— Полагаю, нет смысла спрашивать, что вы тут делали? — Уитерс саркастически изогнул бровь.

— Тони просто хотел показать мне тросиковую мышеловку, — невинно улыбнулась я.

Тони фыркнул, едва сдерживая истерический смех.

— Тростниковую камышовку, — выдавил он, едва совладав с собой. — Птица такая.

— Да, я понял. — Уитерс закатил глаза. — И вы совершенно случайно наткнулись на тело возможного подозреваемого в убийстве вашей бывшей жены?

— Ага, — сказал Тони. — Невероятно, правда? — Они уставились друг на друга, а я помахала рукой у лица, будто отгоняя назойливую муху.

— Фу, сколько тестостерона в воздухе, а? — сказала я.

Тони опустил взгляд, а Уитерс повернулся ко мне.

— Ну что ж, мисс Марпл, — сказал он, скрестив руки. — Объясните, как вам пришла в голову эта блестящая идея — привести главного подозреваемого…

— «Главного подозреваемого»? — перебил Тони. — Вы же меня отпустили, помните?

— …блестящая идея — прихватить главного подозреваемого, чтобы поискать другого единственно возможного на данный момент подозреваемого? Вам не пришло в голову, насколько это подозрительно: вы вдвоем приводите нас к телу Крэйга? — Он произнес это с театральным сарказмом: «О, смотрите-ка, упал в болото и утонул, дело закрыто». — Вам не кажется, что это уж чересчур удобно?

— Если честно, детектив, нет, не кажется, — ответила я. — Потому что мы не ожидали найти его мертвым. Мы думали, что он прячется в трейлере в одном из кемпингов своего отца. Я объяснила Уитерсу про крестовидку гладкую, которую заметила во время нашей невинной прогулки вдоль канала. Ему совершенно не обязательно было знать, что мы специально пошли прочесывать кемпинги Лейти и три уже обошли безрезультатно. Я рассказала, что видела тот же желтый цветок на машине Роджера, когда мы приезжали к нему.

Уитерс задумался.

— Помню, его машина была вся в грязи, — произнес он. — Но не могу утверждать, что заметил прилипшие к ней растения. Впрочем, а с чего вы вообще решили пойти через болото?

— Там, за полем, кемпинг, — сказала я. — Думаю, он принадлежит Роджеру Лейти. — Я не добавила, что прекрасно знаю это, и ни секунды не сомневалась, что он тоже понимал, что я знаю. — Мы подумали: вдруг часть его земли захватывает болота и он перегнал туда караван или поставил палатку, чтобы Крэйг мог затаиться. Раз уж мы были тут, решили быстренько глянуть, прежде чем звонить вам. Ну знаете, не хотелось тревожить вас зря.

— И как же вы оказались здесь? Кемпинг вон где.

— Мы кое-что увидели, — сказал Тони.

— С тропинки?

— Да.

— Вот с той пешеходной тропинки? Что-то метрах в четырехстах отсюда, сквозь камыши, да еще с орнитологическим домиком между вами и этим озерцом?

— Засидкой, — поправила я.

— Что?

— Он называется «засидка». Нет, конечно, мы не видели тело, но тут кружилась куча птиц, и мы решили, что там какая-то дохлятина, ну и пошли посмотреть.

— Звучит правдоподобно, — сказал Уитерс. — Полная чушь, конечно, но правдоподобно. Советую вам поехать домой, мистер Пенхалигон, чтобы мы знали, где вас найти.

Мы с Тони одновременно открыли рты, чтобы возразить, но Уитерс продолжил, не дав нам вставить ни слова.

— Вы ведь захотите узнать, если появятся новости о мисс Лейти, не так ли? — Он повернулся ко мне: — А ты, Джо… вы, мисс Паркер, пожалуйста, помните, что ваша пожилая мать и ваша дочь-подросток плохо годятся на роль доктора Ватсона, так что, если уж вам непременно нужно совать нос, куда не следует, хотя бы оставляйте их дома.

С этими словами он развернулся и ушел, оставив нас в сопровождении полицейского в форме — того самого нервного паренька, которого я видела в отеле.

Тони пробормотал на ходу:

— Этот Уитерс что-то много о себе воображает. Сам собой любуется, да?

Я пожала плечами.

***

Вечер прошел спокойно. Тони отвез нас домой, а потом уехал к себе, хотя мама приглашала его остаться на ужин. Страшная находка — Крэйг, да еще в таком виде, — потрясла нас всех, не в последнюю очередь потому, что мы были уверены: именно он убийца, а Роджер его где-то скрывает. Тони всю дорогу домой молчал, и я поняла, что, несмотря на ненависть к Крэйгу, обнаружение его трупа не принесло ему ни малейшего удовлетворения.

Остаток дня мы провели в саду: вместе с мамой пололи клумбы (на самом деле полола я, а мама указывала, где я пропустила), а Дейзи просто сидела на ограде, свесив ноги в сторону пастбища, и болтала с овцами. Жермен лежала в тени позади нее, высунув язык — ей было жарко, но не хотелось покидать свою юную хозяйку. Это было так трогательно, и я в который раз подумала, как правильно мы поступили, переехав. Если не считать того, что с момента нашего приезда число трупов в городе резко возросло, Пенстоун был отличным местом, чтобы растить детей…

Мы неспешно поужинали — паста карбонара и салат. Я хотела сделать сосиски с пюре, но передумала. Боюсь, момент, когда мне вновь захочется иметь дело с колбасками, никогда не наступит. Потом мы уселись перед телевизором. В 21:30 Дейзи сама пошла спать, я поднялась и укрыла ее, хотя в этом не было необходимости (это нужно было скорее мне, ведь я очень скучала по тому времени, когда читала ей сказки на ночь. И почему только наши дети растут так быстро?), а потом я вывела Жермен на последнюю короткую прогулку вокруг квартала.

Стоял приятный вечер, все еще было тепло. Солнце только клонилось к закату, здесь, в юго-западном углу страны, оно садилось позже, чем в Лондоне. Я ждала, пока Жермен обнюхивала фонарный столб, решая, пометить его или пройтись до следующего, и погрузилась в размышления.

— Джоди! — Его голос заставил меня вздрогнуть. Я обернулась и увидела наблюдавшего за мной Уитерса. — Извини, не хотел подкрадываться. Занята?

Я жестом показала на Жермен, которая приподняла лапу в пробной попытке, явно высчитывая оптимальный угол орошения столба, но сочла его неудачным, опустила лапу и пошла дальше.

— Не совсем. Жду, когда она «сделает свои дела».

Он улыбнулся, и мы вместе пошли к следующему фонарю.

— Я подумал, что ты, возможно, хочешь узнать новости, — сказал он.

— Хочу, но… — Я остановилась. — Почему ты мне все это рассказываешь? То ты меня в упор не замечаешь, а теперь…

— Да, я был неправ, прости… — Он взъерошил волосы и от этого стал, чтоб его, еще привлекательнее. — Мне надо все с кем-то обсуждать. Раньше я это делал со своим боссом или еще с кем-то постарше, но здесь никого нет. Большую часть времени я самый старший по званию в участке, разве что ехать в Барнстапл. И поговорить, по сути, не с кем.

Он, должно быть, холост. Мама была бы в восторге, услышав это. Мне-то, разумеется, совершенно все равно.

— Тогда выкладывай.

Мы пошли дальше. Жермен трусила впереди, вытягивая поводок из рулетки.

— Я сходил к Роджеру и Полин Лейти, — сказал Уитерс. — Сообщил им плохие новости.

— Полин вернулась? Как она это восприняла?

— Она совершенно подавлена, конечно. Мне показалось, она искренне верила, что он уехал обратно в Оксфордшир.

— А как Роджер? Ты получил ордер на обыск гаража?

— Нет, не стал. Я не хочу, чтобы он догадался, будто мы что-то заподозрили. — Он вздохнул. — Если мы вообще что-то заподозрили. Я уже сам не знаю, что думать. Я расспросил его, что произошло, когда Крэйг уехал, во сколько он отправился, был ли он сам за рулем, каким маршрутом поехал, упоминал ли, что собирался к кому-то заехать.

— И?

Жермен навострила уши — на нашу улицу свернул еще один собачник: я узнала одного из наших соседей с пожилым лабрадором. Пес обычно яростно лаял, если кто-нибудь проходил мимо их участка, но стоило свернуть по дорожке к дому — немедленно затихал и даже слегка смущался, будто забывал, что он вообще должен делать дальше.

— Он сообщил, что Крэйг уехал в субботу, пока они в отеле ждали начала свадьбы. Полин очень расстроилась, потому что он ушел, даже не попрощавшись: просто оставил записку, которую они нашли в субботу днем, когда вернулись домой. Я спросил, сохранилась ли записка, но Роджер сказал — нет, он выбросил ее, пока Полин не увидела, потому что она и так уже была расстроена. — Он вопросительно посмотрел на меня. — Ты этому веришь?

— Ни капли, но ведь не у всех же складываются отношения с родителями, правда? — заметила я. — Они поссорились?

— Полин сказала — нет, но Роджер признал, что они повздорили накануне вечером.

— Из-за чего?

— Из-за того, что он пожаловал на свадьбу без приглашения.

Я коротко усмехнулась:

— А вот в пятницу, когда они вместе пришли на вечеринке, его ничуть не смутило, что Крэйга не приглашали. Тони было ужасно неловко, и Шерил тоже явно была не в восторге. Даже мне было очевидно, как им обоим не по себе, но Роджеру это показалось забавным. То есть он, по сути, сказал, что, насколько ему известно, Крэйг уехал домой и в субботу днем все было в порядке?

— Не совсем. Он сообщил, что машина Крэйга не заводилась, и он ее оставил.

— Ага, как же.

— Я спросил Роджера, как Крэйг собирался добраться домой без машины и обходиться без нее в Оксфордшире, но он ответил, что обещал отдать ее в ремонт и что Крэйг часто ездил автостопом, так что, вероятно, собирался добраться так до Эксетера, а потом сесть на поезд.

— То есть намекают, что он сел не в ту машину?

Уитерс кивнул.

— Не поверю ни на мгновение. Но мне также не верится, что Роджер убил его и потом сбросил тело в болото.

— Но он был на болотах. Желтый кресто-что-то, цветок, это доказывает.

— Но у нас нет этой крестовидки гладкой. К тому же я не мог ничего проверить: его машины там не было.

— Правильно, она в мастерской на Гилл-стрит. Я сегодня отвозила туда свой фургон, и она там стояла. Очевидно, у нее протекает шланг.

Уитерс улыбнулся:

— Значит, ты была права насчет пятна? К сожалению, криминалисты не сфотографировали место на обочине, только забор, за который зацепилась рубашка Крэйга.

— Тьфу ты!

— Вот именно.

Мы дошли до конца дороги. Жермен задрала лапу и занялась делом, а мы деликатно отвернулись. Уитерс посмотрел на меня:

— Я действительно верю тебе насчет пятна на обочине и того, что его могла оставить машина Роджера. Даже насчет растения верю. И если ты помнишь, когда мы навещали его в воскресенье, Роджер сказал, что Крэйг уехал тем утром. Значит, он либо лгал тогда, либо лжет сейчас. Но ничто из этого не доказывает, что он совершил что-либо противозаконное. У него все еще нет мотива убивать Мел или Крэйга. А что насчет Шерил? Если с ней что-то случилось, какой у него мотив там? Как ты сама сказала раньше, от этого брака он выигрывал больше, чем от его расстройства, даже если он недолюбливал Тони. Раз у него были планы на «Пенхалигонс», кто лучше Шерил смог бы повлиять на владельцев? Есть только один человек, у которого на самом деле был и мотив, и возможность для всего этого.

— Неужели ты все еще подозреваешь Тони?

— Взгляни на дело с моей точки зрения. Мы знаем, что Шерил ему изменяла…

— Мы нашли залоговые квитанции на ее имя! — я сообразила, что еще не рассказала ему о нашей последней находке. — Мы думаем, ее кто-то шантажировал — вероятно, сам Крэйг угрожал показать Тони фотографии их связи, и она спешно продавала свои вещи, чтобы собрать деньги.

— А кто сказал, что ее шантажировала не Мел? Шерил не собирает достаточно денег, чтобы заткнуть ей рот, тогда Мел рассказывает все Тони, тот выходит из себя и убивает Шерил и Крэйга в приступе ревности, а потом вынужден убить и Мел, чтобы та не выдала его. Все вполне логично.

— Не логично, если ты знаешь Тони.

— К этому все и сводится. Ты знаешь людей, которые в это вовлечены. Я — нет. Я объективен, а ты — нет.

Я продолжала настаивать:

— Мой отец говорил, что быть полицейским в таком месте, как Пенстоун, — это одновременно благословение и проклятие, потому что ты всегда знаешь людей, в отношении которых ведешь расследование. Проклятие, потому что иногда ты абсолютно точно знаешь, что кто-то виновен, потому что представляешь, что он за человек. Но ты не можешь этого доказать, и он уходит от наказания, что просто сводит тебя с ума. А в других случаях ты знаешь людей, которые, как бы все ни выглядело, не могли совершить преступление, и ты не можешь не искать способа их оправдать.

Уитерс приподнял брови:

— А в чем благословение?

— Понятия не имею. Как думаешь, почему я пошла в столичную полицию?

— Суть в том, что ты не веришь в то, что Тони способен совершить одно убийство, не говоря уже о двух или трех, и, если честно, сколь бы очевидным это ни казалось, я тоже не верю.

— Не веришь?

— Нет. И это все ты. Я бы давно упек его за решетку, если бы не ты.

— Значит, хорошо, что я здесь. — Я улыбнулась. — Я бы не хотела, чтобы по твоей вине правосудие допустило ошибку. — Я взглянула на Жермен, которая уселась рядом со своей лужей, крайне довольная собой, а затем снова перевела взгляд на Уитерса. — Вопрос в том, куда мы — то есть ты — идем дальше?

Куда мы идем дальше?

***

В этом и был вопрос. И это определенно было «мы», независимо от того, что я сказала старшему инспектору Уитерсу, потому что теперь я ни за что не собиралась отступать.

Я лежала в кровати, слушая, как Жермен похрапывает в соседней комнате у Дейзи. Она прокралась к изножью ее кровати, отчего Дейзи пробормотала что-то и сонной рукой потянулась, чтобы погладить ее по пушистой макушке. Теперь обе они крепко спали, и, судя по дергающимся лапам, по крайней мере одной из них снилось, как она гоняется за кроликами.

«Куда мы идем дальше?» На мой взгляд, оставался лишь один вариант — вернуться к началу. К утру субботы, еще до того, как мы узнали о смерти Мел или Крэйга. Вернуться к исчезновению Шерил. Где она? И жива ли она еще?