В ресторане "Були" было непривычно тихо как для субботнего вечера. Играла ненавязчивая музыка, столь прекрасно подходившая к классическому интерьеру помещения, где гармонично вписывались элементы декора из сусального золота. Несмотря на то, что бронировать столик в VIP-зале необходимо за несколько недель, в этот вечер лишь один из столов оказался занят, все остальные были выкуплены за круглую сумму. Впрочем, личности людей, сидевших за единственным занятым столиком, равно как и содержание их беседы не предполагали присутствие кого бы ни было из посторонних. Даже великолепные блюда, готовящиеся в ресторане, VIP-гостям приносила их личная охрана, а продукты, из которых готовилась пища, завезли заранее и под бдительным контролем двух сотрудников службы безопасности приготовлены на кухне - никто из официантов не допускался в зал, где беседовали четверо мужчин в строгих классических костюмах, соответствующих их статусу и дресс-коду заведения. За час до встречи все помещение проверили на наличие прослушивающих устройств и только после того, как охрана убедилась в отсутствии признаков закладок, ее начальник дал разрешение на проведение встречи.
На столе, застеленном белоснежной скатертью, уже стояли бокалы для вина, слегка поблескивая в приглушенном свете зала. Один из охранников с услужливостью официанта разлил по бокалам одно из лучших белых вин Chablis "Croix aux Moines" и тенью удалился прочь. Послышался звон и каждый из гостей сделал по небольшому глотку, распробовав великолепный вкус вина.
- Уильям, твой выбор как всегда безупречен, - произнес один из гостей с восхищением на лице.
- Не льсти мне, Говард, мы все знаем, что по части вин главный специалист среди нас это ты, - вежливо кивнул Уильям Рид и сделал еще один глоток, глядя как охранник на подносе принес ужин и ловко принялся расставлять тарелки на столе. В воздухе послышался аромат местных блюд, которыми так славится этот ресторан и его шеф-повар. Дождавшись ухода охранника, один из гостей, попробовав бульон из краба, спросил:
- Уильям, может быть, теперь ты нам расскажешь, для чего конкретно мы здесь собрались. Право, еда в этом ресторане действительно восхитительная, но вряд ли мы пришли сюда для дегустации местной кухни.
Мужчина был высоким - за метр девяносто - и своей худощавостью производил довольно жутковатое впечатление, с кажущимся веселым, но на самом деле пристальным, сканирующим взглядом серых ледяных глаз. Вот и сейчас он, не моргая, смотрел на директора Национальной разведки, словно пытался прочесть его мысли еще до того, как он их озвучит. Рид снова отпил вина и, поставив бокал на стол, произнес:
- Вам прекрасно известно, что подобные встречи я устраиваю нечасто и не стал бы забирать ваше драгоценное время, не имея на то очень веских причин, поэтому перейду сразу к делу. У нас проблема и мне бы не хотелось, чтобы она помешала нашим планам.
- В чем заключается ее суть? - голосом заядлого курильщика прокряхтел сидевший справа от Рида мужчина неопределенного возраста, с залысиной на голове. Рид откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу.
- Дэмпси, - бросил он.
- А что случилось с нашим гарантом Конституции? - с легким подозрением уточнил "курильщик".
- Я не уверен в его решении на счет Ирана. Эти безмозглые кретины из Сената непрерывно давят на него и может так случиться, что в самый ответственный момент наш национальный лидер - как бы это сказать? - дрогнет, особенно если все пойдет не совсем по плану.
- В прошлый раз это уже обсуждалось, - брезгливо заметил долговязый. - Мы профинансировали его избирательную компанию, хотя и не напрямую. Дэмпси нам практически всем обязан - без нас он никогда бы не продвинулся выше своего кресла губернатора Огайо. Образно говоря, мы его нашли, отряхнули от пыли, почистили, создали репутацию любимца избирателей и выдвинули от Республиканской партии, поэтому он должен делать то, что мы ему советуем. В том числе через тебя, Уильям.
- Должен и будет - разные вещи, - возразил Рид, отломав вилкой кусок запеченного лосося и отправив его себе в рот. Прожевав, он добавил: - Хотел бы напомнить простую истину: наши конкуренты тоже не сидят, сложа руки. Многим из них не выгодна война, они думают, будто смогут из-за океана управлять тем хаосом, что творится на Ближнем Востоке. Им невдомек, что процесс уже трудно контролировать, еще не много - и мы выпустим вожжи и хаос начнет выбираться за установленные нами границы. Такой сценарий предусматривает большие проблемы для наших интересов - развал региона затрагивает зоны, где ведется добыча полезных ископаемых. Приходится усиливать охрану, нанимать дополнительное количество наемников из частных военных компаний. Чего стоит пример в Ливии - мы там наломали дров, а теперь сами не знаем, что с ней делать.
- Да, Каддафи нам был удобен, - согласился "курильщик". - Теперь там... как его?
- Исламское государство, - напомнил Рид.
- Да, это самое государство.
- Верно, Джеймс. Активизация переворотов в Магрибе и Ближнем Востоке во многом сорвала наши планы, точнее часть из них, и нам с большим трудом удалось замедлить процесс и скорректировать его, но последствия придется разгребать еще очень долго.
- Мы знаем предысторию Арабской весны, Уильям, - с едва заметным нетерпением произнес долговязый. - Вернемся к изначальной теме, Ты утверждаешь, что в самый ответственный момент Дэмпси может выйти из-под контроля. У тебя есть конкретный план действий?
- Возможно, - ответил Рид и отпил вина. - Создание прототипа необходимо завершить до вторжения.
- Что?! - долговязый и "курильщик" вскрикнули одновременно, но Рид дал знак рукой, дабы прервать неизбежную серию вопросов.
- Да-да, я знаю, как это звучит. Но вы сами подумайте, какие у нас есть альтернативы? Второй Кеннеди? Только не сейчас.
Впервые в разговор вступил невысокого роста мужчина, сидевший слева от Рида.
- Для этого нам нужно больше сведений об источнике в сверхразломе.
За все время встречи на лице мужчины ни разу не отразилась ни одна эмоция, а его бледноватая кожа и явно аристократические манеры создавали образ человека из высшего общества. Костюм из дорогой ткани на нем сидел идеально, словно только что сшитый портным, а на левой руке красовались часы от "Патек Филипп".
- Уильям, - обратился он к Риду, - тебе прекрасно известно, что ускорить исследования и перейти к созданию опытного образца невозможно без дополнительных сведений, которые предоставляет ваш источник в Чернобыльской аномальной Зоне. Особенно это касается технологии фокусировки.
- Мы делаем все возможное, - заверил Рид. - Вскоре ЦРУ ожидает новую порцию информации, которая, как полагают мои аналитики, сможет помочь нам. Естественно, все подробности о целях и конкретном применении им неизвестны.
- В таком случае, только после детального изучения присланного материала наши специалисты смогут ответить на вопрос, успеем ли мы с прототипом в срок или нет, - подытожил "бледный". - Да, кстати, как там продвигается работа по подготовке операции? Вы нашли подходящего кандидата?
- Есть один человек на примете.
- По-твоему он заслуживает нашего доверия? - с акцентом на предпоследнем слове спросил "бледный".
- Полагаю, да, - честно ответил Рид. - Я читал его досье. Довольно примечательное, должен заметить. У него большой опыт работы в Зоне. Как вы понимаете, найти подобных людей не так-то просто.
- Он из числа бывших оперативников глубокого внедрения? - в разговор снова вступил "долговязый", доев свой бульон.
- Говард, тебе прекрасно известно, что эту информацию я не могу раскрыть. Конспирацию никто не отменял. Я могу лишь заверить в самом тщательном отборе кандидатов, к тому же приняты поистине беспрецедентные меры безопасности.
"Долговязый" отложил ложку в сторону и расшитой салфеткой вытер губы.
- Не пойми нас неправильно, Уильям, - произнес он, - но мы очень многое поставили на кон и поражение в этой игре нас категорически не устраивает.
- Можешь не сомневаться: если у нас будет достаточно информации, то мы выделим ресурсов столько, сколько надо - и на операцию в Зоне, и на прототип, - добавил "курильщик" и, подкурив от спички свою гаванскую сигару, он вдохнул горький дым. - Есть одно условие - гарантии.
- Все, которые я могу вам дать, - ответил Рид, рассматривая фигуру из своих сложенных пальцев. - Вы как никто понимаете неизбежное наличие остаточного риска. Тем более если речь идет о Зоне.
- Здесь ты прав на все сто. К слову, все хотел узнать, как там главный советник по национальной безопасности? - поинтересовался "бледный".
- Адам Джонс? - вскинул брови Рид. - Вам прекрасно известно, что этот пустоголовый болван является одним из сторонников отказа от вторжения в Иран. Он не против наших операций в Зоне, но считает слишком высоким риском начало активных действий против иранских аятолл. Не могу сказать, что подобная позиция лишена логики, но она идет вразрез с нашими планами.
- Он ничего не заподозрил? - настороженно уточнил "бледный".
- По моим данным, нет. Конечно, Джонс понимает колоссальную важность обладания столь мощным источником пси-волн и в силу своей должности посвящен в детали проекта "Рой", однако в его голове не укладывается связь между этими вещами и войной в Иране. Для него фиаско в военной капании несет слишком много политических рисков. В стратегическом же отношении он не видит дальше своего носа. В этом его близорукость.
Наступила пауза, прерываемая лишь звоном вилок и ножей, которыми собравшиеся расправлялись со вторыми блюдами. Лишь тихий гул маскирующего шума, генерируемого специальными устройствами, заблаговременно доставленными в зал ресторана, нарушал молчание. Такой шум не давал снять речевую информацию при помощи стетоскопов.
Наконец, "долговязый" задал вопрос:
- Хорошо, Рид, а что ты предлагаешь делать, если прототип все же не удастся создать вовремя? Может быть, на Джонса стоит повлиять, как на Стросс-Кана?
"Долговязый" произнес последние слова с плохо скрываемым ехидством и злобным блеском в глазах.
- Нет, советник не испытывает столь сильной тяги к представительницам прекрасного пола. С ним такой номер не пройдет, а главное мало, что даст. И без него есть, кому влиять на президента и вам об этом хорошо известно. Основная ставка должна быть сделана именно на доведение до ума прототипа, причем в портативной конфигурации. Он и должен стать нашим планом "Б". Вариант с провалом операции в Зоне нельзя сбрасывать со счетов, так что если первоначальный замысел потерпит фиаско, то даже в этом случае инициатива должна остаться за нами. Замешкаемся - и антивоенная кампания наберет такой ход, что мы никак не сможем продавить операцию на Ближнем Востоке.
- Ладно, будем считать здесь мы пришли к консенсусу, - подытожил первую часть разговора "бледный". - Перейдем к другому. Как идут приготовления "Арабского союза"?
Рид прокашлялся и вытер платком рот.
- Наши саудовские партнеры завершили подготовку к учениям "Северный шторм", в них примет участие триста тысяч солдат армии саудитов, а также еще восемьдесят тысяч из числа Иордании, Судана и еще ряда арабских государств. Вторжение должно будет начаться после того, как мы устраним верхушку персидских клерикалов, но вы знаете, с чем связан успех этой мисси. Лидеры арабов трусливы и никогда не пойдут на прямой конфликт с персами, не имея мощной поддержки. Их понять можно: мы-то не собираемся вторгаться напрямую в эту заварушку - одного Ирака нам уже хватило - и лишь ограничимся авиационными ударами и разведывательным обеспечением. Израильтяне только и ждут отмашки; мы согласны с мнением Моссада о том, что ноябрь оптимален для начала вторжения. Иерусалим готов оказать всемерную воздушную поддержку союзникам и принять участие в совместных спецоперациях. Аналогично с нами выступит ряд стран по НАТО, в частности Великобритания. Однако все зависит от того, сумеем ли мы нейтрализовать военно-политическую верхушку Ирана и дезорганизовать его оборону. Только на этих условиях арабы и израильтяне готовы вступить в войну, поскольку в противном случае риски от прямого столкновения становятся неприемлемыми.
Трое остальных присутствующих кивнули, соглашаясь со словами Рида.
- Как на счет утечек? - с нотками тревоги в голосе поинтересовался "курильщик". - Не вынюхает ли какой-нибудь дотошный журналист о наших, скажем так, не совсем легальных действиях в Зоне? Не хочется даже думать о последствиях раскрытия - Конгресс просто взорвется. Лоббисты наших оппонентов не упустят шанс раскрутить эту тему по полной и заручиться поддержкой остальных сенаторов. Тогда наши интересы окажутся под угрозой и даже заступничество президента здесь не поможет - на войну элементарно не выделят денег.
Остальные в знак согласия с "курильщиком" закивали головами, на что директор Национальной разведки тут же ответил:
- Мои специалисты заверили о наивысшей тщательности, с которой идет подготовка операции. На каждом этапе проводится контроль всех, кто в ней задействован. Сведения до участников доносятся таким образом, чтобы общая картина была видна только единицам. Собственно, даже вы, имея представление о задаче в целом, не знаете кем, когда именно и как непосредственно будет реализовываться наш план. Естественно, исключительно в целях конспирации.
- Надеюсь, мы будем владеть всей полнотой сведений о ходе операции? - недвусмысленно ледяным голосом спросил "бледный". Рид это почувствовал и с невозмутимым видом дал четкий ответ:
- После ее проведения. Как только она будет завершена вы тут же получите детальный устный отчет от меня. Разумеется, без записи.
- Но как же... - хотел было вспыхнуть "курильщик", как его тут же рукой остановил "бледный".
- Все верно, Джеймс, даже теоретическая возможность случайной утечки из наших уст поставит операцию под угрозу. Это недопустимо. Так что я соглашусь с нашим общим другом - предосторожности в таких делах никогда не бывает слишком много.
Тонкие черты лица "бледного" в этот момент стали особенно подчеркнуты, а властные жесты выдавали в нем хозяина во всем, кем он и привык быть. В ответ на его слова "курильщик" фыркнул, явно недовольный дефицитом информации, хотя прекрасно понимал его причину. Выждав паузу, Рид продолжил.
- Сейчас главное сделать все, чтобы заставить Дэмпси согласиться на взятие под контроль источника пси-волн в Зоне. Этому я посвятил много времени. Паттерсон меня целиком поддерживает, а значит, на стол в Овальном кабинете ложатся нужные нам ежедневные сводки. Имея доступ к отсеву информации, можно вложить в голову кому угодно такую картину мира, которая заставит объект воздействия делать то, что нам выгодно.
- Правильно, Уильям, - согласился "бледный", - но позволь мне дать тебе один совет. Постарайся не чрезмерно давить на Дэмпси - сила нужна в меру и тогда, когда есть толк от ее применения. Не рассчитав ее, можно не докрутить того, кого нужно, а сорвать резьбу. Понимаешь? Отсекай ему пути к самостоятельному принятию решения, но никогда не ставь в безвыходную ситуацию. Добейся, чтобы оставшийся единственный выход из нее был тем самым, который выгоден нам. Пускай считает, будто к этому решению он пришел самостоятельно, без чьей-либо помощи - тем легче он согласится на проведение операции. Ты меня хорошо понял, Уильям?
Глава Национальной разведки прекрасно видел, что сидевший рядом с ним воротила от глобального бизнеса был прав на все сто процентов, а ледяной голос, с которым можно в равной степени рассуждать как о вреде жирной пищи, так и об убийстве младенцев, давал понять, что отрицательный ответ он не примет - настолько не терпящей возражений звучала железобетонная уверенность в его словах. Он не мог возразить ему и остальным двум, поскольку был им всем обязан - от своей карьеры, до своего положения. Без них ему, Уильяму Риду, выпускнику Школы правительственной службы имени Кеннеди Гарвардского университета, никогда не было суждено попасть в высшую лигу, чья власть была настолько огромной, что даже ему, профессионалу с многолетним опытом, порой казалось, будто он и на десятую долю не представляет себе истинный масштаб процессов, частью которых стал. Вот она - подлинная Власть во плоти. Никаких вам ряженых макак на выборах, идиотских шоу с кандидатами в президенты, орущей толпы, транспарантов и прочей ерунды. Подлинная Власть скрыта от людских глаз, она всегда остается в тени, за спинами своих кукол. Никакого напускного зазнайства или высокомерия выскочек, пытающихся изобразить из себя важность, попав в номинальные правительства, что называется, из грязи в князи. Все куда прозаичней, но оттого влияние людей, наделенных настоящей Властью, и страх перед ними становятся только сильней.
- Да, - ответил Рид, - я хорошо понял.
На лице "бледного" появился намек на хищную улыбку.
- И запомни, друг мой: война с Ираном хоть и стоит в числе наших первых приоритетов, но не является самой важной задачей и ты должен помнить об этом. Сосредоточься на операции в Зоне - там ключ ко всему.
"Бледный" холодно улыбнулся и, подняв бокал, произнес:
- Джентльмены, я выражу надежду на то, что при следующей встрече мы уже будем отмечать нашу общую победу.
Остальные в знак согласия подняли свои бокалы.
"Слишком далеко от реальности", - подумал Ален Колби, глядя через мониторы на то, как пять человек в полном специальном снаряжении пытались обойти препятствия, имитировавшие действия аномальных образований. В один из своих самых памятных рейдов пятилетней давности, когда ему пришлось ползти на животе два километра по руслу высохшей реки в Зоне, пытаясь не привлечь внимание стаи летающей разновидности сордесов, от которых нет спасения, если потревожить их гнезда, он бы и представить не смог, что кому-то на другом конце планеты придет в голову пытаться моделировать условия Зоны. Теперь он каждый день воочию убеждался в безумстве отдельных бюрократов, решивших будто могут стать ею.
"Какие же вы идиоты", - с кривой усмешкой подумал Колби.
Пятеро бойцов бросились на землю и неподвижно замерли, как только из под земли со свистом выдвинулось нечто вроде трехметрового штатива, на верхнем конце которого размещались миниатюрные лазерные светодиоды, создававшие на земле области разного цвета - зеленый означал безопасное место, желтый - риск получить ту или иную травму, а красный приравнивался к гибели, если испытуемый заденет ее даже частью своего тела. Когда пытались сымитировать подвижную аномалию, то подобные устройства размещали на квадрокоптерах, управляемые специально обученными операторами. Иногда ловушки нарочито создавались такими, чтобы от них исходила реальная угроза, на чем настоял Колби. Даже другие уцелевшие специалисты, которых, к слову, было очень немного, не раз ходившие в рейд в Зоне, признавали, что безопасное моделирование условий Зоны, без риска для здоровья и угрозы для жизни, бесполезная трата времени и денег. Таким способом можно было загубить человека после заброски за Периметр, а не научить его премудростям сталкерского искусства. Само собой до этапа подготовки будущих оперативников без опыта операций в Зоне, где придется подвергаться смертельной опасности в реальности, доходили только лучшие из лучших. В какой-то момент руководство даже засомневалось в целесообразности такой подготовки, если двое из десятерых испытуемых погибали на тренировках. Да уж, кибернетики постарались на славу. Чего только не выдумывали они вместе с инструкторами, в числе которых был и Колби - и взрывы от замаскированных устройств, срабатывавших если кто-нибудь попадал в область действия сейсмодатчиков, и встроенные прямо в пол огнеметы, выпускавшие струю пламени если допускалась ошибка одного или нескольких членов группы - имитация аномалии под названием "жарка". Или при помощи специальных трансформаторов создавали мощнейшие разряды, способные нанести чудовищные травмы или вообще убить любого, кто в них попадет. Все прекрасно понимали необязательность подобных мер для подготовки сталкера, но с одним обстоятельством не спорил никто - невозможно научить сталкера, не обучив его главному, а именно чувству опасности. Про необходимость непосредственных вылазок в Зону вообще никто не говорил, поскольку данный этап был само собой разумеющимся.
И все-таки каким-то скрытым шестым чувством Колби понимал, насколько опасно может быть такое обучение при встрече с настоящей Зоной. Дело даже не в новичках, не знавших особенностей ее смертельного характера, дело в опытных сталкерах, топтавших ее запретную землю. После таких учений их чувства притуплялись, как бы не изгалялись и не изощрялись местные технологи в создании ловушек, ибо скопировать Зону в ее умении разрушать и убивать человека не сможет никто и в этом был стойко убежден любой, кто имел честь и был проклят называть себя сталкером. Отправить оперативника с зоновским опытом после такой переподготовки означало бы повысить его шансы стать кормом для мутантов. Но разве этих высокопоставленных кретинов переубедишь?
Колби поморщился при мысли об очередной встрече с какой-то там шишкой из Лэнгли. Кто именно будет с ним беседовать он не мог знать, да и предупредили его буквально полчаса назад, но кем бы ни был очередной бюрократ, Колби почти не сомневался, что он потребует снизить смертность среди обучаемых на какой-то там процент, как это не единожды бывало раньше. Соответственно сам Колби выдумывал очередную фразу, которой сможет послать чинушу куда подальше, но так чтобы тот не мог ни к чему прицепиться. Параллельно с этим он поглядывал на экраны огромных мониторов, возле которых сидели кибернетики и несколько инструкторов. Изображения группы иногда сменялись общим ракурсом, на котором была видна вся огромная экспериментальная территория, созданная из давно закрытой и до две тысячи восьмого года заброшенной военной базы, именуемой среди ее нынешних обитателей просто Базой. После образования Зоны и оценки степени важности ее исследования правительство дало распоряжение создать нечто вроде центра подготовки сталкеров-оперативников - оперсталов - глубокого внедрения в аномальные территории, для чего в бюджете Пентагона и ЦРУ нашлась огромная дыра, о чем естественно не стали докладывать в Конгрессе. Каким-то чудом - и этому Колби поражался больше всего - существование данного сооружения в Скалистых горах удалось скрыть не только от широкой общественности, но и от конгрессменов и сенаторов на Капитолийском холме, чему поспособствовали титанические усилия военных и спецслужб. Даже создали новый подземный туннель, соединенный с Базой, вход в который располагался в военном объекте, известном также и зарубежным разведкам. Другое дело, что строительные материалы и специальное оборудование завозились в туннель в моменты между пролетами спутников, либо тщательно маскировалось, дабы не вызвать подозрений высокой частотой приезда грузовиков, откуда уже в специальном помещении проводилась выгрузка всего необходимого для обустройства Базы. Собственно все основное уже было создано в пятидесятые годы, в начале Холодной войны, но после распада Советского Союза и сокращения финансирования База, некогда использовавшаяся в системе аэрокосмической обороны, была закрыта. Реинкарнировать ее удалось после возникновения Зоны в две тысячи шестом году и пускай сама База не была столь же огромной и знаменитой как ее куда более известная сестра NORAD - Командование воздушно-космической обороны Северной Америки - близ Колорадо-Спрингс в горе Шайенн, зато факт ее нынешнего использования оставался тайной за семью печатями, что само по себе гарантирует защиту большую, нежели любые многотонные бронированные двери, выдерживающие ударную волну от ядерного взрыва. Только для узкой группы людей и специалистов, непосредственно работающих на Базе, было известно о ее существовании и еще меньшему числу лиц ее подлинное предназначение. Для остального мира это просто заброшенная искусственная пещера, где когда-то располагался военный объект.
"Только не вздумай дергаться", - подумал про себя Колби, пристально вглядываясь в действия старшего в испытуемой группе. Все пятеро уже проходили обкатку в Зоне и раз уж начальство наставало на их непрерывном тренинге, особенно при подготовке к грядущей миссии, подробности которой не были известны даже Колби, то инструкторам требовалось по-максимуму приблизить испытания к тому, с чем можно встретиться в аномальных землях. Пускай, как считал Ален, это было в значительной степени профанацией, но в сложившихся обстоятельствах по-иному поддерживать уровень сталкерского мастерства не представлялось возможным. Пока же командир испытуемой группы в костюме максимальной защиты сделал кувырок в сторону от лазерного изображения, обозначавшего границы аномалии. Неожиданно прямо на пути главного группы из земли появился столб огня, который его едва не спалил и лишь реакция спасла сталкера от провала. Однако радоваться пришлось недолго. Чтобы обострить ситуацию один из инструкторов, дистанционно наблюдавший за тренировкой, дал очередную команду оператору.
- Сымитируйте погоню и обстрел, - сказал высокий мужчина в военной форме, известный Колби как майор Джейсон. - Пускай прицельным огнем их подгонят в сторону ловушек.
- Есть, сэр, - подтвердил оператор и через микрофон дал команду: - "Браво-один", действуйте по схеме два-один-четыре.
На одном из мониторов немедленно отобразился участок, где из земли открылся люк, откуда выскочили трое вооруженных солдат и открыли стрельбу в сторону группы испытуемых. Стреляли боевыми патронами, но с таким расчетом, чтобы вынудить остальных из пятерки пойти вслед за своим командиром и попасть в одну из ловушек. Кроме проверки способности ориентироваться в особой ситуации бойцы дополнительно тренировались слаженным действиям под огнем противника. Один из пятерых сталкеров немедленно бросил дымовую гранату и, создав завесу из вырвавшегося наружу дыма, открыл ответный огонь, прикрывая своих напарников, пока они старались преодолеть пространство между двумя условными аномалиями и спрятаться за стенами полуразрушенной искусственно созданной постройки, схожей с теми, которых немало в настоящей Зоне. Как только четверо, включая командира группы, оказались в относительной безопасности, они своим огнем прикрыли пятого, пока тот пробирался к ним. В своем распоряжении у них были автоматы с холостыми патронами, поэтому тем, кто их обстреливал практически ничего не угрожало. Тогда ответственный инструктор Джейсон дал команду скрыться трем солдатам, изображавшим вражеский обстрел - он посчитал выполненной испытуемыми задачу на данном этапе, приказав продолжать тренировку. Майор повернулся к Колби и увидел одобрительный кивок с его стороны. В этот момент в операторскую вошел чернокожий лейтенант и, подойдя почти вплотную к Колби, приглушенно на ухо произнес:
- Сэр, вас ждут.
- Известно кто? - не разворачиваясь к лейтенанту, полураздраженно спросил Колби, не любивший, когда его отвлекали от любого дела.
- Мне ничего не сказали. Только просили сопроводить вас к посетителю.
Главный инструктор грозно зыркнул на лейтенанта, но промолчал и лишь жестом показал отвести его к тому, кто соизволил припереться на его Базу и отвлечь от подготовки оперативников.
- Продолжайте без меня, - буркнул он через плечо Джейсону и вышел за лейтенантом.
Пока Колби шел через возведенное в скале сооружение, он раздумывал над целью предстоящей встречи, которую - и это было несомненным - организовали заказчики усиленной подготовки сталкеров. "Неужели сместили сроки? - подумал Алан. - Если так, то я их пошлю куда подальше. Подготовки смертников не было в договоре". Собственно ему ничего не было известно о деталях операции - только то, что он в ней должен принять непосредственное участие, как один из самых опытных ходоков в Зоне. Из-за этого ему запретили участвовать во всех тренировках с применением боевого оружия, посчитав, будто временной интервал между его последним рейдом в Зоне и следующим в соответствии с операцией не должен повредить его навыкам. Утверждение было спорным, но не бессмысленным в своей аргументации и Колби это понимал. Сделав очередной поворот в лабиринте из лестниц и коридоров, он вышел в ту область, о которой даже ему не было известно и это при том, что на Базе он работал третий год. Нахождение здесь не доставляло удовольствия - ни тебе Солнца, ни дуновения ветерка, ни колебания температур - все статично и недвижимо. Поначалу с такой средой было довольно трудно свыкнуться, хотя за время, проведенное в Зоне, не видеть солнечный свет стало делом привычным. Только мрачное, вечно затянутое огромной сверхтучей, небо делало освещенность там чуть светлее сумерек, а ночи... От одной мысли о черных к угольная сажа ночах в Зоне порой бросало в дрожь. Здесь многое отличалось, начиная с отсутствия аномалий и заканчивая чистыми освещенными коридорами, по одному из которых Колби сейчас шел вслед за лейтенантом. Завернув последний раз, они оба подошли к массивной двери, перед которой стояли два вооруженных охранников из службы безопасности. Лейтенант достал свой пропуск и посмотрел на видеокамеру на потолке. Послышался щелчок и голос из интеркома сообщали, что дверь открыта.
- Вас ждут, - произнес чернокожий лейтенант и, отдав честь, ушел прочь. Колби ответным кивком поблагодарил офицера и шагнул внутрь. Место, куда он попал, напоминало довольно просторный кабинет в самом обыкновенном офисном стиле - типичная казенно-канцелярская обстановка с большим столом посередине, парой современных компьютеров и телефонами защищенной связи. Единственное отличие заключалось в отсутствии на стенах окон; вместо них висело несколько репродукций картин, изображавших известных военных деятелей времен Гражданской войны. Напротив за столом спиной ко входу стояло два человека и что-то приглушенно обсуждали. Одного из них Колби узнал; им оказался бригадный генерал Браун - высокий белый офицер с мясистым лицом и маленькими свиными глазками, которые никак не увязывались с его низким баритоном и железной дисциплиной, демонстрируемой во всем. Второго Ален не знал - давно он не видел бюрократа в хорошо сшитом костюме, придававшем и без того интеллигентному виду незнакомца дополнительной утонченности. Через очки на Колби смотрели проницательные глаза явно непростого человека, с незаурядным умом. Алан не знал, что к такому же выводу приходило много людей до него, имевших возможность познакомиться с этим интеллигентом ранее.
- А, Рик. Ты как раз вовремя, - обернулся генерал к Колби. - У нас важный посетитель. - Браун указал на "интеллигента". - Что ж, джентльмены, оставляю вас наедине.
Генерал положил на стол какую-то паку и своим обычным уверенным шагом покинул помещение. Ален немного удивился такому спешному уходу Брауна, поскольку именно он являлся на Базе человеком номер один. Значит, заключил Колби, стоявший за столом худощавый гражданский был птицей высокого полета. Гость тактично дождался, когда дверь захлопнулась и рукой указал на один из стульев.
- Не хотите присесть? - дружелюбно сказал он и, повесив пиджак на спинку стула, сам расположился напротив Алена. Бывший сталкер, хорошо скрывая свои эмоции, с почти равнодушным видом последовал совету и, закинув ногу на ногу, он, не моргая, уставился на мужчину. Что-то в нем было знакомо Колби.
- Итак, я весь внимание, - с оттенком небрежности - вроде как уважительно, а вроде с нарочито подчеркнутой издевкой - выдавил Ален. Ему показалось, что на тонком лице сидевшего напротив гражданского промелькнула тень улыбки. Интеллигент поддался чуть вперед и обыденным тоном, словно говорил о погоде, спросил:
- Как идет подготовка?
- Лучше, чем могло быть, но хуже, чем должно быть, - бросил Колби. Он все еще не знал, кто перед ним сидит. Незнакомец как бы утвердительно покачал головой.
- Да, меня предупреждали о вашем... непростом характере, - как ни в чем не бывало произнес интеллигент. - Мы прекрасно осведомлены об особенностях натурного моделирования условий Чернобыльской аномальной Зоны и вашем скептическом отношении к нему. Я прочитал все ваши отчеты и возьму на себя смелость заявить, что они выше всяческих похвал. - Незнакомец скрестил пальцы обеих рук и уперся локтями на стол. - Смею заверить, что более тщательного и вдумчивого описания особенностей тренировки сталкеров я никогда не читал, а, уж поверьте, мне доводилось прочесть немало отчетов из Зоны.
"Кто же ты такой, черт бы тебя побрал?"
- Чего только стоят выявленные вами еще в Зоне связи между реакцией фантомных эффектов в Мёртвый сезон и выбранным маршрутом рейда. Должен признать, это сэкономило нам массу времени и спасло жизни многим людям.
- Кто вы? - прямо спросил Ален, вначале несколько опешивший от подробностей, пересказанных незнакомцем. - Эта информация абсолютно секретна, к ней должен иметь доступ только очень ограниченный круг лиц.
Интеллигент кивнул.
- Верно, в силу занимаемой должности я обладаю таким доступом. В конце концов, направить сюда вас в качестве основного инструктора по сталкерской подготовке была моя идея. Мистер Колби.
На секунду Алену показалось, что его сердце остановилось и только многолетняя выдержка не выдала его волнение. Он с трудом подавил подкативший к горлу комок и скрестил руки на груди.
- Откуда вам известно? - во рту Алена пересохло.
- Ваше настоящее имя? Начну с того, что именно я лично проверял документы на ваше новое имя - Рик Лоуренс. После вашей последней операции на Большой Земле вас - я имею ввиду Алена Колби - считают погибшим. Как и договаривались. Теперь, раз уж мне известно ваше имя, с моей стороны было бы верхом неприличия не представиться самому. Фрэнк Стивенс, директор Национальной тайной службы ЦРУ.
На этот раз реакция со стороны Колби была более явной и он глазами быстро пробежался по стенам и потолку. Увидев это, Стивенс сделал успокаивающий жест рукой.
- Не стоит волноваться, все проверено и здесь нет подслушивающих устройств. Об этом секрете никто не узнает. Но, если это проблема, то я могу называть вас новым именем.
- Не сочтите за труд, сэр, - ровный и почти бесцветный голос интеллигента немного раздражал. Теперь Колби понял, почему ему показалось знакомым лицо этого Стивенса - пару раз он мелькал по телевизору на заседании сенатского комитета по разведке. Бывшему сталкеру не нравилось, что о нем знают такие подробности и инстинктивно он сжал свои крепкие кулаки. Словно почувствовав настроение собеседника, Стивенс произнес:
- Вам не о чем беспокоиться. Нам очень нужно знать то, как вы оцениваете состояние своей группы, которую сами же и готовите к предстоящей миссии.
Рик-Ален постарался расслабиться и взять себя в руки. Он положил их на стол и нагнулся чуть вперед. Стивенс обратил внимание, что своими руками Колби смог бы сломать шею пятерым таким, как он и не вспотеть.
- Хотите честный ответ? - спросил Ален, пристально всматриваясь в ледяные глаза заместителя директора ЦРУ.
- За этим я сюда и приехал.
- Тогда слушайте. Вы предлагаете мне создать сводную группу из солдат различных подразделений, имевших зоновский опыт. В деле я видел лишь часть из них - остальные мне незнакомы. Мне плевать насколько они были хороши в Ираке, Афганистане или еще каком другом Дерьмостане. Зона - совсем другое. Да, когда я их проверял, все они показали способности к выживанию в аномальной среде и явно имеют соответствующий опыт. Есть одна проблема: все мы никогда не были в одной команде. Улавливаете? Мы не сработаны в Зоне, а это очень много значит. Но и это еще не все. Вдобавок вы запретили мне и самым опытным парням из моей группы покидать эту гребаную Базу и пересекать Периметр. Да вы хоть понимаете, что значит для сталкеров Зона? Безусловно, она смертельно опасна и это понятно, но сталкер за Периметром теряет свои навыки, он перестает чувствовать Зону. Поэтому мой окончательный вердикт - дерьмовая получается подготовка. Не спорю, вы вложили сюда много денег - хватило бы подкупить половину Африки и заставить сплясать чечётку их президентов - но такое вложение на выходе даст мизерный эффект. Если вы действительно читали мои отчеты, то вам хорошо известно обо всем этом.
Стивенс молча выслушал все до последнего слова и лишь слегка вздохнул.
- Хорошо, - начал он, - а теперь предлагаю взглянуть на проблему под другим углом. Я не стану спорить с вами о необходимости минимизации времени пребывания оперсталов вне Зоны. Я никогда не был внутри Периметра, только видел его издалека. Но вот, что я вам скажу. Мы не можем рисковать своими самыми надежными людьми даже в текущей обстановке - вероятность гибели в Зоне растет пропорционально квадрату времени, проведенному в ней. Погибните вы - и мы лишимся не только своих людей, но и тех, кто лучше всех умеет обращаться с Зоной. Наконец то, что вы предлагаете автоматически делает невозможным эффективную подготовку будущих оперативников для заброски - или, по-вашему, так просто выдернуть из Зоны своих агентов? Думаю, ответ вы знаете даже лучше меня. Вы все еще хотите продолжать настаивать на вашей экстренной заброске в Зону?
Колби размышлял. Непростой этот Стивенс, непростой. Больше всего начинала бесить правота этого цээрушника - ему нечем было возразить. Почти всегда задания в Зоне были чем-то особенным и нетривиальным, выходившим за рамки любых других операций вне аномальной земли, но на этот раз опытный оперстал нутром, кишками чуял неординарность грядущей миссии даже на фоне предыдущих. И вот теперь является этот худощавый интеллигент и говорит слова, которые Колби нечем крыть. Но прибыл худощавый явно не по этой причине.
Старший инструктор Базы никак не проявил растерянности и вместо ответа задал встречный вопрос:
- Готов побиться о заклад, вы приехали не для дискуссий по этому вопросу.
На мгновение Колби показалось, что Стивенс удовлетворился подобным уклончивым ответом. Он взял папку, лежавшую немного сбоку на столе, и протянул ее Алену. Тот с оттенком удивления взял ее из рук и перед тем как открыть, спросил:
- Что здесь?
- То, за чем вас отправят в Зону. Имейте ввиду - информация абсолютно секретная. Многое из того, что написано в этих документах не знают даже в Белом доме - все для исключения утечки. Поэтому вы читаете папку, затем отдаете мне и я ее уношу с собой. Никаких копий и пересказа содержания кому бы то ни было. Остальные в сводной группе узнают все в свое время, о котором вам сообщат. До того момента содержание папки только для вас. Понимаю, что вы далеко не новичок в таких делах, но все же должен спросить: вам все понятно?
Какое-то время Колби держал папку почти на вытянутой руке, как бы колеблясь - брать или не брать документ, где содержится информация, способная изменить геополитические процессы.
- Я знаю правила игры, - ответил Колби и положил перед собой документ.
- Нисколько не сомневаюсь в этом, - без тени иронии заметил Стивенс. - Прочитайте ее внимательно и если у вас появятся вопросы, то лучше их сразу же задать.
Ален кивнул и открыл документ. Он читал не торопясь, стараясь впитывать каждое слово, чтобы даже смысл, не лежавший на поверхности текста, не остался недопонятым и по мере прочтения старший инструктор поймал себя на мысли, что глаза его постепенно расширялись, словно не верили написанному. Порой читать было неудобно из-за закрашенных чернилами кусков предложений и отдельных слов, где содержались сведения об источниках информации, методах ее сбора и прочих технических деталях. То же самое касалось имен и кодовых названий, но даже всей остальной информации хватило бы вызвать потрясение у любого, кто с ней ознакомится. Чтение настолько увлекло Колби, что он просто не мог оторваться и как только прочел последнюю страницу, то недоверчиво взглянул на сидящего высокопоставленного офицера ЦРУ.
- Да, я знаю, как это выглядит, - с предельно серьезным видом произнес Стивенс, - но подлинность информации мы проверили со всей тщательностью. - Казалось, цээрушник и сам не донца верил в реальность содержания страниц с грифом "совершенно секретно", но, разумеется, это была лишь иллюзия. Каждая буква в каждом слове была выверена и многократно проверена.
Колби медленно отложил папку на край стола, словно опасался ее уронить. Некоторое время он смотрел на нее немигающим взглядом, осмысливая все то, что успел узнать за последние десять минут. Выйдя из состояния легкого оцепенения, он постарался собрать вместе и систематизировать крутившиеся в голове мысли. Наконец, Ален произнес:
- Кто еще с этим знаком? - он кивнул в сторону папки.
- Очень ограниченный круг лиц. Рик, то, что описано в документах - реально, и именно оно является нашей первоочередной целью.
Колби сделал вздох.
- Предположим, сэр, я посчитал ваши аргументы убедительными. Ответьте мне вот на какой вопрос. Как вы предполагаете контролировать этот... объект? Я имею ввиду не технические средства, а прилегающую область после окончания активной фазы операции. Естественно, при условии успешного завершения всей миссии.
Директор Национальной тайной службы поудобней уселся на стуле.
- Ключевую роль в этом мы рассчитываем отвести вам.
- Мне? - немного удивился Колби, смутно догадываясь, к чему клонит Стивенс.
- Именно. Доступ к территории должен быть только под нашим непосредственным контролем - и ничьим больше. Причем, сделать все нужно так, чтобы никто другой не мог туда подступиться. Защиту от атак с воздуха мы сможем гарантировать настолько, насколько это вообще возможно в Зоне. Однако ни авиация, ни беспилотники вероятного противника не смогут безнаказанно действовать в районе сверхразлома, поскольку по соглашению от две тысячи седьмого года его местонахождение и территории на пять километров в восточном направлении от него подконтрольны НАТО, то есть нам. На подземные ходы естественного происхождения, равно как и подземные коммуникации, контроль и международный надзор не распространяется.
- Логично, - согласился Колби и, встав из-за стола, подошел к одной из картин, висевших на стене. Постепенно, ранее потрясшая информация, переварилась и теперь структурировалась в голове инструктора. Они не зря выбрали его, рассуждал Ален. С его-то прошлым и опытом, причем, не только сталкерским, поручить такое дело ему было самым верным решением. Но хотел ли он того? Одно дело ходить в рейды, зная, что в случае успеха, вернешься за Периметр, пускай Зона снова позовет, а другое согласиться на неозвученное предложение этого Стивенса.
- Как долго? - спросил через плечо Колби, стоя спиной к цээрушнику и всматриваясь в репродукцию картины одного из лучших художников-баталистов Дона Трояни, изображавшую атаку армии Теннесси во Фрэнклине.
- Точно сказать невозможно. Год-два, может, больше. До тех пор, пока вы не найдете адекватную замену. После этого может быть рассмотрен вопрос об эксфильтрации.
Колби замолчал и некоторое время смотрел на картину. Герои прошлого так часто отличаются от всего того, с чем ему приходилось встречаться в своей жизни, что порой, глядя на мужественные лица людей, изображенные в батальных сценах, они казались кем-то из совершенно другой реальности, далекой от той действительности, известной ему с рождения. И все же в этих лицах было что-то такое, от чего, всматриваясь в них, по коже пробегали мурашки. Что-то честное. Художник явно вложил в картину куда больше, чем просто краски и свое мастерство. Он вложил в нее свою душу. Вот на коне мчится крушить своих врагов генерал Патрик Клеберн, ведя войско за собой. Ему неведомо, что через несколько минут пуля оборвет его жизнь, но пока он полон решимости привести своих людей к победе. Сколько искренности, сколько неподдельного мужества и, конечно, решимости в этих лицах. Осталось ли сейчас хотя бы капля из того, за что боролись полтора столетия назад? После каждого общения со своими работодателями у Колби на этот счет добавлялось все больше сомнений. Как бы то ни было, но рисковать без должной компенсации он не станет. В последний раз это ему слишком дорого обошлось.
Он присел на край стола со скрещенными на груди руками, внимательно посмотрев на Стивенса.
- Я и пальцем не пошевелю до тех пор, пока у меня не будет счета в каком-нибудь далеком и надежном банке. Но это не все. После... миссии больше никаких дел. Вам придется найти замену.
Настала пауза, в течение которой Стивенс сканировал взглядом человека напротив. Вздох и цээрушник, подбирая слова, ответил:
- На счет первого условия - считайте, все готово. На счет второго - я должен буду переговорить с седьмым этажом. Такие вопросы даже я не могу рассмотреть самостоятельно. - В глазах Стивенса мелькнул блеск, который никогда не нравился Колби. - В любом случае, вам нужно подготовить или найти равноценную замену. Причем, вам придется доказать его профессиональную пригодность, Рик.
Вот теперь слова чиновника ему окончательно не понравились и выражение его лица было тому подтверждением. Инструктор оперсталов собрался было высказать все, что он думает на этот счет, но жест рукой интеллигента - неожиданно властный и уверенный - остановил его.
- Я прекрасно понимаю причину вашего негодования, Рик, - произнес Стивенс в меру жестким голосом с металлическими нотками. - Нам крайне необходим человек, который доведет дело до конца и второго такого в ближайшее время нам точно не найти. Это вопрос национальной безопасности и здесь я говорю без капли иронии.
Колби встал и сделал пару шагов вперед. Он нагнулся в сторону цээрушника, почти нависая над ним. На секунду Стивенсу показалось, что этот инструктор придушит его на месте и стоявшая за дверьми охрана никак ему не поможет. Ален сквозь зубы процедил:
- Я уже по горло наслушался ваших обещаний. Как выяснилось, чрезмерное к ним доверие с моей стороны привело к тому, что все, кто мне близок, считают меня мертвым.
Он подвинулся почти в плотную к Стивенсу.
- Скажите, вам приходило в голову каково состояние человека, который издали наблюдает за собственными похоронами? Видеть, как те, кому ты был дорог оплакивают твою смерть? Вот чего мне стоили ваши обещания!
К удивлению Колби, сидящий перед ним человек ни единым движением мускулов на лице не дал себя заподозрить в испуге. Напротив, Стивенс изобразил несколько наигранное сожаление и медленно встал. Ростом они были примерно одинаковыми, поэтому директор Национальной тайной службы глядел прямо в глаза инструктору.
- Мне не хотелось, чтобы наш разговор шел по столь конфронтационному руслу. - Его голос звучал теперь мягко и Колби это больше всего не нравилось. - Нет смысла ссориться. Ссора - бесполезная трата времени и энергии. Им всегда найдется более разумное применение.
Стивенс скрестил в замок руки за спиной и медленно пошел вокруг стола.
- Скажите, вам известно, как поживает ваша сестра и ее дочь - если мне не изменяет память, вашу племянницу зовут Энни, верно?
Голос цээрушника стал еще более мягким и вкрадчивым. Колби молча слушал, следя за направлением мысли Стивенса.
- Скорее всего, нет, ведь здесь отсутствует Интернет и заглянуть на ее страницу в Фэйсбук или Инстаграм возможности тоже нет. Так вот, после вашей мнимой смерти положение вашей семьи серьезно пошатнулось. Муж вашей сестры - Остин - вложил все деньги в одно дело, связанное с недвижимостью, и прогорел. Мало того, он оказался по уши в долгах и чтобы хоть как-то поправить свое положение был вынужден продать свой автомобиль, оставшиеся драгоценности своей жены и деньги, отложенные на учебу Энни.
Настала коротка пауза и Стивенс почти искренне добавил:
- Бедная девочка. Как же ей теперь быть? Ведь она так хотела выучиться на адвоката. Степень в университете могла бы стать ей билетом в счастливую жизнь, а так... кто знает. В Айове не слишком много приличных мест, куда могла бы пойти работать приличная молодая девушка. Зато плохих - хоть отбавляй. Да, Рик, это были те деньги, которые ты оставил своей сестре. Бедняжка, она так много рыдала. Всего за два года столько несчастий - потерять брата, разочароваться в собственном муже и лишиться возможности обеспечить достойное будущее своей дочурке. Такая черная полоса может сломать кого угодно, не так ли?
Внутри Колби все горело, как жерло вулкана, но снаружи он являл собой невозмутимое спокойствие, дававшееся ему огромным трудом. Офицер разведки продолжал.
- Но, как мы думаем, выход из столь непростой ситуации существует, - теперь в голосе Стивенса зазвучали нотки уверенности и решимости. Он остановился и уперся руками на спинку стула. - Предположим, что однажды ваша сестра получит извещение о довольно круглой сумме, которую оставил ее брат, но из-за бюрократических проволочек ей сообщили с задержкой. Денег окажется достаточно для оплаты учебы Энни в одном из лучших университетов страны и расплатиться со всеми долгами, тем более Остин оказался морально слабым и бросил свою семью. Представляете радость на лице ваших родных, когда им сообщат такую новость?
Колби молчал, сверля интеллигента ледяным взглядом. При иных обстоятельствах он мог с легкостью свернуть ему шею - для Алена сделать такое было все равно, что сплюнуть, но реальность сильно отличается от желаний. Он не мог себе позволить выйти из себя, хотя даже манера говорить этого Стивенса вызывала зверское желание переломать ему все ребра.
- Всю информацию вы и сами сможете проверить, выйдя - как вы ее называете? - из Базы. История с неудачными инвестициями наделала шуму в масштабах небольшого городка, ею даже местная пресса заинтересовалась. В общем Рик, имейте ввиду: вы не сможете распорядиться деньгами, полученными за участие в предстоящей операции. Положительным результатом вашей работы будет считаться успешное выполнение первой фазы миссии и ее последующее закрепление. Они - двуедины и нераздельны. Только в этом случае деньги поступят на ваш счет и только после успешного выполнения всей работы вы сможете ими воспользоваться. В качестве жеста доброй воли, сумма, равная стоимости обучения вашей племянницы на юридическом факультете за два года, будет перечислена сразу, ведь вашей семье деньги нужны именно сейчас. Как все это будет объяснено вашей семье - наша забота. Ну, как вам такое предложение?
- А если не выйдет обосноваться в Зоне, как вы рассчитываете? - задал встречный вопрос Ален.
- Должно получиться. Вы приложите к этому даже не максимум, а все усилия и даже больше, если понадобится. И помните, Рик: решите сыграть нечестно - и ваши родные совершенно случайно узнают о вашей подлинной личности и тогда, как вы понимаете, останется лишь навести справки.
Последние слова едва не стали красной чертой, перейдя которую Колби сломал бы кадык этой напыщенной сволочи. Ален предполагал, что такой момент рано или поздно мог настать, но почему-то не думал, что он наступит именно сегодня. Стивенс подошел к нему и полушепотом добавил:
- Поймите, мы вам - не враги. Однако мы не можем позволить допустить провал миссии, а ее успех во многом зависит от ваших действий. Выполните свою работу и мы выполним взятые на себя обязательства. Этим вы обеспечите будущее своим самым дорогим людям и начнете свою жизнь сначала.
Последние слова были только полуправдой, но такие подробности Колби не следовало знать. К такому выводу Стивенс пришел вместе с директором ЦРУ Ллойдом Паттерсоном, когда два дня назад они в кабинете директора в Лэнгли обсуждали тактику предстоящей беседы. Как выяснилось, они верно просчитали реакцию Колби и заранее подготовили аргументы и последовательность их использования в разговоре.
- Скоро увидимся, - директор Национальной тайной службы взял со стола папку и пиджак со стула, а затем вышел за дверь.
Ощущение, испытанное Колби, походило на совершенно чудовищный коктейль из противоречивых эмоций - одновременно злобы, ярости, какой-то внутренней боли и... гнева на самого себя. Именно себя Колби в этот момент ненавидел так, как никого на свете. Его поймали на крючок и теперь слезть с него было невозможно. Не оставалось никаких сомнений, что ЦРУ вытащит его на очередную операцию в Зоне или еще где-нибудь и снова поставит заезженную пластинку о национальной безопасности, о последнем разе, когда прибегли к его услугам. Этим ублюдкам верить нельзя. Ни единому слову. Даже россказни про помощь его семье не могли его переубедить. Прошло много лет, когда он пошел на работу в Управление, где заметили весьма способного молодого человека и взялись за его подготовку на Ферме - специальном тренировочном центре в Вирджинии, созданном для обучения оперативников ЦРУ. Тогда служба в разведке казалась ему чем-то достойным его страны - только-только мир вышел из состояния Холодной войны, но патриотический порыв был так силен, что все еще казалось, будто мир полон врагов, готовых вгрызться в тело его державы. Как же он был наивен, вспоминал Колби. В реальности все оказалось куда прозаичней и отвратительней, словно вместо чистой постели его бросили в огромную корзину с грязным бельем. Со временем от раннего романтизма не осталось и следа, а сам Колби понимал, что система, в которой он работал, превратила его в свою часть - опустошила до самого дна, а затем заполнила собой. Любое задание отдавало чем-то трупно-мерзким, предельно отталкивающим, к чему нельзя без омерзения прикоснуться. Он все понимал, но ничего не мог с этим поделать. Выхода из такой ситуации не было - только продолжать делать то, что делал раньше и в тайне надеяться, что когда-нибудь этот кошмар завершится, хотя подобные чаяния во многом были лишь самообманом. Колби выругался, но быстро восстановил эмоциональное равновесие. Такому приему его учили почти двадцать лет назад, когда инструктор на Ферме объяснял важность способности абстрагироваться от негативных факторов и не терять из виду факты - только тогда влияние эмоций минимизировалось при принятии решений и снижало риски сделать неправильный вывод, поддавшись эмоциям. Колби посмотрел на свои ладони и медленно сжал их в кулаки до боли в суставах - и вдруг все исчезло. Гнев и ярость будто остались далеко позади, а им на смену пришли холодная рассудительность и полный самоконтроль. В конце концов, когда-то давно он принял правила игры и стал их частью. Однажды сделав это, придется по ним играть независимо от своих хотелок. Осознание и принятие всей истины являлось одной из черт, отличавшей профессионала от дилетанта, а Колби был профессионалом до мозга костей. Он еще раз взглянул на портреты, изображавшие батальные сцены из Гражданской войны и вышел вслед за Стивенсом. Но Колби почему-то не мог отделаться от мысли, что подлинная причина его согласия заключалась совсем в другом - в том, в чем он сам себе не мог признаться. Теперь же выбор сделан. Хотя он еще не знал, что на самом деле выбирать и не приходилось.
Последняя ступень ракеты-носителя "Атлас-5", запущенная в 10.34 пополудни по местному времени с мыса Канаверал, штат Флорида, вывела на требуемую высоту и в точку с заданными координатами массивный, весом почти в две с половиной тонны, спутник. Отработанные ступени ракеты, теперь сгоравшие в земной атмосфере где-то над Атлантическим океаном, сделали свое дело, а вся остальная работа пришлась на электронику и программное обеспечение космического аппарата. Благодаря выдвинутым специальным рычагам, он обернулся в сторону Земли своими приемо-передающими антеннами-тарелками в четыре с половиной метра диаметром каждая. Другие - меньших размеров - обратились в стороны для межспутниковой связи. Вместе с ними в рабочее положение развернулись и солнечные батареи, генерировавшие два киловатта энергии, которых было достаточно для функционирования всех систем. Телеметрия с Земли не показала практически ни единого сбоя в процессе запуска и выведения на орбиту с последующей активизацией всех систем, что, по мнению специалистов, контролировавших весь процесс в бункерах управления базы ВВС США на мысе Канаверал, являлось несомненным успехом.
Для разведывательных служб всего мира, имевших необходимые средства контроля космического пространства, назначение спутника до сих пор оставалось загадкой, за исключением общих сведений. Собственно никаких подробностей не было известно и абсолютному большинству тех, кто непосредственно принимал участие в его создании, хотя по имевшимся сводкам к разработке приложили руку сотрудники одной крупной корпорации. Весьма часто ее руководство заключало договора на разработку той или иной техники, работы над которой находились под грифом "совершенно секретно". Американское правительство тратило многие миллиарды долларов для подобных нужд, практически никогда не отказывая своему военному ведомству со штаб-квартирой пентагональной формы. Технические специалисты корпорации были ознакомлены с основной функцией аппаратуры, предназначавшейся для передачи данных от разведывательных спутников на наземные станции по Ka-, K- и V-диапазонам частот высокозащищенных линий связи. Основной, но не всей. Только десятку человек было известно о главном назначении спутника и остальных семи его братьев-близнецов, четыре их которых уже зависли над другими точками Земли, либо пролетали над ней по высокоэллиптическим орбитам, названным много лет назад "Молния" в честь одноименной серии советских спутников. Остальные ожидали своего часа вывода на орбиты. На каждом из них семью неделями ранее установили по два устройства, чье назначение не было известно тем, кто их монтировал на спутники. Более того, даже инженеры, собиравшие приборы в одной из закрытых исследовательских лабораторий, не имели четкого представления, где и как будут использовать их детища. Для них заказчики определили жесткие ограничения на массу и энергопотребление не в ущерб характеристикам дополнительно установленной аппаратуры в условиях использования в космическом пространстве. Задача оказалась не из легких, но после полутора месяцев тестов удалось создать партию из четырнадцати экспериментальных устройств, впрочем, успевших пройти необходимые испытания. Разумеется, кое-кто мог догадаться об их предназначении, но не сумел бы об этом рассказать без риска провести остаток своих дней в тюрьме строго режима. Однако у наиболее прозорливых работников отсутствовала самая главная деталь, делавшая все догадки мало что значащими.
Сами же приборы мало походили на классические антенны, хотя и имели параболическую форму для узконаправленного сигнала, однако вся внутренняя начинка оставалась тайной за семью печатями. Кроме того, в цехах сборки действия техников, облаченных в специальные защитные костюмы снежно-белого цвета, исключавшие попадание пыли и сора на чувствительные элементы спутника, находились под полным контролем неизвестных лиц, наблюдавших за всеми этапами процесса буквально в паре шагов. Об их статусе никто ничего не знал, но был известен уровень их допуска - наивысший.
Теперь же, следуя чрезвычайно сложной программе, оба прибора на спутнике активировались и выдвинулись из его основного блока практически одновременно с антеннами. Специальные алгоритмы программы немедленно навели один из них в нужную точку на земной поверхности, а второй на аналогичный спутник, зависший над землей в двух с половиной тысячах километрах к северо-западу. С этого времени приборы вошли в фазу ожидания момента, когда они должны будут вступить в игру в час "X".