В середине 1970-х Леонид Ильич по настоянию жены впервые поставил на заседании Политбюро вопрос о своей отставке.

Однако ветераны интриг — Тихонов, Соломенцев, Громыко и Черненко — не допустили этого: больной и немощный Брежнев был им удобен. Они хором декламировали:

— Да что Вы, Леонид Ильич! Вы еще полны творческих сил. Не может быть и речи о Вашем уходе на пенсию. Вы просто поменьше себя утруждайте. Мы сами будем на себя больше брать…

Однако Леонида Ильича такой поворот событий заставил призадуматься.

Покушение в январе 1969 года, инцидент с Володей Егоровым, которому в аварии снесло полчерепа, заговор оасовцев в 1971-м.

Эти происшествия внушили Брежневу мысль, что за ним по пятам следует злой рок, уготовивший ему насильственную смерть. А единодушный отказ ветеранов Политбюро отпустить его на заслуженный отдых? Это что? Не свидетельство ли это тому, что они держат его в качестве живой мишени для отстрела? Хорошо, что в семье есть прорицатель — Лама, который в состоянии вовремя подать сигнал об опасности, но как долго это будет продолжаться?

Своими невеселыми мыслями Леонид Ильич поделился с женой.

Вердикт Виктории Петровны был резким и бескомпромиссным:

— Да, Лёня, надо уходить. Ты ведь ничего уже не можешь. А те, кто еще что-то может, — эти тихоновы, соломенцевы и черненко — им ничего не нужно, кроме собственных кресел. Поэтому они тебя и держат. Возможно, как живую мишень, а, возможно, потому что очень боятся, чтобы кто-то из молодых, тот же Романов, не вырвался вперед, — ведь тогда им всем придет конец… Уходи!

Увы, атеросклероз сосудов головного мозга и увлечение наркотическими средствами сделали Леонида Ильича уязвимым не только физически, но и умственно. Он стал безвольной куклой в руках хитромудрых соратников из ПБ, потеряв способность критически оценивать свои действия.