Алёна

Прошло две недели с того самого дня.

Эльдар каждый день уезжал на работу, оставляя меня в одиночестве. Вечером возвращался с продуктами и с небольшими сюрпризами для меня. Букет из шоколадных конфет, золотой браслет со вставкой в виде сердца-рубина, забавная орхидея Monkey Face Orchid и много-много всяких милых безделушек.

Мы вместе ужинали, смотрели какой-нибудь фильм, ложились спать. И каждую ночь любили друг друга, как в первый раз. Несмотря на то что я дала себе обещание больше не поддаваться влечению, ничего не получалось. Эльдар казался таким влюблённым, моим. Так старался сделать меня счастливой. И я сдавалась ночь за ночью, неизменно себе обещая, что допускаю близость между нами в последний раз. Но наступало завтра, и я опять малодушно подчинялась напору любимого.

В глубине души мне и самой хотелось, чтоб всё между нами было, как прежде. Жаль, что это просто самообман, теперь это невозможно. И я так же, как раньше, вынашивала план побега.

У меня не было телефона. После моего предыдущего побега Эльдар даже свой смартфон хранил в машине. И перед сном куда-то прятал все ключи. Мне так и не удалось найти, куда именно. Он всё время был начеку.

Как я поняла, наш дом находился в уединении. Потому что я ни разу не слышала шума проезжающих автомобилей. Ни разу не чувствовала запаха навоза или шашлыка, которые часто можно услышать в деревнях или в дачных посёлках. Не замечала какой-то посторонней суеты, необязательно городской, криков петухов, ржания лошадей, лая сторожевых собак. Только Чара временами подавала голос.

Это было единственное живое существо, с которым я могла пообщаться в течение дня. Да и в моих интересах было укротить её, подчинить себе. Я побаивалась овчарку на первых порах. Поэтому начала процесс приручения через окно. Каждое утро, когда Эльдар уезжал на работу, я звала её. На первом этапе просто подкармливала сочными кусочками мяса. Чара быстро сообразила, что к чему. И через несколько дней уже без моей команды ждала меня у окна. С каждым днём собака становилась всё более послушной. Когда я заметила, что Чара машет мне хвостом и радуется, когда видит меня в окне, то решила попробовать с ней поиграть. Прежние жильцы дома оставили после себя некоторые вещи на чердаке. В большой картонной коробке я нашла детский деревянный меч, несколько резиновых игрушек и теннисный мяч. Я кидала в окно игрушки, а Чара искала их, тащила мне обратно, и, подпрыгнув, оставляла на подоконнике. Она носилась по двору, как счастливый щенок, с интересом выполняла команды, которые я давала. И как-то незаметно мы стали проводить вместе не минуты, а часы.

Постепенно я решилась, начала выходить во двор. Чара больше не бросалась на меня, а, напротив, вела себя, как верный компаньон. Она терпеливо ходила со мной по двору следом, сидела рядом в беседке, положив большую голову мне на колени, охраняла от пролетающих птиц и порхающих над цветами бабочек.

Время пролетало незаметно.

Во второй половине дня я убиралась, готовила вкусные блюда для ужина, экспериментировала с рецептами. Аппетитные ароматы заполняли дом, а я в эти моменты думала о муже, о нас. Я вспоминала наши счастливые месяцы, когда ещё ничего не знала об измене и безгранично верила Эльдару. Перед мысленным взором сами возникали картины прошлого, ласковая улыбка и любящий взгляд мужа. И мне так хотелось вернуть то безмятежное счастье. Жаль, что это больше невозможно. Я ничего не забыла, ни хорошее, ни плохое. И меня постоянно мучили подозрения. Когда Эльдар после работы входил в дом, я неосознанно сканировала его на женские запахи, чужие волосы, следы помады. И мне совсем не нравилось, что я одержима проверками. Почему это так сильно меня беспокоит? Мы же почти в разводе. Когда же, наконец, я смогу разлюбить мужа? Нельзя оставаться такой безвольной рядом с ним. Кажется, несмотря ни на что, в моей душе всё происходит наоборот. Я с каждым днём сильнее влюбляюсь в Эльдара.

— А давай останемся здесь навсегда? — сегодня утром муж особенно чувственно целует меня, смотрит так искренне, нежно, с любовью.

И я понимаю, что если он будет так себя вести и дальше, то я просто не смогу уйти. А значит, время побега пришло.