В середине шестидесятых, когда эпоха шестидесятничества была в самом разгаре и ничто не предвещало ее скорого конца под гусеницами входящих в Прагу танков, на советский экран вышло два идеально шестидесятнических фильма: один – про физиков, другой – про лириков. Про тех самых физиков и лириков, которые стали символами времени – героями, покорявшими, как сказал бы, наверное, Иммануил Кант, звездное небо над нами и моральный закон внутри нас.

Фильм Сергея Микаэляна «Иду на грозу» (1965), снятый по опубликованному тремя годами ранее роману Даниила Гранина, был посвящен научным исканиям физиков, устремлявшихся ввысь – к грозовым тучам, которые следовало познать для безопасности полетов авиации. Суть важнейшего шестидесятнического конфликта, отраженного в фильме, состоит в том, следует ли через тернии стремиться к звездам, заключая по пути компромиссы с теми, кто высаживает вдоль узкой звездной тропы эти самые тернии, или же в смелом научном поиске надо отбросить всякое соглашательство, отклоняющее ученого от цели? Два главных героя – Сергей Крылов и Олег Тулин – символизируют два возможных пути.

Тулин, более яркий, успешный, талантливый, умеет не только исследовать грозу, но и предотвращать грозы организационные, налаживая отношения с нужными людьми. Он является лидером по натуре. Но когда ситуация становится безнадежной, Олег, следуя рациональным соображениям, сдается и отступает. Этот талантливый физик ощущает себя не столько средством для познания природы, сколько человеком, желающим наслаждаться жизнью и быть той целью, для которой природа эту жизнь создала. Как творчество, так и компромиссы для него являются лишь этапами на пути к сбережению себя любимого, к выстраиванию долгой успешной жизни без стрессов и неудач, без гроз и молний, без лишений и поражений.

Крылов – скромный, упорный и даже упертый, хотя, конечно, талантливый, идет на грозу во всех смыслах: в исследовательском и житейском. Он видит себя не целью, а средством. Жизнь свою считает осмысленной лишь в ходе того исследовательского процесса, который адекватен его личной природе. Компромиссы он не принимает, поскольку любое отклонение от цели разрушает его личность в не меньшей степени, чем личность Тулина разрушают житейские неудачи. Сергей может заниматься лишь той научной проблемой, которую познал и прочувствовал. Фактически Крылов – не столько человек нарождающегося общества потребления, сколько миссионер, стремящийся преобразить мир и чувствующий себя орудием этого преображения.

Нельзя сказать, конечно, что авторы фильма и романа явно отдают предпочтение жизненной стратегии Крылова. Тулину наверняка симпатизировали многие зрители, тем более что его играл вечно элегантный Василий Лановой. Но все же логика шестидесятничества постепенно выводила Крылова на первый план. Из неудачника он превращался в героя, тогда как «героический» Тулин пошел на признание частных исследовательских неудач ради того, чтобы вся его жизнь не стала одной большой бытовой неудачей. В глазах зрителя миссионерство должно было, видимо, победить общество потребления, поскольку оно было адекватно шестидесятническому порыву к правде. Миссионерство шестидесятника не отрицало благоустроенный быт, но при возникновении конфликта между ними приоритет идеологи поколения отдавали стремлению идти на грозу, а не закрываться от нее модным зонтиком.

Через год после фильма «Иду на грозу» режиссер Эльдар Рязанов выпустил на экраны комедию «Берегись автомобиля» (1966). Казалось бы, между картиной Рязанова и картиной Микаэляна нет ничего общего. Но удивительным образом эти разные фильмы сходятся на шестидесятнической идеологии. Юрий Деточкин, блестяще сыгранный Иннокентием Смоктуновским, – это тот лирик, что не дает компромиссам бросить тень на тот внутренний мир, который должен существовать сообразно моральному закону. Не юридическому закону, позволяющему человеку обладать имуществом, коли судом не доказано, что оно ворованное, а именно закону моральному. Деточкин ворует частные автомобили у тех людей, которых считает мошенниками, продает их другим мошенникам, а деньги передает детскому дому. Герой видит в этом свою миссию и не может остановиться даже тогда, когда близкие хотят вернуть его на путь праведный, определяемый законами государственными.

Узнай Кант про эту историю, он удивился бы моральному закону, живущему в душе Деточкина, больше, чем всему бескрайнему звездному небу, простирающемуся над головой. Подобного закона не рождала ни христианская, ни коммунистическая мораль, но эпоха шестидесятых относилась к правдоискательству с симпатией. Следователь, сыгранный Олегом Ефремовым, выступая в суде, путается при попытке определить вину Деточкина: согласно юридическому закону, он виноват, но согласно моральному – нет. И кажется, весь зрительный зал 1966 года готов воскликнуть вслед за героем Анатолия Папанова: «Свободу Юрию Деточкину!»

Следователь и подсудимый в душе настоящие лирики, несмотря на свои будничные профессии. Оба участвуют в театральной самодеятельности, «замахиваясь» на Шекспира, точнее на принца Гамлета, который, не подчиняясь законам королевства Датского, со шпагой в руке стремится восстановить справедливость. Шекспир бы, наверное, еще больше Канта поразился моральному закону Деточкина, поскольку в XVI веке восстановление справедливости, осуществленное с пренебрежением к государственным законам, оборачивалось не комедией, а трагедией. Но шестидесятническая мораль не принимала хапуг, а потому герой, готовый вызвать грозу над своей головой ради великой цели, стал важнейшим героем эпохи.

Впрочем, возможно фильм «Берегись автомобиля» можно трактовать примерно так же, как ныне трактуется «Дон Кихот». Лирики считают, что Сервантес создал великого героя, способного служить моральным образцом всем эпохам, тогда как аналитики скорее склоняются к тому, что автор иронизировал над Испанией, засидевшейся в нелепой мифологии Средневековья, в то время как к северу от Пиренеев мельницы давно уже использовались лишь по прямому назначению.

Судьба у фильмов «Иду на грозу» и «Берегись автомобиля» оказалась разная. Смена эпох обернулась сменой зрительских интересов. По-настоящему серьезная картина «Иду на грозу» практически нынче забыта. Всерьез к моральным проблемам, показанным в ней, сегодня мало кто относится. Веселая, ироничная картина «Берегись автомобиля» нынче по-прежнему популярна, поскольку она не требует к себе серьезного отношения. Однако объединяет эти фильмы то, что настоящими героями мира, пришедшего на смену миру шестидесятническому, стали Олег Тулин и хапуга Дима Семицветов (прекрасно сыгранный Андреем Мироновым). Как Тулин, так и Семицветов – герои общества потребления. Первый, скорее всего, стал ученым с высоким индексом Хирша, а второй – предпринимателем с большим капиталом. Как тот, так и другой не считают себя средством достижения великих целей, но все возможности, достигаемые с использованием компромиссов и других средств адаптации к реальному постсоветскому обществу, они применяют на благо Человека с большой буквы. То есть себя любимого.