Медра

Я откинулась на подушки на своей кровати, держа в руках «Темное искусство вечных уз», и в сотый раз просмотрела страницу с заклинанием.

Флоренс занималась в библиотеке. Она оставила мне четкие указания зайти в ее комнату в семь часов и покормить пушистика. Маленькое животное было надежно спрятано с того самого дня на арене. Блейк пришел за своей сумкой, но Флоренс вынесла ее ему сама. Мне даже не пришлось с ним разговаривать. К счастью.

У щенка появилась дурная привычка выскакивать за дверь всякий раз, когда она оставалась открытой. Он мог исчезать на несколько часов, даже на ночь, а затем снова появлялся за дверью комнаты Флоренс с радостным тявканьем.

По крайней мере, щенок мог спокойно ориентироваться в школе и находить дорогу обратно.

Тем временем Флоренс отчаянно боролась со своей совестью. Нам не разрешалось держать домашних животных, так что она нарушала школьные правила. Но поскольку она была старостой, ей это тоже сходило с рук – пока. Кое-кто из студентов заметил пушистика. Они любезно предложили свое молчание… в обмен на возможность время от времени тискать это очаровательное создание.

Флоренс, по сути, предлагала взятки в виде объятий с пушистиком. Но я не осуждала ее за это.

Пока Флоренс была в библиотеке, Навин отправился на одну из тренировочных площадок.

Но на всякий случай, если кто-нибудь из них решит зайти, я придвинула к своей двери тяжелый сундук.

Ритуал должен был проводиться ночью, под открытым небом, в месте, где сосредоточена древняя сила.

Подумав, я решила использовать Драконий двор. Не было никаких сомнений в том, что это место силы. Статуи, казалось, стояли там веками, не говоря уже о том, что там была роща деревьев, а часть ритуала включала в себя использование земли.

В дневное время Драконий двор обычно пустовал. Я была уверена, что ночью там будет совершенно тихо. Никакой опасности, что мне помешают.

Затем шли ингредиенты.

С одним было просто. Мне нужно было использовать немного собственной крови. Кровь была сущностью живой души. Она служила основным проводником для разрыва внутренней связи во мне.

Следующий шаг был немного сложнее. Мне нужна была кровь того, кого я либо любила, либо ненавидела. Чувство должно быть сильным. Всего несколько капель, но, очевидно, это был важный ингредиент.

«Любовь и ненависть – единственные эмоции, достаточно сильные, чтобы подпитать настолько опасное заклинание», – гласил текст.

«Это эмоции, которые связывают души, и только эти души будут иметь достаточную силу, чтобы сотворить подобные такие узы».

Я уже знала, кто мне понадобится. Было только одно очевидное решение. Блейк Драхарроу. Я его ненавидела.

Я могла бы попытаться использовать Флоренс, но наша дружба была еще довольно молодой. Я была не уверена, что мои чувства к ней как к подруге можно считать достаточно сильной эмоцией.

А еще я не хотела втягивать ее в это дело. Итак, Флоренс отпадала.

Достать кровь Блейка и было потенциальной проблемой, но я придумала, как это сделать.

Наконец, было два способа проведения ритуала.

Один из них включал в себя «якорь». Душа вселялась в неодушевленный предмет и была привязана к нему до тех пор, пока якорь не разрушался. Оркадес могла жить сотни, даже тысячи лет, если она вселится в такой «якорь».

Недостатком проведения ритуала таким образом было то, что заклинатель мог непреднамеренно оказаться поглощенным эмоциями, исходящими от крови второго проводника, что потенциально могло привести не только к изгнанию души, но и к переносу части собственной сущности в «якорь».

Другой способ не предусматривал «якоря». Это также было безопаснее для заклинателя.

Я думала, что моя мама предпочтет вариант с якорем, но, к моему удивлению, она выбрала последний.

Теперь оставалось только раздобыть немного крови Блейка.

Ну и еще небольшая загвоздка в том, что технически я вообще-то не умела колдовать.

Я буквально провалила все тесты профессора Виспвуд. Этого было бы достаточно, чтобы отбить у большинства людей желание пробовать сотворить одно из самых сложных заклинаний в мире.

Ингредиенты, возможно, и были простыми, но энергии, необходимой для того, чтобы все заработало, не хватало.

И если я все испорчу, результат может быть катастрофическим. Согласно книге, в случае неправильного произнесения заклинания может произойти множество вещей:

Я могу умереть. Это достаточно просто.

Или моя душа может быть уничтожена. Это была совсем другая смерть. Мое тело продолжало бы жить, но моя мать встала бы у руля. По сути, у нее появился бы второй шанс на жизнь. Я думаю, это тот результат, который понравился бы многим высокородным.

И все же я была совершенно уверена, что смогу успешно все это провернуть. Может, с моей стороны было самонадеянно так сильно доверять той самой душе, которая вторглась в меня, но на деле я не видела другого выхода.

Может, у меня и не было магии, но у Оркадес она была. Когда-то она была невероятно могущественной. Теперь она мне пообещала, что приложит все усилия, чтобы помочь мне успешно произнести заклинание.

Несколько часов спустя я выскользнула из общежития первокурсников и направилась к арене.

Ночью в школе было тихо, и она купалась в свете факелов.

Когда я добралась до арены, там не было факелов, чтобы осветить оставшуюся часть пути. Вместо этого лунный свет отбрасывал жутковатое сияние на огромный амфитеатр, придавая ему безмолвную, зловещую атмосферу.

Я медленно спускалась по каменным рядам, осматривая землю в центре в поисках хоть какого-нибудь отблеска света.

Добравшись до подножия, я низко пригнулась, перебираясь с платформы на платформу, выискивая между широкими трещинами в камнях то, что надеялась найти.

Час спустя я вспотела и была раздражена, но наконец-то нашла то, что искала.

Кинжал Корегона. Тот самый, которым он пырнул Блейка. Он был зажат между двумя каменными платформами, гораздо дальше от места, где проходила схватка. Я помнила, как Блейк сбросил его с платформы, и видела, как он летел по воздуху в тот день, но не знала, где он приземлился.

Я все еще не могла поверить, что Блейк вообще отказался от кинжала. Он пошел на риск, решив сразиться с Корегоном без оружия.

Я осторожно подняла лезвие. Рукоять была покрыта засохшей кровью. Кровью Блейка.

На мгновение я задумалась, почему Корегон выбрал именно кинжал. Это было явно не самое лучшее оружие. Потускневшее лезвие приобрело пепельный оттенок. По всей длине змеились едва заметные письмена, но из-за всего этого обесцвечивания я смогла разобрать лишь несколько букв.

Я оглядела арену. На секунду я подумала о том, чтобы провести ритуал прямо здесь. Это определенно было местом силы.

Но что-то здесь казалось неправильным для такого рода магии.

Я спрятала кинжал под плащ и покинула амфитеатр, направляясь к Драконьему двору.

Вдалеке вырисовывались высокие каменные драконы, их силуэты четко выделялись на фоне залитого лунным светом неба.

Когда я добралась до внутреннего двора, там было пусто, как я и надеялась.

Здесь я чувствовала себя спокойнее. Роща, раскинувшаяся за красным драконом, казалась идеальным местом, могущественным и первобытным.

Я шагнула в просвет между деревьями, мое дыхание было ровным, но нервы натянулись до предела.

Опустившись на колени, я вытащила кинжал, а затем две книги. Ту, которую я украла у Родригеса. Другую я взяла из библиотеки «Кровавого крыла». В ней содержалось простое заклинание, превращающее твердую материю в жидкость.

Я открыла ее и прошептал короткое заклинание. Я чувствовала, как присутствие Оркадес нарастает внутри меня, передавая мне свою помощь.

«Уже близко, дорогая. Ты справишься», – прошептала она, и ее голос пронесся по моему сознанию, как нежное прикосновение кончиков пальцев.

Внезапно на меня накатила печаль.

Я действительно этого хотела? Я никогда в жизни не видела Оркадес, никогда не встречалась с ней лицом к лицу. Теперь моя мать была во мне каждый день. Она была полна силы, не говоря уже о поразительной мудрости.

«Я не уверена, что мы поступаем правильно, – прошептала я, чувствуя, что ком застрял у меня в горле. – Может быть, нам стоит отложить ритуал на некоторое время? Теперь у нас есть эта книга. К чему такая спешка?»

«Нет. – Ее голос звучал на удивление твердо. – Мы делаем то, что должны. – Пауза. – Пожалуйста, пойми меня правильно, любовь моя. У меня нет ни малейшего желания покидать тебя. Но это соединение душ… Это неправильно. Теперь я это понимаю. Это подвергает тебя опасности, а этого не хочу, Медра. Ты заслуживаешь прожить долгую и счастливую жизнь. Что касается меня, то я не смогу быть счастлива, живя в страхе, что могу каким-то образом угрожать тебе, дитя мое».

Я не ответила.

«Чем дольше я здесь, внутри тебя, – настаивала она, – тем большей опасности ты подвергаешься. Я не хочу жить вечно. Это желание исчезло в тот момент, когда родилась ты. Я бы сделала все, чтобы защитить тебя. А теперь отпусти меня».

Слезы потекли по моим щекам. Я проигнорировала их и посмотрела на нож. Засохшая кровь разжижилась. Заклинание сработало.

Кровь Блейка мрачно мерцала в лунном свете.

Я наклонила нож, и кровь потекла по лезвию, собираясь на кончике.

Я должна была сделать это сейчас, иначе так никогда и не наберусь смелости. Я прижала кинжал к ладони, поморщившись, когда он порезал меня. На моей руке выступили капли крови. Я провела ими по лезвию, позволяя им смешаться с кровью Блейка. Острая боль пронзила мою руку, но я едва обратила на это внимание. Мой разум был сосредоточен на следующей части заклинания.

Я держала кинжал над землей, позволяя крови капать на землю, и начала произносить ритуальные слова:

Последние слова повисли в прохладном ночном воздухе, когда я закончила. Я ждала, что что-то произойдет.

«Сработало?»

Мое сердце замерло. Мы потерпели неудачу.

«Я все еще слышу тебя, – вздохнула я. – Так что нет, это не сработало. Черт. Что теперь делать?»

«Во-первых, не употреблять бранных слов», – упрекнула меня мать.

«Серьезно? Ты собираешься читать мне лекцию об этом именно сейчас? – воскликнула я. – Я-то думала, что тебя больше беспокоит тот факт, что, ну не знаю, что ты все еще здесь».

«Это странно, – задумчиво произнесла Оркадес. – Я чувствую себя иначе. И все же, как ты и сказала, мы все еще связаны».

На мгновение у меня перехватило дыхание. Осознание этого ударило меня по голове, как кирпич.

Я уставилась на кинжал в своей руке.

– О черт, – прошептал я вслух.

«Ну, это была лишь первая попытка, – продолжала моя мать, все еще не обращая внимания на то, что случилось. – Мы попробуем еще раз завтра вечером. Если не сработает, всегда найдутся другие книги. Мы разберемся с этим, Медра, так или иначе. Наверное, я была слишком самонадеянной, если думала, что смогу так просто освободиться. Возможно, вариант с якорем был бы попроще».

«Думаю, ты права, – медленно произнесла я. – Так и есть».

Пауза.

«Ты говоришь довольно уверенно, дорогая».

«Я уверена, – сказала я, стиснув зубы. – Потому что это уже случилось. Ты больше не в моей голове, мама. Ты в этом кинжале».

На этот раз пауза была более продолжительной.

«Клянусь богами, я думаю, что ты, наверное, права. О, черт возьми. Из всех возможных промахов. Я должна была это предвидеть. Ты держала этот предмет в руках, когда пролилась кровь».

Я прикусила язык, чтобы удержаться от истерического смеха.

«Но мы использовали правильные слова, – напомнила я ей. – Мы использовали заклинание, которое должно было тебя освободить. Не заклинание для якоря. Так почему же это не сработало?»

Она вздохнула.

«Это магия, дорогая. Магия – это гребаный бардак».

«А, так теперь нам можно ругаться…» – Я хотела ее поддразнить, но слова застряли у меня в горле, когда земля под моими ногами внезапно задрожала.

По Драконьему двору пробежала дрожь, стены замка вокруг нас начали сотрясаться.

Я упала навзничь, ударившись о грубую кору дерева, моя рука все еще сжимала кинжал.

Деревья покачивались, листья шелестели на неестественном ветру. Затем ветер стих. Земля перестала дрожать.

Я вздохнула с облегчением.

«Что, черт возьми, это было?»

«Я подозреваю, что это было что-то вроде небольшого землетрясения, – задумчиво произнесла Оркадес. – Возможно, это место построено на какой-то плите в земле. Как те, что были на арене. И они двигаются время от времени».

Я нахмурилась. Я уже собиралась сказать, что это звучит так же нелепо, как теория, которую я однажды прочитал в книге, в которой утверждалось, что весь мир Аерканума держится на спинах четырех гарцующих единорогов, когда внезапно я заметила движение на другом конце двора. Я пригнулась к земле, прислонившись головой к стволу дерева. В Драконий двор вошел Блейк Драхарроу. Он огляделся вокруг, явно желая убедиться, что за ним никто не следит.

Я знала, что у него, как у вампира, обостренные чувства. Интересно, распространяются ли они на способность видеть в темноте?

Нервничая, я еще глубже вжалась в тень.

Блейк быстро зашагал к роще, и мое сердце забилось быстрее. Если он подойдет ближе, то наверняка увидит меня.

Но, к моему облегчению, он скрылся за статуей красного дракона. Наклонившись, он дотронулся до чего-то на земле. До одной из каменных плит.

Я услышала скрежет камня о камень и рискнула немного приподнять голову.

Вот оно. На земле, среди каменных плит, я разглядела небольшой участок кромешной тьмы. Там появилось какое-то отверстие.

Блейк еще раз огляделся. Затем он шагнул в проем. Потайная лестница.

«Иди за ним, – предложила моя мать. – Ты же хочешь этого. Мы разберемся с нашей ситуацией позже».

Я кивнула, быстро вытерла кинжал об траву и сунула его в ботинок.

Выскользнув из своего укрытия, я направилась к потайной лестнице.