Инвестировать через взаимные фонды зачастую проще, чем покупать отдельные акции, – особенно если вы только начинаете. Главный плюс – вы получаете профессионального управляющего фактически «в складчину». Это человек, который специализируется на конкретной отрасли или типе активов и принимает решения за вас – без гонораров для личного инвестконсультанта.
Есть и другой очевидный плюс: входной порог минимальный. Во многие фонды можно вложиться с суммы в 25–50 долларов. Если добавить сюда широту выбора, удобство управления и исторически хорошие результаты многих фондов, становится ясно, почему данный инструмент так популярен.
Хотя обычно считают, что взаимные фонды – американское изобретение, идея родилась в Европе в середине XIX века. В США первым общим инвестиционным пулом стал фонд, созданный преподавателями Гарварда в 1893 году. А первый полноценный взаимный фонд появился примерно 30 лет спустя – Massachusetts Investors Trust, который тогдашние финансисты высмеивали. Трудно было представить, что спустя сто лет в таких фондах в США будут размещены триллионы долларов.
Это возможность объединить деньги множества инвесторов, чтобы добиться общей цели более эффективно, чем в одиночку. Фондом управляют профессионалы: они инвестируют собранные средства в акции, облигации или их комбинацию. Покупая долю фонда, вы становитесь его акционером.
Фонд можно рассматривать как сумму его составляющих. Фонд может обеспечивать стабильный доход или быть ориентирован на рост капитала – в зависимости от стратегии. Итоговый результат зависит от того, какие бумаги входят в его портфель и насколько успешно работает управляющий. Как автопул позволяет экономить на поездках, так подобный фонд снижает издержки на сделки для каждого участника. Но главное преимущество – диверсификация. И вместе с ней – легкий доступ, профессиональное управление и отсутствие необходимости самостоятельно выбирать акции и время их покупки.
Сегодня их больше 10 000, хотя в 1991 году было всего чуть больше 3000, а в 1996 – около 6000. Рост фондов – прямое следствие удобства: инвестору больше не нужно угадывать момент покупки и делать выбор среди сотен акций. Популярность облигационных фондов связана со сложностью отдельных облигаций: фонды упрощают доступ и позволяют держать больше бумаг, чем большинство людей смогло бы купить самостоятельно. Денежные фонды стали альтернативой банковским счетам: доходность выше, хотя страховки FDIC там нет.
До 1950-х взаимные фонды были редкостью: ими владело меньше 1 % американцев. Ситуация резко изменилась после закона 1981 года, который разрешил всем желающим, даже участникам корпоративных пенсионных планов, ежегодно вкладывать до 2000 в индивидуальные пенсионные счета. Эти деньги можно было размещать в том числе во взаимных фондах.
Сегодня пенсионные программы в США – 401(k), IRA и Roth IRA – в основном инвестируют деньги через взаимные фонды (подробнее в главе 7).
Первые индексные фонды выпустила компания Vanguard. Самый первый – созданный основателем Vanguard Джоном Боглом в 1976 году и изначально названный First Index Investment Trust – сегодня известен как Vanguard 500 Index Fund. В ноябре 2000 года он стал крупнейшим взаимным фондом в США, достигнув объема активов около 100 миллиардов долларов.
К концу 1980-ых годов взаимные фонды денежного рынка превратились почти в культ. Они давали неплохую доходность, оставались ликвидными и позволяли выписывать чеки прямо со счета. Но инвесторы хотели большего.
Появление компьютеров и новых технологий резко увеличило объем доступной информации, и 1990-е стали настоящей эпохой взаимных фондов. Интернет дал финансовым компаниям возможность рассказывать о себе куда подробнее, чем через бумажные каталоги или телевизионную рекламу. Индустрия вышла за рамки узкого круга людей, которые читали финансовые газеты: инвесторы увидели, насколько просто можно участвовать и распределять деньги сразу между акциями и облигациями.
Сегодня у любой уважаемой финансовой компании есть десятки фондов, из которых можно выбрать. В 2014 году 43 % американских домохозяйств вкладывали деньги как минимум в один взаимный фонд – это около 90 миллионов инвесторов. Среди них 51 миллион семей со средней суммой вложений 103 тысячи долларов. А по миру в фондах размещено свыше 26 триллионов долларов.
Инвестиции в фонды стали таким же простым делом, как телефонный звонок или пара кликов в браузере. Крупные управляющие компании – так называемые семейства фондов – быстро заметили растущую популярность онлайн-торговли и создали бесплатные телефонные линии и сайты, где можно легко купить или продать доли фонда. Тем, кто предпочитает традиционный подход, по-прежнему доступны сделки по почте.
Еще одно преимущество взаимных фондов – высокая ликвидность: доли фонда можно быстро обменять на наличные. Достаточно позвонить и продать паи по текущей чистой стоимости активов (NAV – цена за долю). Деньги поступят через три-четыре рабочих дня.
Развитие электронной торговли позволило совершать сделки в любое время суток, не выходя из дома. Найти список из 10, 20 или 50 лучших фондов по мнению рейтингового агентства стало проще простого – и купить их тоже. Но у доступности есть обратная сторона: многие инвесторы настолько увлеклись возможностью нажимать кнопку «купить/продать», что заходили слишком далеко и загоняли себя в неприятные ситуации. Новичкам особенно важно вырабатывать терпение и навыки анализа, если они рассчитывают на долгосрочный результат.
Инвестиции во взаимные фонды снижает риск по сравнению с покупкой одной акции, потому что фондом управляет профессионал и фонд уже диверсифицирован. Один фонд может держать от нескольких десятков до сотни акций, облигаций и инструментов денежного рынка. Есть фонды, которые включают всего 20–25 компаний, а есть – как Schwab 1000 – тысячу.
Такая корзина снижает риски. Если вложить все в одну акцию, вы полностью зависите от ее цены. Шесть акций – уже лучше: маловероятно, что все шесть рухнут одновременно. Чтобы добиться той же логики без лишней головной боли, взаимные фонды распределяют деньги между разными бумагами за вас.
Диверсифицировать можно и более тонко – покупая несколько фондов разных категорий. Например:
• более консервативный фонд облигаций,
• технологический фонд,
• фонд развивающихся рынков,
• фонд голубых фишек,
• фонд роста.
Но разумная верхняя планка – шесть-семь фондов. Большее количество начинает работать друг против друга: эффекты нивелируются, а управление портфелем усложняется. Задача – сбалансировать портфель между более и менее рискованными инструментами. У каждого инвестора свои потребности и свои пропорции: кто-то держит 10 % в облигациях и 30 % в технологиях, а кто-то предпочитает минимум технологий и почти половину в голубых фишках.
Фонды уже дают диверсификацию, но несколько фондов дают еще один уровень защиты – за счет распределения активов по секторам, индустриям и классам активов. Управляющий, каким бы талантливым он ни был, ограничен стратегией фонда. Несколько фондов позволяют выйти за эти рамки.
В финансовом мире успешные управляющие самых «горячих» фондов – настоящие рок-звезды. Их зовут на телевизионные финансовые шоу, они выпускают книги, о них говорят на Уолл-стрит и за ее пределами – пока полоса удачи не заканчивается. В конце 1990-х, на пике фондового бума, взлеты и падения управляющих стали настоящим медиафеноменом: пресса внимательно следила за людьми, которые приносили огромные деньги инвесторам или разоряли их.
Есть впечатляющий факт: с 1940 года ни один взаимный фонд в США не обанкротился. О банках и сберегательных учреждениях такого не скажешь. Это одна из причин устойчивой популярности фондов – больше 70 лет без банкротств.
Профессиональные управляющие – еще один столп привлекательности взаимных фондов. Они хорошо ориентируются в национальном и международном рынках и понимают, как работает конкретная стратегия фонда.
Чтобы оценить управляющего, важно посмотреть на его результаты за несколько лет – была ли стабильность, следовал ли человек заявленным целям фонда. Если вы выбираете консервативный фонд «рост и доход», никто не хочет увидеть, что управляющий вдруг увлекся рискованными сделками и уводит фонд в сторону. Это называют дрейфом стиля – и такие истории встречаются гораздо чаще, чем хотелось бы. С другой стороны, если фонд буксует, осторожное отклонение от стратегии может помочь удержаться на плаву.
Стоит внимательно изучить и состав портфеля. Возможно, вы не знаете каждую компанию, но по общей картине видно, следует ли менеджер трендам или идет против рынка. Если, скажем, автомобильная отрасль переживает спад, а фонд активно скупает автопроизводителей, что может означать одно из двух: либо управляющий делает ставку на будущий разворот (то есть действует как стоимостной инвестор), либо не следит за новостями рынка.
Нужно обращать внимание и на смену управляющих. Новый менеджер обязан вписаться в стратегию фонда и не ломать его структуру. Иногда важен и размер фонда: человек, успешно управлявший двумя миллиардами, может растеряться, получив под управление 20. Также полезно выяснить, работает ли управляющий один или с командой аналитиков. Если он тянет все в одиночку, фонд может серьезно пострадать, как только менеджер уйдет и унесет с собой все свои наработки.
Посмотрите, как управляющий пережил спад 2001 года и рецессию 2008-го. Насколько быстро фонд восстановился? Поддался ли панике, сделал резкие шаги – или выдержал паузу и переждал шторм? Оценка зависит от стратегии фонда и его активов, но спокойствие в кризис – всегда важный признак.
Журналы Forbes, Kiplinger’s, Money и сайты вроде Morningstar.com публикуют рейтинги фондов и подробные профили управляющих. Ищите стабильность. Если менеджер переходит из фонда в фонд каждые два года, это плохо, особенно если вы рассчитываете долго держать там деньги. Не лучшая ситуация и когда фонд меняет управляющих почти каждый год: такая текучка вредит любой стратегии.