Медра

Мы были последними.

Когда мы приблизились, вокруг здания было пусто.

Тяжелые двойные двери, ведущие внутрь, были слегка приоткрыты.

Перед ними стоял каменный постамент, увенчанный небольшой чашей для подношений и ножом. Несмотря на то, что до нас здесь побывало множество консортов, миска была пуста, а нож – чист.

Еще одна тайна высокородных. Интересно, была ли здесь профессор Виспвуд, творившая свою магию?

– Ну, вот и все, – пробормотала я, взглянув на Реган. – Ты хочешь быть первой или мне выпадет такая честь?

Реган вздернула подбородок.

– Я всегда первая, Пендрагон.

Она шагнула вперед и подняла ритуальный нож. Быстрым движением она сделала небольшой надрез на ладони и уронила несколько капель крови в чашу.

Двери застонали, приоткрываясь шире, но еще не полностью. Мы были только на полпути к цели.

– Твоя очередь, – сказала Реган, протягивая мне лезвие. Инстинктивно я потянулась к нему.

В ту секунду, когда мои пальцы коснулись рукояти, Реган дернула лезвие вперед, полоснув им по моему предплечью, а не по ладони. Я ахнула, когда кровь хлынула из раны в чашу для подношений.

– Что за черт? – прошипела я, схватившись за руку, в то время как кровь продолжала капать на землю. И все же я уже чувствовала, как кровь Блейка работает во мне, исцеляя. Рана начала затягиваться.

Реган мрачно улыбнулась.

– Упс. Прости. Наверное, рука дернулась. – Я в гневе уставилась на нее, а двери со зловещим скрипом открылись.

Реган рассмеялась и не оглядываясь вошла в здание.

Подавив желание оттащить ее за волосы назад, я глубоко вздохнула, а затем быстро оторвала кусок ткани от края своей рубашки и обмотала руку, прежде чем последовать за Реган.

Под куполом было холодно.

Тьма поглотила нас, как только мы вошли. Но когда двери за нами захлопнулись, на стенах один за другим вспыхнули факелы.

Я огляделась, а затем схватила два меча, которые так кстати висели на стене. Рядом с ними расположились два небольших щита. Я бросила один из мечей и щит Реган, и она их поймала.

– Постарайся не ударить меня в спину, – пробормотала я.

Она захлопала ресницами.

– Ничего не обещаю.

Мы двинулись дальше и вышли в круглое помещение с куполообразной крышей. Это было очень похоже на арену, однако скамейки для зрителей отсутствовали. В здании не было никого, кроме нас.

Почти никого.

Два существа медленно выступили из тени, когда на стенах вспыхнули новые факелы, осветив их.

Я застыла.

Стоявшая рядом со мной Реган покачала головой.

– Да вы издеваетесь, – раздраженно сказала она. Она приняла боевую стойку и взмахнула мечом, когда существа медленно приблизились. – Они были в прошлом году. Неужели организаторы не могут придумать что-нибудь получше для этих жалких неудачников, которых отчислили?

Я даже не смогла подобрать слов для ответа. Все, что я могла делать, – это смотреть.

Эти существа были гротескной смесью того, что когда – то было грязнорожденными студентами. Человеческая плоть была соединена с чертами паукообразных. Ноги разделялись на восемь конечностей. Рты расщепились на жвала, с которых капало и которые щелкали при движении.

Из того, что только что сказала Реган, следовало, что это было обычным испытанием в Играх. Превращение бывших студентов в чудовищ.

Я подумала обо всех консортах, которые были до нас, обо всех сражениях, которые уже разразились под этим куполом.

Может быть, я смогу собраться с духом, чтобы встретиться лицом к лицу с этими… существами. Если бы один из студентов не был моим знакомым.

Навин медленно направился ко мне, искривленное чудовище, страшная насмешка над милым молодым человеком, которым он когда-то был.

Его смуглая кожа, когда-то теплая и полная жизни, приобрела болезненный, пятнистый оттенок. Пряди густых темных волос неровными пучками росли у него на руках и спине. Там, где были его ноги, теперь торчало восемь конечностей, тонких и длинных. Они сгибались и неестественно щелкали, когда он двигался нетвердой походкой.

Его спина была сгорблена, паукообразные ноги поддерживали вытянутое тело, совсем непохожее на человеческое, что придавало ему кривобокий, ужасающе насекомоподобный вид.

И его лицо. О боги, его лицо. Его мальчишеские черты были искажены, глаза выпучены и черны, как у паука, лишенные всяких человеческих эмоций. Хищный. Ненасытный. Изо рта у него торчали острые, грозно подергивающиеся жвала, с которых капала вязкая жидкость.

Реган рядом со мной была невозмутима. Во всяком случае мой ужас, казалось, ее забавлял.

Она издала смешок.

– Возьми себя в руки, Пендрагон. Уже задыхаешься? Думаю, мне все-таки не нужно беспокоиться о планировании своей мести. Твой маленький друг прикончит тебя раньше, чем я.

Она метнулась через комнату, и у меня внутри все перевернулось. Часть меня хотела дать ей пощечину. Но Навин – если какая-то часть его действительно еще оставалась Навином – подошел еще на шаг ближе, и мое внимание снова переключилось.

Краем глаза я увидела, как Реган вступила в схватку со вторым монстром. Похожее на паука существо, в котором я едва узнавала девочку-первокурсницу. Однажды она поделилась со мной куском пергамента на истории Санграты.

Я повернулась обратно к Навину, пытаясь заглушить боль, которую испытывала.

Я заставила себя отогнать воспоминания о заразительном смехе Навина на уроке. Не думать о его улыбке. Пыталась забыть о том, что теперь он никогда не сможет рассказать Флоренс о своих чувствах. Он вообще больше ни о чем не сможет рассказать.

У меня дрожали руки. Я хотела убежать, но идти было некуда. Навин бросился вперед.

Я едва успела поднять свой щит. Сила удара отбросила меня назад, рука пульсировала.

Он двигался быстро. Одна из его ног ударила меня в бок, разорвав рубашку. Мгновенно вспыхнула боль.

Навин снова двигался, его паучьи конечности несли его вперед с ужасающей скоростью.

Я увернулась, откатившись в сторону, когда челюсти Навина щелкнули в нескольких сантиметрах от моего лица.

Воздух наполнился клацаньем и стуком его ног, когда он снова повернулся ко мне лицом.

«Я не могу этого сделать. Я, черт возьми, не могу». – Я услышала, как дрогнул мой голос.

«Ты должна. Ты должна быть сильной, – настаивал голос Оркадес, проникая сквозь туман. – Ты должна отпустить его. Он ушел, Медра. Это не он. Его больше нет».

Я глубоко, со всхлипом вздохнула. Это слишком. Ублюдки. Они это спланировали. Все это.

Последовала пауза, как будто Оркадес сомневалась.

«Корона».

«Нет, – сказала я. – Нет, нет, нет».

Потом я вспомнила о том, как проснулась. О профессоре Виспвуд, которая снимала обруч с моей головы.

Боль стала еще сильнее.

«Они заставили меня выбирать, – глухо сказала я. – Они проникли в мою голову и заставили меня выбирать. Я сделала это».

«Ты этого не выбирала, – настаивал Оркадес. – Не осознанно».

«Но я это сделала. Это могла быть Флоренс».

Флоренс, милая, умная, начитанная девушка, которую я полюбила как сестру.

Корона была у меня на голове, пронзая мои мысли своей горькой силой. И она увидела то, в чем я бы никогда не призналась вслух. Что я любила Флоренс больше, чем Навина. Корона отняла у меня двух самых дорогих друзей и превратила дружбу, любовь и верность в посмешище.

«Единственное, что ты сейчас можешь сделать для Навина, – сказала моя мать, – это позволить ему умереть с достоинством».

С достоинством? Я издала сдавленный, икающий всхлип и откатилась в сторону, когда еще одна паукообразная конечность вонзилась в то место, где я только что стояла. Какое может быть достоинство, когда они так с ним поступили?

«Это убийство из милосердия, – тихо сказала Оркадес. – Подумай о родителях этого мальчика».

Я знала, что она была права. Но это все равно казалось предательством.

Существо, которое когда-то было Навином, издало нечеловеческий визг и бросилось ко мне с неестественной скоростью. Я увернулась, но на этот раз оказалась недостаточно быстрой. Может, я и не хотела.

Одна из его длинных, веретенообразных ног впилась мне в бок, распоров кожу острыми, похожими на иглы когтями.

Я отбила его щитом, затем откатился в сторону, держась за ребра и чувствуя, как кровь сочится сквозь пальцы.

На мгновение в голове сверкнула мысль: а что, если я просто позволю этому случиться? Кровь Блейка не сможет исцелять меня достаточно быстро, если бы я просто позволила Навину нападать на меня снова и снова. Это будет болезненно, но скоро этот кошмар закончится, и я буду свободна.

«Не смей, – строго предупредила меня Оркадес. – Ты прикончишь его сейчас, пока он до тебя не добрался. Думай не только о себе. Не только об этом моменте. Наберись смелости. За тьмой кроется свет».

Свет.

Я попыталась сделать так, как она сказала. Я подумала о Флоренс. О ее доброте и гениальности.

Я подумала о Блейке, чьи издевательства превратились в странную защиту. Блейк, которого я так и не смогла полностью возненавидеть.

Я даже подумала о пушистике, забавном Невилле с его мягкой шерсткой и веселым нравом, который носился взад-вперед по школе, не в силах решить, принадлежит он Флоренс или Блейку. Он видел что-то хорошее в каждом из них, то, что, возможно, даже я еще не до конца разглядела.

Они ждали меня. Блейк не хотел, чтобы я проиграла. Он дал мне свою кровь, чтобы убедиться, что я выберусь отсюда.

Я подумал о родителях Навина. У меня защемило сердце. Их сын заслуживал мирного конца. Пусть лучше он обретет покой от моих рук, чем от рук Реган.

Слезы затуманили мое зрение. Я сморгнула их, решимость наполнила мою грудь.

Паукообразное существо снова бросилось в атаку, его лапы стучали по полу в ужасающем ритме.

Я отскочила в сторону, не обращая внимания на боль в ране. На этот раз я была быстрее и не колебалась.

Я ударила по одной из ног паука, перерубив ее по суставу. Навин вскрикнул и отшатнулся.

Я подумала о Флоренс, которая наблюдала за происходящим в «Кровавом крыле», и слезы потекли по моему лицу.

Я знала, что должна была сделать. Но мой меч в руке стал тяжел.

Навин снова сделал выпад. Я попыталась заблокировать удар, но одна из его массивных лап врезалась в мою руку с мечом, выбив клинок. Он упал на пол, отлетев за пределы досягаемости.

Я пригнулась, вытаскивая кинжал Корегона из ботинка.

«Давай покончим с этим, – тихо пробормотала моя мать. – Вместе».

Навин снова бросился вперед, но я была наготове. Я нырнула и вонзила кинжал в грудь паука, прямо туда, где должно было находиться его сердце. Я яростно провела ножом взад-вперед, оставляя широкую полосу на брюхе.

Кишки и вязкая черная жидкость дождем полились на меня. Я подавилась. Паукообразное существо яростно забилось в конвульсиях и рухнуло.

Я стояла над ним, глядя в его черные глаза. Был ли Навин все еще там? Смотрел ли на меня?

Я вытерла слезы со щек, на сердце у меня было тяжело.

«Я почувствовала вкус магии крови, – сказала моя мать с отвращением в голосе. – Темное колдовство, которое связывало его. Его души уже не было. Ты только что упокоила его тело».

Я кивнула, закрыв глаза, пытаясь полностью осознать тяжесть ее слов. Навин уже был потерян. Это сделали с ним высокородные, а не я.

Но я не могла избавиться от чувства вины. На моей голове была Костяная корона. Я была повинна в этом.

С другого конца комнаты я услышала крик и резко открыла глаза.

Реган сражалась со своим собственным чудовищем. Кровь потекла по ее рукам, когда она подняла меч, пытаясь удержать существо на расстоянии.

От ее самоуверенности не осталось и следа.

«Ты ничего ей не должна», – напомнила мне мама.

Я оглядела комнату. Двери с противоположной стороны были наполовину открыты. Я могла бы сквозь них проскользнуть, оставив Реган позади.

Реган пыталась убить меня. После сегодняшнего она, возможно, забудет обо всем. Или снова попытается меня уничтожить.

Оставить – справедливо, она этого заслуживала. Я стиснула зубы. Я не могу.

Тихо выругавшись, я бросилась через комнату. Существо загнало Реган в угол, его длинные лапы прижали ее к полу.

Я, не колеблясь, метнула свой щит в паукообразное чудовище, попав ему спину.

Тварь взвизгнула и повернулось ко мне. Я отказывалась смотреть ей в глаза. Девочка-первокурсница. Когда-то была первокурсницей.

– Эй! – закричала я, размахивая руками и пятясь назад. – Давай же!

Позади существа Реган вскочила на ноги. Она схватила меч, который выронила, пока я продолжала отвлекать паука, пытаясь дать ей шанс, в котором она нуждалась.

Этого было достаточно.

Реган бросилась вперед и вонзила клинок в бок существа, пронзив его шкуру. Она вытащила меч и нанесла еще один удар, затем третий.

Чудовище завизжало и забилось, рухнув на пол.

Реган вытерла кровь с лезвия о свое бедро и бросила на меня надменный взгляд, который я слишком хорошо знала.

– Чего ты так долго? – Я удержалась от ответа.

Не сказав больше ни слова, мы повернулись и направились к дверям.