Медра

Ночные кошмары на этом не закончились. Даже близко нет.

Пока я следовала за Блейком по темным туннелям, мысли лихорадочно метались. Я не сводила глаз с его спины, не в силах избавиться от воспоминаний о безжизненном теле девушки, висевшем над серебряной чашей.

У меня оставалось еще так много вопросов, на которые я хотела получить ответы. Но прежде, чем я смогла снова наброситься на принца, мы каким-то образом добрались до башни первокурсников, и на нас обрушился хаос.

Бал закончился несколько часов назад, и я ожидала, что гостиная будет пуста. Вместо этого она была заполнена людьми, большинство из которых выглядели испуганными.

– Медра! – Голос Флоренс прорезался сквозь шум, когда она подбежала ко мне. – Где ты была? – Она схватила меня за плечи и заключила в объятия. – Я так волновалась.

Она едва взглянула на Блейка, ее внимание было приковано ко мне. Прежде чем я успела ответить, она продолжила:

– Пропала Поппи, дочь экономки. Профессор Родригес организует поисковые группы.

И действительно, я заметила в центре толпы темноволосого преподавателя с изможденным лицом, который указывал на студентов и выкрикивал приказы.

Я моргнула, внезапно почувствовав себя измученной и дезориентированной.

– Что значит пропала? Она еще ребенок. Может, она просто заблудилась.

Я вспомнила все те разы, когда я тайком бродила по замку в Камелоте, ни слова не сказав моей бедной няне.

– Нет, ты не понимаешь. – Нежный голос Флоренс дрогнул. – Там была кровь. На ее подушке.

Кровь. Мой желудок скрутило, воспоминания о ритуале нахлынули на меня волной.

Разумеется, все слуги в «Кровавом крыле» были грязнорожденными. В основном они работали по ночам, когда мы, студенты, спали. Они жили в нижней части замка. Мы их почти никогда не видели. Их дети в основном жили вдали от них, посещая школы полукровок в Вейлмаре. Но я знала, что многие приехали домой на фестиваль Ледяного огня, чтобы отпраздновать его со своими семьями.

Это были скромные люди, выполнявшие свою работу, в то время как мы – привилегированные студенты, и да, я причислила себя к этой категории – лишь посещали занятия в академии.

Их дети должны были быть в безопасности. Они были невинны.

Я вспомнила, как тихо капает кровь в серебряную чашу, и вздрогнула.

Это происходило снова. Сейчас. Здесь. Этой ночью. На этот раз с невинным ребенком. Паника подступила к горлу.

Я медленно повернулась к Блейку.

Его лицо стало еще бледнее, чем обычно, выражение было мрачным.

– Мне нужно идти.

– Куда? – потребовала я ответа, вставая перед ним. Я заметила удивление на лице Флоренс. – Ты не можешь уйти просто так. Не сейчас.

Он стиснул зубы, устремив взгляд на дверь.

– Я должен выяснить, что происходит.

– Ты что-то знаешь, не так ли? – обвиняюще произнесла я, понизив голос. – Ты не оставишь меня здесь. Если ты что-то знаешь, скажи мне. Я иду с тобой.

– Это не гребаная игра, – прорычал он. Я почувствовала его разочарование. А под ним – страх. – Оставайся здесь. Где безопасно.

Я упрямо подняла к нему лицо.

– Ты хочешь, чтобы я молчала о сегодняшнем вечере? Тогда я иду с тобой. Если ты знаешь, где девочка, я иду.

Флоренс наблюдала за нами, широко раскрыв карие глаза. Я попытался ободряюще ей улыбнуться.

Блейк взглянул на нее. Я знала, что он гадает, не подслушала ли она.

– Пендрагон пойдет со мной, – сказал Блейк, его голос был мягче обычного, когда он посмотрел на мою подругу. – Я скоро верну ее тебе.

Флоренс поправила очки на переносице и медленно кивнула.

Я ободряюще коснулась ее руки, прежде чем последовать за Блейком из башни обратно в коридор.

У меня не было никаких сомнений в том, что он точно знал, куда направляется.

Он снова повел нас к Драконьему двору, шагая гораздо быстрее, чем раньше. Когда мы проскользнули в коридор, он целеустремленно двигался вперед.

Когда мы добрались до обширного зала с массивным драконьим черепом в центре, впереди замаячили внушительные каменные дверные проемы, помеченные названиями четырех домов.

Блейк помолчал, раздувая ноздри, как будто чувствовал в воздухе что-то неуловимое. Он слегка наклонил голову, принюхиваясь, как животное.

Затем, тихо хмыкнув, словно что-то понял, он шагнул в проход с надписью «Авари».

Мое сердце бешено колотилось. Это как-то связано с Кейджем?

Скорость Блейка не оставляла места моим вопросам. Он молча шел по катакомбам драконов Авари, а я следовала за ним так быстро, как только могла, стараясь не терять его из виду. Я знала, что он и так сдерживает себя, чтобы я не отставала.

На этот раз, когда мы дошли до конца драконьих гробниц, проход вел прямо вниз. Мы спускались по крутым лестницам, углубляясь в саму землю.

Сначала лестницы были из простого камня. Затем их стиль начал меняться, переходя в другой вид архитектуры, не похожий ни на что из того, что я видела в «Кровавом крыле». Эти лестницы казались древнее, чем сама академия.

Лестница закончилась, и мы вошли в новый проход, частично обрушившийся. Камень рассыпался в пыль и щебень.

Блейк перелез через большие глыбы, затем, не говоря ни слова, взял меня за руку и повел по узким коридорам.

От его прикосновения я вздрогнула. То ли от страха, то ли от отвращения, то ли от чего-то еще.

Туннели вывели нас к обширному пространству. Нас окружали остатки некогда величественной архитектуры, потрескавшейся и осыпающейся, но все еще внушающие благоговейный трепет своим мастерством. Панели из золота и сверкающих зеленых камней сияли на зданиях, возвышавшихся на шесть-семь метров и выше.

У меня перехватило дыхание. Руины гномов. Великолепные и потерянные во времени.

Я чувствовала себя незваной гостьей в этом забытом мире. Кто-нибудь еще вообще знал, что они здесь?

Внезапно тишину нарушил какой-то звук. Пронзительный девчачий смех, жуткий и неуместный.

А потом раздался резкий, полный ужаса крик. Это звучало так, словно его издал гораздо более маленький ребенок.

Кровь застыла у меня в жилах.

Реакция Блейка была мгновенной. Он бросился вперед, к источнику шума.

Я погналась за ним, и мы бежали по разрушенным улицам, пока не достигли еще одной открытой площадки, окруженной остатками зданий.

Маленькая девочка, не старше четырех-пяти лет, скорчившись, лежала на земле. Над ней склонилась сестра Блейка, Эния. Ее рот был перепачкан кровью.

Мой желудок скрутило, жестокий смех Энии все еще звучал у меня в ушах.

Но Блейк не колебался. В мгновение ока он схватил Энию и оторвал ее от Поппи.

Маленькая высокородная закричала и зарычала в ответ, ее глаза были дикими, когда она обнажила клыки, угрожая своему брату. Она металась в его объятиях, царапая его лицо со злобой дикого зверя.

– Эния! – рявкнул Блейк. Его голос звучал резко и властно, но, казалось, не доходил до нее. Она извивалась в его объятиях, пытаясь вонзить в него зубы, как будто потеряла всякое представление о том, кто она и где находится.

– Хватай ребенка, – прорычал Блейк, обращаясь ко мне. – Быстро.

Ногти Энии оставляли кровавые следы на его коже, она шипела, но Блейк не дрогнул. Он крепко держал сестру, а я бросилась вперед.

На мгновение я застыла, глядя на тело Поппи. Она была похожа на безжизненную куклу. Из ран на ее горле сочилась кровь.

И тут я увидела, что она поверхностно, но дышит.

– Дай мне что-нибудь, – в отчаянии закричала я, поворачиваясь обратно к Блейку. – Все что угодно. Нужно остановить кровь.

Подхватив Энию под мышку, он каким-то образом умудрился снять пиджак, который был на нем, и бросил его мне. Я быстро оторвала один из рукавов и завязала его вокруг шеи Поппи так туго, как только осмелилась, затем обернула остальное вокруг маленькой девочки и подняла ее на руки.

Она была такой легкой, такой хрупкой. Я чувствовала, как тепло ее крови пропитывает пиджак Блейка, и тот прилипает к моей коже.

Прежде чем я успела двинуться к выходу, Эния издала дикий вопль ярости и вырвалась из рук брата.

Она упала на землю, затем вскочила на ноги и бросилась ко мне.

Но Блейк был быстрее.

Неуловимым движением он встал между нами.

– Эния, остановись! – В словах звучала сила, в голосе безошибочно угадывалось трэлл-принуждение.

Эния замерла, ее тело дрожало, когда она пыталась высвободиться из его хватки. Ее крошечные кулачки тряслись, лицо исказилось от ярости. Но она не могла пошевелиться.

Я понятия не имела, что Блейк способен на что-то подобное, что он может использовать трэлл-принуждение против другого высокородного. Интересно, знал ли кто-нибудь, на что действительно способен Блейк Драхарроу?

Блейк снова подхватил Энию на руки, стиснув ее еще крепче, так, что ее руки оказались прижаты к бокам.

– Ты сможешь сама отнести девочку в башню? – Его голос звучал напряженно, но сдержанно.

Я кивнула.

– Думаю, да. Что ты собираешься с ней делать? – Блейк не ответил. – Ты не можешь и дальше позволять ей причинять боль людям. – Образ маленького пушистика, которого я нашла раненым на пляже, промелькнул у меня в голове. – Сначала пушистик. А теперь посмотри на нее! Я знаю, что она твоя сестра, но она чуть не убила этого ребенка. Сколько еще человек пострадало, а ты ни сном ни духом!

– Это не твоя забота. Ты думаешь, я не знаю обо всем этом? – Блейк зарычал.

– Я понятия не имею, что ты знаешь, а чего не знаешь, – медленно произнесла я. – И не все ли тебе равно.

– Я здесь, не так ли? – выплюнул он.

– Тогда что ты собираешься с этим делать? – потребовала ответа я. – Потому что, если ты ее не остановишь, она продолжит причинять людям боль. Она бы убила эту девочку, и ты это знаешь. Что будет в следующий раз?

Взгляд Блейка потемнел.

– Сейчас не время и не место для этого разговора. Я разберусь с Энией. А ты позаботься о Поппи.

– Как… – начала было я.

Его лицо исказила ярость.

– Может быть, ты не расслышала меня с первого раза, Пендрагон. Забирай девчонку и убирайся отсюда. Сейчас же.

Он не использовал трэлл-принуждение. Но тем не менее в его голосе чувствовалась сила.

Я сделала шаг назад.

– Прекрасно. То есть ты просто продолжишь прикрывать сестру, защищать, пока она разрывает на части грязнорожденных детей, как будто они ничего не значат. – Я покачала головой. – Наверное, я идиотка, раз думала, что кто-то из высокородных действительно будет заботиться о чем-то подобном.

Лицо Блейка посуровело, но он ничего не ответил.

Я повернулась и пошла обратно по темным туннелям, держа Поппи на руках.

Дыхание маленькой девочки было слабым, но успокаивающе ровным.

Когда я проходила мимо комнаты с большим драконьим черепом, земля у меня под ногами внезапно дрогнула. Послышался низкий гул, становившийся все громче и громче, заставляя вибрировать даже камни под ногами.

Я ускорила шаг и, казалось, уже почти бежала по проходам.

С потолка посыпались мелкие камешки. Я споткнулась и упала, ударившись коленями о холодную твердую землю. Когда вокруг нас посыпались обломки, я укрыла девочку в своих объятиях.

Тряска наконец прекратилась, оставив после себя тишину.

Убедившись, что все закончилось, я с трудом поднялась, ноги дрожали, и я крепко прижала к себе ребенка.

Минут через пятнадцать я наконец добралась до общей гостиной первокурсников. Я ворвалась в распахнутые двери, пот градом катился по моему лицу.

Флоренс бросилась ко мне.

– Медра! – воскликнула она, увидев раненую девочку. – Поппи! Ты нашла ее. Слава Кровавой Деве. – Ее плечи с облегчением опустились.

Я съежилась от ее слов, но знала, что сейчас не время.

Профессор Родригес сидел на корточках у камина и подбрасывал дрова в огонь. Увидев меня, он быстро поднялся, пересек комнату и взял девочку из моих рук, а затем осторожно положил ее на кушетку. Он опустился на колени рядом с ней, развязал мой импровизированный жгут и осторожно прижал пальцы к ранам на ее шее.

– Приведи ее мать, – приказал он одному из безмолвных студентов, стоявших неподалеку. Парень тут же убежал. – Ты. – Он указал на другого студента, съежившуюся девушку. – Сходи за целителем, захватите носилки.

Через несколько минут мы услышали в коридоре рыдания бедной матери еще до того, как она вошла. Экономка была симпатичной женщиной с длинными черными волосами, заплетенными в косу. Она упала на колени рядом с дочерью, обхватив ладонями лицо Поппи. Слезы текли по ее щекам, пока Родригес продолжал свои манипуляции.

– Медра, что случилось? Где ты ее нашла? Где Блейк? – тихо спросила Флоренс.

Ее глаза изучали мое лицо. Я не могла подобрать слова, чтобы ответить. Да я и не хотела. Не так. Я не могла рассказать ей о том, что видела.

Если маленькая девочка утром вспомнит о своем испытании, она может поделиться им со своей матерью. Но я молилась, чтобы она забыла.

На меня навалилась усталость. События этой ночи окончательно подавили меня ужасом и чувством вины.

Я покачала головой.

– Завтра, – сказала я, отстраняя ее.

Я поднялась по лестнице в свою комнату, и каждый шаг давался тяжелее предыдущего. Мой разум кружился, прокручивая в голове каждую болезненную деталь с того момента, как я вечером покинула гостиную первокурсников с Кейджем.

Обряд. То, что делал Блейк. То, что я позволила ему делать.

Я потеряла бдительность. Я хотела его. Это было ошибкой.

Он спас маленькую девочку. Но он также спас монстра.

Дикие глаза Энии, полные голода и безумия, вспыхнули передо мной. И Блейк, удерживающий ее.

Защищая Поппи и меня, он также защищал высокородную, которая угрожала нам обеим.

Я упала на кровать, слишком измученная, чтобы даже откинуть одеяло.

Последним, что я вспомнила, засыпая, было ощущение его рук на моей коже… и стыд, который я испытывала из-за того, что хотела его.