Мне удалось достучаться по радио до дежурной смены, и они на короткое время отключили ПВО как подсказал им папаша Кац. Мы успешно завели три новых челнока за периметр и посадили на свободное место. Один из трёх повреждённых челноков уже разобрали, второй стоял наполовину порезанный со снятым носовым орудием. За третий пока не принимались. На базе кипела обычная жизнь, люди восстанавливая разрушенное при последней битве. Голову Оранжевой Королевы обработали специальным раствором, чтобы не воняла, придуманным всё тем же знахарем, затем прибили над южным воротами, обращёнными к лесу с пирамидами. В самом Гранитном нас ждал сюрприз. Откуда-то с востока прибыла большая группа переселенцев. Некоторые дошли сюда аж от самого Острова. Насколько я помнил это больше пяти ста километров по лесам и пустыне. Так как связаться с нами не смогли, оставленные на хозяйстве люди приняли решение пустить переселенцев в крепость.

Их проверили на наличие отметок муров и прогнали через женщину-ментата, с которой я так толком и не успел познакомиться. Знал, что зовут её Лида и ей пятьдесят два года, родом из Гомеля. Возможность ошибки у неопытного ментата существовала, и мы решили дать ей белую жемчужину. Единственный ментат почти на восемьсот человек и тот слабенький. Можно сказать никакой. Так вот возвращаясь к группе переселенцев. Пришло их почти три сотни в крайней степени истощения. То, что это были не муры, я понял сразу, достаточно было посмотреть им в глаза. Следовало ещё учесть одно, что больше половины из них принадлежало к слабому полу. Вот кого я среди муров не видел никогда, так это женщин с признаками дистрофии. Да, ещё почти двадцать человек не могли двигаться, их несли на носилках. Командовал этой командой некий Боцман. Реальный моряк, густо усеянный наколками якорей, русалок и канатов. Подмышки у него оказались чисты, бывали случаи, когда муры забивали старые наколки новыми. И всё же меня что-то беспокоило, но понять я не мог. Я поделился своими опасениями с Лианой и Изей, но они не согласились со мной сочтя параноиком. На этом я и успокоился.

— С этой штукой нам никто не страшен, Жень! — Лиана показала на пластину кольца, одетого сразу на два пальца. Тонкая металлическая нить уходила вверх по запястью и скрывалась под тканью комбинезона. Лиане так понравилась новая игрушка, что она снимала её только на ночь и прятала под подушку. Она уже опробовала её, уничтожив десять метров стены, за что получила большую «благодарность» от людей пытавшихся восстановить крепость. Проделав пятые ворота в стене крепости, Лиана же лишь криво усмехнулась в ответ и пообещала сделать шестые, если будут много болтать.

— Надолго ли её хватит? И как подзаряжать? — не согласился я.

— Таки я понимаю она сама восстанавливается, молодые люди, — папаша Кац сидел за столом и кормил Машу с ложечки. — Мне бы ваши проблемы!

— Куда Кислый исчез? — заметив его отсутствие спросила Лиана.

— Он направился принимать работу. Таню я послал за Лидой, нашим ментатом. Изя, ты же обследовал тётеньку?

— А как же, ещё до отъезда. Неплохой потенциал, но дар находится в самом зародыше. То ли был Череп! Вот где машина убийства, — папаша Кац на моей памяти впервые так возился с пациенткой. Он кормил Машу маленькими порциями специально сваренной для неё манной кашей. И не забывал вытирать девушке губы салфеткой. Также он подверг её интенсивному лечению, и почти каждый час пытался достучаться до её внутренних резервов. Но пока, увы безрезультатно. Однако были и сдвиги. Спустя сутки синяки под глазами Маши прошли, она уже не плакала каждые три минуты и на щеках появился румянец.

— Если мы ей дадим белую жемчужину… — начала Лиана.

— Дать не сложно, — папаша Кац отхлебнул своего фирменного между двумя ложками каши для Маши. — Ментат берёт опытом, но за неимением лучшего ничего не остаётся. Она хотя бы сможет видеть насквозь людей и зверей.

— Зверей? — я переспросил, мне показалось, что послышалось.

— Да зверей, — папаша Кац заставил выпить Машу живчика.

— Ты о ком сейчас? — тоже не поняла Лиана.

— Образно. Муры, килдинги… эти как их изверги! Ну помните же? — с надеждой взглянул знахарь. — Зубастые и сильные.

— Ой, ну ты скажешь. От них же ничего не осталось, — отмахнулась Лиана.

— Может и не осталось, только не осталось сто лет тому вперёд. Вы ничего не путаете? Помните, где они жили? Недалеко от Вавилона! — Изя Кац многозначительно поиграл бровями.

— Погоди, ты куда клонишь, старичок? Что они появились задолго до нашего появления в будущем? — дошло до Лианы, я ещё не пришёл в себя после нашей бурной ночи и практически спал на ходу.

— А давайте спросим пришедших, почему они снялись аж с самого Острова и топали сюда через половину Улья, — предложил папаша Кац.

— Давайте! — на пороге штабного шатра показался Кислый с Таней. Вот вам и готовая парочка. Я не осуждаю его, но возиться с Машей он и правда бы не смог. Из-за его плеча виднелась чья-то лошадиная физиономия. Вроде та самая Лида, ментат.

— Проходите, — предложила Лиана, показав на деревянную лавку вдоль длинного стола. — Боцман?

— Похож? — крепкий приземистый бородач улыбнулся стальными зубами. Они у него были на обеих челюстях. Практически все передние зубы, что меня сильно удивило.

— Есть немного. А что же зубы тебе Улей не восстановил? — удивился папаша Кац.

— Восстановил, но я уже настолько сроднился с фиксами, что решил оставить. Это накладки, они вас беспокоят? — Боцман склонил голову и внимательно посмотрел на Изю.

— Не особенно. Пьёте? — спросил знахарь.

— Похоже? — парировал Боцман.

— Не очень, — пожал плечами знахарь и продолжил кормить Машу. Девушка уже пришла в себя и, по-моему, адекватно воспринимала окружающее. Она держала Изю за руку боясь отпустить его.

— Вы уже общались с ментатом, но я хочу задать несколько вопросов о вашем путешествии. И главное о причинах, побудивших вас, отправится так далеко от насиженных мест, — Изя не хотел пускаться в пространные разговоры сейчас, и я взял на себя внимания Боцмана. Странный он всё же. Фиксы таскает, вы видели людей, добровольно надевающих металлические штуки на здоровые зубы?

— Вы кто? — в глазах Боцмана мелькнул огонёк.

— Лесник. Забыл представиться. Командующий гарнизоном крепости Гранитный. Ну так что?

— Есть несколько «Островов». И тот откуда прибыли мы расположен не так уж далеко. Всего в ста километрах отсюда. Неделю дневных переходов, но за это время мы натерпелись всякого. Почему решились уйти оттуда? Мы слышали, что в Гранитном есть люди. Место удобное. Но не это было главное, у нас начали пропадать люди. Охрана ночью ничего такого засечь не смогла. За забор к нам никто не проникал, а вот людей на утро мы не досчитывались. Никто не замечал, мало того всех, кто спал рядом накрывало какой-то неизвестной дремотой. Люди попросту вырубались и спали как мёртвые. Когда у нас пропало три десятка человек, мы всё же решились уходить. Припасы закончились к тому времени, но ехать в магазин за два кластера никто не захотел, опасаясь неведомой напасти и мы решили, что подкормимся по дороге.

— Чего-то незаметно, — высказалась Лида, сидевшая рядом с Боцманом. — Еле ноги передвигаете.

— Ну да. Человек предполагает, а Бог располагает, — уклончиво ответил Боцман. — Мы попали в редкую вилку. В наших краях кластер иногда уходит в неконтролируемую перезагрузку. Как нарочно, он это проделал перед нами. Хорошо хоть не вляпались. Тот, что мы уже прошли также обновился и туда хлынули заражённые. Короче встряли мы на неделю, пока кластер колбасило.

— Не поняла, — остановила его Лиана. — Что значит на неделю? Перезагрузка происходит в течении короткого времени, что за кластер такой волшебный?

— Вы разве не знаете? — сильно удивился Боцман. — Его так и называют Нервный. Он вообще может перегружаться частями. То есть ты заходишь на него ничего не подозревая километра на два, а потом с ужасом понимаешь, что впереди и позади тебя встают стены ливня и начинают сверкать молнии. Нервный перегружается отдельными локациями, а не весь сразу. Долго думали, были мысли, что это не один кластер, а совокупность нескольких маленьких. Но потом всё же пришли к единому мнению, что это всё один кластер. Дело в том, что чаще он перегружается полностью, но иногда можно попасть так как мы. Если бы не опасность, я бы проложил другой маршрут, но мы вынуждены были бежать. Вот так мы остались и без припасов, не добравшись до магазинов. Хорошо хоть сами выжили, но не все.

— Опасность преследовала вас и по дороге сюда? — папаша Кац слушал Боцмана в пол уха, продолжая, кормить Машу.

— Не уверен, но три человека всё же пропали, — признался Боцман.

— Понятно, я хочу, чтобы вы ещё раз прошли ментата со своими людьми, — заключил я. Сообщать Боцману о своих замыслах скормить Лиде белую жемчужину мы не стали. Лида удивлённо посмотрела на меня. — Позже. Вечером.

— Как скажешь. Лесник. Ты главный. Я пойду к людям, посмотрю, как устроились? — Боцман полез из-за стола и кивнул нам. Лида дождалась, пока он отойдёт подальше и тихо спросила.

— Что я увижу нового? — удивилась она. — Моему дару месяц всего, я практически ничего не умею. Да и «вижу» только если за руку возьму.

— Самый первый уровень, — согласился папаша Кац. — Мы решили поднять тебя, Лида с помощью белой жемчужины. Так получилось, что наши ментаты погибли в последней заварухе. Вариантов у нас нет, а там, — Изя кивнул за стенку шатра, — три сотни человек. Я надеюсь.

— Я только о чёрной слышала. Но она с элиты падает, так? Вы что элиту убили? — она выпучила глаза. Сидевший тихо в углу Фельдшер фыркнул: «Здец!».

— Не то, чтобы элиту. Так нашли в челноке, — уклончиво ответил папаша Кац. Лида ещё не освоилась на новом месте и многое для неё было в новинку.

— Она поможет?

— Да, но Изя понаблюдает тебя и подскажет кое-что. Его дар где-то пересекается с твоим.

— Очень хорошо, а то я совсем не знаю, чем занимается ментат. На большой Земле я в библиотеке работала, слышала что-то об опытах в этом направлении. Однажды видела передачу по телевизору про Нинель Кулагину, она предметы по столу передвигала.

— Ментат в Улье занимается другим. Он как ходячая база меток, то есть сертификатов, выданных человеку. Паспортов, понятно? Считается, что муры не имеют меток, но на самом деле они могут поймать ментата и заставить его выдать им «положительную» метку. Поэтому ментат, особа тщательно охраняемая и почти не покидающая стаб. Её раз в два-три месяца вывозят на пленэр, дабы не избежать трясучки, — нравоучительно поведал папаша Кац.

— О, господи, это что ещё за напасть? — всполошились Лида и её лицо ещё больше вытянулось.

— Так Улей сообщает нам что надо двигаться, а не сидеть на одном месте. Но ты не беспокойся, у нас постоянное движение, — продолжила Лиана. Изя помог подняться Маше. Она крепко держала его под руку.

— Мы прогуляемся вокруг, скоро вернёмся, — предупредил знахарь.

— А мы пока примем таблеточку, — сказала Лиана. Таня уже принимала подобную в отличие от Кислого, жадно рассматривающего белую.

— Вот сколько по Улью шарюсь, в третий раз вижу такую, — облизнулся Кислый. — Белая жемчужина!

— Так в чём проблема, — спросил я его, — бери, если хочешь. Твоя законная доля за рейд.

— Правда? — Кислый посмотрел на меня как-то иначе. — Я думал вы зажмёте. Ой, ну не совсем так…

— Хватит оправдываться, — усмехнулся я, — Лиана достань ещё одну.

Рыжая развязала бархатный мешочек и вытащила две белых жемчужины. Одну она положила перед ментатом, вторую отдала Кислому. Таня смотрела на всё спокойно, она уже принимала такую.

— Остальные находятся у меня в качестве резерва. В особо тяжёлых случаях мы обязательно раздаём по одной каждому члену команды. Обычно зашиваем в воротник, только она там может испортиться. Можно невзначай раздавить или потерять вместе с воротником, но если хочешь, то бери ещё одну. Мы будем знать, чтобы не искать в случае чего, — терпеливо объяснила Лиана.

— А вы сами как? У вас самих зашито в воротники? — спросил Кислый? —

— Да. У меня, Изи и Лесника. Тане предлагали, но она полностью надеется на свой дар, что неправильно. Случаи разные бывают, попадёшь под нолдовский газ и пукнуть не успеешь. Мы видели, как одна особа смогла воспользоваться белой жемчужиной в космосе. И после этого она прошла сто метров до шлюзовой камеры. Был также случай, когда одна девушка под белой забила элитника голыми руками насмерть.

— Хочу! — только и смог произнести Кислый. — А у меня второй дар откроется?

— Да, но его можно сбросить и вложиться в один. Видел в трюме у нолдов такие бледные полоски в вакуумных контейнерах? Это железы Кайдзю, Изя делает из них вытяжку с помощью, которой может скинуть дары и вложить всё что накоплено в любой другой. Но это если он у тебя активируется. По заказу поднимать дары мы ещё не научились, — пояснил я.

— Лианка, мне чего-то не по себе стало. Можно, я тоже зашью себе одну? — спросила Таня. — Всякое бывает. Как с Машкой, например.

— Это другой случай, Изя же всё объяснил.

— Я сказать хотел… — Кислый угрюмо смотрел перед собой и держал в руках две белых жемчужины из последнего похода, — сволочь я, но я не вылечу Машу. Вы уж зла не держите.

— Это ваше дело с Машей, — отрезала Лиана, — нас не касаются ваши отношения. Но Женя взял её в команду, и она получила травму спасая всех. Изя лучший вариант, кто вообще сможет хоть что-то сделать для неё. Мы не жалеем для неё жемчужину, знахарь хочет убедиться, чтобы она опять не оказалась при смерти. Вы же помните, что Улей зафиксировал её состояние при переходе как изначальное?

— Помним, помним. Пей, давай, — она толкнула Кислого в плечо, молодой человек кивнул и отправил одну жемчужину в рот. Лида внимательно следила за ним. Кислый запил живчиком и прислушался к новым ощущениям.

— Охренеть, столько энергии! Мне кажется, я сейчас смогу пешком до Земли добежать.

— Попробуй, — засмеялась Лиана.

— Мне тоже так? — спросила Лида.

— Если у тебя есть ещё другое отверстие, ведущее в желудок, то можешь попробовать через него, — хохотнула Таня.

— Очень смешно! — улыбнулась Лида и проглотила свою жемчужину. — О, да! Такой кайф я получала только после прочтения всех томов сочинений Ленина!

— Правда, что ли? — испугалась Лиана. — Их там пятьдесят с лишним вроде? Он же графоман!

— Шутка конечно же, — залилась румянцем Лида. — А дальше что?

— Ждём Изю, придёт, посмотрит, что там у вас в голове делается. Без рекомендаций знахаря можно принимать только белую, во всех остальных случаях можно доиграться.

— До чего? — не поняла Лида.

— До кваза, например. Покроешься чешуей и потеряешь человеческий облик. Белая такого эффекта не даёт. Один с двух красных подряд потёк и теперь только под водой может жить как рыба. Разные короче случаи бывают.

В шатёр вернулись папаша Кац и Маша. Она, казалось, не замечала никого кроме Изи и не спускала с него глаз. Смотрела с надеждой как тяжело больной на врача, впрочем, так оно и было. На Кислого Маша даже не взглянула.

— У нас новости. Маша прошла сама несколько метров, не держась за руку, — похвастался знахарь.

— Не говорит? — спросила рыжая.

— Пока нет, но это дело времени. Так что у нас здесь. Выпили? — он бесцеремонно оттянул верхнее веко Лиде и посветил фонариком в глаз.

— Да. Изя, ты ещё Кислого посмотри на предмет нового дара.

— Отлично, но сперва наш ментат. Как самочувствие Лида? — он пощёлкал пальцами перед ней.

— Просто лопаюсь от прилива сил, — призналась лошадиная морда.

— Так и должно быть. Давайте-ка милочка я вас гляну! — папаша Кац поднялся со скамьи и подошёл к Лиде. Стоило только ему отойти, как Маша начала плакать. Пока её успокаивали, Лида терпеливо ждала. Наконец знахарь положил ей руки на затылок и застыл. Сеанс длился недолго. Дар Лиды уже был известен и знахарю оставалось только направить всю мощь в единое русло. Это не заняло много времени. Лида открыла глаза и просияла.

— Ты вот о каких метках шла речь! Теперь понимаю. Да, такие есть у всех, кого я видела, — уверенно сказала Лида.

— Вот и славно, — потёр руки папаша Кац. — Лесник, теперь за стаб можешь быть спокоен. Мимо неё ни один мур не пройдёт. Очень сильный ментат, очень. Сам не ожидал такого эффекта, если честно.

— Но мне кажется, что не все они люди, — задумчиво произнесла Лида.

— Как это? — спросили мы хором. Даже Маша испугалась.

— Не люди. С виду человек, а внутри нет. Мне надо снова увидеть всех пришедших. Срочно.

— Всех не получится, — сказал Кислый. — Человек сорок вместе с остальными отправились за продуктами. Будут только утром.

— Отложим до утра, — согласился я.