Аделаида повернулась к Челси, ее выражение лица стало холодным, а шея вытянулась, как когда Челси впервые вошла в столовую. — Полагаю, я обязана тебе благодарностью.

— Нет, миссис Фицджеральд, вы мне ничем не обязаны. Алекс должна была знать, что происходит с ее матерью.

— Спасибо.

Пока женщины говорили, я встретился взглядом с Ленноксом. Аделаида была права. Мой сын был младшим отражением меня, моей лучшей частью — той, что была до того, как я продал душу. В его глазах была моя награда. Его пощадило так многое.

— Мы все здесь… — начал Леннокс.

— Кому еще супа? — спросила Сильвия. — Я, может, сделала его чуть острее, чем рекомендовал врач, а для тех, у кого нет ограничений, у нас есть хлеб и…

— Хотелось бы, — сказала Александрия. — Сильвия, он потрясающий, но… — Она посмотрела на Леннокса. — …только что звонила Делорис. Мне нужно найти свою сумочку.

— И Челси, нам троим нужно вернуться в Саванну, — добавил Леннокс.

— Нет. — Это слово произнесли почти все, кроме Леннокса и Александрии.

— Почему? — спросила Аделаида.

— Лучше дать показания и убраться из Саванны, пока Брайс не вышел под залог.

Аделаида покачала головой. — Александрия, Орен только что говорил что-то о свидетельстве о браке?

— Я не выходила за Брайса. Алтон пытался заставить меня. У него в офисе был судья. Я не говорила «да». Если есть свидетельство, оно подделано.

— Мы не можем позволить ему разрушить еще больше жизней, — сказала Аделаида. Она посмотрела на меня. — Потеряно слишком много времени.

Александрия села между Ленноксом и Аделаидой. — У нас есть несколько минут до приезда Делорис. Мам, помоги мне. — Она указала на меня и Аделаиду. — Откуда вы двое знаете друг друга?

Сильвия все еще стояла рядом. Я взял ее за запястье. — Давайте пока не будем думать о еде. Сядьте с нами. Это касается всех нас.

Челси начала вставать. — Я мешаю.

— Нет, мисс Мур. Вы здесь, потому что решили помочь Александрии. Садитесь. — Я глубоко вздохнул, чувствуя на себе все взгляды. — У нас слишком много тем для обсуждения, чтобы входить в них постепенно. Позвольте мне начать. Я впервые познакомился с Аделаидой…

Она потянулась к моей руке. — Это была рождественская вечеринка… — Ее улыбка сияла, говоря мне начать нашу историю оттуда, а не с тех лет, что были раньше. Она повернулась к Ленноксу. — …первое Рождество твоего отца в качестве холостяка.

— Что? — сказала Александрия, прежде чем Леннокс взял ее за колено, пододвигая свой стул ближе.

— Позвольте им говорить. Я услышал это от Орена около двух недель назад, и до сих пор не могу осознать. Просто слушай.

Она кивнула, снова повернувшись к нам. — Хорошо. Простите. Можете определить, что значит «познакомились»?

Щеки Аделаиды порозовели. — Нет, дорогая.

— Святое дерьмо, — прошептала Александрия.

— Мы разговаривали… — я выделил это слово. — …впервые на той вечеринке. Мы были окружены другими гостями. Я планировал все эти фантастические бизнес-предложения. Вот почему я был там. Список гостей был эксклюзивным. Однако у судьбы были другие планы. — Я повернулся к Аделаиде. — Все остальные исчезли. Были только мы двое. Я никогда не был так притягателен… — Мои глаза закрылись от воспоминаний и открылись вновь. — …я был, но никогда не верил, что заслуживаю узнать любовь такого рода во второй раз в жизни.

Аделаида сжала мою руку, а Леннокс напрягся. Мышцы его лица напряглись, челюсть сжалась — так же, как в его офисе, когда я объяснял это впервые.

— Прошло несколько месяцев, прежде чем я попытался снова связаться с Аделаидой. Я не мог выкинуть ее из головы.

Как и десятилетия назад на рождественской вечеринке, остальной стол исчез. Я рассказывал нашу историю единственной женщине, чье мнение имело значение. В ее взгляде я видел любовь, которую, как я боялся, потерял навсегда. Было ли это потому, что мы гуляли по аллеям памяти, или она все еще была там?

— Он нашел меня на обеде, — сказала Аделаида. — Конечно, я тоже не могла выкинуть его из головы, но я никогда не думала… когда он стоял там, в ресторане, я на мгновение подумала, что он плод моего воображения. — Она протянула руку и погладила меня по щеке. — Но он был реален, так же как сегодня утром, когда я проснулась.

— Amore mio.

— Моя любовь.

Глава 19

Чарли

Рука Нокса, лежавшая на моем бедре, удерживала меня на месте, заставляя молчать, пока я слушала одну из самых невероятных историй, которые когда-либо слышала.

Как это возможно?

Как это может быть правдой?

Когда шок немного утих, я попыталась осмыслить происходящее. Я сосредоточилась не только на их словах, но и на том, как мама и Орен смотрели друг на друга. Они так глубоко погрузились в свое прошлое, в рассказы о украденных моментах и тайных встречах, что до меня дошло: у моей мамы был роман.

Моя мать изменяла Алтону.

По идее, это должно было расстроить меня. В конце концов, разве не должны родители быть моим моральным компасом? Но реальность меня не огорчила. Я почти всю жизнь знала, что Алтон изменяет маме. После последних двух недель я поняла, что это происходило прямо у нее под носом. Чего я никогда не могла себе представить, так это того, что мама тоже на это пошла — что она на самом деле была счастлива.

— Я не могла сделать то, о чем он просил, — грудь мамы тяжело вздымалась. — Сказать Орену оставить меня и вернуться к тебе и Монтегю... — она посмотрела на меня, — было одной из самых тяжелых вещей, которые я когда-либо делала. — Она повернулась к Орену. — Я хотела, чтобы ты нашел кого-то другого.

— Именно тогда ты переехала в Лондон, — деловито заметила Сильвия, обращаясь к Орену.

Орен повернулся к ней. — Да. У вас всех были друг друга.

Хватка Нокса усилилась. Когда я подняла взгляд, его челюсть была сжата до боли.

— Я не знала, кто вы, — сказала Сильвия моей маме, — но я знала о вас.

— Вы знали? Как? — спросил Нокс.

— Анджелина.

Его губы плотно сжались.

Сильвия кивнула. — Убери это выражение лица, Леннокс. Она одобряла.

Орен заерзал на стуле. — Я не знал, что она рассказала тебе.

— На самом деле, очень приятно наконец познакомиться, Аделаида.

Глаза мамы заблестели от влаги. — Спасибо, Сильвия, это значит для меня больше, чем ты можешь себе представить.

В столовой воцарилась тишина, спокойствие, как после бури. Может, так оно и было. Буря прошла, и мы все были здесь.

— Теперь моя очередь, — сказала мама, — поблагодарить вас. Я не знаю, кто именно ответственен за мое спасение... — она улыбнулась, и ее глаза заискрились так, как я не припомню, — ...похищение, но спасибо вам.

Мы все повернулись на звук шагов по деревянному полу.

— Добрый день, — произнесла Делорис. — Похоже, у вас тут вечеринка, а меня не пригласили.

— Миссис Уитт, — Орен сделал широкий жест, — прошу, присоединяйтесь.

Она села между Челси и Сильвией, кивнув каждой из них и окинув нас взглядом. Стол был большим, но сейчас мы почти заполнили его целиком. Делорис посмотрела на мою маму: — Миссис Фицджеральд, я Делорис Уитт. Приятно познакомиться.

— Уитт? — мама повернулась ко мне. — Это она разговаривала с Алтоном и мной после того случая в парке?

— Да. — Я переводила взгляд с одной на другую. — Мама, это Делорис. Делорис, это моя мама.

Мама кивнула. — Приятно познакомиться, Делорис. Вы сильная женщина. Мой муж не был впечатлен.

С легкой улыбкой Делорис пододвинула стул ближе: — Я работала над многими вещами и разными путями решения. Скажу, что самая важная информация на данный момент заключается в том, что судмедэксперт только что опубликовал данные о теле, найденном в Каррмайкл-Холле.

Она завладела вниманием всех присутствующих. Шесть пар глаз широко раскрылись в ожидании.

— Личность подтверждена: это Мелисса Саммерс. Они не уточнили, как именно она была убита или где конкретно найдена, только то, что обеспокоенный сотрудник позвонил в полицию. Они оценивают время смерти всего лишь несколькими часами до обнаружения.

Обед, который я съела ранее, подступил к горлу. Это означало, что она была убита в субботу, за несколько часов до нашей вечеринки.

— Часами? — переспросила Челси. — Она была там все это время? Он держал ее там где-то? — ее щеки бледнели с каждым вопросом.

Делорис покачала головой: — Они не сказали.

— Он хотел, чтобы я приехала в Каррмайкл-Холл в субботу после того, как навещу… тебя, — сказала я, повернувшись к маме.

Она молча ждала продолжения.

— Но у тебя начались осложнения. Мы с Джейн остались с тобой. — Я повернулась к остальным. — Он был в ярости. Я в основном избегала его звонков, но мы говорили пару раз.

Челси кивнула: — Он хотел, чтобы я приехала, когда Алекс не смогла. Он разрывал мой телефон, но Джейн попросила меня помочь с делами в городе. Куда бы я ни пошла, я боялась, что он окажется там. Но его не было. Был ли он с ней… убивая…? — она положила руки на колени и посмотрела на меня большими карими глазами. — Как думаешь? Она умерла из-за нас?

— Что? — воскликнул Нокс. — Она умерла из-за этого зверя. Почему ты говоришь, что из-за вас?

Я накрыла его руку, ту, что все еще лежала на моем бедне. — Не из-за нас, а вместо нас… — рука Нокса напряглась. Я посмотрела на Челси. — …вместо одной из нас.

Отодвинув стул, я поспешила к столу и обняла лучшую подругу. Пока она дрожала в моих объятиях, я посмотрела на Делорис. Ярость, которую я чувствовала в отеле с Ноксом, осознав, что именно они втянули Челси в этот бардак, вспыхнула с новой силой. — Это ваша вина. — И Ноксу: — И твоя! Это ваших рук дело!

— Алекс, — сказала Делорис, — это дело рук Эдварда Спенсера. Челси, мы расторгнем твое соглашение. Тебе даже не нужно ни с кем разговаривать в «Неверности». Я позабочусь об этом.

— Так же, как вы «позаботились» о ней раньше? — спросила я, чувствуя, как кожа горит от гнева.

— Всегда был выход, — ответила Делорис.

— Так вместо того, чтобы признать свою вину, вы обвиняете Челси в том, что она его не бросила, не ушла из соглашения, которое вы же ей и посоветовали подписать?

— Нет. Я говорю не это. Я беру на себя полную ответственность за свою роль. Как вы обе знаете, соглашение Челси предназначалось для кого-то другого. Я отвернулась в кризисный момент, а когда обернулась, было уже поздно. — Она посмотрела на Челси. — Денежная компенсация никогда не искупит того, через что ты прошла, но ты ее получишь, если не будешь подавать обвинения против Эдварда Спенсера.

— Что? — воскликнули мы с Ноксом одновременно.

— Это часть соглашения «Неверности». Если Челси даст показания против него, включающие «Неверность», это аннулирует ее соглашение и создаст риск разоблачения компании. Она может сообщить на него в компанию, но не может нарушить пункт о неразглашении. Если она будет его соблюдать, «Неверность» выполнит свои обязательства за полный год.

— Н-но вы сказали, что мы едем в Саванну давать показания, — сказала Челси, глядя на меня.

— Я думала, мы едем.

Мы все посмотрели на Делорис. — Теперь, когда они знают время смерти, они захотят узнать, где вы обе были в субботу. Вы контактировали с ним? Вы когда-нибудь видели Мелиссу за те месяцы, что жили в Каррмайкл-Холле?

— Нет, — ответила Челси. — Я никогда ее не видела. О боже. Это место огромное, не такое, как поместье Монтегю, но там есть другие здания, места, куда я никогда не ходила. — Челси повернулась ко мне: — Думаешь, он держал ее там все эти месяцы?

Мы обе знали ответ. Он ясно дал понять, что намерен удерживать нас двоих. Мы просто не осознавали, что в его распоряжении были не только две, но и три женщины.

— Могу я отвечать на эти вопросы? Это повредит «Неверности»?

— Можешь. Ты можешь делать все, что хочешь. Я бы посоветовала делать только это: отвечать на вопросы. Не выдвигай обвинений. Отвечай на вопросы касательно субботы и мистера Спенсера в целом. Избегай обсуждения характера ваших отношений с юридической точки зрения. Говори о них в общих эмоциональных терминах.

Рука Челси потянулась к избитой щеке: — Но они увидят.

Делорис кивнула: — Что может стать последним гвоздем в крышку его гроба. Фотографии говорят громче слов.

— А как насчет меня? — спросила я.

— Технически, ты не обязана давать показания. Жену нельзя заставить свидетельствовать против мужа.

Мой взгляд встретился со взглядом Нокса, и волоски на затылке встали дыбом. — Я не замужем.

— Тогда с этого нам и нужно начать. Уверена, у нас есть доказательства того, что брак незаконен, или, по крайней мере, что он был заключен без ведома любого из вас, а значит — мошенническим путем. — Она пожала плечами. — Однако есть небольшая проблема: наши доказательства были получены нелегально.

— Какие доказательства?

— Я поставила «жучок» на твой телефон.

Я наморщила нос: — На мой телефон? Тот, что дал мне Алтон? Как?

Черт возьми. Мне все еще нужно его найти.

Делорис наклонила голову: — «Как» — не так важно, как аудиозаписи. В субботу утром Эдвард Спенсер звонил тебе. Я недавно переслушала этот разговор.

— Это было до того, как он… — мне было трудно произнести это вслух, сказать «до того, как он убил Мелиссу».

— Во время разговора, — продолжила она, — мистер Спенсер прямо заявляет, что вы двое собираетесь пожениться. Он не говорит, что вы уже женаты.

— Точно! Запись может помочь?

— Не в суде. В штате Джорджия они допустимы, только если одна из сторон знала о прослушке.

— Я могу сказать, что знала.

Делорис покачала головой: — Я бы предпочла этого не делать. Однако я подозреваю, что мы можем остановить этот фарс до того, как он зайдет так далеко. Я могу отправить запись адвокату Фицджеральда. Она покажет ему, что у нас есть доказательства для оспаривания иска. Это должно помочь, как и пара других юридических лазеек.