— Я пойду помогу Сильвии. — Ее большие карие глаза посмотрели на меня. — Спасибо. Мне тоже жаль. Жаль, что я не смогла сделать больше, чтобы помочь ей.

— Ты ее лучший друг. Рад, что это не изменилось.

Я не стал ждать ответа. Вместо этого я прошел через комнаты и коридоры в кабинет. Дверь была слегка приоткрыта. Лишь на секунду я заколебался, но так же быстро толкнул ее.

К черту все. Это мой дом.

Кресло Орена было повернуто к окнам, выходящим на бассейн. "...тем не менее, ты был там? Если разговор повлияет на «Деметри Энтерпрайзис», я должен быть в курсе".

С кем он разговаривает?

Его кресло повернулось ко мне, когда я подошел к столу. — Дойл, я перезвоню. Тут кое-что возникло.

— Дойл Кэрролл? — спросил я, когда он повесил трубку.

— Да, он услышал кое-что интересное на вечеринке Монтегю.

Глава 17

Чарли

Звон посуды вырвал меня из дремы. На мгновение я судорожно схватилась за одеяло, но мое смущение быстро улетучилось, когда красавец, принесший мне еду, заговорил.

— Нет, принцесса. Не натягивай одеяло. Я хочу видеть это прекрасное тело.

Глубокий голос Нокса отозвался эхом во мне, вызывая ленивую улыбку. Из-за яркого солнечного света, пробивающегося сквозь окна, его черты казались смягченными. Несмотря на ореол света, взъерошенные волосы, широкие плечи и голый торс Нокса заставили меня почувствовать покалывание. Когда глаза привыкли к свету, я опустила взгляд на его рельефный пресс и V-образную линию, уходящую в низко сидящие джинсы. Я сжала бедра, снова потянувшись за одеялом.

Улыбка расцвела на моем лице, когда я поползла к изголовью, натягивая покрывало. Прикрыв свои предательские груди с затвердевшими сосками, я перевела внимание с Нокса на то, что скрывалось под серебристым куполом. Пока воображение рисовало аппетитный завтрак, мой желудок издал очень громкий и совсем не сексуальный звук.

Губы Нокса дрогнули в широкой улыбке. — Голодна?

Я заерзала, удивляясь тому, как звук его голоса может пробуждать желание глубоко внутри, голод, соперничающий с тем, что был к еде.

— Да. Который час?

Нокс приподнял крышку одного из подносов, открывая сэндвич, суп и овощи. Должно быть, это был суп — его пряный аромат наполнил комнату, заставив слюнки течь.

— Почти два, — сказал он. — Я решил, что пора будить Спящую Красавицу, а так как завтрак давно прошел, Сильвия предложила обед.

Эта милая сцена, его заботливый жест и даже вкусный аромат были смыты волной паники. — Два? Что? — Мои ноги запутались в простыне, пока я пыталась выбраться. — Как моя мама? Ты видел ее? Как ты мог позволить мне спать так долго?

Оставив поднос на прикроватной тумбочке, Нокс опустился на край кровати и перехватил мою руку, останавливая мой побег. — С ней все хорошо. Я ее не видел, но говорил с отцом. — Нокс посмотрел на свою голую грудь. — Я не совсем одет, чтобы представляться матери своей девушки.

Его слова дошли до меня: «с ней все хорошо».

Щеки вспыхнули, когда я снова уставилась на его полуобнаженное тело. — Моя мама немолода, но я почти уверена, что ты произвел бы на нее впечатление.

— А на ее дочь?

— На меня?

— Да, принцесса… — Он придвинулся ближе, пока наши носы не соприкоснулись. — …я произвел впечатление?

Стоило мне чуть наклонить подбородок, как наши губы встретились. Простыня, помешавшая моему побегу, упала до пояса, когда его мускулистая грудь прижалась ко мне. Мой стон наполнил комнату, когда его рука заскользила по моему боку, задевая грудь и опускаясь ниже. Управляемая Ноксом, как марионетка невидимыми нитями, я дюйм за дюймом послушно раздвигала ноги, обнажая свое готовое к нему ядро.

— О, Нокс.

Еда была забыта, когда моя шея напряглась, а спина выгнулась от его прикосновений. Поцеловав меня, он погрузил пальцы внутрь, и его большой палец высек магические искры, лаская мой набухший клитор. Я потянулась к его джинсам, желая освободить то, что мне было нужно.

— Чего ты хочешь?

Мое дыхание участилось, улыбка стала шире. — Ты такой засранец.

— Но ты любишь меня.

— Люблю.

— Скажи это.

— Я люблю тебя.

Он покачал головой. — Нет, скажи мне, чего ты хочешь.

— Я хочу твой член. — Мое признание прозвучало гораздо тише, чем месяцы назад на заправке.

— Настолько, что готова отложить обед?

Я посмотрела на поднос, а затем обратно в пожирающие меня глаза. Его член упирался в джинсы и давил на мою ногу. Голод не прошел, но желание быть с ним было определенно сильнее. — Да.

— О, принцесса, я тоже хочу тебя. — Его рука скользнула по внутренней стороне моих бедер. — Я хочу отдать тебе свой член. — Он подразнил мой клитор. — И я хочу сделать тебя своим обедом.

— Нокс.

Он вздохнул. — Но мой отец сказал, что твоя мама скоро спустится вниз. Я все еще работаю над тем, чтобы произвести хорошее первое впечатление. «Извини, что мы опоздали, я был занят тем, что трахал твою дочь» — вероятно, не лучший вариант.

Я хихикнула. Он был прав. — Ладно, но… может, мы могли бы поработать над частью с обедом? В смысле, я не хочу, чтобы ты голодал.

Нокс рассмеялся. — К тому же, Делорис уже в пути, и…

Я замерла, не зная, что значит «и».

— И?

— Делорис считает, что нам скоро нужно вернуться в Саванну, возможно, сегодня вечером.

Пульс участился, и идея о быстром дневном удовольствии улетучилась. — Нет. Мы только приехали. Я наконец-то выспалась. Я не хочу возвращаться.

Нокс пододвинул поднос с едой к кровати. — Ешь.

Я покачала головой. — Нет. У меня пропал аппетит.

Он поставил поднос мне на колени. — Не думаю, что ты хоть что-то ела все то время, пока тебя не было. Клянусь, ты похудела.

— После всей стряпни Ланы, это, наверное, хорошо.

— Нет, это не так. Ешь. К тому же, если ты думаешь, что Лана хорошо готовит, тебе нужно попробовать еду Сильвии.

Я хотела поспорить, но пир передо мной не позволил этого сделать.

— Пока ты ешь, — сказал Нокс, — позволь мне объяснить, что нам с отцом сказали ранее сотрудники юридического отдела Деметри.

Я покачала головой. — Я уже думала об этом. Думаю, я знаю.

— Хорошо, скажи мне, что ты думаешь — после того, как поешь.

Я взяла кусочек сэндвича и откусила. Желудок снова громко заурчал. Помотав головой, я отпила холодный чай. — Ладно. Я все еще голодна.

— Они говорили о том, чтобы ты и Челси дали показания, — сказал он.

Я сглотнула. — Они думают, что было ошибкой отказывать полиции вчера вечером?

— И да, и нет.

— Я не хочу возвращаться, но они правы. Будет лучше, если Челси и я согласимся дать показания. И я нервничаю из-за того, что полицейский назвал меня миссис Спенсер.

Нокс выдохнул. — В полицейском участке мне показали брачное свидетельство, датированное пятницей. Твой отчим предложил мне сделку, если я соглашусь не оспаривать ваш брак и буду соблюдать запретительный судебный приказ, чтобы держаться от тебя подальше.

Дуя на ложку супа, я покачала головой. — Алтон не остановится. Не остановится. — Мои мысли заполнились событиями последних двенадцати часов, и я встретилась с ним взглядом. — Я бы сказала, что если ты принял его предложение, то определенно нарушил этот судебный приказ.

— Я сказал ему засунуть его себе в задницу.

— Ты что?

— Не прямо так, хотя мы говорили.

— Ммм, — промычала я, когда пряный бульон согрел рот, пробуждая вкусовые рецепторы. — Это потрясающе.

— Я же говорил, — улыбнулся он.

— Обещаю, мы с Брайсом не были женаты. Помнишь, я говорила, что Брайс угрожал… — Я не хотела снова произносить эти слова.

— Да. — Вена на его лбу пульсировала.

— Это было в пятницу вечером, в ту же ночь, когда Пэт и Сай появились в поместье. Как думаешь, если бы мы были женаты, это были бы только угрозы?

Нокс накрыл мою руку своей. — Нет, и от одной мысли об этом мне хочется убить этого ублюдка.

— Перестань так говорить. К тому же, не уверена, будет ли лучше говорить с детективом или адвокатами.

— Полиция не может заставить тебя говорить с ними. Повестку пришлет адвокат суда.

Я кивнула, снова окуная ложку в суп. — Она может прийти с любой стороны. Но сомневаюсь, что прошло достаточно времени. Сегодня воскресенье. Прокурора, вероятно, еще не назначили. Не официально, — добавила я.

— По такому делу, уверен, штат уже готовит наступление, — сказал Нокс. — Тем не менее, адвокаты сказали нам, что Спенсер застрял в тюрьме до первого слушания. Если они все еще считают, что у них достаточно доказательств, то ему официально предъявят обвинения. Они ждут отчета судмедэксперта.

Мой голодный желудок скрутило. — Не могу не думать о том, где они ее нашли. Как долго она была мертва?

— Мы ничего не знаем. Думаю, они тоже, иначе об этом трубили бы все новости. — Он потянулся к моей руке. — Делорис беспокоится, что независимо от того, что они найдут, его отпустят под залог. Сумма может быть высокой, но его мать или твой отчим, скорее всего, заплатят.

Я выдохнула, опустив плечи. — Я не хочу его видеть.

— Я тоже не хочу. Если мы поедем в Саванну сегодня вечером, вы с Челси сможете поговорить с полицией и даже с его адвокатами, если захотите. А потом мы вернемся сюда до того, как он выйдет под залог.

Я опустила сэндвич на тарелку. — Лицо Челси…

Нокс кивнул. — Это поможет делу прокурора. Если адвокаты увидят его, они могут осознать, какая тяжелая борьба их ждет.

— Погоди минутку, — сказала я. — Ты сказал «мы»… если мы поедем в Саванну?

— О, черт возьми, да. Ты не поедешь одна. Мы полетим на «Бэт-самолете» как можно незаметнее.

— Спасибо. — Вкусный суп и сэндвич показались комом в горле, когда я подумала о Саванне. — Мы не будем незаметны, если явимся в «Гамильтон и Портер» или полицейский участок.

— Нет, но нам не обязательно объявлять о своем присутствии до самого прибытия.

Я посмотрела поверх плеча Нокса на окна, залитые ярким солнцем через открытые ставни. Я любовалась чистым голубым небом. С моего места ничего больше не было видно, но эта синева напоминала мне, что сегодня — новый день. Вчерашний наконец закончился. — Спасибо.

Нокс наклонился и поцеловал меня в лоб. — За что?

— За все.

— Ты не понимаешь? — спросил он.

— Чего не понимаю?

— Александра Коллинз, я хочу быть для тебя всем. Нет ничего, что ты могла бы мне рассказать или в чем признаться, чтобы изменить мое мнение.

Мои щеки порозовели. — Ты и есть для меня все. Но это не значит, что я не злюсь на тебя и Делорис за то, что вы втянули Челси.

— Этого не должно было…

Я коснулась его губ. — Я знаю. Мы с Челси говорили об этом.

— Делорис поможет ей разорвать контракт с «Неверностью». Как только она это сделает, мы подберем для нее что-нибудь в «Деметри».

— Не уверена, что она…

На этот раз Нокс коснулся моих губ своими. — Как насчет того, чтобы позволить ей решить самой? Есть еще несколько вещей, которые нам нужно обсудить, о которых я недавно узнал.

Я взяла последний кусочек моркови и посмотрела на пустую миску, желая еще этого супа. Он напоминал овощной, но был более пряным и с лапшой. — Я бы с удовольствием съела еще супа, но сначала я хочу увидеть маму.

Нокс потянулся за подносом. — Может быть, будет лучше, если она сама объяснит некоторые вещи.

Завернувшись в полотенце после душа, я вошла в гардеробную. Это было то же место, где я нашла ремень Нокса много месяцев назад. Встроенные комоды и рейлы занимали пространство размером с комнату. Один отдел был заполнен моей одеждой. Это была не та одежда из Нью-Йорка или Саванны, но все было моего размера. — Когда это появилось здесь? — спросила я.

— Ранее сегодня. Делорис их доставила. Я принес их сюда, пока ты спала.

Я покачала головой, обыскивая ближайшие ящики. — Она прислала мне нижнее белье?

Прислонившись к дверному косяку со скрещенными на широкой груди руками, Нокс наблюдал за мной, и в его голубых глазах играли искорки. — А что, если я скажу, что сказал Делорис, что оно тебе не нужно?

Я развернулась к нему. — Что?

Его смех эхом разнесся по маленькой комнате, когда он сделал два шага и потянулся к моему полотенцу. Я шлепнула его по руке. — Перестань. Я хочу увидеть маму.

— Я больше никогда не выпущу тебя из виду.

— Это может затруднить мою работу и твою учебу.

Он потянулся к платиновой клетке, усыпанной бриллиантами. — Это никогда не снимается.

Я кивнула. — Нижнее белье?

Он указал на один из ящиков. Когда я закончила одеваться в джинсы и мягкий белый свитер, я заплела волосы, перекинув их на одно плечо. На мгновение я уставилась на женщину в зеркале. Впервые за почти две недели в моих глазах не было беспокойства.

— Ты прекрасна, — прошептал Нокс, его красивое лицо приблизилось к моему уху.

Я развернулась к нему. — Твой папа правда сказал, что мама будет внизу и уже встала с больничной койки?

— Он так сказал.

Я покачала головой, осознав эмоцию, которую не чувствовала почти две недели.

Счастье.

В этом доме, под защитным взглядом Нокса и с мамой в безопасности, я была счастлива.

Даже больше, чем просто счастлива. Я была взволнована — почти до головокружения. Словно где-то в глубине души утром проросло зерно предвкушения. Его корни прорастали сквозь меня, вытесняя стресс и мрак. Больше не в ловушке, я чувствовала себя маленькой девочкой в рождественское утро, жаждущей сбежать вниз и посмотреть, что лежит под елкой. — Не могу поверить, что ей стало намного лучше. Я так боялась.

Сильная рука обвила мою талию, и Нокс прижал меня к груди. — Никогда больше. Больше никаких страхов.

Я откинулась назад, наши бедра соприкасались, и губы растянулись в широкой улыбке. — А что, если я скажу, что есть еще кое-что, что меня пугает?

— Скажи мне, и я сделаю так, чтобы это исчезло.

— В том-то и дело. Не уверена, что хочу, чтобы это исчезало.