Папаша Кац с трудом приходил в себя. Жёсткий холодный ветер хлестал его в лицо с такой силой, что знахарь не мог приоткрыть глаза. Наконец ему это удалось, и он чуть не умер от страха. Внизу, примерно в трёхстах метрах проносилась земля, а его самого крепко держали огромные острые когти Оранжевой Королевы. Не будь он в скафандре, они бы наверняка проткнули его. Изя вспомнил, что шлем остался в челноке. Рация недоступна, к тому же она всё равно бы не добила. Города за спиной уже не было видно, под ним расстилалось огромное болото. Папаш Кац с трудом вспомнил, что в будущем здесь будут торчать Атомиты вместе со своей базой, но пока ничего подобного он не увидел. Осторожно повернув голову вверх, он увидел размерено машущую крыльями Оранжевую Королеву. Возможно, он спутал её с Афродитой, ведь всего их видели четыре. Скорее всего она послала их выкрасть знахаря. Но зачем? Изя задумался уже не боясь свалиться.

Первое, что приходило в голову, Афродите стало плохо и она нуждается в моих услугах, предположил Изя Кац. Ну-ну, устрою я ей! Будет под себя ходить всю оставшуюся жизнь. Мстительно улыбнулся Изя. Вот уж всенепременно устрою! Стоп! Она могла бы также прилететь сама и на месте всё бы порешали. Хотя, нет. Порешали бы просто, выстрелом из дезинтегратора в упор. Бляха-муха, неужели поближе знахаря не нашлось! У него там Маша одна осталась! Как она с одной рукой скафандр оденет? Ужас. Знахарь не находил себе места крутясь в скафандре как уж. Долго ещё лететь? Как там Маша? Поймали ли извергов? Почему, сука мы не заметили Оранжевых Королев на радаре?

Минут через десять знахарь увидел далеко слева знакомые очертания Гранитного. Конечно же ксеноморфы миновали крепость на достаточном удалении, чтобы не попасть под автоматические пушки на стенах. Возвращать папашу Каца по месту прописки ксеноморфы также не собирались. Их путь лежал через Паучий лес, точнее пожарище оставшегося от него. С высоты было хорошо видно, что он сгорел почти полностью. Одна из четырёх пирамид выглядела абсолютно разрушенной. Так вот куда нолды нанесли свой бомбовый удар. А они всё гадали, что там произошло. Алистер Дарк разбомбил их курятник и теперь кому-то срочно понадобился знахарь. Точняк самой Афродите. Никак лапку оторвало? А я при чём здесь, удивился знахарь. С их бешеной регенерацией через пять минут отрастёт новая нога.

Оранжевые Королевы начали плавно снижаться к самой маленькой пирамиде и вскоре папаша Кац выскользнул из цепких лап грохнувшись с метровой высоты на древние плиты на самой вершине лестницы. Коленки он себе не отбил, будучи в скафандре, но настроение его заметно ухудшилось. Изя неохотно поднялся и надменно посмотрел на трёх ксеноморфов стоявших рядом. Один из них открыл пасть и проворчал.

— Не узнаёшь? — Изя пригляделся и помотал отрицательно головой. Потом ещё раз взглянул и спросил.

— Ты Афродита что ли? В гриме не признал тебя. Почему сразу не убила? На хрена было сюда тащить, — недовольно ответил знахарь.

— Ты мне нужен, Кац. Будешь себя хорошо вести, может быть, отпущу, — она сложила оранжевые крылья за спиной.

— А если нет? — с вызовом спросил папаша Кац сам себе удивляясь.

— Станешь моим слугой, оглянись! — прорычала она. Папаша Кац даже не заметил, как по лестнице поднялись Смотрители. Чёрные с оранжевым хищные фигуры роняли слюни из полуоткрытых пастей. Он насчитал их не меньше двух десятков. — Среди них знакомые тебе Шторм и Арес. Их ты знал. Мне ничего не стоит обратить тебя в Смотрителя, Кац!

— И останешься без знахаря, — добавил папаша Кац. — Будешь сама себя лечить.

— Только это и останавливает. Иди за мной! — приказала Оранжевая Королева. Она дотронулась до стены, в которой тотчас образовался треугольный проход. Изя с опаской прошёл внутрь. Деваться ему было, собственно, некуда. Позади него нарисовались Смотрители, по бокам стояли Королевы. Их почему-то было всего две, а не три. Что с третьей? Это к ней меня ведут?

— Я в ксеноформах ничего не понимаю! — воскликнул знахарь.

— С чего ты взял, что я веду тебе к ним? — не поворачиваясь бросила Афродита.

— Ну вы пролетали намедни вчетвером, а теперь вас трое. И вам срочно понадобился знахарь, что даже выкрали меня. Между прочим, могли и там остаться! — сердито сказала папаша Кац.

— Лесником решил напугать? Что он мне сможет сделать? А трое мы, потому что одну из моих дочерей убили, — печально ответила Афродита.

— Дочерей? — не поверил своим ушам Изя. — А кто папаша тогда? С удовольствием бы взглянул на этого сумасшедшего.

— Святой дух. Я им как мать. Как Лиана скребберу. Как думаешь скоро твои прилетят? — на этот раз она обернулась.

— Да уж тянуть не будут. Но сперва доделают кое-что… Так что у тебя есть часов шесть-семь, а потом всё, в зоопарк тебя определят! — засмеялся Изя.

— Замечательно, с нетерпением жду, — «улыбнулась» Афродита.

— Не боишься? — папаша Кац поднял бровь от удивления. — В прошлый раз вам вроде неплохо надавали по мозгам.

— Чего мне бояться? Я на вас орду спущу, если рыпаться будете. Видели уже? — с пафосом ответила Оранжевая Королева.

— Видели, а чего тогда мимо прошла? Пожалела?

— Некогда мне с вами ковыряться. Вы не представляете для меня никакой угрозы, — рыкнула Афродита, спускаясь по лестнице вглубь пирамиды. — Живите пока.

— Как это благородно с вашей стороны, Оранжевая Королева, — шутливо поклонился Изя Кац. — Я-то тебе зачем понадобился? Неужели живчик кончился?

— Не смешно. У меня есть нолд. Он принял белую жемчужину. Я понимаю, что от белой невозможно стать квазом, но он нолд. Может на них как-то по-другому действует? И ещё, Изя, могут внешники получить дар?

— Изя? Как мило, а то Кац, Кац. Принесла бы своего нолда, я бы глянул по старой памяти. Меня зачем сюда тащить? Теперь проблемы будут. Лесник придёт за мной, ты же знаешь.

— Лесник разве может мне что-то сделать? — хорохорилась Афродита.

— А то ты его не знаешь? Он скребберам больно делал, и тебе сделает, если не отпустишь меня.

— Сейчас страшно было, Изя, — её громогласный хохот разнесло по всей пирамиде. — Ты меня пугать собрался?

— Не, предупреждаю просто. Тапочки заранее достань белые, — хихикнул папаша Кац.

— Слышь, недомерок, базар фильтруй, — Афродита разозлилась не на шутку. Папаша Кац кого хочешь выведет из себя.

— Ладно, спокойно! — Изя поднял руки гася конфликт, а то и правда Лесника не дождётся. Афродита успокоилась и повернула направо в коридор. Пройдя метров двадцать, она стукнула лапой по стене. И прошла в образовавшуюся дверь. Следом за ней прошёл Изя с интересом разглядывая убранство комнаты.

— Цыганское барокко! — восхищённо произнёс он. В центре комнаты на кровати под балдахином кто-то лежал.

— Что есть, я сейчас, — Оранжевая Королева скрылась в соседнем помещении. Изя Кац подошёл к широкой кровати и осторожно приподнял полог. Под одеялом угадывался мужчина, голова его была замотана белой тряпкой. Наружу торчал только нос и губы. Всё остальное было тщательно укрыто толстым одеялом. Папаша Кац положил руку ему на лоб, пытаясь понять, что с ним произошло и тут же отдёрнул.

— Что с ним? — из-за плеча знахаря послышался знакомый женский голос. Изя резко обернулся и увидел Афродиту в домашнем халате.

— А как же это? — он помахал руками видимо изображая дракона.

— Спецодежда, избавилась на время. Не нравится? Могу вернуть свой облик.

— Не фига себе, — покачал головой донельзя удивлённый папаша Кац. — Остальные также могут?

— Нет, они же ксеноморфы изначально были. Я как человек, могу такое проделывать и то не всегда.

— Человек? — усомнился знахарь.

— Да, представь себе. Посмотри его… пожалуйста, — попросила Афродита.

— Саквояж мой в челноке остался, — почесал макушку папаша Кац. — Ну, как смогу.

— Ты скажи, если что-то нужно. Я достану.

— Ой, а я смотрю ты влюбилась? А где твои предыдущие питомцы? — наивно спросил Изя.

— Тссс. Заткнись! — прошипела Афродита. — Не было никого!

— А… — многозначительно протянул Изя. — И стаба вашего блядского не было, да?

— Я тебе сейчас лицо обглодаю, уродец, — Афродита на мгновение превратилось в ксеноморфа. Изя Кац отшатнулся и с ухмылкой продолжил.

— Надо снять с него бинты. Можно?

— Делай что считаешь нужным, — махнула рукой Афродита.

Папаша Кац осторожно поддел белую ткань, видимо оторванную от простыни и использованную в качестве бинта. В нос ему ударила жуткая вонь, под ней уже не было кожи. На лбу виднелись сосуды и мясо, даже проглядывала кость. Всё это больше походило холодец, на давно протухший холодец.

— Ты что с ним делала? — ужаснулся знахарь.

— Ничего такого. Когда мы снесли их базу, он успел проглотить белую жемчужину. Ну мы поговорили и решили жить вместе…

— Я не о том. Что ты с ним делала потом? Трахались? — быстро спросил папаша Кац.

— Секс? Секс был, дикий африканский секс! — на губах Афродита возникла романтичная улыбочка. — Но он себя прекрасно чувствовал. Неделю целую, а потом начал меняться… в это. Его зовут Майор или Джон.

— Белая сделала его иммунным, — рассуждал папаша Кац и приложил руку к растворённой плоти на лбу нолда. — Затем она затухает примерно дня через три-четыре. Вы всё это время трахаетесь как кролики… Ага! Вот! Ты сам как Оранжевой Королевой стала? Только правду!

— Правду? Давно не слышала такого слова, — замялась Афродита.

— Тогда он умрёт. Белая в этом не поможет. Или будешь его кормить ими раз в неделю.

— Я нашла саркофаг Инженеров.

— Даже знаю где. Ты там свой автограф нам оставила в виде использованного гондона в колодце, — прокряхтел папаша Кац. — И что же Инженер? Рума?

— Она, эта сучка была заражена изначальным ксеноморфом. Он теперь во мне! — она дотронулась до груди. — Маленькая оранжевая змейка. Я стала изначальной Королевой, понимаешь?

— Что-то такое начинаю понимать, — кивнул папаша Кац. — И она тебя так трансформирует?

— Да.

— А потом ты, деточка, заразила мальчика. Но мальчик не имеет достаточно иммунитета и вот что с ним произошло, — папаша Кац широким жестом указал на тело под одеялом.

— Как быть? Искать белую жемчужину? — печально спросила Афродита.

— Сам не знаю. Такой пациент у меня впервые. По-моему, у него открылся дар, что само по себе удивительно. Ты поддерживаешь какой-нибудь контакт с изначальным червяком?

— Так себе. На уровне да-нет. Мы не говорим, если что, — пожала плечами девушка.

— А придётся. Я вроде начинаю понимать, как тебе помочь, но ты меня отпустишь. Иначе придёт Лесник и ты останешься одна. Понимаешь?

— Отпущу только после того, как вылечишь его, — твёрдо ответила Афродита.

— А если они придут вперёд?

— Будь что будет, но его я никому не отдам. И тебе, пока ты не вылечишь, — упрямо повторила Афродита.

— Понятно, втрескалась. Людей тебе уже мало, на животных не тянет? — ухмыльнулся папаша Кац.

— Слышь, носатый, делай своё дело, — Афродита сильно ущипнула знахаря за задницу.

— Тогда надо начинать с тебя. Ты должна уговорить изначального глиста поделиться частью себя с Джоном. Только после этого я смогу их помирить. Возможно, он даже не станет квазом и останется с даром.

— Квазом? — нахмурилась Афродита.

— А как ты хотела, твоя микрофлора попросту заразила его. Фактически ты поделилась с ним своей зелёной кислотой в миллионы раз разбавленной. Доступно излагаю? — уточнил папаша Кац.

— Вполне. То есть я его сама растворила безудержным сексом? Блядь! А мы так полюбили друг друга, — в отчаянии она заломила руки над головой.

— Так, что один друг скоро растает. Не тормози! — поторопил её знахарь.

— Я не знаю, что делать, — чуть не плача призналась Афродита.

— Сядь и расслабься.

— Кац, я все твои прихваты знаю! Сделаешь что-нибудь эдакое и тебя в коридоре ждут мои дочки. Ну ты понял?

— Таки все знаешь? — Изя пропустил угрозы мимо ушей. — Никто ещё не смог напугать Изю Каца! Никогда!

— Я тебе белую подарю, если вылечишь, — пообещала Оранжевая Королева.

— Ха-ха, у нас их уже полкило есть этих белых. Не знаем куда девать, — признался знахарь.

— Тогда что?

— Саркофаг Инженеров отдашь? — с затаённой надеждой спросил Изя. Он получше любой медицинской капсулы будет.

— Замётано. Он в другой пирамиде стоит. Я провожу, — она села на стул рядом с Джоном, и положила руку ему на лоб как сказал папаша Кац. Изя решил начать со здоровой особи. Знахарь положил руки на лоб Оранжевой Королеве и всех троих пронзило электрическим разрядом.

Изя сразу увидел в темноте две оранжевых точки. Изначальный, решил знахарь. Как такового диалога между ними не могло произойти, но знахарь имел дар ментального удара и применил его. Но сейчас в качестве моста между своим сознанием и Изначального. К удивлению папаши Каца, они довольно быстро нашли общий язык. И глист даже показал Изе вкратце свою историю. Инженеры ничего не изобретали, а получили геном изначального ксеноморфа из соседней галактики. Папаша Кац глазами ксеноморфа увидел путешествие из галактики Андромеды в Млечный путь. Он переместился в качестве споры. Вылетело их очень много, но достигнуть пункта назначения смог только этот. Папаша Кац увидал красоты обеих галактик и то неизмеримо огромное пространство между ними, которой преодолел ксеноморф за многие миллионы лет. Достигнув границы Млечного пути он сразу прилепился к метеорному потоку, направляющемуся к центру галактики. Таким образом поскитавшись в космосе, изначальный наконец-то нашёл подходящую особь.

Спустя какое-то время, он добрался до самой развитой расы на тот момент. Это были Инженеры. Они поняли с кем им довелось повстречаться и, как всегда, включились в распространение «жизни», то есть спор. Тела Инженеров идеально подходили для распространения и Изначальный поселился в них. Созрев, он превратился во взрослую особь способную создать собственный вид. Бурный рост ксеноморфов вызвал недовольство Инженеров и привёл в итоге к крупномасштабной зачистке последних. После чего приняли решение ограничить возможность воспроизводство столь опасного вида.

Рума, как и подозревал папаша Кац, оказалась полной дурой и несмотря на предупреждения других учёных Инженеров пошла на контакт с Изначальным. Инженеры считали, что они полностью оградили всех от Изначального упрятав оставшиеся образцы генома в секретные лаборатории. Но совершенно забыли, что на кораблях, изучающих дальний космос наравне с другими образцами, кто-то нехороший оставил ДНК изначального ксеноморфа. Рума и Норд слегка тронулись головушкой в объятиях Улья и ежедневного употребления антифриза и быстро на коленках склепали Изначального. Дальнейшую историю папаша Кац уже знал. Изначальный довольно легко принял идею раздвоения и через руку Афродиты проник в голову Майора. Полноценного дракона из нолда не получилось, потому как недавно принятая белая жемчужина ещё остаточно действовала и частично погасила влияние Изначального.

Попав в тело Майора, ксеноморф нейтрализовал действие своей же кислоты. Растворение объекты любви Афродиты прекратилось. Заодно папаша Кац по привычке провёл ревизию содержимого черепной коробки нолда и пришёл к выводу, что он каким-то неведомым образом обзавёлся даром. Даром невидимости. Отныне Джон мог становиться невидимым для всех и для радаров, в том числе. Невидимость была доступна на три минуты раз в двенадцать часов. И что самое интересное могла поддерживаться в движении. Изя Кац раньше встречал подобный дар, но он, как правило, слетал, если объект начинал двигаться.

— Просыпайся, — устало промолвил Изя Кац. — У твоего Джона появился дар. Что касается ксеноморфа, то он не сможет превращаться в дракона.

— А как обстоят дела с нашей совместимостью? — спросила Афродита.

— Нормально обстоят. Может любить друг друга без опаски. Отторжения больше не будет, — устало кивнул знахарь. Единственное, о чём он умолчал, так о блоке, что поставил Джону. Стандартный ментальный блок о невозможности нанести вред определённым личностям своими действиями или бездействием. Это он сделал ещё до раздвоения Изначального. Самой Афродите подобный блок подсадить не удалось, потому как она была полностью под властью ксеноморфа.