— Опаздываете, Михаил Алексеевич, опаздываете, — ржет надо мной только что припарковавшийся Воля и, хлопая дверью, ставит новую спортивную тачку на сигналку. Мы завернули во двор одновременно, но братишка в последний момент подрезал меня, придав газку, так что вышел из импровизированной схватки победителем. «Сорванцам везде у нас дорога», — модернизирую про себя всем известную фразу.

— Даю фору молодежи, — парирую я и, ничуть не расстроившись, толкаю брата в плечо. — Давай ко мне прыгай, сейчас все объясню.

Я еще не был в офисе, сегодня Лайма на подхвате. Кстати, за вчерашнюю поездку на такси она написала: «Спасибо. Добралась».

Воля занимает место пассажира спереди и разваливается на сиденье.

— Ну рассказывай. Я весь внимание. Вас развели уже? — братишка хмурит брови.

— Звучит двояко. Потому что очень похоже, что меня — да… — вздыхаю.

— Да я ж имею в виду официально!

Он подбирается и строит печальную моську.

— Неа. Дали срок на примирение.

— Что там по разделу имущества?

Воля, конечно, у нас легкий, но далеко не дурачок. Иначе разве собственный бизнес выстроишь? Пусть он с бабами и ветреный, но к делам подходит со всей серьезностью.

— Делить будем, — уверяю брата, — и, смею тебя заверить, оттяпает она много.

— Подкрутить как-то? — рассуждает он, да только что уж там подкрутишь. — С тачками таки…

— Меня сейчас больше интересуют не машины и даже не квартира. Мне нужен мой бизнес, — четко проговариваю каждую первую букву.

Воля в задумчивости хмурит лоб, потирает подбородок. Сосредоточенно смотрит вдаль.

— Про то, что тебя нахлобучили со всех сторон, я уловил суть, — поворачивается ко мне. — Я зачем нужен?

— Ну смотри. Мы с ней разводимся, она оттяпает половину.

— Кроме интеллектуальной собственности, — сметливо очерчивает брат, назидательно оттопыривая указательный палец. — Лицензии, базы данных, коммерческие обозначения, бренды… Твои программы по внедрению автоматизированных систем останутся неприкосновенными. Это все твое.

— Мое да не мое. Мне нужен вес в принятии решений в фирме!

У Воли вибрирует телефон, брат тут же слегка обеспокоенно и нетерпеливо ныряет в карман, царапает жадным взглядом экран и разочарованно ставит блокировку. Прячет мобилку обратно.

— В общем, — продолжаю, стараясь разложить по полочкам. — В результате любых моих действий у них фирма, у меня — огромная дыра в кармане и в правах на мою же компанию!

— Мих, — участливо глядит брат, — ну он же гендир у тебя, ты ж на него перекинул вопросы, которые можно было делегировать. Он сейчас там наворотит тебе…

— Уже нет, — улыбаюсь коварно. — Уже несколько дней генеральный — я. Это дает мне массу преимуществ и времени. Есть где развернуться.

— А как так?

Воля аж с интересом вперед подается.

У него опять оживает телефон, и братишка вновь спешно проверяет, от кого сообщение. Явно чего-то ждет.

— Ты позже свои дела можешь решить? — начинаю раздражаться. У меня рушится все, а он от мобилки отлипнуть не может!

— Я слушаю.

— Я тридцать первого узнал, что она с ним. У меня оставалось несколько часов до конца суток. Я вызвонил Переходова, мы с ним покумекали, он посоветовался с коллегами. В итоге слепили протокол собрания учредителей, где полномочия с Рзаева снимаются, а я встаю на его место. Он якобы не явился.

— В суде может оспорить, — критикует брат, но мне и тут есть чем крыть:

— У меня есть письмо, где я, не вдаваясь в подробности, объявляю ему о встрече для решения кадровых вопросов. Письмо, конечно, электронка, но реакции на него не было никакой. Если что — попробую отмахнуться. Предупреждал ведь! Не явился — его проблемы, прочитал же! Но даже если нет, он еще не подал в суд на опровержение. На время суда он лишен полномочий, его подпись уже недействительна, никаких управленческих решений он принимать уже не может. Пока суд да дело, я зарегистрирую новую фирму и потихоньку солью туда все обороты. Новые контракты буду заключать уже с ее реквизитов. Базы данных, контрагенты и все это — мое честно наработанное. Дэн ничего не сможет сделать.

Перевожу взгляд на брата.

Его восхищению нет предела.

— Вот это ты виртуоз! Я б сам не додумался! Но… как же Лиля? У вас впереди ожесточение битвы.

Чувствую, Воля уже понимает, к чему я клоню.

— Да-да, — киваю в подтверждение. — Это надо оленем быть, чтобы до официального раздела имущества регистрировать новую фирму на себя же. По-о-ээтому…

Загадочно обрываю себя на полуслове, а брат не разочаровывает и сейчас:

— Короче, понял я, понял, — веселится он. — Чтобы она и ее не оттяпала, ты хочешь на меня все зарегать, а сам управлять сесть. Зарплату вам в конверте платить, Михаил Алексеевич?

— Пфф, зарплата это роскошь в моей ситуации. Зарплату пусть мне Дениска платит. Как гендиру.

— Юридический адрес уже есть? — прозорливо интересуется Воля.

— Да все есть у меня уже. Мне ты для сделок нужен.

Он нарочито преувеличенно вздыхает:

— Что бы ты без меня дел, маэстро. Так уж и быть. Паспорт в машине. Пошли.

Только выбираемся на улицу, ноги вновь проваливаются в снег. Морозный воздух бодрит. Настроение налаживается.

Брат вновь крутит в руках телефон, разочарованно пролистывая страницу.

— Что ты никак от него отклеиться не можешь? Важное что?

Воля почему-то сердится:

— Важное.

— У тебя из важного — мамин день рождения и чтоб тачка не заглохла. Ну еще чтоб сделка не слетела.

— Да ну тебя, Мих.

Только сейчас мне становится ясно, что брат-то заметно взволнован.

— Поделиться хочешь?

— Было бы чем, — вздыхает он, полируя взглядом экран. Цыкает себе под нос. — Опять прочла и не отвечает…

— Что ты там бормочешь, Воль? Кто тебе не отвечает?

— Да я… — он, пряча ладони в карманы, задирает голову к небу, пытаясь скрыть переживания. — Я с девушкой познакомился, Мих.

— Да ты с ними по пять раз на день знакомишься, и что? — скептично пожимаю плечами.

Но брат вдруг рьяно возражает:

— А она другая! И вообще там… сложно все.

— Ты же вроде не любитель сложностей?

— В общем, подзавис я на ней. Только ей это вообще ни во что не упало.

— Ты парень находчивый, придумаешь что-то. Я в сердечных делах полный профан, как видишь.

— Я, как видишь, тоже.

И такой взгляд у него… отчаянный, а я действительно не знаю, как поддержать. У Вольки баб было — не счесть. Он, так сказать, за нас двоих отрывался. Я-то с Лилей полжизни провел, а братишка вон свободу любит и разнообразие.

— Да брось, Воль! Любая твоей будет, только пальцем помани.

— А эта не будет!

— Да с чего ты взял? Вруби обаяние на всю катушку, да и все! Какие проблемы?

— Замужем она, — оглушает брат, неосознанно взмахивая возле моего лица рукой: в ней зажат телефон.

Я машинально перехватываю гаджет, вырываю из крепких пальцев.

— Ты с дуба рухнул, что ли?! — сам от себя не ожидая, наезжаю на брата.

Он мне сейчас прямо на больную мозоль… Свободных ему, блин, мало?!

— Только нотаций не надо, окей? — смело встречает мой взгляд.

— Воля! Ты собираешься в чужую семью лезть?!

— Мих, ну не надо, а?! Пожалуйста!

— Ты хоть представляешь, как ее муж может отреагировать, когда узнает, что ты с его женой спишь?

На душе становится паршиво. Мне даже Дэну не хотелось так врезать, как брату сейчас. Чтоб мозги взболтать.

— Какой там спишь?! — огрызается этот герой-любовник. — Она меня как огня избегает. С первой же встречи в лицо кольцом ткнула.

А моя вот жена не ткнула.

— Так и правильно сделала! Достойно! А ты чего хотел? Разок расслабиться, а она чтоб к мужу под бочок вернулась? Воль, у тебя семьи нет, вот ты и не видишь тут ничего плохого. А я тебе говорю, что не стоит даже задумываться. Так нельзя! У тебя хорошие девчонки ж были…

— Мих, у тебя своих проблем — во, — проводит ребром ладони по горлу. — Давай ты как-то на них сосредоточишься? Вот мой паспорт, — вытаскивает из бардачка документы. — Вот он я. В твоем полном распоряжении. Погнали! И телефон мой гони.