Утром 9 октября 1973 года Ю.В. Андропов встретился в неформальной обстановке с всемирно известными советскими физиками-ядерщиками Яковом Зельдовичем, Ильей Лившицем и Юлием Харитоном. В ходе встречи, проходившей в духе взаимопонимания, обсуждался кризис на Ближнем Востоке и возможные пути его преодоления.

На следующий день, 10 октября, Политбюро ЦК КПСС одобрило предложенный председателем КГБ «План мероприятий по принуждению Израиля отказаться от нанесения атомного удара».

11 октября советник-посланник советского посольства в Вашингтоне Георгий Корниенко вручил госсекретарю США Генри Киссинджеру обращение советских академиков к американскому президенту. Обращение, по сути — предостережение, было составлено Андроповым вместе с академиками двумя днями ранее.

Назвав решение израильского премьера самоубийством, они заявили, что атомная бомбардировка арабских территорий будет иметь катастрофические последствия не только для Ближнего Востока, но для мировой цивилизации в целом.

Более того, патриархи советского ядерного оружия деликатно намекнули, что СССР, будучи связан с Египтом и Сирией договорами о военном сотрудничестве, безучастным не останется и примет меры, адекватные атомной атаке Израиля. Вместе с тем — было подчеркнуто в обращении — вся ответственность за последствия этого соразмерного ответа ляжет на израильское правительство.

…Коль скоро в течение трех дней администрация президента США под разными предлогами переносила дату ответа, 12 октября Андропов Ю.В. вместе с начальником Главного разведывательного управления Генштаба ВС СССР Ивашутиным П.И. и по согласованию с Политбюро ввели в действие запасной вариант принуждения Израиля — план «Б».