Остаток дня до темноты пролетел в безумном вихре.

Так же, как в прошлый раз, гости становились всё развязнее. Меня неоднократно пытались унизить, подколоть, оскорбить — и всё это с улыбкой, под предлогом заботы.

Высшая аристократия. Цвет королевства.

Нет, были и те, кто равнодушно молчал или был занят флиртом, пиром, новыми знакомствами и танцами.

Были даже те, кто радовался — не за меня, конечно, но самому празднику, яркому, празднично украшенному залу, музыке, атмосфере — как будто колокольчики звенели вокруг.

Вот только за столом новобрачных царило напряжение. И неестественное, натянутое веселье.

Императора я увидела только мельком — он был похож на свои портреты. Высокий суровый мужчина, каменная глыба с высеченными резцом чертами лица, глубокими темными глазами и такими же серебряными, как у кронпринца, волосами, убранными под тонкий венец.

Вокруг него витала такая сила и мощь, что мне страшно было представить магию, которая могла бы его сокрушить.

Я бы никогда не смогла ничего добиться от императора. Кем я была для него? Наверное, игрушкой, которая должна была послужить его целям.

Хотелось верить, что кронпринц сумеет достичь большего.

От усталости и голода кружилась голова, но я не собиралась есть даже с общего стола. Не сейчас. Не здесь.

Рука Тристана вольготно чувствовала себя под столом, то и дело касаясь моей ноги.

Шутки становились всё более развязными, Трис раскраснелся, не обращая внимания на гневные взгляды матери, и пытался оказывать мне знаки внимания на грани приличия. А иногда и за гранью.

— Какая миленькая у тебя супруга! Правда, я не понял, она собралась замуж или в монастырь? — Под громкий хохот заметил усатый приземистый брюнет.

Чтоб тебя самого в обитель скорбных разумом упекли! Надеюсь, в ближайшее время к тебе в штаны заползет целый пчелиный улей!

Граф Никольс. Один из близких дружков Триса. Я терпеть его не могла даже там, в прошлой жизни — хотя бы за то, что он неоднократно пытался ко мне приставать, был груб и даже жесток с женщинами.

Тристан не защитил меня ни разу. Самое смешное, что в конечном итоге именно обвинение в связи с графом стало причиной моей ссылки.

К горлу снова подкатила тошнота.

— У неё должно быть... большие достоинства. Я слышал, все девицы из провинции этим славятся, не то что столичные воблы, — маленькие масленые глаза блондина из свиты Тристана остановились на мне и буквально раздели.

Сын министра торговли. Один из богатейших людей империи.

— Красавица, выпей из своего кубка, тебе надо расслабиться! А то потом Трис спуску не даст! — Загоготал третий.

Я вдруг поняла, что за нашим столом почти нет женщин. Императрица сидела далеко, возле императора, как и кронпринц. Придворные дамы со своими спутниками, а здесь была только я, холостые друзья Тристана и несколько подозрительного вида дам.

Намеренное унижение или так получилось?

Я бросила быстрый взгляд из-за бокала. С соком. Только с соком.

Хелена Мъярг торжествующе улыбалась, щурясь с другого конца зала.

Нет, это всё сделано специально. А император… не верю, что не видел. И не знаю, почему не остановил.

Хотя…

Я бросила ещё один взгляд на императорский стол и поняла, что ни кронпринца, ни императора нет.

Сердце пропустило удар.

Рядом кто-то громко засмеялся.

Глаза зашарили по залу в поисках моей семьи. Мне удалось немного выдохнуть только тогда, когда взгляд нашёл Кэса. Брат замер совсем неподалеку в тени колонны и не сводил с Тристана тяжёлого внимательного взгляда.

С таким взглядом идут творить обязательно доброе и вечное. Например, стреляют. В упор. За сестру и двор — не иначе.

Нужно было срочно что-то исправлять, иначе слухи пойдут уже после сегодняшнего праздника.

Пальцы мелко подрагивали. Я сидела, низко опустив голову. Пусть. Пусть думают, что я та самая испуганная до смерти девочка. Пусть думают, что моя речь на свадьбе кем-то спланирована. Что я повторяла чужие слова. Что я тихая и глупая провинциалка.

А я найду выход. Я не сдамся. Даже в самом тяжёлой ситуации. Больше никогда! Я обещала это — себе прежней.

Стоило одной из дам отвлечь императрицу, а Тристану ввязаться в глупый спор с кем-то из друзей — и незаметные драгоценные крупинки полетели в его бокал.

Снотворное принёс Грэй.

Я не ожидала. И даже поблагодарить не успела, как брат ушел вслед за своим сюзереном.

— Аэри, милая, что же ты не пьёшь и ешь? — Ладонь Тристана коснулась моей щеки.

Откровенно. Фамильярно.

Большой палец коснулся губ — и я очнулась.

Всплеск сил был таким, что думала — взлечу. Я легонько ударила мужа по пальцам и отшатнулась.

— Ваше Высочество, не при посторонних же!

— А мы здесь все свои, — ухмыльнулся сын министра торговли. Поиграл бровями, — бли-изкие друзья, моя принцесса.

— Не расходись! — В голосе Тристана промелькнули злые нотки.

Темные глаза цвета грозового неба обожгли. Муж оказался слишком близко ко мне. Тяжёлая ладонь легла на талию. Сползла ниже, на ногу. Прилип он к ней, что ли? Совсем сошёл с ума!

Золотых крапинок в чужих глазах стало больше.

Я вдруг осознала — ему нравится это. Его заводит моё унижение. Я никогда не замечала этого за Трисом, но много ли я вообще замечала?

— Это моя жена. И только я имею право её касаться. Не смей оскорблять принцессу Аэри, Трий, — угроза. Это была угроза.

И взгляд мужа вовсе не был таким рассеянным. Скорее... Внимательным. Ожидающим. Испытующим.

Я видела в них азарт.

И он пугал по-настоящему.

Не рассчитала. Зацепила его своим сопротивлением. Обратила на себя внимание.

Поэтому…

Нельзя, Аэри. Спокойно, девочка моя. Не сейчас. Давай придумаем сто одну пытку попозже, хорошо?

Я опустила взгляд, впиваясь им в стол. Прошу дыру — сами виноваты. Едва заметно всхлипнула-вздохнула. Тело содрогнулось.

Маска меня прежней легла легко и почти привычно. Никто. Ничего. Не заподозрит. Всё идёт почти по плану. Всё... Хорошо. Да.

— У тебя такая мягкая кожа, Аэри… — от Тристана пахло пряностями, виноградом и солёным потом.

На лбу принца выступила испарина. Тьма в его глазах ширилась и росла, росла.

Я вдруг ощутила давление на голову. Разум как будто обхватил стальной обруч.

Мягкий шёпот повторял мне раз за разом тягучие слова:

— Будь моей, Аэри. Будь покорной прекрасной женой, моя принцесса. Ты будешь только для меня. Вся твоя жизнь будет во мне. Я так не люблю непослушных… Ты же не хочешь огорчить меня? С тобой всё будет в порядке, если ты будешь хорошей покорной женой. Тебе это понравится…

На короткий миг меня охватила слабость и желание подчиниться. А потом… Пришла ярость.

Она, как верная подруга, обхватила темным плащом за плечи, укутала и дала сил.

Значит, всё-таки влияние. Причем сам Трис не ментальный маг, значит — артефакт.

Я чувствовала себя облитой помоями. Ужас, страх, настороженность, опаска — всё смешалось воедино.

Но вместо того, чтобы возмутиться и закричать, я заставила себя покраснеть. От гнева щёки и без того пылали.

Одиночество. Безнадежность. Усталость. Я снова и снова отгоняла их прочь. У меня нет сейчас на это права. И я больше не одна.

— Я немного устала, Тристан. Может, мы могли бы уйти? — Голос прозвучал глухо, почти робко.

Я бросила взгляд из-под ресниц.

На лице принца мелькнула скука. Одна из придворных дам в открытую строила ему глазки и улыбалась. Хорошенькая блондинка с милым глуповатым лицом.

— Пора новобрачным и честь знать! Брачная постель ждёт! Восславим Слепую богиню, порадуемся за влюбленных!

— Радостно! — Грохнул зал!

Щеки обожгло уже не притворно.

Тристан подхватил меня под руку, помогая подняться.

Тело закаменело. Целоваться. С ним. Сейчас.

Я обернулась на ликующую толпу — и напоролась взглядом на кронпринца.

Тот смотрел спокойно, холодно, но на миг показалось, что вокруг мужчины расползается багровая аура.

— А, братец пожаловал, — в голосе Тристана послышалась злость, — устроим ему зрелище, милая? А то, небось, уже забыл вообще, что такое быть с женщиной.

Что?

Я не успела ответить. Да и не собиралась. Ладонь мужа обхватила затылок, друга легла на талию, властно притягивая к себе, и его губы накрыли мои.

Юное нецелованное тело в первый миг отреагировало, ноги подкосились, рот приоткрылся, но уже через мгновение разум одержал верх.

Отвращение нахлынуло черной волной.

Язык мужа легко проскользнул в рот, а я замерла бревном. Хотелось сдать зубы — и откусить. Ох, как хотелось! И язык, и… нет, фу! Побрезговала бы. Спаси провидение!

Только бы снотворное подействовало!

Он ждал отклика — я это чувствовала. Был уверен, что он будет. Что его артефакт подействовал. Что он сам — прекрасный принц из сказки — неподражаем. Ждал. И когда не получил — с раздражением оторвался.

— Что с тобой не так, Аэри? — Золотой локон Тристана щекотал щёку.

— Стыдно… — «призналась» тихо.

Пальцы скрючились от ярости. Стыдно, что ты вообще на свет появился. И что ещё сквозь пол не провалился.

— Разве Мать Маэри нам заповедала так бесстыдно чувства свои выражать? Да при всех! — Играй, Аэри!

Побольше праведного возмущения на грани истерики. Я экзальтированно закатила глаза и вытянула губы трубочкой.

— Точно монашка, — заржал кто-то за нашими спинами.

Гости шумели.

А Тристан резко ухватил меня за запястье и потащил за собой.

Я легко поспевала за его широким шагом — в конце концов, ни ростом ни силой боги не обделили, но делала вид, что едва бегу.

Лестницы слились в одну сверкающую ленту, а знакомые золотые покои вызвали дрожь отвращения.

Нет. Даже во имя притворства и собственной безопасности — нет. Я не смогу разделить с ним постель. Больше никогда.

— Разоблачайся, хватит уже ныть, драгоценная моя жена! — Капризный хриплый голос Тристана вырвал из раздумий.

Вот теперь было видно, что он не в себе. И снадобье начало действовать — Трис зевал и шатался.

Тварь.

— Будь ласковой со мной, дорогая, чтобы твоя жизнь во дворце была спокойной. Вот же папаша удружил, совсем разум потерял… Ну да ничего, — Трис запрокинув голову и неприятно засмеялся.

Я прищурилась и замерла, оценивая своё положение. В голове медленно тикали часы.

Правило второе. Тянуть время. А Правило один? Спровоцировать, отвлечь, влить снотворное и...

Я потянулась, неловко расстегивая крючки на платье.

— Хватит мямлить!

Грубый рывок.

Крючки заскакали по ковру.

Он был алым…

Ладонь принца легла на спину, в глазах помутилось, и перед глазами предстала другая картина.

Моя первая брачная ночь. Я представляла её иначе — романтично, нежно, возвышенно, обязательно с лепестками роз.

Сосредоточиться почему-то не выходило и хотелось смеяться, хотя принц, мой муж, был не слишком нежен. Он двигался быстро, что-то бормотал себе под нос, иногда прикрикивая на меня, а я не могла понять, где же неземное удовольствие, о котором писали в книгах.

— Мало. Скучно. Какая же ты скучная. С тобой нельзя по-настоящему, Аэри… — бормотал Тристан, — всё так пресно!

…

— Давай, Аэри не ломайся! — Резкий голос Триса привел в чувство и вернул в настоящее.

Растаяла незнакомая комната с алым ковром. Что это было? Потерянное воспоминание?

Я сглотнула ком отвращения. Нет. Воистину, иногда плохая память и даже капелька склероза — женская изюминка и настоящее благо.

Я сумела вывернуться и отпрянуть, путаясь в подоле и словах. Так, как сделала бы любая юная девица на моём месте.

Я бормотала, тихо что-то вскрикивала, не обращая внимания, что именно говорю. Главное — отвлечь внимание. Заманить вот сюда, за кресло. Здесь очень удобно...

Вот так! Есть!

Нога словно невзначай дёрнулась вперёд, кресло поехало, сверкая ножками. Я пихнула его, нелепо взмахнув руками. Кресло начало переворачиваться!

Ринувшийся ко мне "любимый" муж споткнулся — и упал на кровать, как подкошенный.

Прямое попадание! А то лови потом эту тушу...

Я попятилась, подхватывая подол платья. Сжала руки в кулаки, обратилась в слух. Я ждала ругани, приставаний и обвинений в моей никчемности.

Но… через мгновение раздался громкий храп.

Тристан уснул, как был — в полурасстегнутых брюках, рубашке и сапогах.

Я замерла, вглядываясь в тонкие черты лица мужа. Их сгладил сон, убрал искажения, похоть, гнев. Второй принц империи всегда был красив. Но больше эта красота не трогала.

Я застыла, не отводя тяжёлого взгляда от ножа за голенищем сапога мужа.

Пальцы сжались.

— Блестяще. Но не стоит делать то, о чем можете пожалеть, Аэри, — глубокий, похрустывающий инеем голос окутал разум, приводя в чувство.

Я вскинулась, развернулась, стыдливо придерживая разорванное платье.

Он был здесь. Кронпринц Шаннер Мъярг.

Наследник замер у входной двери — Тристан и не подумал её запереть.

Всё такой же безупречный. Серебряная волна лежала волосок к волоску — впору завидовать. Всё тот же парадный костюм, расшитый языками пламени.

Шаннер смерил спящего брата неразличимым взглядом и шагнул ко мне.

На плечи опустилась приятная тяжесть. Я медленно моргнула, не сразу осознав — кронпринц укутал меня в собственный плащ.

— Я бы не… — я не договорила.

Пожалуй, у меня не поднялась бы рука на Тристана. Сейчас нет. Пока всё ещё нет.

— Не сомневаюсь. Вряд ли вы хотите оказаться на плахе вместо долгожданной свободы. Сейчас даже я не смог бы вас защитить. — Шаннер Мъярг не улыбался, но уголки его губ вдруг дрогнули. — Находиться здесь вам будет не очень удобно, Аэри. Идите за мной.

Его взгляд скользнул ниже, зацепился за красные следы на моих руках.

Кто-то слишком сильно тянул ко мне свои хватательные конечности.

— Не слишком удобно? — Переспросила с нервным смешком.

Действительно так.

— Ваше Высочество, не думаю, что моё неудобство кого-то остановит.

Мне огромным усилием воли удалось взять себя в руки и отбросить в сторону все воспоминания, связанные с этой спальней. Больше ты не имеешь права быть испуганным маленьким ребенком, Аэри.

Либо я изменюсь и спасу свою жизнь и жизни родных, либо погибну.

Больше я не буду слабой.

Дыхание помогло успокоиться. Я вскинула голову, уже спокойно посмотрев на кронпринца.

Тот, казалось, на меня вообще не смотрел. Шаннер замер над спящим Тристаном и с его пальцев срывались одна за другой тонкие огненные нити.

— Что вы делаете? — Вопрос сорвался прежде, чем я себя остановила.

— Вы очень любопытны, Аэри, — наследник не обернулся, но в его голосе промелькнуло вкрадчивое шипение разбуженной змеи.

Тьма в комнате сгустилась.

— Простите, это не моё дело. Я вообще ничего не видела, — ответила, мгновенно отвернувшись.

Передернулась, плотнее запахнувшись в плащ. Было тепло. От плотной ткани пахло терпким напитком и чем-то неуловимо свежим, как ветер в лицо на полном скаку.

— Не видели, — согласился за моей спиной прохладный голос, — но я всё же отвечу. Тристану стоит проспаться. О сегодняшней ночи у него останутся весьма туманные воспоминания, не думаю, что он предъявит вам претензии. В ближайший месяц ему будет не до того. И вообще — не до вас.

От усталости я соображала слишком медленно, но когда сообразила…

— Он уедет? — Выдохнула, даже не надеясь на такой подарок.

Мне нужно было подготовиться. Мне нужен был перерыв, пусть маленький! В прошлой жизни первый месяц брака прошел в любовном угаре. Тристан желал меня — и я не могла ему отказать, хотя порой возникала подлая мысль уйти в монастырь Маэри. Супружеская жизнь не задалась с самого начала и вызывала только неприятие.

Я не позволю ему ко мне прикоснуться. Больше никогда. Я хочу одного — свободы и одиночества. И никаких мужчин.

Но мне нужно время. Время, пока наследник убедиться в правдивости моих «видений». Время, пока я полностью продумаю план. Время, когда я смогу предстать перед обществом жертвой мужа, а не главной виновницей разрушенного брака. Время, за которое я смогу не только разрушить этот брак, но и отомстить.

Возможно, у меня уже есть план. Нехорошо загадывать на будущее, но когда Тристан вернётся, можно придумать себе удобную "болезнь" из-за которой принцесса не будет покидать своих покоев или вовсе отправится в загородное имение, и...

Из размышлений меня вырвал низкий голос:

— Ведь это не просто желание избежать близости с нелюбимым мужем, Аэри… Вы его боитесь. Как будто знаете, что Тристан может вам сделать. Так предметно бояться и ненавидеть может только человек уже сильно пострадавший от чужих рук. — Негромкие слова пронзили насквозь. Навылет.

Я сглотнула, чувствуя, с какой силой бьётся сердце. Судорожно. Отчаянно. Как он так быстро смог меня прочитать?

* * *

Ладонь коснулась плеча, придавливая к земле, и я едва сдержала крик.

Мы с наследником замерли лицом к лицу. Почти — он был выше меня больше, чем на голову, хотя я не отличалась маленьким ростом.

— Мне нечего вам сказать, мой принц. Я просто не гожусь на роль принцессы — Я повторила это снова. — Могу я принести вам клятву?

Блики пламени медленно переливались в миндалевидных глазах. Волны силы окутывали и согревали, ноздри щекотал запах раскаленных углей.

Снова, как несколько часов назад мне померещилось, что на стене, за спиной кронпринца, распускаются огромные крылья. Не перьевые, а кожистые, с когтями на перепонках, как у летучей мыши.

— Можете, — прохладное дыхание коснулось щеки. Отчего-то мне не было страшно, — но не здесь. Идёмте за мной, Аэри.

Пламя переливалось. Под парадным камзолом перекатывались мышцы. Мне нужно было его бояться, но я не могла. Если Шаннер Мъярг и ударит, то не в спину.

Кронпринц закрыл дверь в наши покои, навесив на неё артефакт-замок, а потом прошёл в соседнюю со спальней комнату — в этой гостиной я могла часами проводить за ненавистным вышиванием.

— Здесь, — показалось, он доволен.

Беззвучно распахнулся новый зев хода.

— Они охватывают весь дворец? — Я не смогла промолчать.

Полузабытое чувство любопытства вызвало азарт.

Кронпринц обернулся. В полутьме прохода его глаза сияли рубиновыми отсветами.

— Да, и даже больше. Я покажу вам несколько, — шелестнул шелковой лентой голос мужчины, — но в остальные не стоит соваться без моего разрешения. Этот дворец стар, и у него хватает тайн…

Не помню, сколько мы шли. Я сосредоточилась на ощущении своей ладони в чужой руке, на горячей коже, отсветах магического светляка и пустоте в голове.

Слишком много. Слишком бесконечный день.

Конец пути смазался, слился в одно безликое пятно.

Я принесла клятву верности тихо и буднично. Две капли крови и древнее заклинание. Когда клянешься жизнью — всё вообще просто.

Не запомнила я и комнату, куда меня отвёл наследник. Только большую кровать, мягкие простыни, тени на стенах и пуховое одеяло. Я утонула в нём. Кажется, даже переоделась в подготовленную ночную рубашку.

И погрузилась в темноту.

Мне снился пустой, заброшенный зал. Поросший мхом каменный пол, стёртые ступени, ощущение гнетущего упадка и обломок камня, торчащий посередине, как сломанный зуб.

Зачем-то я присела рядом с камнем, пытаясь его оттереть. Сквозь слой гари и грязи медленно проступили выгравированные буквы.

«Semper immo… fides». Immo… Immota? Верность непоколебима. Или, вернее, «Вечно непоколебимая верность»*.

И наверху… Точно, что-то еще!

«Tibi soli»**. Тебе единому.

Тускло мерцали серебром древние буквы.

По темному залу пролетел порыв ветра.

— Восстанови его… И обретёшь истинную силу. Сила есть свобода. Только так крылатый род вернёт величие. Но люди слишком любят всё понимать по-своему…

Прохладные сильные руки обхватили меня, прижимая к невидимому телу.

Пахло тленом. И покоем. И я позволила себе раствориться в этом странном сне, медленно покачиваясь в невесомых объятьях.

* * *

Черноглазая костистая тень долго покачивала в руках невесомую душу. Он не мог отогреть, но мог дать покой и затянуть раны.

Императорский род Мъярг давно начал вырождаться. Со времён падения своего покровителя. Но этого уже давно никто не помнил.

Всё, что ему оставалось — бессильно наблюдать, как крылатые воины становятся легендой, а великая империя погрязает в мелких дрязгах и спорах.

Но однажды появилась надежда. Наследник родился крылатым, пусть его сил и не хватало на то, чтобы подняться в небо.

Он создал пророчество, уверенный, что на этот раз люди смогут услышать и понять.

Но даже так они умудрились обратить слова истины во зло. Ему пришлось истратить последние силы, чтобы вернуть одну-единственную загубленную душу. Душу, которая должна были их спасти.

Теперь же...

Она хотела мести. Он хотел того же.

И у него был шанс повернуть колесо истории в нужную сторону.

Если девчонка не сдастся…

Что ж. Врагов много. Он пошлёт ей помощника.

Одно движение когтистой руки — и маленький камешек у подножия бывшего алтаря медленно шевельнулся. Зевнул, обнажая пастёнку, усеянную мелкими острыми зубами. Встал на четыре лапы, вильнул хвостом, расправил крылья.

Плошки глаз моргнули, посмотрели разумно.

— Следи за ней. Охраняй. Помогай. Защищай, — ткнула тень когтем.

Котёнок мантикора что-то тихо уркнул, неуклюже подпрыгивая.

Древний храм дрогнул, и павший бог медленно исчез из этой реальности.

Пока у него было мало сил. Но это только пока…

*В нашей реальности на Земле этот девиз принадлежал дворянской фамилии Воронцовых.

**Девиз принадлежал дворянскому роду Донауровых.