— О, неотвратимые веления Судьбы, что никогда не отклоняются от начертанного пути!

— Гальфрид Артур, М2

Дворец пылал. Его обширная территория, разросшаяся за тысячелетия, достигла своего апогея в великолепной базилике эпического размера. Это была крепость, капитолий, монумент, храм, завершение проекта того, кто выделил Себя из истории и старался присвоить Себе будущее. Теперь стены дворца были разрушены, а вместе с ними и Его мечты, смиренные творением Его собственного гения. Кровь, что залила триумфальные площади дворца, была его собственной, пролитой заблудшими сынами. А на другой стороне Галактики, в другом мире пылал другой дворец. Он тоже за тысячелетия накопил стены и залы, его законченный облик олицетворял мечту лидера, рождающегося раз в тысячу лет. Этот дворец тоже был разрушен. Он тоже истекал кровью своих падших сынов.

Это было будущее, от которого не сбежать, такое же непреходящее для тех, кто ощущал его, как и само настоящее. Галактика пылала, изначальный уничтожитель бесчинствовал, вариант повторялся снова и снова, и боги варпа насыщались спесью человека.

— Мы говорили ему, что с Хаосом можно только сражаться, но не победить.

Другие Смотрящие молча наблюдали за падением того, что люди, получившие эту ответственность по чистой случайности, называли Альдурук. Ни один из них не присутствовал по-настоящему. Их существование не ограничивалось временем или местом как таковыми. Не был подлинным и их облик малышей в мантии, под которым они посещали это материальное измерение, даже когда их никто не видел. Они были созданиями ритуала и обычая, мало чем отличавшимися от человеческой культуры, которую они редкими вмешательствами пестовали более пятнадцати тысяч лет.

Впрочем, они не считали этот временной отрезок более или менее важным, чем другие.

— Они пренебрегли нашими предостережениями, — сказал другой.

— Они не слушают.

— Недостаток расы. Разве Эльдрад из альдари не пытался предупредить Фениксийца?

— Нашим долгом было попытаться. Если Хаос должен быть побежден на Земле, тогда он снова восстанет здесь.

— Уже поздно. Уроборос ворочается. Лев продолжает использовать его силу.

Смотрящие молчали, обдумывая возможные исходы своего бездействия. Их континуум не был линейным. Время было мозаикой, трехмерной и прекрасной, слишком обширной для любого набора глаз, тем не менее, исследованной для интерпретации как завершенный образ. Каждую деталь необходимо рассмотреть отдельно и оценить по ее собственным достоинствам. Смотрящие были созданиями потенциала, и хотя будущее перед ними темнело, существовали пути, которые их острые глаза могли разглядеть.

— Все же Ангелам предстоит сыграть свою роль перед тем, как все закончится.

— Возможно, но, боюсь, разрушение Калибана — теперь наша последняя надежда на будущее. Это станет решающим ударом, что разделит их. Неужели Лев готов совершить подобное?

Смотрящие размышляли над несказанным, в то время как шла первая война Падших, образ в повторяющейся схеме мозаики. Один из них поднял голову в капюшоне вверх, глядя на скопление звезд, именуемых в обиходе Железным Коридором.

— Не думаю, что это станет проблемой.