Медра

Замок назывался просто Черная Крепость. Весьма неоригинально.

Я слышала, как вокруг шептались мужчины, произнося эти слова, словно они были сакральными. Солдаты промаршировали мимо, чтобы выстроиться в ряд и позволить мне пройти, бросая при этом заинтересованные взгляды.

Позади меня спокойно ехал принц. Его явно не пугал вид массивной крепости, к которой мы приближались. Он бывал тут и раньше.

Мы прошли по черному металлическому мосту. Я чувствовала, как он немного покачивается под нами. Под нашими ногами простиралось море, бушующее и бурлящее, словно недовольное нашим приходом.

Ворота впереди были открыты, а за ними виднелись двери, ведущие в крепость.

Солдаты по одному заняли места по обе стороны от двери, пока наконец не остались только мы с принцем в центре длинного коридора из его приспешников. Войско замерло, пока мы входили во внутренний двор.

Люциус вышел вперед, низко поклонившись.

– Я должен объявить о вас, принц Драхарроу.

Тот кивнул.

– Только быстро. Пропусти титулы. Все здесь и так меня знают, Люциус. В конце концов, меня называют принцем только за пределами «Кровавого Крыла». Глупая формальность.

Люциус немного побледнел.

– Но по протоколу…

Внезапно принц зарычал, обнажив зубы. Я задохнулась и задрожала, а Люциус попятился.

– Как можно меньше титулов, мой принц. Совсем немного, – пообещал он.

Секретарь заспешил вперед нас.

Принц схватил меня на руку.

– Я сейчас сниму цепи. Но не пытайся сбежать, это бесполезно.

Я не ответила, просто смотрела, как мой пленитель достает ключ из кармана и снимает с меня оковы.

Освободив меня, принц зашагал к крепости.

– Вы все вампиры? – Я старалась не отставать от него. Я была высокой для девушки, но он был намного выше, на каждый его шаг приходилось два моих. – Солдаты тоже?

– Не все, но некоторые, – ответил мужчина. – Люциус – да, если ты спрашиваешь об этом. А теперь молчи. В противном случае тебе не понравится, что случится.

– Я удивлена, что ты не стал держать меня на поводке, милорд, – пробормотала я себе под нос. – Как других своих женщин.

Он не повелся на мою провокацию.

Пройдя через огромные украшенные металлические двери, ведущие в черную каменную крепость, мы ступили на белый мраморный пол. Я оглядела себя. Ноги босые и грязные. На мне были штаны и туника, которые нехотя отдал солдат примерно моего телосложения. Мантия на моих плечах внезапно стала казаться необходимым щитом, и я потуже в нее завернулась, борясь с желанием натянуть капюшон на спутанные волосы.

Я осторожно обнюхала себя и пожалела об этом.

Я воняла разлагающейся плотью.

Мы вышли в центр зала.

Высоко над нашими головами висели тысячи зажженных свечей в металлических канделябрах.

На дальней стороне помещения находилось возвышение. На нем в ряд стояли люди, по большей части одетые в красное или черное. Многие одежды были вышиты серебром или золотом. От них веяло величием и силой.

В центре на высеченном из камня элегантном троне восседал мужчина, одетый в багровый бархат. Короны на его голове не было. И все же я вспомнила тронный зал замка в моем мире.

Помещение было набито людьми. Когда мы вошли, толпа расступилась, открывая нам проход через центр.

Отовсюду слышались перешептывания. Я разобрала приглушенные разговоры, иногда улавливая оскорбления, брошенные в мой адрес.

Пусть смотрят. Пусть пялятся. Я не собиралась надолго задерживаться в этом месте.

Я держала голову высоко, пыталась идти в ногу с принцем, хотя его шаг и приравнивался к двум моим.

Внезапно меня остановили.

Я вскрикнула прежде, чем смогла остановить себя – чья-то рука схватила меня за волосы и так сильно дернула, что я упала на колени. Женщина посмотрела на меня сверху вниз – она злорадствовала, сжимая в руке клок волос, который вырвала у меня.

В ту же секунду принц очутился подле меня, рыча еще более дико, чем раньше на Люциуса. Его мантия обвилась вокруг меня, как крылья летучей мыши, пока он поднимал меня.

– Руки прочь! – рыкнул он. – Никто не смеет ее трогать!

Его голос эхом отдался от каменных стен.

Толпа смолкла. Я глянула на помост. Стоящие там люди пристально наблюдали за нами. Казалось, никто не хотел вмешиваться.

Женщина, которая на меня напала, была хорошо одета. Золотые перстни украшали ее руки, а в ушах сверкали рубины. На мгновение она выглядела удивленной. Затем выражение лица переменилось на раздражение.

– Всего несколько прядей волос. Ей это не повредило, – запротестовала она. – Такие истории нам всем хорошо знакомы. Вы не можете забрать ее себе всю, мой принц.

Я наблюдала за тем, как незнакомка пыталась натянуть угодливую улыбку, но эффектно потерпела неудачу.

Я таращилась на нее со всей злостью и яростью.

– Дай их мне. Волосы. – Принц вытянул руку. – Сейчас же!

Бормоча что-то, женщина вытянула руку, и я заметила, как рыжие пряди исчезли в ладони моего пленителя.

Я следила за тем, как принц убирает их в карман. Интересно, что он собирается с ними сделать? Привяжет к кровати как сувенир? Я бы захихикала, не будь эта мысль столь отвратительной.

Я осмотрела людей, глазеющих на меня, словно я домашняя зверушка, и стиснула зубы. Перешептывания возобновились, даже громче, чем раньше, но мне было все равно.

Может, у меня и нет клыков, как у них, но это не значит, что я не могу притвориться, что я самое опасное, что им доводилось видеть.

Все эти людишки выглядели жалко, пялясь на меня. В конце концов, что у меня было такого, чего они так страстно хотели? Зачем принц привел меня сюда? Из-за цвета волос?

Затем я вспомнила Барнабаса, и сердце пропустило удар. Не волосы.

Кровь.

Мы подошли к помосту в нескольких шагах позади Люциуса. Этот невысокий человек упал на колени на красный бархат ковра, который был расстелен на помосте, и начал говорить нараспев, его голос легко разносился по большому залу.

– Лорды и леди Благословенной крови, разрешите представить вам того, кто и так всем нам хорошо известен, – алый хранитель красной крепости, верховный принц Санграты, кровавый лорд чистокровных…

Титулы все продолжались и продолжались.

Секунду принц стоял рядом со мной, стиснув зубы. Потом он резко наклонился вперед и быстро пнул Люциуса по лодыжке.

Послышался вскрик.

Секретарь продолжил намного быстрее:

– Без дальнейших церемоний представляю вам принца Блейка Драхарроу, дамы и господа.

Последовала короткая пауза.

– А подле него стоит… женщина… самая необычная из грязнорожденных.

Я сдержалась, чтобы не фыркнуть.

– Необработанный алмаз, найденный в грязи. – Казалось, Люциус вернулся к своему прежнему темпу. – Спасенная Черным Принцем от смерти и отчаяния.

Я громко кашлянула и бросила колючий взгляд на принца, который все так же неотрывно смотрел вперед, словно статуя. Это правда, что Блейк Драхарроу убил одного из своих людей, чтобы спасти меня. Но после того, как он заковал меня в цепи как какого-то зверя, я не собиралась его благодарить.

– Все вы видите редкие качества этого существа, – помпезно продекларировал Люциус, указывая на меня. – Вот она, приведена сюда верховным принцем и достопочтенным лордом, принцем Блейком Драхарроу, чтобы предстать пред судом.

– Да, ты уже это сказал, – прервал Блейк. – Этого вполне достаточно, Люциус.

Секретарь отбежал в сторону, опасаясь, что его снова ударят.

На секунду мне стало его жаль. Пока я не вспомнила, что он тоже вампир.

Блейк схватил мое запястье и резко толкнул вперед. Он повысил голос, чтобы его было слышно во всем зале.

– Мы нашли эту девушку в выгоревшей деревне сразу за границей Вейлмара. – Что же случилось с той деревней? Сначала я думала, что разрушение – дело рук Блейка, но теперь сомневаюсь в этом. – Казалось, что там никого не осталось в живых, но каким-то образом она уцелела. Вы и сами можете заметить ее странные черты. – Он лаконично поднял руку, указывая на меня, а затем уронил ее, пожав плечами, словно ему уже наскучило смотреть на меня. – Я решил, что лучше всего предстать с ней перед вами и перед Советом.

«О да, действительно! И что это за Совет? Так спешно собрался. Зал битком. Все для тебя, моя дорогая».

Я подпрыгнула, и мое запястье вывернулось в хватке Блейка.

Голос был женский. Низкий и мелодичный. В моей голове.

«Кто здесь? Кто это сказал?» – потребовала я ответов.

«Никому не позволяй брать себя в плен. Серьезно, девочка, где твоя гордость?» – упрекнул меня женский голос.

«Гордость? Я очень горда. Вот только гордость – не лезвие, ею горло ему не перерезать», – парировала я.

«Но ты хотела. Уже что-то. Хорошо. Продолжай в том же духе. Держись за свою ярость».

Помимо кровожадности в голосе было что-то властное.

«Кто ты, черт возьми? – снова спросила я. – Убирайся из моей головы».

«Ты права. Перестань отвлекаться и слушай. Ты должна понять, чего эти люди хотят от тебя. – Наступила пауза, и я могла практически представить, как эта невидимая мне женщина похлопывает пальцами по красивому подбородку. – С виду они не отъявленные дикари. У них есть чувство приличия. И вкус».

«Вкус? Ты называешь это вкусом? Они пьют кровь! – Я чувствовала, как внутри нарастает истерика, и быстро подавила ее. – Приличие? Так ты называешь то, что они сковывают меня и вырывают волосы?»

Ответа не последовало. Голоса больше не было.

Если он вообще был где-то помимо моего воображения.

По телу пробежал холодок.

Может, вот оно? Может, я умерла? Может, я в какой-то странной загробной жизни? Должно быть, безумие неразрывно связано со смертью. Может, я схожу с ума? Если так, то я надеюсь, что сумасшествие накроет меня как можно скорее и не оставит в моей голове никаких мыслей.

Но в то же время я видела людей, которые стояли и смотрели на меня с помоста. А я разглядывала их в ответ.

Мои глаза переходили от одного к другому, а губы были плотно сжаты. Выглядела ли я враждебно? Угрожающе? Надеюсь.

Потому что они точно выглядели так.

Мужчина, сидящий на каменном троне, немного наклонился вперед. Его глаза были глубокого беспокойного красного цвета, в руках он держал жезл, увенчанный алым бриллиантом. Я поспешно отвернулась, напуганная его выражением лица. Он рассматривал меня тем самым взглядом, каким изучают лошадь или другой скот, который намереваются купить.

Я уставилась на мужчину слева от него. Этот был моложе, облачен в черные кожаные доспехи с золотыми вставками. Хотя его глаза были не серыми, как у Блейка, а голубыми, но того же разреза. На самом деле он во многом напоминал Блейка, хотя он был ниже и коренастее.

Я оглянулась на Блейка, который все еще держал меня за запястье, потом перевела взгляд обратно. Да, возможно, эти двое – двоюродные братья. Или даже просто братья.

Мое внимание привлекло какое-то движение. Молодая женщина сгибала и разгибала руки. Она стояла дальше в ряду знати. Выглядела она миловидно, с розовыми губами и блестящими светлыми волосами. Ее мантия представляла собой каскад чистого шелка, фиолетового на черном. Серебряная диадема с лиловыми камнями покоилась на лбу. Она притопывала ногой, словно была в нетерпении или раздражена, и все же, поймав мой взгляд, посмотрела на меня в ответ. В ее взгляде было что-то большее, чем простое любопытство или враждебность. Я увидела неприкрытую ненависть. И за ней, возможно, что-то, похожее на страх.

Но это еще не все. Я тщательно осмотрела весь ряд знати. Некое сходство прослеживалось во всех них и связывало их, словно нить.

Я осознала, что дело в волосах. Если меня мои волосы делали чужой, то их они связывали.

Все они смотрели на меня с холодной яростью. И если кожа была разных оттенков, то волосы были одинаково светлыми. Оттенки варьировались от серебристо-белого до золотистого и серебристо-серого блонда. Ни намека на коричневые, черные или даже рыжие.

Я окинула взглядом толпу. Хотя кое-где среди солдат, которые сопровождали меня, и мелькали каштановые, коричневые и черные пряди, в основной массе ни намека на другой цвет, кроме снежно-белого или бледно-золотистого.

Я посмотрела на мужчину на черном троне – его волосы были цвета только что выпавшего снега, длиной до плеч, гладкие и прямые, обрамляющее бородатое лицо, суровое и холодное.

У мужчины помоложе, который стоял рядом с ним, волосы имели оттенок пепельный блонд; подстриженные коротко, по-военному, они подчеркивали строгие, резкие черты его лица.

Я оглянулась на Блейка Драхарроу. Его волосы достигали подбородка. Бледно-золотые пряди. При одном освещении – золотистые, при другом – почти белые.

Среди этих людей я чувствовала себя пылающим угольком и едва подавила порыв дотронуться до своих кудрей.

Я отвела взгляд, стараясь не думать об этом, и мои глаза остановились на девочке, которую я не заметила прежде.

Ребенок.

Не старше девяти-десяти лет, она сидела на краю помоста. Ее длинные светлые волосы были заплетены в косу с красными лентами, но несколько непослушных прядей выбились и обрамляли ее бледное фарфоровое личико. Сейчас она сидела ссутулившись и подпирала тонкой ручкой подбородок. Она выглядела скучающей и незаинтересованной в церемонии – с отсутствующим видом девочка болтала ножкой и стучала ей по помосту.

Глядя на нее, я почти улыбнулась. Интересно, кто она? Видимо достаточно высокородная, чтобы присутствовать среди могущественных людей на возвышении, но недостаточно важная, чтобы ее вынудили стоять вместе со всеми. Хотя, вероятно, ее просто невозможно заставить что-то делать. Дети – они и есть дети, даже среди вампиров.

Мужчина, сидящий на троне, поднялся.

Он держал свой жезл не для опоры, как это делают пожилые. Я почувствовала древнюю силу. Незнакомец возвысился над собранием как черная тень, и что-то в его взгляде, который он обратил на меня, заставило мои колени подогнуться. Хорошего мало.

Рука Блейка еще сильнее сжалась на моем запястье, но с какой целью – чтобы сделать мне больно или не дать упасть, я не знала.

В любом случае это сработало. Я расправила плечи и гордо подняла голову.

– И впрямь редкая находка, – согласился пожилой мужчина, остановившись на краю помоста. – Ты поступил правильно, Блейк, приведя ее сюда. – Его глаза вперились в мои, слабо поблескивая. – Как твое имя, дитя? Откуда ты родом?

У меня сложилось впечатление, что он изо всех сил старается звучать доброжелательно. Хотя, вне всяких сомнений, в этом мужчине не было ни грамма настоящей доброты.

Тем не менее во мне разлилось тепло и мой рот открылся прежде, чем я успела себя остановить.

– Меня зовут Медра Пендрагон, милорд.

По толпе пробежала волна перешептываний. Я постаралась не обращать на это внимания.

– А что касается того, откуда я… – прокашлялась я. – Вы не поверите мне, если я скажу.

Еще одно волнение пробежало по залу, и я заметила, как пожилой мужчина нахмурился. Словно я ненамеренно сказала что-то дерзкое.

– Ты ничего не знаешь о Санграте? О Государстве трэллов?

Я отрицательно покачала головой:

– Я даже не знаю, что это значит.

Хотя «Государство трэллов» говорило само за себя, мне не понравилось то, что оно подразумевало. Неужели это королевство вампиров основано на одном только рабстве или какой-то его форме?

– Все, о чем прошу, милорд, – продолжала я так осторожно, как только могла, – это о вашем снисхождении и милосердии. Может, меня и нашли на ваших землях, но я не имею никакого намерения оставаться тут. Я не хотела вторгаться в ваши владения. Я лишь хочу вернуться домой.

Долгое мгновение мужчина молчал.

Затем произнес:

– Скажи мне, Медра Пендрагон, как можно очутиться в чужой стране? И, не зная, как ты тут оказалась, как ты планируешь вернуться домой? Кстати, а где он?

Я открыла рот и снова закрыла. Он был прав. Я понятия не имела, как пересекать миры, а ведь это, похоже, именно то, что я сделала по чистой случайности. Я выскользнула из лап смерти, но отнюдь не по своей воле и не благодаря своим действиям.

– Твое молчание говорит о многом. Ты шпионка?

– Я забыла, – выпалила я. – Я забыла свой дом. Если я и шпионка, то об этом я тоже забыла. Но я знаю, что мое место не здесь.

– Как удобно, – мягко произнес мужчина. – И все же, скорее всего, твое место именно здесь. А теперь скажи, что ты утаиваешь?

Я подняла голову.

– Я сказала, что потеряла память, а не то, что я представляю угрозу. Вам нет нужды быть столь подозрительными. Почему вы пялитесь на меня? Из-за моих волос? Там, откуда я родом, рыжие волосы не такая уж и редкость. Это я хорошо помню. Неужели это королевство настолько пугливо, что видит во мне угрозу?

Зал взорвался возмущением.

– Молчать! – закричал другой мужчина на помосте, тот, который напоминал Блейка. – Либо вы соблюдаете порядок, либо покидаете зал.

Немедленно воцарилась тишина. Вокруг меня люди неловко переминались с ноги на ногу, никто не смел поднять глаза на говорящего.

– Позвольте, лорд Драхарроу.

Это оказалась молодая женщина в фиолетовом платье. Она выступила вперед, скромно сцепив руки перед собой.

То есть человек, в чьих руках моя судьба, состоит в родстве с Блейком Драхарроу. Отец?

– Мисс Пансера. – Лорд Драхарроу снисходительно улыбнулся. – Вы желаете поделиться с двором мудростью?

Молодая женщина жеманно улыбнулась.

– Было бы дерзостью с моей стороны считать, что у меня есть мудрость, которой я могла бы поделиться с вами, лорд Драхарроу.

Из толпы донеслись смешки. Но смех был добродушный. В конце концов, она была одной из них.

Молодая женщина сделала небольшой шаг вперед, а ее взгляд впился в меня.

– Нет, не мудрость, милорд. Лишь гнев.

– Гнев, мисс Пансера? – Лорд Драхарроу поднял брови.

– Гнев на это существо.

Я ощетинилась.

– На это недоразумение женского пола, – продолжала она. – Гнев на ее неуважение к вашему дому, к суду, к нашим священным традициям.

– Я ничего не знаю о ваших традициях, – громко заявила я. – И я не хотела проявлять неуважение.

Лицо молодой женщины исказилось от отвращения.

– Даже сейчас она говорит со мной так, словно ее место здесь. Словно она имеет право голоса среди Чистых кровью. Но ее нашли в грязи. От нее пахнет могилой, и я лишь надеюсь, что вы вернете ее туда, милорд. Вы не заслуживаете, чтобы с вами говорили с таким пренебрежением.

Лорд Драхарроу в задумчивости склонил голову.

– А что насчет ее знаков, мисс Пансера? Вы хотите, чтобы я убил ее или позволил уйти, несмотря на них?

Девушка в фиолетовом платье расправила плечи.

– Какая разница, что у нее есть метка наездницы, если ездить все равно не на ком?

Ее слова привели меня в замешательство, и я оглянулась на принца, но тот не смотрел на меня. Его губы были сжаты в тонкую линию. Ему не нравились слова мисс Пансеры? Или его просто раздражала необходимость быть здесь?

Мисс Пансера, почтительно поклонившись, скромно отступила, заняв свое место среди других на помосте.

Но хотя она больше не говорила, ее взгляд был все еще устремлен на меня.

Было ясно, что она хотела, чтобы лорд Драхарроу убил меня здесь и сейчас. Но что такого я сделала, чтобы она стала моим врагом? Или дело лишь в том, что я не вампир?

– Реган Пансера говорит правду, – заявил лорд Драхарроу. – В наших землях не было драконов вот уже больше сотни лет.

От этих слов мое сердце подпрыгнуло. Драконы.

– Последние наездники умерли задолго до сего дня, – лорд Драхарроу оглядел толпу. – И мы, Избранные, Чистые, Благословенные кровью, к сожалению, слабы для этого. Не так ли?

Послышалось негромкое бормотание в знак согласия.

Он немного повысил голос.

– Эта девушка, откуда бы она ни явилась, носит однозначные отметки наездницы. Посмотрите на цвет ее волос. Заостренные уши. Посмотрите, какие у нее длинные пальцы рук и ног, точно как у наездников прошлого.

Я озадаченно посмотрела на свои руки и сжала их в кулаки. Но ноги у меня были босые, и я никак не могла прикрыть их. Все вокруг разглядывали меня и что-то бормотали.

На шее выступили капли пота. Я старалась сохранять спокойствие. Мои конечности были такими же, как и у всех фейри в Аеркануме. Длинные? Я была наполовину фейри, так что, наверное, да. Не так, как у людей. Там, откуда я родом, это вполне обычно.

– Ее телосложение, – продолжал лорд Драхарроу, подняв обе руки, а потом опустив их, указывая на мое тело, – стройная, подтянутая фигура, предназначенная для равновесия и гибкости. – Он исследовал меня взглядом. – Ее кости. Если бы мы провели эксперимент, то обнаружили бы, что они прочные и могут выдержать маневры и удары.

Я с трудом сглотнула. «Эксперимент» звучало зловеще.

– Я понятия не имею, о чем вы говорите, – произнесла я. – Мне доводилось ездить только на лошади. Точно не на драконе.

Толпа засмеялась. Надо мной. Не со мной, как было в случае с идеальной мисс Пансерой.

– Там, откуда вы родом, нет драконов, мисс Пендрагон? – поинтересовался лорд Драхарроу. – Ваше имя[2] намекает, что есть. Из какой вы страны? Я бы хотел однажды ее посетить.

Я покачала головой.

– Это лишь имя, не больше. Я не могу вспомнить название родных земель, – солгала я. – Возможно, когда-то давным-давно там и водились драконы, но никто из ныне живущих их не видел. Нет. Это всего лишь имя.

На самом деле это было королевское имя. Пендрагоны были древним родом. И благодаря неразборчивости матери в мужчинах, я принадлежала к этому роду по линии отца.

«Неразборчивость? Или тщательное планирование?»

В голове снова возник тот голос.

«Выметайся, – мысленно прошипела я. – Ты не имеешь права тут быть».

Звонкий смех.

«Ты и представить не можешь, как заблуждаешься».

Но после этого голос умолк.

– Понимаю. – Последовала тонкая улыбка. Лорд Драхарроу считал, что я лгу. – Но в этих землях драконы уж точно водились, Медра Пендрагон. И это были не просто названия. Они существовали. Как и наездники для них.

– И что же вы думаете? Что я одна из них? – Я уставилась на него в неверии. – Вы же уже сказали, что драконов тут больше нет, не так ли? Тогда какая разница? – Я глянула на Реган Пансеру, словно ожидая поддержки, в конце концов, в этом мы с ней согласны. Но ее глаза были все еще словно кинжалы.

– Род драконов древен, – размышлял лорд Драхарроу, – и ваше появление здесь, сегодня, можно расценивать как предзнаменование…

– Позвольте, лорд Драхарроу. – Женский голос. Мягкий, но величественный. Она стояла на другой стороне платформы, облаченная в красный шелк. Она выглядела старше, чем большинство окружающей ее знати, хотя и не ровесницей лорду Драхарроу. – Как вы знаете, Дом Авари гордился своими наездниками. Облик этой девушки может ни о чем и не говорить. Или… – Она засомневалась, бросив на меня короткий взгляд. У меня создалось впечатление, что эта женщина обладает огромным авторитетом и властью, но все же меньше, чем лорд Драхарроу. Я чувствовала, что она ему уступала.

– Да, леди Авари? – надавил лорд Драхарроу. – Или?

Немолодая среброволосая женщина закусила губу.

– Или может оказаться знамением. Знаком самой Кровавой Девы.

Зал возбужденно зашумел.

Вперед выступил внушительных размеров мужчина в серебристой парче. Его подбитые металлом сапоги стучали по платформе.

– Дом Мортис согласен с Домом Авари. Не стоит недооценивать появление этой девчонки. Она очень важна. Ее нельзя отпускать.

– Интересно, – задумчиво произнес лорд Драхарроу. – И что же вы предлагаете, лорд Мортис?

Лорд Мортис сурово уставился на меня.

– Проверить ее кровь. Если ее кровь ценна – предложить ее богине, а если нет – уничтожить. Или…

Лорд Драхарроу снова поднял брови.

– Или? Есть и третий вариант? Как восхитительно.

– Или породниться с ней. – Лорд Мортис нахмурился. Я вздрогнула. – Сохранить кровь всадников. Все наездники были утеряны. А ее кровь, кажется… – Он замялся. Я подозревала, что он не хотел использовать для описания меня прилагательное «чистая». – Сильная, – он выбрал слово. – У нее выдающиеся черты. Хороший знак.

Лорд Мортис отступил к остальным вельможам на помосте.

Очевидно, стоявшие на платформе были высшей элитой. Я видела кивки одобрения от некоторых лордов и дам вокруг него. Но к чему именно из его речи они относились? К части про мое убийство? Или про подношение моей крови какой-то богине?

Или, возможно, к худшему из всего – породниться со мной. И кому же выпадет эта честь? Лорду Драхарроу?

Меня пробила дрожь. Нет. Решительно нет.

Я принялась разглядывать высокие арочные окна на стенах зала. Как быстро я смогу добраться до одного из них? Хватит ли у вампиров скорости остановить меня? Если я смогу выпрыгнуть, приземлюсь ли на мощеную дорожку? Или на острые скалы побережья? Или в неспокойные волны внизу?

Я решила, что в лучшем случае буду истекать кровью от осколков разбитого стекла и придется плыть в море, пока лучники Блейка будут стрелять в меня.

– Породниться, – пробормотал лорд Драхарроу, поглаживая серебряную бороду. – Связать ее с нами. Продолжить род. Укрепить его. Не могу отрицать – это интересная мысль.

Он посмотрел вниз, туда, где стояла я.

– Согласно закону, вступить с ней в связь может только один.

Толпа всколыхнулась.

Я осмотрела вельмож, при этом мое лицо пылало от гнева.

– Я была бы не против иметь в этом всем право голоса, лорд Драхарроу.

– Но у вас его нет, Медра Пендрагон. Возможно, вам еще не вполне ясно, что Чистые кровью решают тут вашу судьбу, и сегодня вы близки к смерти как никогда.

Я зашипела:

– Но я не умру, не так ли?

Он улыбнулся, обнажив белые смертельно опасные клыки.

Я вздрогнула.

– Нет же?

Я покачала головой, специально встряхнув волосами, как кучерявым облачком. Послышались вздохи, когда моя рыжая копна взвилась в воздух, а потом опустилась на плечи.

Сейчас стоял вопрос о моей жизни. И, к своему удивлению, я поняла, что хочу жить. Я не мертва. Я не умерла. И я хотела, чтобы так это и оставалось, по крайней мере, пока.

– Нет, – решительно сказала я. – Я слишком ценна, чтобы меня убивать. Вы уже это решили. По словам леди Авари, я могу быть знамением. – Что он там только что сказал? Что у меня телосложение наездницы драконов. – Посмотрите на меня. Я Пендрагон. Единственная Пендрагон. Все, что вы знаете, – это то, что в моей крови кроется сила. Может, я смогу вернуть драконов.

Вокруг меня прокатилась волна возгласов удивления.

Я правда это сказала?

Я мысленно содрогнулась. Кого это волнует? На самом деле я не собиралась этого делать. Я была в этом уверена, но этим напыщенным лордам знать об этом не обязательно. Я неправильно начала. Надо было блефовать все это время. Очевидно, единственное, что признавали и уважали эти люди, – власть, такая же жестокая, как их собственная.

Я отвоевывала себе время. Время, чтобы влиться в общество этих хладнокровных, клыкастых монстров. Время, чтобы найти оружие и перерезать глотки парочке чистокровных вампиров и потом сбежать, сохранив при этом не только жизнь, но и чуть больше. Может, что-нибудь, что поможет убраться из этого проклятого королевства. Может, карта. Может, корабль.

– К нам возвращаются воспоминания, не так ли? – Улыбка лорда Драхарроу – узкая щель, оскал хищника.

– Может быть, – яростно ответила я. – Кто знает, что я смогу вспомнить, будь у меня достаточно времени? Может, даже что-то полезное.

– Возможно, ее послала богиня. Возможно, она дар от Кровавой Девы, – возбужденно зашептала дама рядом со мной своему соседу.

Лорд Драхарроу стрельнул глазами в сторону несдержанной женщины, та пискнула и замолчала.

Но было слишком поздно. Я победоносно улыбнулась. Он не мог убить меня теперь, когда у людей появилась надежда.

– Хорошо, Медра Пендрагон, – медленно проговорил лорд Драхарроу. – Я дарую тебе жизнь. Но ты будешь связана с чистокровным, как и все грязнорожденные. Такова твоя плата. Твоя ценность кроется в твоей крови, и ею стоит делиться.

Я отступила, изменившись в лице, и попыталась вырвать руку из хватки Блейка. Но мерзавец держал крепко и тянул меня обратно встать рядом с ним.

Лорд Драхарроу улыбнулся, наблюдая за нами.

– Видишь? Ты уже привязана к моему племяннику. Он тебя нашел. Он тебя спас. Ты обязана ему жизнью. Долг, который невозможно оплатить.

– Он меня похитил! Заковал меня в цепи и приволок сюда, – горячо запротестовала я. – Я ничего ему не должна. Я хочу лишь свободы.

– В Государстве трэллов свобода существует в лучшем виде, – заверил меня лорд Драхарроу. Я почувствовала, как по позвоночнику пробежала тревога. – Связь – это свобода. Чем скорее ты это поймешь, тем счастливее будешь.

Он резко поднялся на ноги.

– Сегодня твоя жизнь меняется, Медра Пендрагон, сегодня ты займешь место в Государстве трэллов. Сегодня я поднимаю тебя из мрака и грязи. Я нарекаю тебя Наездницей драконов Санграты. Пусть первый, кто нашел тебя, станет тебе проводником в новый мир.

Рука Блейка, держащая мою, дернулась.

– Дядя…

– Тишина, племянник! – предупредил лорд Драхарроу. – Я чествую вас двоих здесь, сегодня, в этом зале. Не совершай ошибок.

Лорд вампиров взмахнул рукой, и я почувствовала, как сквозь меня прошла сила, закручиваясь вокруг, словно лента.

Возникло тянущее чувство, и я поняла, что моя рука была не просто сжата Блейком, а стискивала ее в ответ, как будто я этого хотела.

Потом послышался звук разрываемой плоти.

Я закричала и опустила глаза.

На моем запястье зияла рваная рана. Кровь капала на мраморный пол.

Но не только моя. Запястье Блейка было прижато к моему, и из него тоже текла кровь.

Лорд Драхарроу улыбался нам сверху, его глаза горели.

– Да будет вам известно, что сия связь нерушима – она прочна, как сила нашего королевства, подтверждена моей волей и законом древних обрядов. Блейк Драхарроу и Медра Пендрагон отныне и навеки связаны судьбой и долгом. Да будут ваши жизни переплетены, как дракон и кровь. Вы связаны. В огне и в тени быть вам одним целым. Сказанное – нерушимо. Связанное – нерасторжимо.

Я громко вздохнула, когда наши руки взлетели к нашим головам. Смешавшаяся кровь, теплая и липкая, стекала по моей руке.

Лорд Драхарроу шевельнул пальцами, и наши руки упали.

Я тут же высвободилась из хватки Блейка и отошла, словно меня заклеймили.

А так и было.

Я посмотрела на запястье. Рана уже затягивалась. Но метка в виде слезы осталась. Ярко-красная, как капля крови. Я потерла ее, но она никуда не исчезла, хотя боль утихала.

– Это первый шаг в становлении вашей связи, – пояснил лорд Драхарроу, наблюдая, как я вожусь с меткой. – Кровь есть начало, как кровь есть и конец. Кровь порождает кровь. Метка – лишь первый этап.

Я огляделась по сторонам и вдруг поняла, что зал тревожно притих. Многие вампиры вокруг меня облизывались. Некоторые голодно принюхивались, как Барнабас тогда.

Я поежилась. Они учуяли меня. Мою кровь. И хотели ее.

Я взглянула на Блейка, ожидая такой же жажды на его лице. Но, к моему удивлению, он, как и раньше, стоял с каменным выражением, отказываясь встречаться со мной взглядом.

– Медра Пендрагон отныне нарекается вторым консортом принца Блейка Драхарроу, – вещал лорд Драхарроу в толпу. – Ее запрещается трогать. Если кто-то посмеет ею кормиться, будет убит. Все в этом зале предупреждены.

Голос вампира был холоден. Впервые я радовалась той силе, которая за ним стояла. Только дурак осмелился бы ослушаться этого ужасающего пожилого мужчину. Я надеялась, что среди этих облизывающихся вампиров не было глупцов.

Потом до меня дошло. Слово, которое он использовал.

Вторая нареченная.

А кто первая?

Потом наши глаза встретились.

Струйка крови стекала по ее подбородку там, где она прокусила себе губу в немой ярости. Пока я смотрела, она подняла руку и стерла красную полоску, не отрывая взгляда от моего лица.

Не оставалось сомнений, кто был первым консортом Блейка Драхарроу.

Реган Пансера.