Дверь за моей спиной закрывается с глухим стуком.

Эйс отпускает Джей и бросается на меня.

Она начинает сползать на пол.

Глаза расширяются, я ныряю прямо к ней, но Эйс сбивает меня с ног. Я ударяюсь о пол и уворачиваюсь от удара в лицо, но не от того, который он наносит в живот. Он обрушивает на меня град ударов, я закрываю голову руками, принимая защитную стойку, и жду подходящего момента.

Наконец, его удары замедляются, ему не хватает дыхания. Я смещаюсь в сторону, когда он запускает еще один удар, и его костяшки врезаются в пол.

Он взвывает от боли.

Мои ноги обвивают его шею, и я использую его собственный вес против него, перекатывая, пока он не оказывается на полу. Первого удара достаточно, чтобы расшатать зуб. Второй заставляет кровь забрызгать стену лифта.

Третий отправляет его в глубокий нокаут.

Остановись, — хрипит в голове голос Сенсея. Довольно, Финн.

Гнев звучит громче. Он гуще. Он пульсирует.

Я словно нахожусь вне собственного тела, видя лишь пальцы Эйса, впивающиеся в кожу Джей. Отпечаток того момента, ее сине-зеленые глаза, молящие о помощи — это непрекращающийся кошмар.

Кулак, врезающийся мне в челюсть, появляется из ниоткуда, но я бы его увидел, если бы не потерял контроль. Я впечатываюсь в пол, боль взрывается в плече.

Друзья Эйса нападают. Первый пружинит на носках, показывая, что у него есть опыт в боксе.

Я жду, пока он сделает ход, и он делает — выбрасывает жесткий и быстрый левый хук. Я отскахиваю, чтобы уклониться, и слишком поздно замечаю второго парня, заходящего сзади. Он хватает меня за шею и впивается в рубашку, прижимая мои руки к бокам.

В суматохе я ищу глазами Джей. Она в углу лифта, судорожно вцепилась в поручень. Пряди светлых волос скрывают лицо, она согнулась пополам и прижимает руку к груди.

Она не потеряла сознание. Пока что. Но ее часы кричат.

Ее сердце бьется слишком быстро.

— Дыши, Джей, — рычу я.

— Я… пытаюсь, — выдыхает она.

Я хочу подойти к ней, но двое членов банды атакуют меня одновременно.

Пятясь назад, как я делал с Эйсом на лестнице, я впечатываю «Красную футболку» в стену, чтобы его хватка ослабла, и как только я свободен, вбиваю кулак в лицо «Синей футболке». Он летит прямо в Эйса, который только начал подниматься на ноги.

«Красная футболка» пытается схватить меня снова, на этот раз за голову. Он обвивает шею рукой. Его локоть впивается мне в плечо, он душит меня и тянет назад.

Мои глаза встречаются с Эйсом, который бежит прямо на меня. Я замедляю дыхание, оцениваю его скорость и жду подходящего момента, чтобы резко рвануться вбок и освободиться.

«Красная футболка» ослабляет хватку, и я отступаю в сторону как раз вовремя, чтобы Эйс обрушил мощный удар на своего же друга вместо меня. В воздухе повисают стоны боли. Все трое собираются вместе, как крысы, глаза остекленели от боли и ярости.

Лифт останавливается.

На табло мигают красные цифры.

Эйс хлопает по кнопке, двери закрываются, и лифт снова приходит в движение.

— Ты понятия не имеешь, с кем связался, — рычит Эйс.

Я смотрю на него, едва сбив дыхание, а вот он и его команда дышат тяжело. Им всем не хватает навыков и стратегии. И хотя я участвовал не во многих уличных драках, мои тренировки с Куросаки в паре с тем, что я знаю от Сенсея, делают этот бой предрешенным.

Мне не нужно разевать рот, чтобы запугать кого-то. То, что я изобью их до полусмерти, должно сделать мой посыл громким и ясным.

— Ты меня разозлил, — рычит Эйс. — Теперь я разберусь с тобой и твоей подружкой.

Ярость ревет во мне.

Я собираюсь оторвать его голову от тела.

Я направляюсь прямо к Эйсу, но краем глаза замечаю, как «Синяя футболка» достает нож. Вспоминаю тренировки со спарринг-партнером и изгибаюсь назад, едва избегая первого взмаха сверху вниз.

— Угх, — стонет Джей позади меня.

Я бросаю взгляд на нее. Она всё еще висит на поручне, как будто это ее последняя линия жизни.

Этот бой слишком близко к Джей, и хотя я был осторожен, чтобы не отступать в ее угол лифта, я не могу гарантировать, куда попадет нож.

Пока я стою, вооруженный ножом нападает. Я бы парировал его удар, если бы мы были в другом месте, просто чтобы показать, что его неуклюжие попытки смехотворны. Но я не могу позволить Джей пострадать, поэтому хватаю его за запястье и тяну.

Его глаза расширяются от удивления, когда я выбиваю его ногу из-под него, не отпуская запястья. Он кричит, когда вес его тела, с грохотом падающего на пол, выворачивает сустав под неправильным углом. Его плечо выскакивает.

Нож с лязгом падает на пол.

Я смотрю через лифт на Джей. Она закрыла глаза и массирует грудь основанием ладони. Она не выдержит намного больше, прежде чем потеряет сознание, как в ту ночь в Редвуде. Как долго ее сердце может так колотиться без таблеток?

В этот момент раздается динь!.

Двери лифта открываются.

Я поднимаю глаза и вижу Рена и Хаято, стоящих снаружи.

Эйс выплевывает ругательство при виде их.

— Проваливайте. Берите следующий.

Он жмет кнопку, чтобы закрыть двери.

Губы Рена растягиваются в улыбке.

Хаято делает шаг в лифт и удерживает двери открытыми рукой.

— Ты что, не слышал меня? — Эйс подбирает нож и протягивает его Хаято. — Закрой чертову дверь.

Пока банда занята, я крадусь к боку Джей и опускаюсь рядом с ней на колени.

— Ты в порядке? — шепчу я.

Она тяжело дышит.

— Мои таблетки… они в…

Я не жду, пока она закончит предложение. Подхватив ее на руки, я уверенно встаю. Джей поджимает ноги к груди и упирается лбом в мою левую сторону груди. Она такая маленькая, такая хрупкая.

Мои ноздри раздуваются, я подумываю передать ее Рену, чтобы самому разобраться с Эйсом.

Но тут ее тонкие пальцы впиваются в мою рубашку, и она стонет:

— Мне… больно.

— Рен, — рычу я, оглядываясь на Джей.

— Я разберусь с этим, — говорит Рен.

Я шагаю мимо банды «Grave City Crew», взгляд прикован к Джей. Она полубессознательна у меня на руках.

— Тебе нужен врач, — говорю я ей.

— Нет, — произносит она слабо, но твердо. — Они не должны… узнать… про таблетки.

Я наклоняюсь ближе, чтобы расслышать ее шепот.

Внезапно Эйс хватает меня за плечо.

— Куда ты, черт возьми, собрался? Мы еще не закончили.

Я сбрасываю его руку без единого слова и делаю еще шаг. Лицо Эйса превращается в нечто нечеловеческое, он подхватывает нож с пола. Я наклоняюсь, закрывая Джей своим телом, когда нож рассекает воздух в мою сторону.

Рен делает шаг вперед, разворачивает ладонь ребром и врезает ее Эйсу в шею. Тот падает как мешок с картошкой.

Хаято кивает мне с улыбкой, пока двери лифта закрываются, отсекая их от двух оставшихся трусливых бандитов.

Джей снова стонет. Этот звук причиняет мне больше боли, чем все удары Эйса. Прижимая ее ближе, я смотрю на ее лицо. Дыхание поверхностное, она всё еще продолжает растирать грудь.

— Держись, — шепчу я, двигаясь так быстро, как могу.

— Финн, — стонет Джей. Я наклоняю голову, чтобы услышать, как она говорит: — Верни… мне… мои конфеты.

Улыбка касается моих губ, а затем я тихо смеюсь от неверия, когда сумасшедшая пациентка с больным сердцем теряет сознание.

Глава сорок первая

ДЖЕЙ

— Вот, милая. Держи мандарин. Я почистила его для тебя.

— Спасибо, бабуль.

— Ты нашла способ загнать кур в курятник без беготни?

— Да. Я построила это. — Я показываю ей клетку с дверцей из гибких пластиковых прутьев. — Увидела в интернете. Эта длинная часть здесь удерживает прутья, чтобы куры могли войти, но не выйти.

— Ого! Какое фантастическое приспособление.

— Это не моя идея.

— Да, но однажды у тебя появится большая идея, и кто-то поделится твоей идеей со СВОИМИ друзьями.

Я улыбаюсь.

— У меня уже есть идея. Я хочу создать приложение.

— Как чудесно. — Она целует меня в макушку. — Иногда мне кажется, что Бог замедлил твой пульс, чтобы Он мог ускорить твой разум. — Бабуля вкладывает мне в руку дольку мандарина. — А теперь ешь. За нас!

— За нас!

Я смеюсь и стукаюсь своей долькой о ее.

— Она что, только что сказала что-то про мандарины? — произносит мрачный голос, вырывая меня из снов в реальность.

— Ты ее понял?

— Для меня это прозвучало как бессвязное бормотание.

— Я тоже слышал про мандарины, — говорит кто-то еще.

— Что это значит, когда кто-то хочет мандарины во сне?

— С чего, черт возьми, я должен знать?

— Думаю, Мартина приносила апельсины вчера. Я могу принести их и помахать ими у нее перед носом.

— Зейн, не делай этого.

— Кстати, апельсины и мандарины — это разные вещи.

— Ты что, мандариновая полиция? Отвали, Сол.

— Вон отсюда. Все. — Эти слова гремят, хотя произнесены негромко, и я точно знаю, кто это сказал.

— Но Финн…

— Разбудите ее, и я…

— Переставим нам зубы? — шепчет кто-то.

— Используем наши кишки как скакалку?

Финн рычит, угроза не произнесена вслух, но она не менее смертоносна, чем их предложения.

— Ладно, ладно. Мы уходим.

Слышится топот ног, а затем в комнате воцаряется тишина.

— Она обычно так долго остается без сознания? — спрашивает Финн.

Мои уши встают торчком. Неужели хладнокровный принц Редвуда действительно беспокоится обо мне?

— Она проснется. Но беспокоит меня не это. Что произошло сегодня вечером?

— О чем ты?

Мой нос начинает чесаться, но я хочу услышать больше, поэтому стараюсь не чесать.

— Пациенты сообщили о двух мужчинах в костюмах, которые вытащили троих бессознательных людей из лифта.

Долгая тишина, а затем Финн говорит:

— Звучит как дикая история.

Зуд не проходит, так что я слегка шевелю носом, чтобы почесать его.

— Охрана проверила записи, но тот временной отрезок был стерт.

— Хм.

— Это твоих рук дело?

Финн хранит молчание.

— Я же говорил, — доктор Кенджи произносит это в отчаянии. — Этот мир уничтожит ее. Ты не можешь даже начать понимать хрупкость ее состояния. Если что-то подобное повторится…

— Джей, перестань шевелить носом. Я знаю, что ты не спишь, — ворчит Финн.

Мои глаза распахиваются.

Доктор Кенджи поправляет очки и отводит взгляд, как ребенок, пойманный на списывании.

Финн, как обычно, бесстрастен. Его волосы зачесаны на лоб, придавая его гладкому, царственному лицу мальчишескую черту, которую я раньше не видела.

— Осторожно, осторожно, — доктор Кенджи бросается ко мне и помогает сесть. — Как ты себя чувствуешь?

— Болит всё. — Я тру грудь, пока комната обретает четкость.

На стене, окрашенной в темно-синий цвет, висит постер с Джетом Ли в золотой рамке. Слева открыт большой гардероб, в котором рядами, как трофеи, выстроены ярко окрашенные кроссовки. Рядом с гардеробом — ванная комната. Прямо передо мной большой компьютерный стол с монитором и светящимся красным системным блоком. Рядом — маленькая колонка и блестящая бас-гитара. Стеклянные двери, закрытые тяжелыми шторами блэкаут, ведут на широкий балкон с прозрачными перилами.

Я хватаю ртом воздух. — Где я?

— Ты… — доктор Кенджи прочищает горло. — В резиденции Кросс.

У меня отвисает челюсть. — Почему?

Финн хмурится: — Ты не можешь оставаться в больнице. Банда «Grave City Crew» знает, кто ты и где теперь живешь.

Я всё еще зациклена на том, что нахожусь внутри виллы Кросс. Это место, где Кейденс и Датч жили как молодожены. Где Грей и Зейн флиртовали, будучи сводными братом и сестрой. Я хлопаю рукой по рту, чтобы скрыть изумление. Даже в миллионе лет я не думала, что окажусь в этих стенах.

— Джей, я знаю, что ты напугана и сбита с толку, — говорит доктор Кенджи, глядя на мои протестующие часы. — Но помни, ты здесь, чтобы восстановиться. Твои новые… друзья, — он искоса смотрит на Финна, — получили строгие инструкции избегать любой активности, вызывающей выброс адреналина.

Финн едва замечает его. Он просто сверлит меня своими темными, холодными глазами.

Телефон доктора Кенджи звонит, и он поджимает губы. — Секунду.

Когда врач выходит, Финн подходит ближе к кровати. Его тень падает на меня раньше него, и мое тело напрягается, словно что-то глубоко внутри знает, что я близка к финалу.

— Почему ты так смотришь на меня? — я ерзаю.

— Будет трудно, — взгляд Финна скользит по мне, вызывая дрожь в костях. — Избегать активности, вызывающей адреналин, пока ты в моей постели.

Мои глаза округляются. Сердце взрывается.

Бип!

Губы Финна слегка кривятся, и он отступает. — Отдыхай. Доктор Кенджи сказал, что симптомы были серьезнее обычного. Не переусердствуй. — Он кивает на кнопку на тумбочке. — Я настроил ее для тебя. Она подает сигнал по всему дому. Нажми ее, и кто-нибудь придет.

Стук в дверь. — Финн?

Входит маленькая женщина со смуглой кожей, темными волосами и темными глазами.

— Это Мартина, — говорит Финн, и в его голосе слышится нотка нежности. Он принимает у нее горячий напиток. — Спасибо.

— Привет, сеньорита, — машет Мартина. — Так приятно иметь в доме еще одну девушку, ох. Скажи мне, что тебе нужно, — она хлопает себя по груди. — Я сделаю для тебя что угодно.

— С-спасибо.

— Хорошо тогда, — Мартина улыбается и вытирает руки фартуком.

Финн ставит чашку с чайным пакетиком на тумбочку, когда экономка уходит.

— Послушай, — бормочу я, — я ценю твою помощь, но мне не нужно быть здесь. Я могу поехать в другую больницу. В городе их полно.

Финн выпрямляется и смотрит на меня темным, зловещим взглядом. Мои часы пищат.

Похоже, это раздражает его. Поставив одну руку на кровать возле моих бедер, он опирается другой на изголовье. Я откидываюсь назад, пытаясь врасти в подушки, но бежать некуда. Его красивое, точеное лицо нависает над моим, и сердце колотится, а предупреждение часов становится громче.