Медра

Я вошла в кабинет профессора Родригеса, готовая к уроку по трэлл-защите. Как только оказалась внутри, то сразу поняла, что что-то не так.

Родригес сидел за своим столом, его темные брови были нахмурены, губы сжаты в тонкую, жесткую линию.

Я застыла в дверях, увидев книгу, лежащую перед ним. «Темное искусство вечных уз». Та самая, которую я «одалживала» несколько недель назад.

– Присаживайтесь, мисс Пендрагон, – отрывисто произнес Родригес. От той теплоты, к которой я привыкла на наших последних уроках, не осталось и следа.

Я сделала, как он сказал, мои ладони стали липкими.

В голове проносились оправдания и возможные объяснения, но ни одно из них не казалось достаточно убедительным.

Проблема с профессором Родригесом, сердито решила я, заключалась в том, что он определенно не был идиотом. Он был из тех учителей, которые всегда знают, когда ученик вешает ему лапшу на уши. Чудо, что ему потребовалось так много времени, чтобы поймать меня.

– Итак, – сказал он, устремив на меня пронзительный взгляд. – Вам понравилась книга?

Я сглотнула и постаралась, чтобы мой голос звучал ровно. Отпираться не было смысла.

– Как вы узнали, что я ее брала? Почему вы не спросили меня раньше?

Он прищурился.

– Это действительно те вопросы, которые вы хотите задать мне прямо сейчас, мисс Пендрагон?

Я поерзала на жестком деревянном стуле. Должно быть, на книгу было наложено какое-то заклятие. Что-то подсказало ему, кто читал ее в последний раз. Почему я не подумала об этом раньше? В любом случае теперь было уже слишком поздно что-либо предпринимать.

– Зачем вам понадобилась эта книга? – Голос Родригеса был обманчиво мягким.

– Я… У меня возникла проблема, и я подумала, что книга поможет мне ее решить.

– Помогла? – резко спросил он.

Я покачала головой.

– Не так, как я надеялась. – По сути, это было правдой.

Губы Родригеса скривились.

– Интересно.

Я взглянула на его стол и впервые заметила, что рядом с книгой лежит что-то еще. Мое эссе о драконах. На прошлой неделе я наконец-то сдала его.

– Скажите мне, – продолжил Родригес ледяным тоном, – что вы узнали из этой книги о драконах?

Мое сердце забилось быстрее.

– Драконы? Там… Там нет. Ну, то есть там не было ничего о драконах. – Я на мгновение задумалась. – А если и было, то я не заметила.

На секунду я могла бы поклясться, что он выглядел разочарованным. Затем его глаза сузились, выражение лица помрачнело. Он пододвинул ко мне эссе.

– Мисс Пендрагон, эта работа – позор. Такое мог написать и ребенок.

Мое лицо вспыхнуло.

– У меня так много других занятий…

– Я давал вам отсрочку за отсрочкой, мисс Пендрагон, – возразил он. – Я еще больший дурак. Обычно, когда студент просит о продлении срока, я всегда склонен ему отказать. И все же я очень надеялся, что вы используете это время с умом.

Осознание, что я разочаровала его, что он счел работу недостойной своего внимания – это кое-что значило для меня. Мне стало жарко от унижения.

– Послушайте, мне очень жаль. Я сделаю лучше. Я могу переписать его заново. Я прочту все, что вы велели. Я могу оставаться во время обеда, чтобы работать над этим. Или после занятий, – в отчаянии добавила я.

Я молилась, чтобы он не сделал того, чего я боялась больше всего – не отменил занятия по трэлл-защите. Скоро начнутся Игры Консортов, и я чувствовала, что наконец чего-то достигла. Раз или два в коридорах я ощущала, как кто-то из старшекурсников пытается проникнуть в мои мысли. Каждый раз мне успешно удавалось отбивать их атаки. Но это были всего лишь студенты. Как и сказал Блейк, со взрослыми высокородными будет гораздо сложнее. Мне предстоял долгий путь, если я хотела быть в состоянии защитить себя.

Родригес нахмурился и наклонился вперед.

– Слишком поздно, мисс Пендрагон. Я думал, что из всех студентов именно вам важнее всего узнать о драконах, но вы ведете себя так, будто вам действительно небезразличны другие занятия. Как будто вы воспринимаете всю эту чушь всерьез. Я думал, вы не хотите здесь находиться.

– Я не… Ну, то есть я не хочу, – неуверенно сказала я.

Но он был прав, и мы оба это знали. Что-то изменилось. Я изменилась.

Неужели я купилась на пропаганду высокородных, даже не осознавая этого, или просто втянулась в рутину? В любом случае я стала самодовольной.

Часть меня хотела быть здесь, несмотря на все ужасы и жестокость «Кровавого крыла», я чувствовала себя здесь как дома.

– А теперь, – продолжил Родригес, игнорируя меня, – вы сдадите это недоразумение, которое назвали «эссе». Оно вас вообще волнует? Вы не понимаете, что поставлено на карту, да?

Мое раздражение усилилось.

– Как, черт возьми, мне узнать, если вы ничего не говорите? Вы что-то скрываете от меня и все же ждете, что я каким-то образом научусь? Волнует? Почему это должно меня волновать? Все драконы мертвы. – Я наклонилась вперед. – Кстати, о недоразумении, а как насчет вас, профессор? Зачем вы встречались с Блейком Драхарроу посреди ночи в Вейлмаре?

Его глаза вспыхнули.

– Не надо. Не смейте даже думать об этом, мисс Пендрагон. Я вас предупреждаю. – Он откинулся назад и глубоко вздохнул, словно пытаясь успокоиться. – Я думал, вы используете полученные знания на Играх Консортов.

Я уставилась на преподавателя, совершенно сбитая с толку.

– Я не понимаю. Какие знания? Какое отношение ко всему этому имеют драконы?

– Теперь это уже не имеет значения, не так ли? – рявкнул он. – Очевидно, вы не так умны, как я надеялся. И теперь у нас проблема посерьезнее.

Я ощетинилась от такого оскорбления, но понимала, что его разочарование заслуженно. Я не выполнила свою часть сделки. Но в то же время мне казалось, что он говорит загадками.

Он наклонился вперед, его темные глаза удерживали меня на месте.

– Вы знаете, что такое наследие, мисс Пендрагон?

Я прищурилась и проглотила остроумную реплику о широте своего словарного запаса.

– Да.

– Я храню наследие, – сказал он, слегка понизив голос. – Оно передавалось в моей семье из поколения в поколение. Наследие драконов и их всадников.

Мое сердце пропустило удар.

– Какого именно рода наследие?

– Предмет нашего разговора, – медленно произнес Родригес, – самый опасный из существующих.

Я сглотнула, осознавая серьезность его слов.

– Было время, когда этими землями правили драконы и их всадники, а не высокородные.

Мой разум лихорадочно перебирал возможные варианты.

– Откуда вы это знаете? Это реальная история или просто легенда?

Родригес тонко улыбнулся.

– Сейчас ваш единственный шанс узнать это – выжить в Играх Консортов.

Я чувствовала, как во мне растет разочарование.

– Так это все? То есть я должна рискнуть своей жизнью, а вы будете просто сидеть и осуждать меня?

Родригес приподнял бровь.

Мой гнев вспыхнул с новой силой.

– Мне кажется, вы хотите, чтобы я выжила, больше, чем готовы признать. Так почему бы вам просто не помочь мне вместо того, чтобы ходить вокруг да около?

Родригес склонил голову набок.

– Есть кое-кто, готовый помочь. Вопрос лишь в том, позволите ли вы ему это сделать?

Я сразу поняла, о ком идет речь, и нахмурилась.

– Блейк Драхарроу?

Родригес кивнул.

– Я не говорил, что это будет легко.

Он отодвинул стул.

– Встреча окончена. Мы перенесем наше занятие по трэлл-защите. Жду вас завтра в это же время. – Он холодно улыбнулся мне и указал на дверь.

Покачав головой, я вышла из комнаты, не уверенная, должна ли я чувствовать себя виноватой, пристыженной или разъяренной. Возможно, все сразу.

Когда следующим вечером после ужина я вернулась в свою комнату, под моей дверью нашлась записка. Мое сердце забилось быстрее.

Я подняла ее, развернула и прочитала.

Записка была написана черными чернилами, почерк был аккуратный, с наклоном и явно мужской.

«Полночь. Драконий двор. Приходи одна, если хочешь оружие против меня».

Я уставилась на эти слова. У меня не было никаких сомнений, что записка была от Блейка.

Что это, черт возьми, было? Какая-то ловушка?

Блейк опасен. Он убийца. Он высокородный. Я понятия не имела, в каком дьявольском дерьме он вообще замешан. Обряд Поклонения был всего лишь привкусом разложения, которое текло по венам этого темного и извращенного королевства – и по его собственным.

Но Флоренс рассказала мне, как он принес меня прошлой ночью, когда я ходила во сне.

В последнее время у меня были беспокойные ночи, и когда я просыпалась, то даже не могла вспомнить, что мне снилось. Раньше я никогда не ходила во сне. Наверное, я должна быть благодарна Блейку за то, что нашел меня он, а не кто-то другой.

Реган, наверное, просто столкнула бы меня с обрыва.

Обещание узнать что-то о Блейке, что могло бы изменить баланс сил между нами в мою пользу, было слишком заманчивым, чтобы его игнорировать. А еще был совет, который дал мне профессор Родригес.

Когда пробила полночь, я выскользнула из общей комнаты и пошла по извилистым коридорам, пока не оказалась на открытом пространстве Драконьего двора.

Ночь была прохладной и бодрящей. Падал легкий снег, покрывая статуи белым покровом.

Блейк стоял посреди площадки спиной ко мне. Его высокая фигура была закутана в обычное черное пальто, ткань облегала его мускулистые плечи. Он повернул голову, и мое сердце подпрыгнуло к горлу, когда я увидела его острые, как ножи, скулы и сломанный нос. Он был величественным, импозантным, совершенным в своих несовершенствах.

Он мог бы быть моим. Если бы я действительно хотела заявить на него права.

Мое сердце дрогнуло, когда он заметил меня и полностью развернулся, его серые глаза опасно блеснули.

Я знала, что по-своему, пугающе, но Блейк хочет меня. По-своему пугающе; он мог бы даже поверить, что я ему небезразлична.

Но я знала правду. Он хотел овладеть мной, владеть мной, использовать меня. Он чувствовал то же самое, что и я, – желание, смешанное с отвращением.

Если я позволю этим темным порывам меня поглотить, это станет моей погибелью.

– Итак, – сказал он тихо. – Ты пришла.

Я скрестила руки на груди, как будто могла защититься от его присутствия.

– Я здесь. Чего ты хочешь?

Он выглядел удивленным.

– Никакого «спасибо»? – Он пожал плечами. – Полагаю, мне следует перестать надеяться, что я когда-нибудь его получу.

– Ты прав, – отрезала я. – Следует. Перестань тешить себя надеждами.

Его губы скривились. Затем он указал на каменную скамью, стоявшую в роще позади драконов.

– Возможно, тебе стоит присесть, чтобы выслушать.

– Я предпочитаю стоять, – холодно сказала я.

Он пожал плечами.

– Как знаешь.

Он направился к роще, а я неохотно последовала за ним.

Он сел на скамейку, вытянув перед собой длинные ноги.

– Я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделала.

Я напряглась.

– Конечно, хочешь. Конечно, есть условия. Я должна была догадаться. – Я развернулась, чтобы уйти.

– Я же высокородный, Пендрагон, – крикнул он. – Всегда есть какие-то условия.

Когда я не остановилась, он оказался прямо передо мной.

– Это касается Энии. – В его голосе звучала странная нотка.

– А что с ней? – осторожно спросила я.

– Если ты хочешь узнать что-то, что может навредить мне, то сначала ты должна пообещать мне кое-что взамен, – сказал Блейк.

Я прищурила глаза.

– На что именно я соглашаюсь?

– Я узнал, что Игры Консортов начнутся в течение трех дней, – сказал он, наблюдая за моим ошеломлением. – Позволь мне защитить тебя, чтобы ты выжила в Играх.

– Защитить меня? – презрительно бросила я. – Тебя там даже не будет. Я пойду туда одна. – Я поплотнее закуталась в плащ. – Кроме того, большинство консортов выживают.

После моей тревожной встречи с Родригесом я упросила Флоренс пойти со мной в библиотеку, и мы вместе почитали мрачную историю Игр Консортов. Там было не так уж много интересного, но в конечном счете стало ясно, что суть Игры не так уж опасна. Предполагалось, что это будет проверка. Да, консорты иногда умирали, но смысл Игр был не в этом. В конце концов, это были молодые высокородные. Королевство нуждалось в их сохранении.

– Да, но это консорты, которые работают вместе, – заметил Блейк, к моему раздражению. – Они не одни.

– Реган тоже будет одна, – сказала я, покачав головой.

– Нет, – ответил он. – Не будет. Увидишь. Ты действительно думаешь, что у тебя как у грязнорожденной есть шанс? Если ты считаешь, что можешь пойти туда без подготовки и без каких-либо козырей в рукаве, то ты глупее, чем я думал, Пендрагон.

На мой взгляд, это было слишком близко к тому, что сказал Родригес.

– Пошел ты, Блейк, – выплюнула я. – Я сразилась с Вишей Вайдьей в свой первый день, помнишь?

– Да, я помню, как она выиграла и окунула тебя лицом в грязь. И она тоже там будет. Она тоже потенциальный консорт.

Это была не лучшая новость.

– Она жульничала, – отрезала я. – Первый раунд был за мной.

– И что? Ты не думаешь, что они будут жульничать и в Играх? – Он провел руками по лицу, как будто действительно беспокоился обо мне.

– Ты сделал подобное предложение Реган? – потребовала ответа я.

Он рассмеялся, но я почувствовала в его голосе напряжение.

– Реган это не нужно.

– Во мне течет кровь наездника, – заметила я. – Может, я и не высокородная, но и не совсем обычная полукровка.

А еще у меня было секретное оружие, о котором я не собиралась ему рассказывать.

– Да, но что, если этого будет недостаточно?

Я покачала головой.

– Это просто… странно. Перестань притворяться, что тебе не все равно, Блейк.