Настя

Улыбка не сходит с моего лица. Я счастлива и люблю всех вокруг! Но больше всех — Артема.

Оставляем верхнюю одежду в гардеробе. Расправляю невидимые складки на платье, глядя на себя в огромное зеркало в пол в холле.

— Ты прекрасна, — за плечи обнимает Артем сзади, не сводя с меня глаз в отражении.

Без ложной скромности — мы с ним отличная пара. Он такой взрослый и серьезный, с застывшей улыбкой на губах и восхищением в глазах, и я — нежная, воздушная, сияющая.

— Это все ты и твоя сестра Лера. Наряды эти, бал… Чувствую себя сказочной принцессой.

— Мы просто подчеркнули твою красоту. Готова? — Поджав губы от предвкушения чего — то необычного, киваю. — Идем.

Держась за руки, мы с Артемом входим в большой зал, где проходит главное новогоднее торжество. В центре — огромная сверкающая ель. На стенах гирлянды, шары, снежинки.

Народу — тьма! Но перед нами вдруг образуется коридор, по которому мы с Морозовым идем в центр.

Где — то впереди играет оркестр, но звуки музыки не заглушают шепотки, что раздаются с обеих сторон:

— Морозов. Тот самый. Артем Морозов. Миллиардер.

Миллиардер? Серьезно?

— Что за девушка с ним? Красивая какая. Кто — нибудь знает кто она?

— Настька! — справа слышу возмущенный шепот сводной сестры. — Мама! Что она тут делает?! — с нотками истерики.

Вспышки камер ослепляют. Продолжаю улыбаться, идя рядом с Артемом. Он уверенно и крепко держит меня за руку. С ним мне не страшно, наоборот — нравится эффект, который произвело наше появление.

— Артем Викторович! — тянет руку Артему какой — то представительный мужчина. — Рад, очень рад вас видеть. У вас очаровательная спутница.

— Анастасия, Сергей Петрович — мэр этого города.

Сам мэр! Вау! Обмениваемся любезностями.

Подходят еще люди, здороваются с Артемом, знакомятся со мной.

Я узнаю, что Артем Морозов — меценат, построивший не только свой отель, но и новую школу в поселке, и спонсирующий хоккейную команду этого города.

— И еще детскую студию рисования, — добавляет какая — то улыбчивая женщина, — наш сын ходит, безумно доволен!

Артем молча слушает похвалу, лишь слегка кивая, но его пальцы, переплетенные с моими, сжимаются чуть сильнее. Он не любит внимание, но терпит. Праздник же. И люди искренне его благодарят.

Мой взгляд выхватывает из толпы мачеху. Алла Алисовна стоит, как изваяние, лицо ее белое, в тон платью с рукавами «летучая мышь», губы сжаты в тонкую полоску, на них едва видна алая помада. В ее глазах — смесь паники и неверия.

Маша, моя сводная сестра, выглядит так, будто вот — вот лопнет от зависти. Ее взгляд скачет с моего лица на мое платье, на лицо Артема, на наши соединенные руки. Она что — то шипит мачехе на ухо, но та лишь недовольно отмахивается. На Маше платье темно — зеленого цвета с желтыми вкраплениями, издали она похожа в нем на жабу. Еще и добавила себе пару лишних килограмм.

— Кажется, твои родственницы в «легком недоумении», — тихо, так что слышу только я, произносит Артем, наклоняясь ко мне.

О, он знает Машу и ее мать в лицо! Или по гримасам понял, кто не сводит с нас глаз.

— Может, им просто жарко? — так же тихо отвечаю я, играя взглядом. — От душевного тепла, которое здесь царит.

В глазах моего принца вспыхивает одобряющая искра. Он оценил мое умение держать удар и даже отшучиваться.

В это время оркестр начинает играть медленный, красивый вальс. Люди в центре зала расходятся, образуя круг.

Артем приглашает меня на танец, и я соглашаюсь.

Его рука ложится мне на талию. Моя рука — на его плече. Мы замираем на секунду, находя ритм. И начинаем кружиться.

Все остальное перестает существовать. Мачеха, сестра, мэр, миллиарды — все растворилось. Есть только музыка, тепло мужской руки и любимые глаза.

Мороз танцует безупречно, ведя меня так легко, будто я и правда пушинка. В его взгляде — гордость и что — то еще, глубокое и жаркое, что заставляет мое сердце колотиться в такт вальсу.

— Я не знал, что ты умеешь танцевать, — говорит он, делая плавный поворот.

— Я не знала, что ты вообще танцуешь, — парирую я, и мы оба улыбаемся. Нам еще многое предстоит узнать друг о друге.

Мы кружимся, и я ловлю обрывки взглядов: восхищенные, завистливые, злобные. Но мне все равно. Я в центре ЕГО внимания, моего Артема. В центре его вселенной.

— Спасибо, — вдруг говорю я, теряя счет па.

— За что? — он слегка наклоняет голову.

— За все. За этот бал. За то, что вынес из огня. За то, что помогаешь с завещанием. За то, что сейчас со мной.

Музыка начинает затихать. Артем притягивает меня чуть ближе на последних аккордах, и наше движение замедляется, пока мы не замираем. Аплодисменты зала звучат как отдаленный гром.

Он не отпускает мою руку. Не отводит горящий взгляд.

— Ты знаешь почему. Потому что я влю…

— Артем Викторович! — прерывает его молодой человек. У него на шее на шнурке болтается бейдж, из которого ясно, что перед нами корреспондент, в руке у него диктофон, который он протягивает Артему. — Расскажите, кто ваша спутница? Это ваша невеста? Вы уже сделали ей предложение?

Сыпет бестактными вопросами, не дожидаясь ответа. И наконец замолкает. А вместе с ним вокруг нас образовалась тишина. Все ждут, что скажет Артем.

— Анастасия — моя девушка, — спокойно отвечает ему Артем, нисколько не смущаясь. Я в очередной раз поражаюсь его ледяной стойкости. Он оправдывает свою морозную фамилию. — Она дизайнер из Москвы, — в толпе прокатывается одобрительный гул. — Предложение я еще не делал, но планирую.

— Анастасия, — обращается парень ко мне, — скажите, когда вы услышите от Артема предложение руки и сердца, каков будет ваш ответ?

Да! Да! Да!

— Ответ вы узнаете вторым, — копируя спокойствие Мороза, улыбаюсь я корреспонденту.

— А кто будет первым? — не понимает он.

— Артем, конечно же.

— Настенька! Доченька моя! — расталкивая толпу, словно ледокол тяжелые арктические льдины, несется ко мне Алла Алисовна с широкой улыбкой во все лицо.