Полин решила, что ослышалась, поэтому попросила Мэй Рейс повторить. Стройная фигура в черном расхаживала по гостиной номера 614 с документами в одной руке и ручкой в другой. Мэй повторила: вчера Мэрилин покинула «Мэйпс» и поселилась неподалеку, в отеле «Холидей», вполне современном и удобном, но не таком раскрученном, как «Мэйпс». Полин знала эту гостиницу — квадратное здание с зелено-розовым фасадом возвышалось на Мейл-стрит, прямо напротив «Мэйпса». На другом берегу реки Траки.

Полин онемела. Она не ожидала такого известия; у нее даже ноги подкосились.

— В «Мэйпсе» останется миссис Страсберг, — продолжила Мэй, заметив, как побледнела Полин. — Ее муж Ли скоро приедет в Рино. И ее дочь тоже. Они будут жить в этих апартаментах.

— Понятно, — сказала Полин, стараясь взять себя в руки.

Она больше не увидит Мэрилин. Это единственное, о чем думала Полин, на автомате занимаясь привычными делами. Все кончено. Осталось в прошлом. Полин больше не услышит ее голос и смех, не почувствует аромат ее духов, не сможет наблюдать за ней. Другая горничная будет складывать ее вещи, стелить постель, убирать номер. Полин должна была относиться к событиям последних месяцев как к чудесному приключению, сну, мечте. Все это не должно было беспокоить и задевать ее, но сейчас девушка была готова разрыдаться.

Мэй улаживала последние мелочи, связанные с переездом. Директора эта новость очень расстроила. И Кендалла тоже. Им хотелось, чтобы Мэрилин прожила здесь до конца съемок. Это прекрасная реклама для «Мэйпса».

Мэй позвонила кому-то по телефону. Да, Мэрилин теперь живет напротив, в отеле «Холидей». Конечно, он не такой шикарный, зато там спокойнее. Нет, никаких сообщений быть не должно, это строго конфиденциально. Да, идея Полы и Фрэнка, продюсера. Нужно было подумать об этом с самого начала. Гейбл с женой сняли домик в Уошо, рядом с полем для гольфа. Правильное решение. С ее стороны было очень глупо поселить всю съемочную группу в «Мэйпсе»! Мэрилин теперь в 846-м номере в «Холидей», если вдруг нужно связаться с ней или что-то передать. Артур в соседнем номере, 850-м. Да, он захотел быть рядом с женой. Тоже без комментариев. Все стараются обойтись без конфликтов. Съемки и так затянулись. Пора их заканчивать. Рэйф тоже в «Холидее». Мэрилин так захотела. Больше никто не переезжает.

Мэй повесила трубку и села за стол в гостиной, чтобы разобрать почту. Полин работала молча, чувствуя, как глаза наполняются слезами. Она повторяла себе, что видит эти комнаты в последний раз. Каким далеким казалось то июльское утро, когда ее отправили в люкс 614, чтобы заменить Пилар. В тот день она впервые увидела миссис Миллер. Мэрилин уже наверняка забыла о ней. То, что она подарила Лили игрушку и сделала Полин прическу и макияж, вовсе не значит, что она думает о них. У Мэрилин Монро есть дела поважнее. Полин должна взять себя в руки. Стиснув зубы, она стала энергично оттирать известковые разводы в кухонной раковине. Оставалось погрузиться в работу. Полин вдруг почувствовала, как нескончаемые серые будни давят ей на плечи, и внутренне застонала от грусти и боли.

— Полин! Подойдите на секунду, пожалуйста.

Полин вытерла глаза, подняла подбородок, как учила ее Мэрилин, и вошла в гостиную. Мэй объяснила, что ей поручено раздать чаевые сотрудникам «Мэйпса». Миссис Миллер составила список, и Полин в нем на первом месте. Она отлично работала. К тому же была очень деликатна и внимательна и поддержала Мэрилин в трудный период жизни.

— Это вам, Полин, вместе с нашей искренней благодарностью.

Чаевые были щедрыми. Но в конверте не было даже короткой записки. Полин не решилась спросить, может ли она зайти в «Холидей», чтобы увидеться с Мэрилин. Она боялась, что Мэй сочтет ее очередной назойливой поклонницей. Девушка пробормотала: «Большое спасибо» и положила конверт в карман фартука.

Потом пошла в ванную комнату и продолжила работу, представляя, как выбегает из «Мэйпса», переходит по мосту через реку и поднимается в 846-й номер. Полин охватило странное оцепенение. Мэрилин не могла в один миг исчезнуть из ее жизни! Это было несправедливо. У нее в голове тут же зазвучал хор голосов, среди которых выделялись голоса Кендалла и Линды. Все они со смехом спрашивали: «А чего ты ждала? Думаешь, Мэрилин Монро есть дело до какой-то горничной?» Она явственно видела, как они сгибаются от хохота. «Бедная маленькая француженка! Решила, что звезда станет ее подругой! Ну и самомнение! Как жалко она выглядит теперь!»

Полин яростно натирала ванную, а из глаз снова текли слезы. Она сердито вытерла их и вдруг увидела, что рядом стоит Мэй с блокнотом и ручкой.

— Чуть не забыла! У меня от дел голова кругом! Напишите, пожалуйста, свой номер телефона.

Полин выпрямилась и вытерла руки. Она понять не могла, зачем понадобился ее номер, но, наверное, так положено, они тоже заполняют какие-то бланки.

— Да, конечно-конечно.

И написала свой номер.

Мэй поблагодарила. Потом снова улыбнулась и сказала, что Полин приглашена на съемки одной из последних сцен «Неприкаянных», они пройдут в пустыне возле Дайтона, в часе езды от Рино. Ей надо освободить целый день, и она поедет рано утром вместе Уайти, Агнес и Рэйфом на машине с шофером. Мэй позвонит ей на днях и назовет точную дату и время.

От восторга у Полин перехватило горло, и снова слезы брызнули из глаз, но на этот раз от радости. Мэй дружески похлопала ее по плечу:

— Это идея Мэрилин. Она подумала, что вам будет интересно.

Мэй назначила Полин встречу в «Холидее» в восемь часов утра в будущий вторник. Накануне Полин договорилась с миссис Абигейл, что привезет Лили немного раньше — Даг пообещал, что сам доставит их к няне, потому что старый «бьюик» окончательно вышел из строя.

В понедельник вечером Полин позвонила Билли-Перл и поделилась с ней новостью.

— Как ты уладишь дело с начальницей?

— Я сказала ей правду: Мэрилин Монро пригласила меня на съемки. Она была под впечатлением.

— Отлично, мисс! Полгода назад ты бы не решилась. Они снимают возле Дайтона, да? Я слышала, там должна быть сцена с мустангами. Ты в курсе?

— Нет!

— Представь себе, что с Велмой связались из Общества охраны животных. Сказали, что для съемок отловили несколько лошадей, и действовали достаточно грубо. Жеребца, несколько кобыл, несколько стригунков и жеребенка.

— Что вы собираетесь делать?

— Не исключаю, что мы с тобой завтра увидимся, мисс, потому что мне велено сунуть в это дело свой нос. До завтра!

Полин расхаживала взад-вперед перед гостиницей. Мэй предупредила, чтобы она оделась потеплее. С середины октября дул сильный ветер, на вершинах гор росли снежные шапки. Небо серо-свинцового цвета угрюмо нависало над головой. Полин никогда еще не приходилось бывать на съемках фильма. Она едва не прыгала от радости, что снова увидит Мэрилин. Но Мэй сказала, что актрисе сегодня предстоит сыграть главную сцену и она ни в коем случае не может позволить себе оплошать. Любопытство Полин увеличилось во сто крат. Мэй прибавила, что Пола Страсберг, как обычно, позаботится, чтобы актрису ничто не отвлекало, так что Полин лучше приготовиться к тому, что она не увидит Мэрилин вблизи и уж тем более вряд ли с нею поговорит.

— Можно я поеду с тобой? — Марсель за завтраком умоляла дочь, и Полин почувствовала в сердце укол острой жалости.

Наверняка она могла бы в последнюю минуту попросить Мэй взять на съемки и ее мать. Но с какой-то щемящей грустью осознала, что сама не хочет этого.

— Это особое приглашение Полин, — ласково сказал жене Даг. — И я уверен, что ты это прекрасно понимаешь, дорогая.

Вопреки ожиданиям Марсель ответила, что она все понимает, и у нее в глазах неожиданно зажегся огонек восхищения. Полин, к своему удивлению, уже как-то его замечала. И представила себе, как мать рассказывает клиенткам, едва не падающим в обморок, что ее дочку, ее Полин Мэрилин Монро лично пригласила на съемки фильма «Неприкаянные».

Рэйф появился первым и приветственно помахал Полин рукой. Значит, для нее это впервые? Она откроет для себя новый мир? Завораживающий мир фантазий, хотя придется набраться терпения и ждать.

— Чего ждать? — не поняла Полин.

— Света, чистого звука, удачного кадра. Слишком много составляющих, и все должны совпасть. Фильм — это череда чудес, — заключил Рэйф. — Особенно этот. Группа опаздывает уже на месяц.

Мэрилин вышла из гостиницы в сопровождении мужа и Мэй. Актриса была в джинсах, белой блузке и куртке. Подъехал и остановился лимузин; из него вышла миссис Страсберг, а за ней лысый немолодой мужчина в начищенных сапогах и ковбойском костюме.

— Это Ли, муж Полы, — сказал Рэйф. — Он заказал себе этот костюмчик, чтобы не выпадать из местного колорита. Ковбой с картинки.

Рэйф говорил насмешливо, но вполне доброжелательно. Он объяснил, что Ли и Пола — преподаватели актерского мастерства в Нью-Йорке и вот уже пять лет работают с Мэрилин. Их метод состоит в том, чтобы актер, создавая образ персонажа, использовал собственные переживания, опирался на личный опыт. Есть приверженцы этого метода, но есть и те, кто в нем сомневается: в частности, Артур Миллер и Джон Хьюстон.

— Вот они и спорят, — прибавил шепотом Рэйф.

К Полин и Рэйфу подошли Уайти и Агнес. Подъехали и выстроились автомобили. Шофер махнул рукой, приглашая в машину. Мэй села в автомобиль с Артуром Миллером; они собирались завернуть в «Мэйпс» и забрать Джона Хьюстона.

— Большая часть съемочной группы давно на площадке, — сказал Уайти Полин, — они работают с рассвета.

Съемки вот уже неделю проходили в местечке под названием Стейджкоч, расположенном примерно в двадцати километрах от Дэйтона по шоссе 50. Дорога до места заняла меньше часа. Полин, уютно устроившейся между Уайти и Агнес и напротив Рэйфа, казалось, что она встретила старых друзей.

— Мне очень вас не хватало, — призналась она.

Да, они не виделись несколько недель. Агнес расспрашивала, как Лили — такая прелестная малышка! Полин ответила, что дочка не расстается с кукольным домиком. Никому не разрешает к нему прикоснуться. Они ехали среди нескончаемых равнин, и Уайти спросил, намерена ли Полин и дальше работать в «Мэйпсе». Наверняка у такой умной девушки, добавил он, есть другие, более амбициозные планы. Уайти говорил искренне и без желания ее обидеть, но Полин смутилась, и он извинился, по-отцовски потрепав ее по плечу. Просто он считал, что она заслуживает лучшего. Полин вытерла о джинсы вспотевшие ладони и кивнула: конечно, у нее были планы, она мечтала совсем о другой, более достойной и интересной работе, но на свет появилась Лили, и…

— О чем же ты мечтала, милая? — спросила Агнес.

Полин секунду помолчала, а потом взяла и рассказала, что любит лошадей и мечтала стать ветеринаром. Она даже договорилась о стажировке в Калифорнии в 1957 году, которая должна была послужить стартом для дальнейшей учебы. Но в то лето родилась Лили, и ей пришлось отказаться от своих планов. В общем, она упустила свой шанс. Почему бы ей не попробовать снова, спросил Уайти. Это невозможно, ответила Полин. Даже если ее возьмут на стажировку в Калифорнии, ей нечем платить за няню для Лили. Ни у нее, ни у родителей нет лишних денег. Вот почему она привязана к «Мэйпсу». Она не хотела упоминать о Кендалле Спенсере и не знала, говорила ли Мэрилин о нем своим друзьям. Уайти участливо сказал: он уверен, что она решит эту проблему; ему почему-то кажется, что она обязательно станет ветеринаром. Надо верить в себя, поддержал его Рэйф, ты сможешь, у тебя точно получится. К разговору подключилась Агнес. Она подтвердила, что Полин в последнее время изменилась, и добавила, что ей обязательно надо верить в свою счастливую звезду. Да, счастливая звезда — это очень важно. Полин чуть ли не до слез растрогало их участие, но она с удивлением подумала, что никогда в жизни, даже девочкой, не предполагала, что какая-то звезда позаботится о ее счастье.

Они подъехали к Стейджкочу, и Полин заметила указатель с надписью «Дорога разбитых сердец». На нее они и свернули.

— Лишь бы Мэрилин не обратила внимания на надпись, — пробурчал Рэйф, сдвинув брови.

Автомобиль еле полз по каменистой, в выбоинах дороге, пока они не добрались до огромной чаши, похожей на лунный кратер. Свет, что сочился сквозь свинцовые облака, придавал пейзажу нереальный, неземной вид.

Полин вылезла из автомобиля, и глаза ей тут же запорошила серая пыль. Агнес посоветовала надеть темные очки. «Проклятая пыль! Съемки без того трудные, — сказала она. — Страдают прически и в особенности грим». Полин прихватила с собой косынку? Обязательно нужно прикрыть волосы, ветер в пустыне дует со страшной силой. Полин, конечно, ничего с собой не взяла. Агнес порылась у себя в сумке и протянула ей ярко-красную косынку. Полин поблагодарила и повязала косынку на голову.

Вокруг суетилось множество народу, все были оживлены. Полин увидела в стороне стойла, а в них — лошадей, которые показались ей возбужденными. В другой стороне сгрудились фургоны, полуприцепы, автомобили, из которых люди тащили прожекторы, оборудование, стулья, ящики… Рядом с грузовиками стоял на песке маленький самолет.

Полин застыла в нерешительности, не зная, что делать дальше: ей не хотелось никому мешать. Рэйф исчез, направившись в сторону грузовиков, где уже распоряжался Уайти. Зато Агнес осталась с Полин. Конечно, тут легко потерять голову, особенно с непривычки, сказала она, все бегут, всюду провода, прожектора, камеры. Она подвела Полин к фургончику, и симпатичная женщина с улыбкой предложила им кофе.

Агнес махнула рукой в сторону людей, столпившихся вокруг камер, — это и была съемочная группа. Джон Хьюстон, как всегда с сигарой во рту, рядом с ним — его ассистент Карл. И продюсер Фрэнк с помощником Эдвардом и ассистенткой Анджелой. Полин заметила, что к ним подошел Артур Миллер. «Как видишь, здесь работает куча народа», — объяснила Агнес. Чуть дальше другая группа, отвечающая за свет и звук: осветитель Джон, главный техник Чарли, операторы Эдди и Гарри, оператор-постановщик Рассел. Но и этого мало — в соседних фургонах тоже было полно народу: костюмеры Жан-Луи и Ширли, второй парикмахер Сидни и два гримера, оба по имени Фрэнк, из-за чего случаются постоянные недоразумения, с улыбкой сообщила Агнес. Она никого не пропустила? Ах да! Еще есть дрессировщик Билли, ковбой Джим, который бросает лассо, и каскадер Лорен. Черт, она чуть не забыла фотографов из фотоагентства «Магнум». Каждую неделю на площадку приезжают два новых фотографа. Даже один француз как-то был, Анри Картье-Брессон, очень любезный месье в твидовом пиджаке, похожий на англичанина. А видишь вон ту женщину в полосатом свитере, с темными волосами с проседью? Это фотограф Ева Арнольд, ее больше всех любит Мэрилин. Она в восторге от ее работ. За долгие годы они очень сблизились. Рядом с Евой Арнольд стояла высокая кудрявая брюнетка, Полин уже видела ее в 614-м номере. Сейчас та разговаривала с Артуром Миллером.

— Это Инге Морат, она тоже фотограф, родилась в Австрии. На съемочной площадке всегда столько народу! А если посчитать всех помощников, буфетчиков, шоферов, конюхов… В общей сложности выйдет человек сто, не меньше.

— А где же актеры? — спросила Полин.

— Хороший вопрос. Они там, как раз за съемочной группой. Видишь, вон Монти, рядом с ним Кларк. Видишь? А Эли стоит чуть дальше. Он в бейсболке.

Полин хотелось знать, почему нигде нет Мэрилин, и Агнес ответила, что она в лимузине Полы, повторяет текст, а Рэйф массирует ей шею. Она выйдет на площадку в последнюю минуту. Агнес кивнула Полин и ушла, чтобы присоединиться к группе. Полин осталась одна со стаканчиком кофе в руке. Она не решалась сесть и чувствовала себя неуютно — все вокруг работали, а она нет.

Подошел паренек, наверное, ее сверстник, и тоже взял себе кофе. Синий свитер, широкие джинсы.

— Привет! — поздоровался он. — Новенькая?

Полин объяснила, что ее пригласили присутствовать на съемках.

— А я Купер. На подхвате у всех.

— Полин. Приятно познакомиться. А что конкретно ты делаешь?

— Бегаю повсюду, как ненормальный, высунув язык. Должность называется помощник помощника продюсера, и любой имеет право спустить на меня всех собак. Понятно объяснил?

Полин не могла удержаться от смеха. Курносый Купер с ямочками на щеках и вправду был забавным. Сегодня предстояло снять одну из главных сцен фильма. Четыре актера, рассказал он, должны сегодня выложиться по полной, но в первую очередь, конечно, «мисс Монро», ей сегодня придется играть как никогда. Полин призналась, что не знает подробностей сценария.

— Тут такое дело — Розлин, так зовут ее героиню, узнает жуткие вещи о своем возлюбленном Гае, которого играет Кларк, и о его друзьях Пирсе и Гвидо.

— И что же она узнает?

— Что они охотятся на диких лошадей. Вчера были съемки с мустангами, дрессировщиком и каскадерами. Ну, и один дикий жеребец задал им всем жару, дрессировщик получил травму. Похоже, этот жеребец ненормальный.

Они повернули головы к загону.

— Вон тот, видишь? Самый крупный, с белой отметиной на крупе.

— А как его зовут?

— Да никак. Его поймали два дня назад в горах вместе с табуном — кобылицами и жеребятами. У него одно желание — вырваться, а заодно все разнести по дороге.

Полин наблюдала за жеребцом, который, вздымая пыль, крутился вокруг себя в тесном загоне, вставал на дыбы и громко ржал. Ярость, размер, стать — он был из того же теста, что Командор.

— Ты только представь себе, как его вчера выводили из загона, — снова заговорил Купер. — С дрессировщика семь потов сошло, можешь мне поверить. Но, слава богу, для главной сцены мисс Монро жеребец не потребуется, обойдутся старой кобылой, она им хлопот не доставит.

— Но мустанги же дикие лошади, они не из цирка, — улыбнулась Полин.

Купер удивленно на нее взглянул.

— Ты понимаешь в лошадях?

— Понимаю, — кивнула Полин, продолжая улыбаться, и покраснела.

Купер скривился.

— Нас тут Общество охраны диких животных достает. И лошадей отловили грубо, и кормят их неправильно, и ухаживают не так.

Полин не стала сообщать, что в самом скором времени им придется иметь дело с Билли-Перл и командой Энни Бешеная Лошадь. Она сменила тему и спросила, из-за чего мисс Монро нужно так выкладываться, играя Розлин? Купер объяснил, что она узнает судьбу лошадей, которых ловят ее друзья, — их отправят на живодерню на консервы для домашних питомцев.

— Так до сих пор делают в Неваде, — сказала Полин. — Мустанги кончают жизнь в консервных банках.

— Я этого не знал, — проговорил потрясенный Купер. — Жуть какая.

Потом очень осторожно спросил:

— Ты тоже из Общества? Борешься за них?

— Я — нет, но моя лучшая подруга борется. А я просто люблю лошадей.

— Похоже, что мисс Монро тоже их любит. Она вообще ненавидит, когда кто-то обижает любую козявку. Ты в первый раз увидишь ее не в кино?

— Нет, не в первый.

— Так ты уже с ней встречалась? И что, даже разговаривала? Черт! А я пока еще ни разу близко ее не видел.

Полин поколебалась, а потом все-таки сказала:

— Я сегодня здесь по ее приглашению.

У Купера вытянулось лицо.

— Надо было сказать, что ты ее подруга. А то я теперь чувствую себя полным идиотом.

— Не могу сказать, что я ее подруга, но пригласила меня она.

— Что значит — не подруга, но пригласила? Что ты имеешь в виду?

— Я работаю горничной в отеле «Мэйпс», в Рино, и я убиралась у нее в номере. Так мы и познакомились.

Купер, похоже, находился под впечатлением и собирался задать еще очень много вопросов, но тут его позвали.

— Черт! Надо бежать, меня Карл зовет, помощник режиссера. Он терпеть не может ждать!

Время еле ползло. Рэйф не ошибался, когда говорил, что их тут «маринуют», но Полин не скучала ни секунды. Купер вскоре вернулся, притащил табуретку и пристроил ее возле звуковиков Роджера и Филиппа.

— Это Полин, подруга мисс Монро, — совершенно серьезно представил он ее.

На площадке была дублерша Мэрилин, с ее помощью проверяли звук и свет, и Полин поразило ее терпение. Одетая в точности, как Мэрилин, в джинсы, белую блузку и сапоги, она стояла не двигаясь. Иногда кто-то приносил ей стакан воды. Возле площадки установили два мощных прожектора, и в их ярком свете кратер казался совсем белым; вдалеке серели горы с причудливо изрезанными вершинами. Полин вспомнила, что фильм, к великому огорчению миссис Страсберг, будет черно-белым, и попробовала представить себе, как будет выглядеть эта величественная картина на экране.

По возросшему оживлению на площадке Полин поняла, что съемки наконец-то начинаются. Перед камерой поставили старую кобылу, послушную и медлительную. Дрессировщик спутал ей передние и задние ноги, а на шею набросил длинную веревку с привязанной на конце шиной и заставил лечь на землю перед испуганным и растерянным жеребенком.

У Полин заколотилось сердце, когда она увидела на площадке исполнителей четырех главных ролей. Возле лежащей лошади стояли Кларк Гейбл и Илай Уоллак, чуть дальше — Монтгомери Клифт, около грузовика — Мэрилин Монро. На лице — ни тени улыбки, только глубокая сосредоточенность.

Неожиданно рядом с Полин появился Рэйф.

— Удачное нашла местечко, — шепнул он. — Для Мэрилин сейчас самый решительный момент.

— Она волнуется?

— Волнуется, конечно. Этот эпизод следует за тем, что сняли вчера. Мужчины обсуждают, за какую цену собираются отдать лошадей. И тут вмешивается она. Ну, началось!

— Снимаем! — объявил властный голос.

Короткая пауза, и снова тот же голос:

— Тишина! Все по местам!

Полин услышала сухое щелканье хлопушки, а потом команду:

— Мотор!

Филипп крикнул:

— Звук пошел!

Следом, разбив тишину, раскатился голос Джона Хьюстона:

— Начали!

Кларк Гейбл и Илай Уоллак, склонившись над кобылой, спорят о деньгах. Полин видит, как Мэрилин меняется в лице, она в отчаянии, в ужасе — и вдруг срывается и бежит, откинув голову назад, к белеющим вдали дюнам. Метрах в сорока от спорящих мужчин она останавливается.

— Снято! — крикнул Хьюстон.

И еще раз, и еще — три раза подряд снимают, как бежит актриса. Полин не понимала: зачем Мэрилин убегала так далеко? Какой в этом смысл?

— Погоди, сейчас увидишь, — шепнул Рэйф, словно прочитав ее мысли.

Он наклонился к Филиппу, попросил у него наушники и протянул их Полин:

— Надень. Все будешь слышать.

К Мэрилин подошла миссис Страсберг. Полин через наушники внимательно вслушивалась в их разговор. Звукооператоры, должно быть, тоже его слышали, но миссис Страсберг ни на кого не обращала внимания. Она повторяла Мэрилин, что для нее не существует ничего, кроме ее чувств, идущих из самого сердца, а она умеет им следовать. Миссис Страсберг говорила ласково, повторяла, словно хотела ее загипнотизировать; внушала Мэрилин, что она великая актриса, да, величайшая актриса. А бедные мустанги… Ей больно смотреть на них, невыносимо больно… Эти негодяи их мучат! Мэрилин их ненавидит! Она уничтожит их своей ненавистью, своим презрением! Она поднимет глаза к небу и глубоко вздохнет. Вскинет к небу руки, как птица крылья. Полин смотрела, как Мэрилин взмахивала руками, словно у нее и правда выросли крылья.

— Это часть метода, — прошептал Полин Рэйф. — Представлять себя птицей и махать руками. И это работает. Сама увидишь.

Мэрилин осталась одна. Она сосредоточивалась, подставив под подбородок два кулака, похожая на спортсменку, готовую выйти на дистанцию. В свете софитов золотисто мерцала пыль, клубившаяся вокруг нее. Полин слышала учащенное дыхание актрисы так явственно, будто стояла рядом. Выражения лица Мэрилин она рассмотреть не могла, но по ее позе — ноги чуть расставлены, корпус наклонен вперед — видела, как та напряжена.

— Начали! — скомандовал Хьюстон.

От отчаянного крика у Полин по спине побежали мурашки. Такого голоса актрисы еще не слышал ни один ее фанат. Мэрилин Монро не пользовалась этим регистром в прежних фильмах, где играла обворожительную блондинку. Но Полин слышала этот голос в апартаментах 614, когда Мэрилин выплеснула в лицо Артуру Миллеру всю свою ненависть. И вот эта ненависть — безоглядная, яростная, непримиримая, ненависть к мясникам, убийцам, насильникам, лжецам, которым нравится мучить и убивать, — вырвалась наружу. В кричащей растрепанной женщине Полин узнала ту, кого в тот день случайно подслушала в номере 614, и в этой женщине не было ничего от обольстительной сирены из фильма «Джентльмены предпочитают блондинок». Полин поняла, почему Хьюстон решил снимать актрису с дальнего плана: она предстала крошечным живым существом, кричащим от боли и отчаяния посреди величавого безмолвия пустыни.

Сцена потрясла Полин, которая никогда не видела ничего подобного. На глазах у нее выступили слезы, и она порадовалась, что успела надеть солнечные очки и никто их не видит. Рэйф сиял: Мэрилин потрясающая! Она справилась. Она лучше всех! Хьюстон поднялся со своего места и направился к актрисе, вокруг которой уже суетились люди. Кто-то принес теплую воду с медом и лимоном, Уайти поправлял грим, Агнес парик. Судя по тому, что Полин слышала в наушниках, все остались довольны игрой актрисы. Но, как ни странно, от нее потребовали снова сыграть эту сцену. Зачем, спросила Рэйфа Полин. Он ответил, что режиссеру нужно несколько вариантов, чтобы выбрать при монтаже лучший, поэтому всегда делают дубли. Полин представить себе не могла, что можно снова погрузиться в эту бездну отчаяния и горя. И на ее глазах актриса четыре раза подряд, безропотно, с тем же накалом и искренностью, выворачивая себя наизнанку, сыграла эту сцену. Полин испытала настоящее потрясение. Мэрилин покинула площадку в полном изнеможении. Страсберги увели ее, поддерживая под руки. Сразу поднялся и Рэйф.

— Я наверняка ей понадоблюсь, — сказал он.

Полин с благодарностью вернула наушники Филиппу. И почему-то тоже почувствовала невероятную усталость.

— Полин! — окликнул ее Купер. — Видишь девушку? Она тебя знает!

Он махнул рукой в сторону загонов с лошадьми. Конечно, это была Билли-Перл, и она горячо о чем-то спорила с дрессировщиком. Но, едва увидев свою «мисс», перестала хмуриться и поинтересовалась, как прошли съемки. Полин рассказала о невероятной работе Мэрилин Монро.

— Да, я слышала, но я опоздала. Приехала немного позже, — вздохнула Билли-Перл.

Ее взгляд обратился к жеребцу, который, роняя с губ белую пену, продолжал бить копытами в загородку загона.

— Он тебе никого не напоминает? — спросила она.

— Командора. Он бы рвался точно так же. И добился бы своего.

— Вот именно.

Билли-Перл сказала, что приехала после разговора с представителями местного Отделения защиты животных. Съемочная группа некорректно отловила лошадей и содержит их не в лучших условиях. Мэрилин Монро встревожена их судьбой. Хорошо, что съемки заканчиваются и лошадей отпустят на волю. Но пока Билли-Перл предложила взять старую кобылу с жеребенком на ранчо Велмы, где о них будут заботиться. Этот выход всех устроил.

— Ты еще увидишься с Мэрилин, мисс?

Полин честно призналась, что не уверена. Ей бы хотелось попрощаться с актрисой, но она не знала как. Да и вообще сомневалась, что она еще здесь. У нее был тяжелый день. Билли-Перл сказала, что ей пора; надо сообщить Велме, о чем она тут договорилась. Полин смотрела вслед подруге, решительно шагавшей к машине, и не знала, что ей теперь делать. Будут ли съемки продолжены после обеденного перерыва? Может, спросить у Купера? И Полин направилась к фургончику, где утром пила кофе.

Там была женщина-фотограф, о которой ей говорила Агнес, — в полосатом свитере, со стаканом воды в руке и фотоаппаратом через плечо. Низким, почти мужским голосом, странным для такой миниатюрной женщины, она поздоровалась с Полин и сказала, что ее зовут Ева. Ей было едва за сорок, но в волосах уже проглядывали седые пряди. Она перевела на Полин зоркий взгляд блестящих глаз.

— Вам понравилось? — с теплой улыбкой спросила она.

— Очень, — ответила Полин. — Я узнала так много нового. Все так необычно.

— Вы не имеете отношения к кино?

— Никакого. Я работаю горничной в отеле «Мэйпс».

— Красивый отель, я там остановилась.

— Я убиралась в апартаментах миссис Миллер.

— Это она вас сегодня пригласила?

— Да.

— Я не удивлена. Но мало кто знает о ее деликатности и щедрости.

Ева внимательно пригляделась к Полин.

— Вы не будете против, если я вас сфотографирую? Я здесь от «Магнума». Заметила вас, когда вы стояли вон там, с лошадьми.

— Нет, я не против. Только я не фотогеничная.

Ева попросила ее снять косынку, повернуться спиной к фургону и смотреть в сторону плато. Улыбаться не надо, просто смотреть, забыв про Еву. Смотреть, и больше ничего. Полин так и сделала. Пока Ева примеривалась и щелкала, она стояла и думала о буянившем в загоне жеребце, так похожем на Командора.

— Ну вот, отлично. Как вас зовут? — спросила Ева, доставая из кармана карандаш. — Это лично для меня. Я ничего не буду публиковать без вашего согласия.

— Пожалуйста, публикуйте, я не возражаю. Меня зовут Полин Базеле.

Она продиктовала свою фамилию по буквам.

— Ваши предки жили во Франции, я не ошиблась? — спросила Ева.

— Конечно нет. Это наша милая француженка, — раздался певучий и такой знакомый голос.

Полин обернулась и увидела Мэрилин, а рядом с ней Рэйфа, Уайти и Агнес.

Темные очки Мэрилин не помешали Полин увидеть, до какой степени измотана актриса: ее сияющая белоснежная кожа казалась мертвой. Мэрилин спросила Полин, было ли ей интересно, и та, закивав, начала говорить, как ее потрясла сыгранная сцена, какие чувства в ней всколыхнула… Слова находились не сразу, к тому же остальные переговаривались, смеялись, а ветер трепал Полин волосы, и они попадали ей в рот.

И тут, как в кино, этот эпизод оборвался, а в следующем Ли Страсберг подхватил актрису под руку и увел. Полин так и не успела сказать ей все, что хотела, выразить свой восторг…

Она смотрела вслед удалявшимся фигурам и понимала: она видит Мэрилин Монро в последний раз.

Интуиция не подвела Полин. Октябрь подходил к концу, но Мэрилин нигде не появлялась, и о ней никто больше не говорил ни слова. Может, она уехала из Рино? Никто ничего не знал, и спросить было не у кого. Страсберги покинули 614-й номер, «веселая клика» исчезла.

Как-то во время обеденного перерыва Полин услышала, что Артур Миллер и Монтгомери Клифт собираются совместно отпраздновать день рождения — оба родились 17 октября. Торжество устраивали в отеле «Кристмас Три Инн», расположенном на шоссе, названном в честь горы Роуз, а вовсе не в Рино. Говорили, что Мэрилин присутствовала на празднике, но не спела супругу «С днем рожденья тебя». Еще говорили, что съемочная группа возвращается в Голливуд, чтобы доснять сцены, для которых не требуется подлинная природа Невады.

Дома, на Вашингтон-стрит, Даг, как и большинство их соседей, сидел у телевизора и следил за дебатами кандидатов в президенты — сенатором-демократом Джоном Фицджеральдом Кеннеди и республиканцем вице-президентом Ричардом Никсоном. Никогда еще предвыборные дебаты не велись в прямом эфире и не собирали такого количества зрителей. Полин вместе с отчимом смотрела уже третью передачу о схватке двух претендентов, но иногда их голоса как будто сливались в неясный гул, а перед глазами вставало лицо Мэрилин. Полин снова переносилась мыслями в апартаменты 614.

Счастлива она была только со своей дочкой, разделяя ее детскую радость по поводу костюма на Хеллоуин, и на ранчо, когда помогала доктору О'Брайену. Все эти годы она по-прежнему по субботам, воскресеньям и в выходные спешила на ранчо. Доктор часто брал Полин с собой, когда ехал на окрестные фермы или в ветеринарные клиники, и она ассистировала ему на операциях: кастрации молодых жеребцов, переломах, коликах. Каждый месяц она получала от доктора плату, скромную, но служившую прибавкой к ее зарплате в «Мэйпсе»; эти деньги давали ей ощущение независимости, хотя она прекрасно понимала, насколько далека от желаемого.

Жизнь казалась Полин безнадежно однообразной. Волнения последних месяцев рассеялись, как дым. Когда ей позвонил Купер, славный паренек, с которым она познакомилась на съемках, она обрадовалась. Он предложил ей встретиться. Они провели вместе приятный вечер. Но, узнав о существовании Лили, он пропал и больше не давал о себе знать. В довершение всех прочих радостей Полин снова мыла туалеты на первом этаже. Милдред Джонс сообщила Полин эту новость, едва ли не извиняясь. Она сама не понимала, почему мистер Спенсер ни с того ни с сего потребовал ее перемещения; работа в 614-м номере была тяжелой, она с ней справлялась, и все были довольны. Милдред не находила этому объяснений. Объяснение этому находила Полин. Вот уже не первую неделю она избегала встреч с Кендаллом, и не только в «Мэйпсе», не отвечала на его записки и звонки. Ему это не понравилось, и он ей мстил. Полин решила поговорить с ним напрямую и отправилась на второй этаж, но он применил к ней ее же тактику: секретарша и помощники ответили, что его нет на месте.

Однажды утром, когда Полин переодевалась в бордовое форменное платье, Линда насмешливо сказала:

— Час славы позади! Где она теперь, твоя миссис Миллер?

Девушки, которые переодевались в гардеробной, дружно засмеялись. Полин могла бы сделать вид, что не слышала обидной реплики, — обычно так она и поступала. Но сегодня она решила: хватит. Обернулась, увидела недобрую ухмылку Линды и произнесла:

— Повтори, пожалуйста, что ты сейчас сказала.

Полин была спокойна. Высоко держа голову, она сделала небольшой шаг в сторону Линды. Та смутилась и даже как будто испугалась. Промямлила, что просто пошутила и не стоит принимать всерьез всякую ерунду, но Полин сделала еще шаг, и Линда отступила назад, пока не прижалась лопатками к стене.

Перед ней стояла высокая женщина со сверкающими зелеными глазами, вдруг занявшая очень много места.

— Перестань. Я же пошутила!

— Ты пошутила?

Линда вжалась в стену. Полин улыбалась, но в ее улыбке не было тепла. Значит, это была шутка? В самом деле, ну разве не забавно: ее снова отправили мыть туалеты на первом этаже, хотя она ни в чем не провинилась. Но больше этого не будет. Она никому не спустит — ни начальству, ни шутницам вроде Линды. Она не собирается до конца своих дней мыть туалеты в «Мэйпсе». Она знает, что заслуживает лучшего. Она найдет выход.

— А что касается миссис Миллер… Да, у меня было знакомство с Мэрилин!

Она называла миссис Миллер Мэрилин, потому что та попросила ее об этом. Линда не знала… А что вообще знает Линда? То, о чем болтают в столовой и о чем пишут в журналах ради скандалов и сенсаций? Полин невероятно повезло, потому что Мэрилин на три месяца впустила ее в свою жизнь. Полин никому об этом не говорит, потому что это никого, кроме нее, не касается. И эти три месяца изменили все. Да, Мэрилин звала ее по имени. Да, Мэрилин интересовалась ею. Да, 614-й номер останется с Полин навсегда, будет волшебной шкатулкой, которую она сможет открыть в любой миг, когда захочет. Что бы ни произошло, апартаменты 614 навсегда останутся местом, где Полин коснулась светлая аура Мэрилин. И никто, никто на свете не отнимет у нее этот свет. И уж точно не Линда с ее завистью!

Линда не произнесла ни слова, но покраснела до ушей. Другие девушки больше не хихикали. В их взглядах появилось что-то вроде уважения. Полин вышла из гардеробной и отправилась на свой первый этаж. Как ни странно, она ощущала силу и уверенность. Все последнее время внутри нее как будто кирпичик за кирпичиком воздвигалась крепость, способная выдержать любой удар.

Скоро она уйдет из «Мэйпса». Она еще не знала, как это сделает, но точно знала, что уйдет.

Линкольн окликнул ее, когда она проходила мимо стойки ресепшен. У него есть для нее кое-что.

— Она оставила это тебе.

Он протянул ей письмо.

Сердце Полин подпрыгнуло, она сразу узнала на конверте неподражаемый неровный почерк.

Она заранее знала ответ, но чувствовала, что непременно должна спросить.

— Кто оставил это письмо?

— Секретарша миссис Миллер. Она заходила вчера вечером и настояла, чтобы его передали тебе в собственные руки.

Линкольн не скрывал восхищения.

— Чего ты ждешь? Открывай, француженка!

Полин прижала к себе письмо.

— Конечно, открою, не беспокойся.

Но ей хотелось открыть его одной, подальше от любопытного взгляда молодого человека. Полин вышла из гостиницы и поднялась на мост через Траки. Пальто она не надела, и ее сразу пронзил холод. Руки дрожали, когда она распечатывала конверт. Первое письмо было напечатано на машинке; кроме него был еще один небольшой конверт.

Сначала первое письмо.

Мисс Полин Базеле

Отель «Мэйпс»

Норт Вирджиния-стрит, 10

Рино, Невада, 89506

Четверг, 20 октября, 1960

«Дорогая Полин!

Мы срочно уезжаем, и Мэрилин, как и я, очень огорчена, что мы не смогли с вами попрощаться. Пишу вам наспех, у нас вот-вот самолет, мы должны лететь в Лос-Анджелес. В Рино мы больше не вернемся. Съемки почти закончились.

На обратной дороге со съемок мы узнали, что вы мечтаете стать ветеринаром и пройти стажировку в Калифорнии, но у вас нет такой возможности. Мэрилин приняла вашу историю близко к сердцу и хочет вам помочь. Загляните в маленький конверт.

Я от всей души желаю, чтобы ваши планы осуществились, и Мэрилин тоже.

Мы с ней очень рады, что познакомились с вами.

С самыми искренними пожеланиями,

Полин еще раз прочитала письмо Мэй, крепко сжимая его в руках, потому что боялась, что его унесет ветер. А потом бегом вернулась в «Мэйпс», чтобы открыть второй конверт. Она боялась и не хотела рисковать — вдруг ветер вырвет его у нее из рук и он утонет в реке?

На конверте она увидела свое имя; внизу — приписка: «Лично в руки». Это написала сама Мэрилин. В конверте был чек на сумму, от которой у Полин перехватило дыхание. И записка.

«Дорогая Полин!

Пришло время расправить крылышки.

Надеюсь, что это поможет вам.

С нежностью,

— Ты в порядке, француженка? У тебя такой вид, что ты сейчас в обморок упадешь.

Полин окликнул Педро, один из официантов, который шел с пустым подносом на кухню.

Полин не могла выдавить ни слова. Он спросил, не дать ли ей воды, предложил сесть. Полин опомнилась и ответила, что все хорошо, все в порядке. Потом повернула голову и уставилась на телефонные кабины у входа.

— Тебе нужно позвонить?

— Да.

— Ты уверена, что с тобой все в порядке?

— Да. Можешь одолжить мне десять центов? У меня нет с собой кошелька.

Педро порылся в карманах и протянул Полин несколько монеток. Она направилась к телефонным кабинам, а он, проводив ее удивленным взглядом, на кухню.

Полин знала номер ранчо Велмы наизусть, но у нее так дрожали руки, что набрала она его только со второго раза. Сердце так стучало, будто вот-вот выскочит из грудной клетки.

Гудки. Она уже была готова нажать на рычаг, когда Чарли снял трубку. Он тяжело, с присвистом, дышал: последний год ему становилось все хуже. Билли-Перл сопровождает табун, вернется не скоро. Она может перезвонить в «Мэйпс» Полин, если она продиктует ему номер. Чарли извинялся и беспрестанно кашлял в трубку.

Ну что ж, значит, она подождет, а пока вернется к работе. Полин вздрагивала, слыша чьи-то шаги: может, идут звать ее к телефону? Но каждый раз это был очередной клиент. Час проходил за часом, и Полин казалось, что им не будет конца. Она доработала свою смену, забрала Лили, они сели в автобус и поехали на Вашингтон-стрит.

Дома Полин все ждала телефонного звонка, но звонили Марсель, звонили Джимми, только не ей. Она помогла матери приготовить ужин, искупала Лили, покормила ее и рассказала перед сном сказку. Вернулся с работы Даг, и они уже почти закончили ужинать, когда Билли-Перл наконец позвонила.

Полин трудно было говорить. Она еще ничего не сказала домашним и снова начала заикаться.

— Стоп! — скомандовала Билли-Перл. — Я тебя слушаю, мисс! Начни сначала.

Полин перевела дыхание и рассказала обо всем, что случилось. Марсель, Даг и Джимми замерли с ложками в руках и слушали как завороженные.

Билли-Перл на другом конце провода восхищенно присвистнула.

— Мисс! Гнить в «Мэйпсе» хоть лишний день нет никакого смысла! Ты получила шанс. И ты его не упустишь. Док сейчас здесь, я его поймаю, а потом тебе перезвоню.

Полин повесила трубку и повернулась к трем парам глаз, которые смотрели на нее в упор. Первым заговорил Даг.

— Монро выписала тебе чек? — спросил он, изумленно глядя на Полин.

— Да.

— Можешь показать письмо?

Полин отправилась за письмом. Она видела, что мать не пошевелилась, сжимая в руке стакан и глядя в сторону, зато вот Джимми от восторга прыгал вокруг стола. Даг прочитал вслух письмо, потом записку и внезапно севшим голосом что-то пробормотал.

Потом он крепко-крепко обнял Полин, и она увидела у него на глазах слезы. Джимми так и сыпал вопросами. Что она решила? Она уедет? А Лили? Ну и история, прямо не верится! Он гордится своей сестрой! Она заслужила!

Наконец и Марсель прервала молчание. Затянулась, держа дрожащей рукой сигарету, и потухшим голосом спросила:

— Что ты думаешь делать?

Зазвонил телефон, и Полин взяла трубку. Она сразу узнала ирландский акцент доктора О'Брайена. Он поздравил ее и сказал, что все уже улажено. Он отправил сообщение своему коллеге, доктору Хиксу. Полин нельзя терять ни минуты. Пусть готовится к отъезду. Спасибо щедрости Мэрилин Монро. Полин с дочкой снимет на время стажировки комнату, а потом подаст на стипендию; учебу ей точно оплатят. Полин в курсе, что учиться надо шесть лет? Ничего страшного, что у нее нет аттестата средней школы, она сдаст экзамен и получит его. Ей, конечно, придется поднапрячься, но она справится. Он уверен. И еще одна важная деталь: Велма напишет ей рекомендацию. Велма теперь личность известная, о ней писали в «Ридерз дайджест», пишут в других журналах, даже иностранных. Мало кто из американских ветеринаров не слышал об Энни Бешеная Лошадь, а ей есть что сказать о Полин — за восемь-то лет знакомства.

— Доктор Хикс, я думаю, ответит мне на будущей неделе, а пока, как обычно, жду тебя в субботу. До завтра, Полин!

Конечно, Полин и так собиралась ехать в субботу на ранчо. Она обычно приезжала туда с Лили, где у девочки появилась компания детей, с которыми она играла. Когда Даг впервые привез Полин на ранчо, он сказал, что там днюет и ночует вся окрестная ребятня, так что ей все будут рады. В дружной коммуне, которая трудилась на ранчо, всегда находился кто-нибудь, готовый присмотреть за детьми. Им устраивали прогулки, игры на лужайке, водили купаться и ловить рыбу в Траки. Лили все это очень нравилось. Билли-Перл потихоньку приучала ее к лошадям, сажая вместе с собой в седло.

Полин повесила трубку и увидела, что матери в столовой нет. Она ушла к себе в комнату и закрыла дверь.

— Мама устала, — сказал Даг. — Но она так за тебя рада, Полли.

Ночью Полин никак не могла заснуть. Она одно за другим мысленно перебирала последние события: письмо, записка, чек. Как сказал доктор О'Брайен, у нее все получится. И он был прав, Полин это чувствовала. Она была готова.

Еще перед ней всплывало напряженное лицо матери и ее рука с маникюром, вцепившаяся в стакан. И закрытая дверь в ее комнату… А следом — другое воспоминание: мать в красивом синем костюме на платформе Рино — на голове кокетливый берет, в руках шляпная коробка. Военная невеста, полная надежд. Но американская мечта оказалась не по ней.

Дорогая Полин, пришло время расправить крылышки.