Он приподнимает ей веко и светит фонариком в зрачок.

— Нужно нести её внутрь. Сейчас же.

Доктор Кенджи первым соскальзывает с батута, я осторожно спускаюсь с Джей на руках, стараясь не трясти. Один из людей Куросаки делает шаг вперед, чтобы забрать её. Мой инстинкт требует держать её при себе, но батут слишком неустойчив, я могу уронить её, выбираясь. Я передаю её, спрыгиваю, тут же забираю обратно.

— Спасибо, — бормочу я.

Доктор Кенджи возглавляет забег в больницу. Все в приемном покое пялятся на нас, пока мы влетаем в двери и находим пустую койку.

— Положите её сюда, — командует Кенджи.

— Джей! Боже мой! — к нам подлетает медсестра.

— Бейли, мне нужно… — Кенджи начинает сыпать названиями лекарств, которых я в жизни не слышал.

Я хватаю его за воротник халата.

— Мои люди ведут Келли. Мы должны знать, что они с ней сделали, прежде чем станет хуже.

— Джей сказала мне, что приготовить, — он с удивительной твердостью стряхивает мою руку. — Если мы будем ждать признания, она может умереть.

Я разжимаю пальцы, он тут же поправляет халат и, развернувшись, продолжает сыпать указаниями. Медсестра подает ему всё необходимое и задергивает шторку.

— Пожалуйста, отойдите.

Я не хочу выпускать Джей из виду, но и мешать лечению нельзя. Отступая, я смотрю на её маленькое тело на койке, пока шторка не скрывает её от глаз. В этот момент звонит телефон. Рен.

Я разрываю связь с реальностью и ухожу в тихий коридор.

— Ты взял их? — рычу я.

— Да, — на фоне слышны женские визги.

Кто-то кричит: «Да кто вы такие?! Отпустите меня!»

— Мне везти их в сарай?

Это заманчиво, но у меня есть личное правило — не бить женщин. А я чувствую, что если буду говорить с Джиной вне закона, она скажет что-то такое, что заставит меня нарушить это правило.

— Нет.

— Если мы сами позвоним в полицию, могут быть вопросы, — советует Рен.

— Я знаю. Звони в охрану больницы. Заявляй о покушении на убийство и оставайся в тени.

Джей, возможно, не согласилась бы. У меня такое чувство, что её любопытство не удовлетворено, она захочет задать самозванке ещё больше вопросов. Но я хочу, чтобы Джина оказалась за решеткой до того, как у меня возникнет желание заняться ею лично.

Рен говорит что-то Хаято по-японски, потом слышен стук двери и крики. Рен тяжело дышит в трубку. Слышно завывание ветра и шорох одежды.

— Рен, что происходит? — требую я.

Тишина.

— Рен?

Линия мертва. Я стискиваю зубы и направляюсь к лифтам. Келли как-то обезвредила их? Вряд ли. Рен и Хаято — элитные бойцы. В этот момент телефон пиликает — уведомление. Надеюсь, это Рен. Но нет, письмо.

От: J_heart_pacer

У меня перехватывает дыхание, когда я вижу тему письма:

НА СЛУЧАЙ СМЕРТИ

Привет, Финн,

Пишу это в машине по дороге в больницу. Ты сейчас сердито смотришь в окно. Тебе не стоит так стискивать челюсти. Сотрешь эмаль.

Я подношу телефон ближе. Всю дорогу обратно в город я видел, что Джей копается в телефоне, но не ожидал, что она пишет мне.

Я поставила таймер, чтобы это письмо пришло тебе через два часа. Там две ссылки на онлайн-документ. Прочитай первую, если я еще жива. Читай вторую, только если я умерла.

Искренне, Джей.

Я сразу открываю второй файл. Хочу знать, что Джинкс хотела мне сказать, если умрет. Признается ли она в своем альтер-эго? Объяснит ли, почему охотилась на меня и моих братьев?

Дорогой Финн,

Ты же открыл это первым, правда?

Я всё ещё в замешательстве, но это меня немного улыбает.

Иногда смерть — единственный способ раскрыть секрет. Теперь, когда меня нет, многое станет явным. Кое-что тебя удивит.

Кажется, она намекает на то, что она Джинкс, но какой секрет может меня удивить? Связано ли это с её настоящим именем или семьей?

Мы были обречены быть врагами, и у меня не было выбора, кроме как обманывать тебя. Хотя ты постоянно угрожал убить меня, мне казалось, что ты хотел меня защитить. Или, может, я это придумала.

Моё сердце бьется быстрее.

Ниже пароль от моей ИИ-инфраструктуры. Я дала тебе доступ к Генри. Он запускает шифрование, которое нашло Кейденс и Грея, и может ответить на все твои вопросы так же, как я. Я создала его и натренировала базу данных сама. Это почти как разговор с моим сознанием.

Было много вещей, в которых я тебе лгала, но вот это я говорю искренне…

Я надеюсь, что ты, Датч, Зейн и Сол найдете девушек.

Что-то покалывает в носу и в глазах. Что это за эмоции такие, от которых внутри всё переворачивается?

И еще кое-что, Финн. Я переписывала эту часть столько раз, не зная, как сказать тебе так, чтобы ты поверил. Когда мы впервые встретились, я тебя поцеловала. Помнишь?

Конечно, помню. Я думал, она безумна. Джей называла себя фанаткой, но в её глазах не было того обожания, что у других. Хотя я видел, что я ей не нравлюсь, она продолжала вешаться на меня при каждой возможности. Спустя время я привык и списал это на её странности.

Это была не я.

Письмо обрывается. Я вспоминаю, что Джей получила звонок от доктора Кенджи, когда яростно печатала в машине. Должно быть, отвлеклась и не закончила. Что она имеет в виду «это была не я»? Это были её губы, её тело. Кто ещё меня целовал?

Двери лифта открываются, люди толкаются, мешая сосредоточиться.

— Это Финн Кросс? — шепчет кто-то.

Я опускаю голову и захожу. Пока лифт едет вверх, звонит Рен.

— Что, черт возьми, произошло? — шиплю я.

— Кто-то вызвал охрану раньше нас, — шепчет Рен. — Как только они поднялись, все огни в больнице вспыхнули, осветив женщин как прожекторами. Мы успели уйти, прежде чем там всё наводнили.

— Что? — я впиваюсь взглядом в красные цифры на табло. — Кто их вызвал? — Это был не доктор Кенджи, он с Джей.

— Не знаю.

— Охрана всё ещё там?

— Нет, они забрали цели. Слышал, как один из них сказал, что полиция уже в пути, — признается Рен. — Та, что постройнее, кричала, что она невиновна, но охранник предупредил, что у них есть запись, где она признается в преступлении.

Запись? Откуда у охраны запись? Всё это выглядит слишком просто. Слишком легко. Как будто кто-то срежиссировал каждый шаг.

Озарение приходит внезапно, и я издаю короткий смешок.

Доктор Кенджи точно знал, какое лекарство нужно Джей. Он не хотел, чтобы я допрашивал Джину. Он уже знал, что делать, потому что Джей ему сказала. Охрана тоже была предупреждена заранее. Возможно, даже полиция получила запланированный вызов.

Я поднимаю телефон, складывая пазл. Это письмо, которое отправилось автоматически, было лишь шестеренкой в механизме, шагом в последовательности, тщательно спланированной Джей. Как она успела всё это сделать в пути от трейлера миссис Кодд до больницы?

Я вспоминаю ту ночь, когда Джей запрограммировала души в ванной. Это здание — её. Не юридически, но цифровым образом. Она тайно захватила контроль над камерами, расписанием обслуживания и климат-контролем.

— Психопатка, — бормочу я, чувствуя, как брюки становятся теснее.

«Парадокс Джинкс» в действии.

Я нажимаю кнопку, лифт едет вниз, к этой полутораметровой гениальной маньячке, которую я, похоже, собираюсь либо убить… либо на ней жениться.

Глава шестьдесят вторая

ДЖЕЙ

Мои глаза распахиваются, и я смотрю в чернильно-черное небо.

Я лечу?

Мои руки беспорядочно машут в воздухе.

Нет, я падаю.

Ветер свистит в ушах.

Всё быстрее и быстрее.

Сердце готово взорваться.

Я не контролирую своё тело.

Время вышло.

Я беспомощна.

Никому нет дела, умру я или нет. Никому.

Большая, грубая рука ныряет в мою, и это ощущается как спасательный трос. Время останавливается. Я зависаю в воздухе, моё отражение мелькает в окнах небоскреба. Медленно открываю глаза: знакомый белый потолок, резкий свет ламп. Неровный писк кардиомонитора приветствует меня в реальном мире.

Я не умерла.

Резко сев, я ощупываю руки и живот. Половина меня ждет, что кишки будут разбросаны вокруг, но я цела. Массирую ноги, двигаю одной, потом другой. Шевелю пальцами ног. Всё слушается команд мозга.

Окрыленная результатами осмотра, я поворачиваю голову и тону в паре безэмоциональных черных глаз. Сердце подпрыгивает. Финн сверлит меня взглядом. Волосы всклокочены, на нем та же одежда, что вчера. Под глазами глубокие тени. Он был со мной всё это время?

— Ч-что случилось? — хриплю я.

Финн выпрямляется в полный рост. Я пытаюсь посмотреть на него, но шея болит — он слишком высокий.

— Ай. — Я хватаюсь за затылок.

— Не двигайся. У тебя хлыстовая травма от падения.

Хлыстовая травма? И это всё? Похоже, гравитация просто погрозила мне пальцем и отпустила с миром. Я медленно моргаю.

— Где доктор Кенджи?

— Делает обход.

Я касаюсь пальцем ранки на шее, куда Элиза вогнала иглу. Теперь там пластырь.

— Кардимонекс вывелся из организма?

Финн долго смотрит на меня, не отвечая. Я ерзаю.

— Что?

— Теперь моя очередь.

Я смотрю на него в замешательстве. Он подходит к койке и наклоняется надо мной так близко, что я вижу, как его глаза теплеют, становясь светло-карими. Это красиво, это смягчает его лицо. Но когда он начинает говорить, я понимаю: в нем нет ничего мягкого.

— Я задам тебе несколько вопросов, и ты ответишь честно, или клянусь, ты пожалеешь, что не разбилась насмерть, когда падала с того здания.

Меня передергивает.

— Откуда ты знала? — шепчет Финн.

— О чем… знала? — я ворочаюсь в кровати, чувствуя боль во всем теле. Хоть надувной батут и смягчил падение, я всё же упала с двадцатого этажа.

— Каким лекарством они собирались тебя уколоть.

Я замираю.

— Ты взломала телефон Джины?

— Нет, — я тяжело сглатываю. — Я навещала тётю Джины некоторое время назад, и её медсестра была очень странной, поэтому я отправила ей фишинговое письмо, чтобы получить доступ к её банковскому счету. На всякий случай.

Брови Финна едва заметно ползут вверх. Рассылка спама — метод запутанный, но самый простой способ взломать личный аккаунт. Пытаться взломать шифрование гораздо дольше.

— Когда Джина настояла на встрече, у меня было предчувствие, что она ударит по моему сердцу и обставит всё как несчастный случай.

Это легкая уязвимость для эксплуатации, слишком соблазнительная для кого-то вроде Джины.

— Но Джина не знает медицины, — объясняю я Финну. — Ей нужна была помощь.

— Как ты вышла на её сестру?

— Я не знала, что Элиза — её сестра, но после того, как миссис Кодд предупредила нас, что Джина заметает следы, я догадалась, что она поручит кому-то, кому доверяет, присматривать за последней родственницей Келли.

— И по выпискам с её кредитки ты могла видеть всё, что она покупала, — тихо произносит Финн.

— Через несколько минут после того, как Келли — то есть Джина — написала мне, медсестра сделала интересную покупку. Я переслала информацию доктору Кенджи и сказала ему подготовить всё необходимое для нейтрализации.

Взгляд Финна становится тяжелее, ноздри раздуваются. Я вжимаюсь в подушки, гадая, накричит ли он. Но он говорит очень медленно и размеренно:

— Ты хоть осознаешь… сколько вещей могли пойти не так вчера вечером?

— Альтернативой было позволить Келли похитить и убить меня, — парирую я.

— Альтернативой было принять мою помощь.

Его голос не повышается, но я чувствую себя так, будто меня выпороли.

— Ты не можешь защищать меня каждый день, Финн. Это нереально. К тому же, я лучше рискну жизнью, чем просто сдамся, потому что моё сердце делает меня легкой мишенью. Я имела в виду всё, что сказала в машине вчера.

— Я встречусь с Джиной, — сказала я ему, когда он потребовал показать сообщение Келли.

— В одиночку? Ни за что на свете.

— Посмотри на меня, Финн! Я не могу бегать. Не могу драться. Не могу защититься. Если я упущу этот шанс, я буду в неведении, пока Келли не нанесет удар. Так я хотя бы знаю, во что ввязываюсь.

— Я не согласен.

— Это моя жизнь. Мне не нужно твоё разрешение. Но если ты так обеспокоен, мне нужна услуга.

— Какая?

— Поймай меня, если я упаду.

— Ты хотела, чтобы они сбросили тебя с крыши, да? — рычит Финн. — Ты психопатка.

— Психопат тут ты, — бормочу я.

Финн прожигает во мне дыру.

— А если бы я не успел? А если бы мы поставили батут не там?

Его выражение лица достаточно суровое, чтобы отсечь мне голову, но у меня странное чувство: так он показывает, что переживает за меня.

— Ну, ты успел. Ты справился. Кстати, спасибо за это, — я морщу нос, вспоминая обрывки вчерашней ночи. — Слушай, откуда ты взял надувной батут? И я что, галлюцинировала, или там было двадцать японцев в костюмах, которые таскали его для тебя?

Тень дискомфорта мелькает на его лице, прежде чем он прячет её за своей царственной маской. Мой мозг лихорадочно работает.

— Те люди… они работают на тебя?

— На моего отца, — нехотя признает Финн.

Сердце бьется чаще, как всегда, когда я на пороге раскрытия тайны.

— Твой отец… это ведь не Джарод Кросс?

Таинственные «телохранители», способные справиться с толпой… Захват банды Grave City в заложники… Опасные спасатели с батутом…

Нож Финна.

Правда бьет меня прямо в лоб. Я прочесала интернет в поисках информации о татуировке на руке Рена. Но она была и на рукояти ножа, который дал мне Финн. Я потеряла его в лифте, когда пыталась защититься от Эйса, и с тех пор не вспоминала.