Боцман застыл, подняв руки, улыбаться он перестал с ужасом разглядывая то, что осталось от Т’вара. Затем он перевёл взгляд на Лиану и снова непроизвольно улыбнулся.

— Я здесь, здесь. Не надо меня убивать! — жалобно заскулил изверг, понимая, что от кольца Инженеров никуда не денется.

— И не собиралась, просто предупредила. Ты нам ещё нужен, Боцман.

Я подошёл к нему и приковал наручниками его единственную руку к контейнеру. Вторая по-прежнему выглядела культёй, хотя немного и отросла.

— Теперь не сбежишь. Сиди и жди, — сказал я Великому. Из-за груды мусора показался Фельдшер. Подобрав свой стетоскоп, отряхнулся, он скромно уселся рядом с Боцманом и улыбнулся десятисантиметровыми клыками. В ответ он также удостоился «золотой» улыбки изверга.

— Кислый, ты как? — я похлопал его по плечу и сунул ему в руку флягу. Стронг как во сне отвинтил колпачок и надолго припал к фляге. Мы с папашей Кацем тоже выпили за упокой Тани. Чем её ударил Т’вар мы не поняли, но сработано было чисто. Даже в гроб положить нечего.

— Жалко Таньку, — Кислый сел на перевёрнутый ящик и тихо заговорил. — Ты знаешь, Жень, я два года рейды водил в Пекло. Ко мне очередь стояла, потому что знали в моих рейдах почти всегда все возвращались обратно живыми. Бывали конечно смерти, но всё больше по независящим от меня обстоятельствам. Как сейчас, например. Но кто мог подумать о таком?

— Никто. Случайность, — проскрипел папаша Кац. — Нелепая случайность!

— Вы дальше как? — спросил вдруг Кислый.

— Что значит вы дальше как? — не поняла Лиана. — Ты хотел сказать, как мы дальше?

— Нет, рыжая, сказал, что хотел сказать. Что мне там делать в будущем? Это оно для вас настоящее… — вздохнул Кислый. — Жень, я, пожалуй, здесь останусь. Здесь Таня, не хочу её бросать.

— Неволить не буду, — мне срочно захотелось ещё выпить, похоже наши мысли совпадали с папашей Кацем. Он наплевал на свой месячник трезвости и достал свою фирменную настойку на пантах рубера. Маша первая вырвала у него из руки флягу с волшебным напитком и отхлебнула. — Но мне твоё решение не нравится.

— Мне тоже, но я хочу умереть здесь, где и Таня. В будущем мы потеряемся, — Кислый склонил голову накрыв её двумя руками.

— Надеюсь, ты не сегодня собрался умирать? — спросил я. Бывали такие случаи, когда один из пары не мог пережить смерть другого и кончал с собой.

— Нет. Точно нет. После такого я обязан женится на Гранитном, на крепости. Ну вы понимаете. Я сделаю из неё конфетку, ребята. Вы скоро это увидите, — пообещал Кислый.

— А ведь точно! — вытер рукавом рот папаша Кац. — Кстати, подсказочка. При нас, то есть сто лет тому вперёд, Гранитный разросся до ста квадратных километров. Каждая стена у него была длиной в десять километров.

— И что вся стена в роботах? — присвистнул Кислый. — Где же я их столько возьму?

— Не… роботов, по-моему, вообще не было, — припомнила Лиана. — Население крепости впечатляло, это да. Порядка пятидесяти тысяч человек. Вавилон, расположенный в ста двадцати километрах отсюда, вырос до двухсот пятидесяти тысяч человек. Главным у них Горец работает, но он попал в Улей лет десять назад. Вряд ли ты его застанешь. Как и нас. — Грустно закончила Лиана.

— С вами было весело. Я вам благодарен, что вы приняли нас тогда, — Кислый встал, вытирая одинокую слезу.

— Послушай, Кислый, ложись в саркофаг. Мы подождём, ты последний остался кто туда ещё не залезал, — предложил папаша Кац.

— Ну… а почему бы и нет. Раз так вышло, то мне не помешает, — Кислый выполнил все указания знахаря и саркофаг скрыл его ото всех мутной преградой.

— Жень, оставим ему жемчужину? — спросила меня Лиана, когда Кислый скрылся в саркофаге.

— Да, положи ему в карман его формы. Он скромный, будет отказываться, — согласился я. Лиана кивнула и завернув в кусочек чёрного бархата радужную жемчужину засунула Кислому во внутренний карман. Там что-то лежало, и любопытная рыжая сунула свой нос показав мне фотографию «Полароида». На ней были изображены Кислый в обнимку с улыбающейся Таней. Я автоматически отхлебнул из фляжки ещё огненной воды от колдуна Каца. Не могу на это смотреть. Но и пить мне много не стоило, перед глазами и так уж маячил товарищ Камо, требуя свою порцию волшебного напитка. Это тот, кстати, от которого два раза падаешь, потом встаёшь как ликвидатор и прёшь сквозь джунгли. Я закрутил колпачок и убрал флягу подальше. Нам ещё предстоит непростой переход. Как найдём, где прислонить задницу, тогда помянем по-человечески. С гармошкой и танцами, всё как принято в Улье. Ладно, бывало и хуже.

— Что берём с собой? — спросила меня Маша.

— В первую очередь саркофаг! Он архиважен! — с воспалёнными глазами воскликнул Изя Кац так похожий сейчас на вождя мировой революции. За ним полупрозрачным призраком маячил товарищ Камо, соглашаясь со знахарем. Я потряс головой отгоняя морок. Мне вдруг захотелось сказать Изе, чтобы он залезал ко мне на броневичок.

— Личные вещи, оружие, боеприпасы, что ещё можно унести на себе? — задумался я.

— Вы меня не хотите послушать? — подал голос Боцман.

— Таки у вас есть чего сказать нам? — поднял бровь порядком окосевший знахарь. — Какой робкий глист.

— Портал будет большой, я набрался сил. Так что вы вполне сможете проехать его на броневике! — обрадовал он нас.

— Вах! Дай-ка я тебя расцелую, — Изя шатающейся походкой направился к Боцману, но был пойман Машей.

— Сдурел, что ли, котик? Он тебе сейчас быстро личинку отложит в организм! — Маша принялась натирать ему уши отчего Изя кое-как пришёл в себя.

— Я передумал целоваться, — сообщил Боцману Изя.

— А я так ждал, — во рту Боцмана засияли золотом зубы.

— Ты не соврал про броневик? — спросил его Лиана, поигрывая кольцом перед его носом.

— Как можно, мадам.

— Ты учти, что будешь, как и мы находится в нём. Так что никаких фокусов, зубастик! Жень, такой вариант решает наши проблемы полностью. Не думаю, что Кислый будет против.

— Ему сейчас вообще всё по фигу, — махнула рукой Маша. — Он придёт в себя недели через две.

— Пусть отдыхает, вроде как всех зачистили, — кивнула Лиана. — На фига ему броневик, а нам ещё мир спасать!

— Спасли вроде всех или нет? Старина Алистер правда сумел уйти сам, но не думаю, что он здесь скоро появится. А так да. И не осталось никого. Кидайте в броневик своё барахло, грузим саркофаг и трогаемся.

— Погоди, там же Кислый, — напомнил папаша Кац.

— Уже нет. Классная всё же штука эта капсула. Чувствую себя Инженером, — из штабной палатки к нам вышел Кислый.

— А раньше кем чувствовал? — поинтересовался Изя.

— Электриком, — засмеялся Кислый. — Ой!

Все обернулись на шум. Саркофаг готовый к погрузке по необъяснимой причине вдруг рассыпался в мелкую хрустальную крошку. Вместо него теперь находился кучка сверкающих осколков в лучах встающего светила.

— Я так и знал, — кивнул Изя. — Так и знал, что он не захочет уезжать с нами.

— Засада какая-то, — с огорчением сплюнула на землю Лиана, поглаживая кольцо, к которому уже привыкла. — Броневик надеюсь не рассыпется?

— Вроде нет, — Маша закинула в багажник большой баул. Папаша Кац нырнул в свою палатку и сразу вернулся, таща в своих тоненьких ручках две десятилитровые пластиковые канистры.

— Огненная вода? — уточнил я.

— Ага, Кислый, я тебе там одну канистру оставил. Тебе на неделю хватит, я как твой лечащий врач рекомендую уйти в запой! — подмигнул ему Изя Кац.

— Спасибо. Ребят, я дожидаться вашего отъезда не буду, не перенесу этого. Пойду лучше посмотрю, что с крепостью, — он подошёл ко мне и пожал мне руку, и мы крепко обнялись. Лиана тоже пожала ему руку и поцеловала в лоб как ребёнка. С Машей он ограничился одним рукопожатием. Зато папашу Каца чуть не задушил в объятиях. Фельдшеру он тоже пожал лапу и подарил новый халат. После чего развернулся и не говоря ни слова направился вглубь лагеря.

— Не люблю расставаний, — Лиана стёрла слезу. — Это нормально, Кац?

— Вполне. Хотя я и сам не знаю. Пора!

— Давай, Боцман, покажи на что способен. Но учти, Великий, ставки высоки. Обманешь сам тут же и сдохнешь, — пообещал я ему.

— Что ж мы без понятия что ли, — пожал плечами здоровяк и звякнул наручником. — Отстегни, командир.

Освободив руку, изверг махнул ей и без лишних спецэффектов перед нами появился портал. Точнее арка шириной метров в десять и высотой, подходящей для броневика. Пристегнув Боцмана в багажном отделении, мы погрузились в броневик и дав напоследок гудок въехали в арку. Кислый сам всё расскажет народу. В нём я был абсолютно спокоен. Крепость в его руках станет ещё сильнее и неприступнее. Займёт своё важное место на перекрестке четырёх дорог. Портал мы пересекли как будто никуда и не уезжали. Камеры заднего вида показали нам как арка пропала следом за нами. Мы оказались на том же самом месте и чуть было кого-то не раздавили. Вокруг нас поднялся переполох при виде нолдовского броневика. Я поспешил выйти.

— Спокойно товарищи, мы свои! — крикнул я поднимая руки. Лиана на всякий случай взяла на себя роль стрелка, но пока не двигала орудиями на крыше, стараясь никого не испугать. Мы оказались в самом центре крепости, где-то неподалёку от рынка. Сюда помнится не пускали транспорт, но дороги были достаточно широки, чтобы нам проехать. К нам уже бежали люди из охраны. Остановившись от меня в метрах десяти, они начали разглядывать диковинный аппарат.

— Вы кто? — нечто подобное я уже ждал.

— Такие же, как и вы. Меня зовут Лесник. Броневик мы отобрали у нолдов. Трофей!

— Лесник? Не муж ли Лианы? — спросил гигант из толпы. Громадных размеров мужчина, смутно мне знакомый, только не помню откуда.

— Он самый, — из кабины показалась Лиана. — Туз! Ты ещё отравляешь воздух, горилла?

— Лианка! — гигант направился к нам бесцеремонно расталкивая толпу. — А мы вас уже похоронили! Как Гранит пропал, так и…

— Мать моя где? — спросила Лиана.

— Жанна на своём месте. В Центре, очень горевала, когда вы пропали, — прогудел Туз. И тут я его вспомнил! Мы же с ним штурмовали большую тарелку нолдов застрявшую в Центре. Ему тогда ещё руку откусили вервольфы с человеческими глазами.

— Вспомнил! — воскликнул я.

— О, вспомнил, — обрадовался Туз и сгрёб меня с Лианой словно кегли. — А где этот гадкий докторишко?

— Ты кого это так назвал, смерд? — в дверях броневика показался угашенный папаша Кац. — Вот и лечи вас после такого!

— Папаша Кац! Смотрите, это же светило мирового уровня! — он схватил своими ручищами знахаря и как годовалого ребёнка поднял над головой в избытке чувств. — Вот же Жанна обрадуется! У нас с Центром радиосвязь есть.

— Поставь его на место, — строго потребовала Маша, уперев руки в бока.

— Всё дамочка, всё! — Туз, улыбаясь, поклонился. — Твоя, Изя?

— А то! — приводя себя в порядок ответил папаша Кац. — А это что?

Мы все как по команде повернули головы к скульптуре, возвышающейся за нашими спинами. Композиция была мне известна. Рабочий и колхозница. Вот только вместо рабочего стоял Фельдшер в развивающемся халате и подняв высоко левую руку зажимал в ней стетоскоп. Рядом с ним стояла улыбающаяся Таня с той самой фотографии и держала в руках молоточек Фельдшера.

— Бля, как же они похоже! Они же именно так и прикалывались с Фельдшером, — пробормотала Лиана. — Таня ему долго объясняла, чего от него хочет добиться, а Фельдшер никак не мог расстаться даже на время со своим молоточком!

— Памятник ещё при Кислом поставили, — любезно пояснил Туз. — Лет шестьдесят назад, а может и раньше. В основании табличка есть, на ней написано. Там и про вас пару строк есть, как основателей Гранитного. Ничего не хочешь мне рассказать? — Странно, насколько я помню при крайнем своём посещении на рынке Гранитного никакого памятника не было. Другая реальность? Другой слой? Мне очень захотелось пошептаться с Боцманом. В то же время Туз здесь, Жанна здесь. Значит и Горец должен быть жив.

— Здец! Аргх! — последним из броневика показался Фельдшер и собравшиеся ахнули. Кто от ужаса, кто от удивления.

— Спокойно, он не кусается, — крикнула Лиана.

— Здец! — Фельдшер одним прыжком оказался на крыше броневика и повторил скульптуру самого себя сорвав грандиозные аплодисменты.

— Как ты здесь оказался? — спросил я Туза.

— Вместе с караваном. Жанна послала в Вавилон связи налаживать, но вместо этого здесь застрял. Мы с ней часто общаемся по радио. Но… — он замолчал уставившись вверх.

— Что ещё? — почувствовав подвох проскрипел папаша Кац.

— Глушат иногда, — пробурчал Туз. — Нелюди разные.

— Нелюди? Не нолды? — не поверил я своим ушам. — Заражённые научились глушить сигнал?

— Нет. Мы их так зовём. Вскоре после того, как вы исчезли, в пустыне, разделяющей Гранитный и восточные окраины Пекла, возникло нечто нехорошее, — прогудел гигант.

— Стоп, Туз! Это же один стаб, до самых окраин Пекла, — не понял папаша Кац.

— А вот фиг там! — Туз даже присел, чтобы быть с нами одного роста. Вокруг нас лазали возбуждённые люди и рассматривали броневик, трогали пушки. Особо отмороженные щупали Фельдшера, а один додумался заиграть его молоточек, за что и получил им легонько по лбу. Я показал Фельдшеру, чтобы он пока скрылся в машине и тот, не утруждая себя телепортировался сквозь крышу. — Все думали, что стаб! А оказался очень долгий кластер. Лет восемьдесят в периоде. Короче, после вас через полгода он обновился. А ещё через год в один прекрасный день на нём появилась пирамида мать его Хеопса! Якорь ей в жопу!

— И здесь пирамиды! — ахнула Маша.

— Встречались уже? — подозрительно спросил Туз.

— Немного, — уклончиво ответил. Неужели мы никогда не избавимся от ксеноморфов? — В ней прилетели нелюди с тебя ростом и дредами на башке?

— Нет, — покачал своей громадной головой Туз. — Не фига! Натурально сам фараон со свитой. Ну как их рисуют. Набедренная повязка, с головой волка или ворона. Там много кто есть, весь зоопарк. Сам он себя называет Имхотеп. Почти всегда его сопровождает его жена или наложница Ансунамун.

— И чем же они вам не угодили? — усмехнулась Лиана. — Мало ли кого сюда приносит. Мы вот тоже не сахар. Наверное, их из древнего Египта надуло?

— Не знаю откуда, Лианка. Но эти твари перерезали дорогу к Вавилону. Обложили нас данью. Мы вынуждены отдавать им по десять человек в неделю! Что они с ними делают, никому не известно! — гигант скорчился, вдавив голову в плечи. — Мы их боимся!

— Туз, ты ли это говоришь? — удивился папаша Кац.

— Вы чего каких-то обсосов испугались? Растреляйте их издалека! — посоветовала Лиана.

— Ну-ну. Они появляются внезапно и проходят ворота беспрепятственно. Всех роботов они уже нам уничтожили, а мы не можем даже взглянуть на них! Они подавляют всё вокруг, когда появляются, — Туз выглядел жалко, а когда-то он не побоялся врукопашную схлестнуться с элитником.

— Что значит подавляют? — переспросил наиболее подкованный в этом Изя Кац. — Подавляющее поле?

— Типа того, оно заодно гасит и электромагнитные поля. Мы становимся растениями при их появлении! Нет, я бы так их порвал пополам, но не могу даже пальцем пошевельнуть. Такие большие, как я им не нужны, а то бы они меня давно забрали.

— И что, вот так просто появляются и забирают, кого хотят? — у Лианы широко раскрылись глаза.

— Так и происходит, Лианка, — Туз выглядел как побитый щенок. Такие люди как он не боятся ни Бога, ни чёрта. Что-то здесь нечисто.

— И когда же они в следующий раз появятся? — спросил я.

— Дык скоро. Сегодня воскресенье, уже скоро… — в этот момент где-то далеко прозвучал колокол и все люди сразу поникли будто засохшие цветы. В том числе и Туз. Мы с Лианой переглянулись. С нами ничего не происходило, как, впрочем, с Машей и папашей Кацем. Фельдшер вылез посмотреть, что происходит и тоже выглядел нормально.

— Херня какая-то. Туз, ты где? — Лиана тормошила его, но он только продолжал смотреть в одну точку и не двигался.

— Понятно, что ничего не понятно, — почесал макушку папаша Кац. Метрах в тридцати от нас возникло какое-то движение. Несколько человек несли паланкин, в котором сидел человек с бронзовой кожей и головой волка. Несли его наши люди, похоже также ни черта не соображавшие. Бронзовый имел золотой нагрудник, закрывающий ему половину тела. Ещё я узрел короткую юбку. В тонких руках он держал жезл или скипетр навершие которого слегка что-то мерцало. Я присмотрелся и увидел, как внутри внешнего решетчатого шара навершия, что-то быстро крутится, создавая эффект мигания. Это несомненно был прибор, подавляющий всех в округе кроме нас. Интересно как бы он действовал на нолдов. Поторопились мы с Майором. Тем временем паланкин остановился, и носильщики опустили его на землю. Человеко-волк грациозно сошёл по спинам носильщиков на землю и замер, уставившись на нас.

Я ещё думал, чтобы с ним такого сделать как к нему подскочила Лиана. Одним быстрым ударом приклада своего минигана она вышибла дух из «фараона», и тот сложился пополам. Лиана схватилась за волчью голову и хотел снять её думая, что это бутафория. Однако она на самом деле росла из человеческих плечей. Тогда Лиана сдёрнула нагрудник, и все увидели, что это никакой не фараон, а женщина. К Лиане подключилась Маша. Я стараюсь не бить женщин, если они не выпрашивают, поэтому не принял участие в экзекуции «волчицы». Маша отыскала в броневике биту Кислого и теперь одним ударом сломала руку с жезлом. Палка упала и покатилась перестав работать. «Волчица» стояла на коленях и харкала кровью. Сверху её отрабатывала Маша, стуча по хребту битой. Лиана забила ей в пасть чей-то ботинок, чтобы она не кусалась и теперь вопрошала.

— Что, блядина драная, не ждала? Теперь-то мы вами займёмся! — затем она провела рукой с кольцом по шее «волчице» отделяя голову волка от плечей и высоко подняла трофей с капающей на землю кровью и звучно заорала. — Мамочка вернулась!