Мороз

Настя со своей мачехой исчезает из поля зрения за считанные секунды, а перед моим взором оказывается ее сводная сестра с очень говорящим взглядом.

— Маша, кажется? — спрашиваю, имея в виду «что тебе надо?». Она всем своим видом показывает, что ей есть что мне сказать.

— Ах, Артем, мне вас так жаль… — с притворной жалостью.

Брови мои взлетают вверх.

— С чего бы это?

— Вы тоже повелись на ангельское личико моей сестры…

Очень интересно.

— Что значит тоже?

— Забудьте. Все равно не поверите мне. Вы слишком очарованы Анастасией.

— Вам есть что мне рассказать?

Про Настю я знаю все. Но любопытство толкает послушать девушку, что очень жаждет посвятить меня в семейные тайны.

— Не здесь, пожалуй, — обводит она многозначительным взглядом вокруг, а потом цепляется за мой локоть таким образом, что мне приходится его согнуть. — В примерочной, думаю, нам никто не помешает. Маме выделили отдельную.

Оглянувшись еще раз и не найдя Настю, даю себя увести из зала. По пути надеюсь, что мачеха тоже увела мою красавицу к себе в примерочную и мы там встретимся. «Родственницы» настолько «доброжелательны», что не знаешь чего от них ждать. Хоть бы Насте не наговорили лишнего. Она у меня очень доверчивая. Остается надеяться на ее здравый ум и что она не забыла мою просьбу верить только мне.

К сожалению, а может к счастью, примерочная пуста. Звуки музыки из зала сюда почти не проникают.

Освобождаю свой локоть от чужого захвата. Прохожу в центр, попутно осматриваясь. Жаль, видеокамер нет, но я незаметно включаю диктофон на телефоне. Сердцем чувствую — лишним не будет. Затем опираюсь бедрами о стол, складываю руки на груди — всем видом создаю между мной и Машей дистанцию.

— Я вас слушаю, Мария, — устремляю ожидающий взгляд на девушку, в своем наряде очень похожую на жабу. Уверен, это платье она придумала сама. И этот человек возомнил себя модельером. Рука — лицо просто.

Девушка смущается, стесняется, покрывается румянцем, теребит пальцами кончик бархатного пояса.

— Я наверное не должна порочить имя своей сестры… Ведь у вас к ней чувства, а после моих слов, боюсь, между вами все рухнет… Нет, не могу!

Поворачивается, чтобы уйти, но не услышав от меня ни слова, останавливается у порога, затем возвращается:

— Артем, вы мне нравитесь! — заламывает руки. — Я не могу молчать!

Мне хочется захлопать в ладоши и закричать «Браво! Верю!». Прекрасная театральная игра.

— Не молчите, Мария, — прошу с самым серьезным видом.

— Видите ли, Артем. Как вы уже заметили, у Настеньки миленькое лицо наивной девочки. Ее детский взгляд покорил не одно мужское сердце, вот, даже вы запали. Но под личиной невинной девушки скрывается расчетливая, хитрая, жадная, — с наслаждением, — особа. — Поверьте, я знаю что говорю! — предупреждает она мое возражение. — Ведь все столько лет происходило на моих глазах!

— А можно… — прочищаю горло, — подробности?

— Конечно!

Мария усаживается на стул, расправляет складки на платье и складывает руки на коленях как примерная ученица.

— Только из уважения и добрых чувств к вам я расскажу вам все. Моя сестра, Настя, выбирает себе жертву, простите, что приходится так называть мужчин, но по — другому никак. Итак, она выбирает себе богатенький объект, подстраивает случайную встречу, притворяясь бедной несчастной девушкой, попавшей в беду…

Хм…

— Затем попадается на глаза еще раз — два, потом завязываются отношения, она выдаивает из бедолаги все, что можно, затем скандал, ловля его на измене. Да, и это она легко может подстроить, даже меня раз просила помочь, но я отказала, я не такая.

Киваю, конечно, не такая.

— В общем, схему вы поняли. Ее пластический хирург в последний раз очень сильно ругался…

— Почему?

— Восстанавливать больше нечего, — понижает голос до интимных ноток. Понимаю о чем она.

— Стерлось?

Медленно смыкает и размыкает ресницы, едва заметно кивая.

— Поэтому сейчас для нее лучший и последний вариант — удачно выйти замуж. За вас. Вы ведь богаты, а ей нужны большие средства, чтобы поддерживать образ милой девушки. Вы мне не верите? — ахнув, прикладывает ладони к декольте и смотрит на меня большими влажными глазами.

— Видите ли, Мария, — медленно проговариваю я, находясь под огромным впечатлением от услышанного. — Я человек взрослый, опытный, — Настина сводная сестра понятливо кивает, соглашаясь с каждым моим словом. — И я гуру в сфере IT — технологий. В первый же день нашего с Настей знакомства, — умалчиваю, что это вообще — то была ночь, как раз та, когда Настя угорела и отсыпалась в соседнем с моим номере, — я прошерстил весь интернет, узнал о девушке все от рождения до момента появления в «Северном сиянии». И ни слова из того, что я только что услышал от вас, там не было. Безупречная репутация.

— Артем, — Маша усмехается, ни капли не смущаясь, — вы хоть и взрослый и опытный, а не понимаете элементарного. Нам с мамой приходится отваливать кучу бабок, чтобы подчищать Настины похождения. Она нас разорила. Если бы вы знали, сколько стоит вычистить интернет от компрометирующих нашу семью историй и фотографий! Какие бешеные деньги приходится нам платить, чтобы выкупить фотографии и заставить людей молчать… Ее безупречная репутация — наша с мамой заслуга. Ведь Настя нам не чужая… Я вижу, Артем, что мои слова не убедили вас. Тогда… остается только один способ, чтобы вы поверили мне.

— ?

— Вы можете позвонить ее хирургу. Уверена, он подтвердит мои слова.

— Как его зовут? — достаю из кармана телефон. Если дама просит, не стоит ей отказывать.

— Карпатов Евгений… м — м… отчество не помню. В интернете есть адрес и телефон его клиники.

— Я найду, — ищу в сети данные. — А вот, нашел. Карпатов Евгений Степанович. Так, в Москве еще рабочий день, позвоню прямо сейчас.

Набираю номер, сам глаз не свожу с Марии. У нее о — очень честное лицо. Напряжение выдают только побелевшие сцепленные пальцы.

— Клиника доктора Карпатова, добрый вечер, слушаю вас, — после небольшого ожидания льется из динамика красивый мелодичный голос.

— Добрый вечер, я могу услышать доктора Карпатова?

— Кто его спрашивает?

— Это из отеля «Frost Lodge». Евгений Степанович забронировал у нас номер на новогодние выходные, мне нужно подтвердить бронь.

— Минуточку.

Голос сменяется незатейливой мелодией.

— Правда? — округляет глаза Мария. Лицо идет контрастными пятнами. — Он правда приедет к вам?

— Нет. Но это единственное, что пришло мне на ум и, надеюсь, доктор сам лично мне ответит.

— Вы такой умный! — с ноткой восхищения.

— Алло? Слушаю вас, — вместо музыки раздается мужской голос с возрастной хрипотцой.

— Здравствуйте, Евгений Степанович. Меня зовут Артем Морозов. Анастасия Сергеевна Солнцева — вам знакомо это имя?

— Конечно, Настю знаю лично, она моя пациентка. А что случилось?

Динамик у меня хороший, голос доктора доносится до Марии, она на глазах меняется. Ликует.

А я на какое — то время выпадаю из реальности.

— Я ее жених…

— Поздравляю.

— Скажите… это правда, что Настя… пользуется вашими услугами как пластического хирурга для восстановления… хм…

— А, вы об этом… Послушайте, молодой человек, — в трубке раздался усталый вздох, — я многое повидал за время своей работы, и понимаю, что люди есть разные, с разными, так сказать, увлечениями… Но заставлять свою девушку раз за разом ложиться под скальпель, чтобы восстановить девственность, — это, как говорит молодежь, зашквар. Подумайте о ее здоровье, если ваша невеста вам дорога.

— М — м… я вас понял, Евгений Степанович. Спасибо за консультацию, — растеряно прощаюсь и отбиваю звонок.