Министр обороны, прибывший к премьеру с докладом об инциденте в небе над Тель-Авивом, застал ее за чтением письма-обращения советских ядерщиков к американскому президенту. Выслушав генерала, Голда Меир сразу поняла, что эти события — обращение и вторжение загадочного летательного аппарата — «акты одной пьесы», а режиссеры руководят действом из Москвы.

«Железная леди» была вынуждена «перестраиваться на марше». Она обратилась к Генри Киссинджеру и другим высокопоставленным американским чиновникам с просьбой о дополнительной военной помощи.

В результате невероятного по жесткости давления сионистского лобби с Капитолийского холма на президента Никсона между США и Тель-Авивом в одночасье был создан «воздушный мост», и израильтяне получили новейшие модели боевой техники, включая самолеты, танки и ракеты.

Американские корпорации, принадлежавшие евреям, в течение недели вложили в экономику Израиля дополнительно 2,5 миллиарда долларов. В то же время израильские дипломаты активно «работали» с иорданским королем Хусейном и с королем Марокко Хасаном II, чтобы с их помощью склонить руководителей Египта и Сирии к заключению перемирия.

Так как фактическое поражение Израиля в «войне Судного Дня» стало очевидным, Киссинджер предпринял титанические усилия, чтобы спасти его хотя бы от унизительной капитуляции.

Выступив посредником в урегулировании конфликта, он пытался добиться отвода египетских и сирийских войск и создания «буферной зоны» с Израилем. Однако эта его инициатива не нашла поддержки у постоянных членов Совета Безопасности ООН. По настоянию советской стороны была принята резолюция о создании чрезвычайных сил, которые предполагалось ввести в зону разъединения египетских и израильских войск.