Хорошее быстро заканчивается, и так же очень быстро пролетел отцовский новогодний отпуск, а ведь ему ещё повезло: седьмое января пришлось на субботу, на выходной, и на работу он вышел в понедельник, 9-го числа, естественно, с большим сожалением. Положительным фактором было то, что год только начался и на план особого рвения не было ни у кого.

Да ладно, семь дней отцовского отпуска, 10 дней Женькиных зимних каникул просвистели как фанера над Парижем, а ведь фактически он отдыхал 12 дней, если учитывать 30 и 31 число! Вот так бывает всегда: кажется, ещё недавно был Новый год и встречали этот праздник всей семьёй, а уже надо ёлку относить на помойку, а самим идти в школу или на работу.

А в школе началась рутина.

— Ребята, сегодня у вас знаменательный день! — радостно сказала Людмила Александровна, после того как поздоровалась с классом и разрешила садиться. — Так как вы октябрята, помощники пионеров, то со второго полугодия мы начинаем участвовать в общественной жизни школы, а конкретно в сборе макулатуры. Напомню, что каждый килограмм собранной макулатуры, ненужных газет, журналов, тетрадей, сохраняет одно живое дерево. Таким образом, собирая макулатуру, мы сберегаем леса, достояние нашей советской родины. Вы этим ещё не занимались и сегодня вас будут сопровождать пионеры из шестого А класса. Ребята вам все покажут и расскажут. Собранную макулатуру нужно приносить к чёрному входу, где её будет принимать пионервожатая Машенька. Вам всё ясно?

Первоклашки, конечно, слышали о таких вещах, как сбор макулатуры и металлолома, но сами с этим не сталкивались и с большим удивлением слушали, что говорит учительница. Пока было ясно всё, точнее, ничего не ясно.

— Макулатуру нужно сдавать не просто так! — заявила Людмила Александровна. — Во-первых, мы объявим социалистическое соревнование с первым Б и первым В классом, на предмет, кто больше сдаст. Во вторых, каждому нашему ученику нужно будет сдать за оставшуюся половину учебного года, как минимум, 5 килограммов макулатуры. Принимается только бумага, газеты, журналы, а вот картон сдавать нельзя. Макулатура должна быть аккуратно сложена в стопки и связана верёвкой. Вопросы есть? Ребята, пожалуйста, не стесняйтесь, спрашивайте о том, что вам непонятно.

— Когда будем этим заниматься? После уроков? — спросил Женька.

— Сегодня у нас последнего урока, математики, не будет, — заявила Людмила Александровна. — Так что пойдёте вместо него на сбор макулатуры. Однако принимать её будут сегодня до 2 часов дня, поэтому рассчитывайте на это время. Если есть ненужная макулатура дома, можете тоже её приносить. И хочу напомнить: ребята, которые собрали больше всех и победили в социалистическом соревновании, получат от школы и от пионерской дружины сладкие призы. При сборе сегодня мы разобьёмся на звёздочки, а потом, когда у вас появится навык, разобьёмся на двойки. Если всё ясно, сейчас приступаем к текущему уроку.

Ясно было всё, поэтому начался урок русского языка. Женька же был мрачен как туча: опять началась какая-то лабуда. Придётся каким-то образом выбирать время на всё это, а это ведь трудно, учитывая, что у него сразу после школы тренировка… Однако ничего поделать нельзя, советская социализация накатывала как вода на камень…

…Как оказалось, начальником для Женькиной октябрятской звёздочки номер один под названием «Искорка» назначили девчонку-пионерку по имени Варвара, которая принимала в пионеры. В школе её звали попросту Варька. После третьего урока, когда первоклашки и Людмила Александровна сидели в ожидании, что будет происходить дальше, она зашла в класс вместе с ещё пятью пионерами.

— Мы для сбора макулатуры! — заявила Варвара и выжидательно уставилась на Людмилу Александровну. — Кому с кем?

— Вот и хорошо что вы пришли, мы вас ждём! — обрадовалась учительница и сказала, что вместе с Варварой будет ходить звёздочка номер один во главе с командиром Евгением Некрасовым.

— Портфели оставьте здесь, — скомандовала Варвара. — Потом вернёмся за ними.

— Сколько вы будете отсутствовать? — поинтересовалась Людмила Александровна.

— На сегодня мы много не планируем. Лишь введём ребят в курс дела, потом они будут заниматься этим сами, — заявила Варвара и внимательно посмотрела на Женьку с четырьмя его подчинёнными, в число которых входила Наташка. — Пойдёмте в раздевалку. И не вздумайте сбежать!

Варька внимательно проконтролировала, как Женькина звёздочка одевается, надела короткое клетчатое пальтишко, из-под которого торчали тонкие ножки в коротких зимних ботинках, и вязаную шапку с медвежьими ушами. Выйдя из школы, ввела всех в курс дела.

— У каждой школы есть своя территория, на которой можно собирать макулатуру! — заявила Варька. — На территории соседних школ, 26 и 44, не заходим, а то побьют ещё или макулатуру отберут. Ходим только по нашему кварталу: отсюда до универмага и отсюда до крытого рынка. Здесь, около школы, все ходили раз по 10, поэтому смысла нет. Пойдём в самую даль. Есть ещё хороший вариант походить по помойкам у педагогического института и ресторана, там иногда выкидывают много чего из бумаги.

Варька махнула рукой и направилась по тротуару в сторону пединститута, вернее, к его чёрному ходу, который находился со стороны Абушки. Вот же, блин, придётся, как бомжу, по помойкам копаться…

На счастье, у пединститута прямо у двери чёрного входа, под козырьком, лежала целая пачка бумаги, среди которой были какие-то большие распечатанные учебные пособия, газеты «Правда» и «Известия» пятилетней давности. Макулатуры было мало, наверное, с килограмм. Но и это пожива! Варька радостно улыбнулась, перевязала её бечёвкой, отрезав ножницами, которые таскала в кармане, и дала Женьке.

— Держи, Некрасов, напишешь себе, — с большой важностью сказала Варька. — Сейчас ещё в мусорный контейнер заглянем, посмотрим, что там есть.

Рядом с чёрной дверью стояли два мусорных контейнера. Варька подошла к ним, нагнулась прямо через край и начала палкой шурудить мусор, в поисках макулатуры. Однако её там не было, как не было где-то и поблизости, а если и была, то её занесло снегом.

— Сейчас пойдёмте в баню! — заявила Варька.

— В баню? — с недоумением спросил Женька. — А в баню-то зачем?

— Там люди тоже читают газеты, могут потом выкидывать, — пояснила Варька.

К сожалению, поход в баню за макулатурой не увенчался удачей: ни у чёрного входа, ни у белого входа, в мусорной урне, ничего из бумаги не нашлось. Потом зашли в баню, спросили у банщика, толстого мордатого мужика лет 40, сидевшего в небольшой каморке у входа, есть макулатура или нет. Мужик, ни слова не говоря, порылся под столом, достал несколько газет и сунул Варваре.

Потом пошли по другим точкам. По-видимому, у пионеров все маршруты добычи макулатуры были уже заранее рассчитаны предыдущими поколениями сборщиков, поэтому всё протекало довольно шустро.

Как Женька заметил, Варька при сборе макулатуры придерживалась определённой стратегии: сначала она обходила предприятия, организации, которые находились на вверенном участке. Перед тем как зайти в саму организацию, смотрела макулатуру в мусорных бочках и около них или у запасных дверей. Если там ничего не находила, проходила внутрь. Спрашивала макулатуру у вахтёрши, если вахтёрши не было, проходила до ближайшего кабинета. Если кабинетов было много, обходила все, если, конечно, в них был свободный доступ.

Стратегия была неплохая: примерно через час макулатуры накопилось уже 3 килограмма. Варька уже знала, сколько весит бумага, поэтому складывала её точно по килограмму, не меньше, но и не больше.

— Если будет 700–800 граммов, килограмм не напишут, скажут ещё собирать! — заявила она. — А если будет 1,5 килограмма, то напишут килограмм с плюсом! Потом не докажешь какой плюс был. Поэтому надо примерно 1,1 килограмма нести, тогда будет точно.

Кроме бани и пединститута, на вверенной территории находились ресторан «Москва», Восьмой гастроном, несколько магазинов, контора Треста столовых и ресторанов, а также городское Управление внутренних дел. Все их Варька обошла и получила ещё 2 килограмма макулатуры. В управление внутренних дел Варьку, естественно, не пустил дежурный, но макулатуру принёс.

— Уже набрали 6 килограмм, на каждого по одному. В принципе, нормально, — заявила Варька. — Но сейчас давайте пройдёмся по квартирам, чтобы вы знали, как это делать. Потом вам придётся ходить самим.

Женька с большим недоумением посмотрел на свою руководительницу. Чтобы в его времени, в разбитных девяностых годах дети ходили по квартирам и спрашивали макулатуру? Он помнил, что в конце девяностых — начале двухтысячных годов по квартирам ходили лишь попрошайки, всякие мнимые погорельцы, выпрашивавшие либо деньги, либо какие-либо шмотки или продукты, причём зачастую эти погорельцы ими не были, а ходили по квартирам, потому что были профессиональными попрошайками.

Господи, да в 1990-е годы никому бы в голову не пришло заставлять детей ходить по квартирам, дети тогда просто пропадали прямо посреди бела дня, и уже безвозвратно. Наверняка становились жертвами маньяков, насильников, чёрных трансплантаторов. Один маньяк Спесивцев только чего стоил, который, кажется, как раз и действовал здесь, в Новокузнецке, в середине девяностых годов. «Интересно, сколько ему сейчас лет?» — неожиданно подумал Женька. К сожалению, этого он не помнил. Однако сразу же в голову пришла мысль, что если грохнуть этого чела в раннем возрасте, прямо сейчас, то в будущем никаких убийств не будет. Так можно стать мстителем времени! Женька хихикнул от этой мысли и пошёл следом за Варькой.

Конечно, в 21 веке ходить по квартирам и выпрашивать макулатуру было бы делом безнадёжным, так как каждый подъезд был заперт дверью с замком. А сейчас, пожалуйста, заходи: все подъезды в прямом доступе.

— Вот, доходите до сюда, потом начинаете идти по квартирам, если макулатуры много не нашли, — поучающим тоном сказала Варвара.

Она смело зашла в третий дом по улице Энтузиастов, в самый первый подъезд. Дом был как две капли воды похож на Женькин: точно такой же подъезд, в котором пахнет мышами, и даже двери точно такие же: или простые, крашеные зелёной масляной краской, в тон стеновым панелям, либо обшитые чёрным дерматином.

Варька подошла к двери первой квартиры первого этажа и позвонила в звонок. Через короткое время из глубины квартиры послышались шаркающие по деревянному полу шаги. Для Женьки они звучали как будто из фильма ужасов. Однако остальным ничего, стоят и с любопытством смотрят, что будет дальше.

— Кто там? — спросил через дверь дребезжащий старческий голос.

— Здравствуйте! Мы из двенадцатой школы, за макулатурой пришли! — уверенно сказала Варька.

— Ничего нет, уходите отсюда! — недоброжелательно ответила старушка и, не дожидаясь, пошла снова вглубь квартиры.

— Ну, удачи! — ответила Варька и постучала в следующую квартиру, у которой не было звонка.

Дверь на ней была простая, крашеная краской, и даже без звонка. Честно говоря, Женька не хотел бы заходить в эту квартиру, так как одна филёнка была проломлена, кувалдой что-ли, а рядом с замком по косяку то ли били топором, то ли резали ножом, то ли хотели открыть дверь монтажкой. Однако Варька нисколько не колебалась, тарабаня острым кулачком в поломанную дверь. Вот же бесстрашная девка!

Опять раздались шаркающие шаги, и дверь без лишних разговоров открылась. Изнутри пахнуло запахом несвежей еды, не стиранного белья и пота. В проёме стоял небритый мужик, одетый в трико и грязную майку-алкоголичку, когда-то бывшую белой, а сейчас серую с пятнами. На лице мужика алкоголь и зона оставили неизгладимые следы.

— Кто такие? Чё притащились? — с большим неудовольствием спросил мужик, буравя взглядами Варьку и стоявших рядом с ней октябрят.

— Здравствуйте! Мы из двенадцатой школы, ходим, макулатуру собираем! — улыбаясь, бойко сказала Варька.

— Сейчас посмотрю, — буркнул мужик и, не закрывая дверь, пошлёпал вглубь квартиры, потом, где-то поковырявшись, уронив что-то, опять пришёл и дал пачку газет.

— Больше ничего нету! — буркнул мужик и захлопнул дверь, взметнув пыль и известку со стен подъезда.

— Газеты! Классные! Комсомольская правда! — восторженно сказала Варька и протопала вверх на площадку.

Там положила газеты на подоконник, рядом с почтовым ящиками и принялась их внимательно изучать.

— Самое ценное надо выбирать! — заявила она. — Иногда попадаются интересные материалы, которые можно оставить себе или сделать вырезки для политинформации. Иногда люди красивые открытки выбрасывают, конверты с редкими марками.

— А деньги? — с интересом спросил Женька.

Сопливая компания, стоявшая рядом с ним, дружно рассмеялась.

— Нет, к сожалению, деньги ни разу не попадались! — улыбнулась Варька и неожиданно достала из груды газет журнал «Техника — молодежи». — Вот! Полюбуйтесь! Журнал, в котором всегда может быть что-то интересное. Оставлю его себе. Иногда попадается «Наука и техника», «Вокруг света» и прочие. Дело, конечно, ваше. Но мы с ребятами коллекционируем журналы и временами обмениваемся ими.

Первоклашки отнеслись к этому высказыванию скептически: читать они ещё толком не умели, поэтому журналы для них не обладали никакой ценностью, конечно, кроме «Весёлых картинок» и «Мурзилки».

В третьей квартире первого этажа никого не было, на втором этаже тоже, по-видимому, все жильцы работали, на третьем этаже дверь открыла совсем маленькая девчонка лет шести, причём не спрашивая, кто там.

— Ты чего дверь открываешь, не спрашивая «Кто там»? — строго спросила Варька. — Никогда так не делай! А то зайдут злые дядьки и украдут тебя!

Девчонка растерянно пожала плечами и, ни слова не сказав, закрыла дверь.

— Наверное, родители в магазин ушли или на весь день одну оставили, иногда попадаются такие, я им строгое внушение делаю! Это дело пионера — учить детей! — заявила Варька и пошла дальше.

К сожалению, больше в этом подъезде ничего найти не удалось. Когда вышли на улицу, Варька, посмотрев на маленькие женские часики на левом запястье, сказала, что на сегодня хватит.

— Время 13:25! — заявила она. — Надо идти сдавать, да и собрали мы сегодня неплохо. Не надо стараться захватить всё в один день. А то много насобираешь, потом тащить замучаешься. Пойдёмте на сдачу.

Теперь предстояло тащиться целую остановку до школы. Да ещё с макулатурой в руках, которая, кажется, с каждой минутой прошедшего времени становилась всё тяжелее и тяжелее. Кажется, что такое 1 килограмм? Тьфу! Ничего! Однако, когда потаскаешь его достаточное количество времени, кажется, что это уже не килограмм, а два, а потом и целых три.

…Как и говорили, макулатуру принимали у чёрного входа в школу, где была входная дверь небольшого подсобного помещения. За дверью стоял стул, на котором сидела пионервожатая Машенька. В руках у неё был безмен, которым она взвешивала сданную макулатуру, рядом на табуретке лежал большой журнал, в котором страницы были разлинованы на классы, с фамилиями сдающих. В углах и у стен пачки разнокалиберной макулатуры.

— Вот смотрите, что делаете! — сказала Варька и показала на пионервожатую. — Сейчас подходим, называем имя, фамилию, класс и сдаём макулатуру, которую насобирали сегодня. Пионервожатая взвесит её, и запишет в журнал. В нём будет вестись запись, сколько раз вы приходили и сколько приносили макулатуры. Сейчас за половину года нужно набрать 5 килограммов. В следующий раз пойдёте через неделю.

— Что будет, если наберём меньше? — с тревогой спросила Наташка.

— Сильно поругают, а может, и побьют, но это не точно, — рассмеялась Варька. — Всегда нужно думать о положительном исходе любого дела! Так говорят комсомольцы, и так говорят пионеры!

Женька, пока ходил сегодня за макулатурой, чуть не влюбился в Варьку. Поначалу она казалась обычной занудой, однако среди дня полностью раскрылась и показала себя веселой незаурядной личностью, способной в нужный момент и пошутить, посмеяться, в нужный момент построжиться или, наоборот, сказать нечто философское. Да и характер уверенный и напористый. Бесспорно, будущий лидер. Во всяком случае, девчонка была умна не по годам, а ей, как она сказала, всего-то 13 лет.

Женька один из первых подошёл к пионервожатой Машеньке, назвал имя и фамилию, класс и протянул свой первый килограмм собранной макулатуры.

— 1 килограмм 100 грамм! — заявила Машенька. — Пишу 1 килограмм с плюсиком. Молодец, Некрасов, с хорошим началом тебя!

Так и начался ещё один этап в школьной жизни Евгения Некрасова, и можно было поставить себе в актив ачивку «Сбор макулатуры в СССР»…