— Представь только, что будет, когда их станет двое, — сказала я.

— О, Господи, мисс Аделаида, — вздохнула Джейн, появившись со стороны общего шума. — Кажется, я становлюсь слишком старой для всего этого.

— Вздор, Джейн, — возразил Орен. — Ты молода душой, а это главное.

Сильвия понесла поднос с кофейными чашками к гостевому домику: — Почти все уже там. Идемте, присоединяйтесь к веселью.

Орен потянулся к подносу с аппетитными булочками: — Я отнесу это туда. Принесешь мой кофе? — спросил он, поцеловав меня в щеку.

Мои губы изогнулись в улыбке. — Мы сейчас придем.

Джейн покачала головой: — Это все... это сбывшаяся мечта. Я всегда молилась, чтобы однажды увидеть вас и мисс Алекс счастливыми, по-настоящему счастливыми. — Глаза ее наполнились слезами. — Это благословение.

Я прекрасно понимала, что она имеет в виду, чувствуя, как от улыбки в уголках глаз собираются лучики. — Это так. Посмотри в окно.

Мы обе повернулись к окну. За стеклом раскинулась зимняя сказка. Привычные кусты превратились в сверкающие белые сугробы, а бассейн и лужайка слились в единую заснеженную равнину.

— Посмотри на нас, — сказала я. — Две статные женщины из Джорджии посреди ледяной пустыни, и мы улыбаемся. Кто бы мог такое предсказать?

— Я, — ответила Джейн. — Я не знала как, но, как я уже сказала, я молилась. Я верила.

Я протянула руку и коснулась ее ладони: — Спасибо, что молилась. Я никогда не думала, что это случится. Никогда не воображала...

— Никогда нельзя терять надежду, — сказала она, выпрямляя плечи. — Ни за что.

В памяти всплыла сцена многолетней давности. Стакан, полный маленьких белых таблеток, и решение запить их дорогим вином из коллекции Монтегю. Я опустила подбородок. — Я была так близко. Я была очень близка к тому, чтобы сдаться. — Я сглотнула и посмотрела в прекрасные карие глаза Джейн. — Я никогда как следует не поблагодарила тебя за то, что ты сделала той ночью.

— Это неправда, мисс Аделаида. Мне говорят «спасибо» каждый день. Спасибо — это каждый раз, когда я вижу вашу улыбку. Каждый день, когда мисс Алекс может обнять маму, а мисс Анги — бабушку. Мое сердце полно благодарности.

— Надеюсь, ты знаешь, как сильно мы тебя любим. Ты — наша семья.

— О, я знаю. Вы — моя тоже.

Я рассмеялась: — Орен всегда говорит, что семья есть семья. Что бы ни случилось.

— Да, мэм.

Я снова потянулась за своей чашкой и чашкой Орена, но перед тем, как поднять их, повернулась к Джейн: — Прежде чем мы выйдем, у меня есть вопрос, который я давно хотела задать. Что случилось с теми таблетками?

— Зачем? Они вам больше не нужны.

— Нет, — согласилась я. Я была «чиста» уже больше четырех лет. — Мне просто любопытно. Анджелина бывает в поместье. Скоро у нас будет маленький Доминик. Я бы не хотела, чтобы они или кто-то еще нашел их.

— Не беспокойтесь об этом, мисс Аделаида. Я бы не позволила тем таблеткам причинить вам вред. Я бы никогда не позволила им причинить вред этим малышам. К тому же, я избавилась от них еще четыре года назад. Их больше нет.

Желудок сжался от осознания ее слов. — Четыре года назад?

Джейн взяла меня за руку: — Это все в прошлом. Не о чем думать.

— Джейн?

— Мэм, они гораздо лучше сочетаются с коньяком, чем с вином.

— Н-но Сьюзи?

Джейн покачала головой, ее шея вытянулась. Ее обычная улыбка сменилась прямой линией. — Нет, мэм. Эта женщина не жила в вашем доме, по крайней мере, пока я могла дышать. Нет, мэм.

Я смотрела на кофейные чашки, стоящие на столешнице, не зная, что сказать. Было слишком много вещей, слишком много воспоминаний, моментов, когда, несмотря на мои утверждения, Джейн знала правду. Она видела. Она слышала. Сделав глубокий вдох, я протянула руку, положила ее на руку Джейн и подняла взгляд.

Она подмигнула, и ее щеки порозовели: — Об этом больше не нужно говорить, мисс Аделаида. А теперь давайте пойдем в гостевой домик и посмотрим, как маленькая мисс открывает подарки. Я уже заглядывала туда — Господи помилуй! Санта определенно постарался. Сказала бы, ему понадобились запасные сани для всех этих подарков.

— Помни, он волшебник.

— Мэм, волшебство случается постоянно. Иногда нам просто нужно немного помочь ему.

— Спасибо.

Джейн покачала головой: — Просто продолжайте быть счастливой. Это все, чего я когда-либо хотела. — Она кивнула на чашки. — Я могу помочь вам с ними.

— Нет, спасибо, я сама, — сказала я, взяв кофе Орена в одну руку и свою чашку в другую. Мы с Джейн пошли по коридору. За окнами солнце в ярко-синем небе слепило глаза, с новой силой отражаясь от снега.

— Мисс Аделаида, — спросила Джейн, — вы с мистером Демитри собираетесь вернуться в Саванну или в Лондон?

— В Саванну, на какое-то время. — Я остановилась. — Он там, Орен... в моем доме... — Я не знала, что именно пытаюсь сказать. Может, искала одобрения Джейн.

— Да. И он делает вас счастливой?

— Да, очень.

— И он хорошо с вами обращается?

Я кивнула, проглатывая комок в горле.

— И вы любите его?

— Надеюсь, это очевидно.

— Это так. А раз так, то ваш дом... это именно то место, где ему самое место.

Сглотнув, я сказала: — Что ж, мне нравится, что он там, наполняет поместье новыми воспоминаниями. Я также люблю его квартиру в Лондоне, но там холодно, даже холоднее, чем здесь. Мы с Ореном вырабатываем график, который убережет меня от слишком большого количества снега. Тем не менее, мы никуда не поедем, пока не появится Доминик.

— Этот маленький мальчик... — Джейн покачала головой. — ...уже скоро.

— Бабушка, — позвала Анджелина, когда мы вошли в гостевой домик. — Наконец-то! Теперь можно открывать подарки?

— Да! — хором выдохнула вся комната.

Мои щеки вспыхнули, когда Орен обнял меня за талию. Я протянула ему чашку.

— Твоего прихода ждали с большим нетерпением, — прошептал он.

— Кажется, так. Я и не знала.

Он кивнул на окна, за которыми сияла зимняя сказка, и подмигнул: — У меня есть для тебя подарок.

— У тебя? Что мне может быть нужно? У меня есть ты и дети. У меня есть Анджелина и скоро будет маленький Доминик...

Поставив наш кофе на столик, он взял длинную узкую коробку, завернутую в красивую бело-золотую бумагу.

— Хм, — оценила я, когда он передал ее мне. — Она слишком большая для украшений.

— Если ты хочешь сказать, что наденешь кольцо, если это будет подарком, я могу вернуться через час.

Я рассмеялась. — На Рождество?

— Не сомневайся во мне. У меня есть связи с лучшими ювелирными магазинами города.

— Я бы никогда не усомнилась в твоих связях. — Я потрясла коробку, из которой послышалось шуршание. — Она что, сломалась?

— Может, тебе стоит открыть ее и узнать?

— Мама, — сказала Александрия рядом с елкой, — что у тебя там?

— Не знаю. — Я потянула за ленту и поддела пальцем край бумаги. Когда обертка разошлась, я прочитала надпись на коробке и ухмыльнулась.

— «Морской бой»? — удивилась Александрия. — С каких пор ты играешь в настольные игры?

Орен улыбнулся, и его брови затанцевали: — У твоей матери много секретов.

Леннокс и Александрия одновременно вскинули руки в шутливом жесте.

— Нам больше ничего не нужно знать, — с ухмылкой сказал Леннокс и повернулся к Анджелине. — Ну что, моя маленькая принцесса, какой подарок будем открывать следующим?

— Этот, — сказала она, указывая на маленький красный сверток с зеленой лентой.

Леннокс прочитал бирку: — Здесь написано, что он от меня тебе.

— Правда? — она не теряя ни секунды, разорвала бумагу и открыла коробочку. — О, посмотри, мама, это ожерелье, как у тебя!

Александрия улыбнулась и кивнула: — Такое же, как у меня. Твой папа немного чересчур опекает.

— Это значит, что ты нас любишь?

Леннокс застегнул цепочку на шее Анджелины и поцеловал ее в лоб: — Это значит, что я тебя очень сильно люблю.

— Потому что мы твои принцессы?

— Да!

— А как же мой братик? — ее маленькое личико сморщилось в раздумьях. — Нику тоже подарят? Мальчики не носят такие ожерелья.

Леннокс пожал плечами, улыбнувшись Александрии: — Уверен, Делорис что-нибудь придумает. А когда ты, мисс Анги... — он щелкнул ее по носу, — ...станешь подростком, мы сделаем тебе ожерелье, как второе у твоей мамы.

Александрия рассмеялась и покачала головой: — Не знаю. Есть вещи, о которых мы бы предпочли не слышать.

ЭПИЛОГ 3

После Нового года

Нокс

— Пап, ты уверен, что тебе не пора вернуться в Лондон или, может быть, в Саванну?

— Вы застряли с нами, пока не появится наш внук, — с ухмылкой ответил Орен.

Я окинул его взглядом с ног до головы. — Должен признать, роль семьянина тебе к лицу.

— Знаю... Мне стоило попробовать это раньше.

Я пожал плечами. — Лучше поздно, чем никогда.

— Теперь вернемся к тому, о чем я говорил. Хиггинс проиграл перевыборы, но Кэрролл остался. Тот финансовый законопроект, с которым мы боролись пять лет назад, — сущие пустяки по сравнению с тем дерьмом, которое они собираются вынести на слушания.

— Хорошо, что Хиггинс ушел. Он все равно был замешан в грязных делах. Удивлен, что он вообще продержался последний срок.

Орен покачал головой, откидываясь на спинку кресла напротив моего рабочего стола. — Я все больше узнаю о политике Джорджии. Там есть неплохие люди, но старую гвардию трудно вытеснить.

— Думаю, будем разбираться с ними по одному.

— Ты говорил с Кэрроллом?

— Говорил, — признался я. — Распределительные центры, которые мы открыли пару лет назад, работают в три смены. Но ты прав, новый национальный законопроект может серьезно навредить нам, отменив предоставленные налоговые льготы.

— Они были гарантированы на десять лет.

— Что это значит в политическом исчислении?

Орен кивнул. — Думаю, пришло время налаживать отношения с новыми избранными чиновниками. Нам нужно сосредоточиться на штатах, которые поддерживали бизнес в прошлом. У нас теперь не только «Demetri». У нас есть еще и «Montague».

— Не чувствую, что это правильно...

— Почему? Это компания твоей жены. Мы не враждуем. Мы хотим одного и того же.

— Леннокс, — Сильвия открыла дверь. В ее карих глазах читалась тревога.

Я вскочил на ноги. — Что случилось?

— Алекс не хотела, чтобы я что-то говорила, но я больше не могу молчать. Ей нужно в больницу.

Я встретился взглядом с отцом, и мы оба бросились к выходу. — Ты звонила Клейтону?

— Да, он уже подает машину.

Я остановился и посмотрел на Сильвию. — Этого хватит или, как думаешь, нам стоит вызвать скорую?

— Он уже здесь. Идите. Джейн и я побудем с Анги. Вы все езжайте в «Маунт-Синай» и держите нас в курсе.

Чарли крепко сжимала мою руку, пока Клейтон вел машину по мокрым дорогам, приближая нас к больнице «Маунт-Синай». Я позвонил ее гинекологу, и он уже ждал нас там.

— Все будет хорошо, — повторял я в сотый раз.

Чарли часто дышала и кивала. — В этот раз все происходит быстрее, чем в прошлый. Я едва успела что-то почувствовать, а теперь... — ее слова оборвались, глаза закрылись, и она снова начала выдыхать.

Я выглянул в окно. — Мы почти на месте.

— О, Нокс, — она потянулась к животу.

Я сделал то же самое. Живот был твердым, как камень. — Принцесса, это схватка. Сожми мою руку и дыши.

— Я знаю, что это такое!

Глаза Орена и Аделаиды расширились, они делали вид, что наблюдают за дорожным движением.

— Клейтон! — крикнул я, не зная, что сказать жене, женщине, которая была готова сломать каждую косточку в моей руке. Я использовал эту руку, чтобы ломать кости врагам. Я использовал ее, чтобы доставлять удовольствие. Я даже качал на ней нашу дочь.

Все, о чем я мог думать, — что больше никогда не смогу этого делать. Не с тем давлением, которое она прикладывала. Я буду баюкать маленького Ника с гипсом на пальцах.

Наконец машина остановилась у дверей отделения неотложной помощи. Нас уже ждала команда санитаров и медсестер. — Миссис Демитри? — спросил мужчина в медицинской форме.

— Да, — ответил я, помогая Чарли пересесть в инвалидное кресло.

— Сэр, идите с нами, — сказал он, подхватывая кресло. — Миссис Демитри уже зарегистрирована. Давайте поднимемся в родильное отделение.

Через несколько минут я уже расхаживал взад-вперед, пока врач выполнял все необходимые процедуры. Я ожидал, что он скажет, будто нам предстоит долгий путь. Ожидал услышать ту же речь, что и с Анджелиной, о том, что у детей свое чувство срочности.

Но он сказал другое: — Дамы и господа, у Алекс отошли воды, и головка вашего сына уже прорезывается. Время пришло.

Чарли мотала головой из стороны в сторону: — Никакого «времени», это происходит на самом деле.

Я убрал прядь ее волос с лица. — Думаю, это значит, что времени на обезболивающее нет.

— Я-я не знаю, смогу ли я.

— Поверь мне, принцесса. Ты можешь все.

Она закрыла глаза: — Доктор, это так быстро. Все в порядке? С ним все будет хорошо?

— Не волнуйтесь, Алекс, ваш сын полон решимости. Он готов встретиться с мамой и папой. Мы ничего не можем сделать, чтобы переубедить его.

— Весь в Демитри, — пробормотала Чарли.

— Когда начались схватки?

— Не так давно. Они даже не были сильными, а потом вдруг...

— Как часто они приходят?

— В машине мы засекали каждые четыре минуты, — ответил я.

Внезапно комната наполнилась людьми в халатах, и кто-то накинул на меня бумажный халат. Чарли широко открытыми глазами посмотрела на меня: — Тебе нужно сказать маме и Орену.

Новая волна беспокойства накрыла меня. — Я не хочу оставлять тебя.

— Они рядом? — спросил врач.

— Кажется, прямо за дверью.

— Идите. Скорее возвращайтесь. У вас есть время.

Чарли кивнула, я разжал ее ладонь и пробрался сквозь толпу. Коридор казался тихим по сравнению с хаосом в родовой. Мне не пришлось долго искать наших родителей.