Я последовал за сотрудниками криминальной полиции на кукурузное поле и пришел на «пустую полянку».

Пять человек собрались вместе: двое сидели на корточках, трое стояли. Услышав звук движения, они синхронно посмотрели на меня. Причины этого сначала были мне непонятны, но в следующий момент я увидел то, чего не забуду до конца жизни…

Существует древняя и загадочная профессия. Своими руками люди этой профессии прикасаются к вещам, к которым другие не захотят прикасаться. С настойчивостью и мужеством эти люди приоткрывают завесу тьмы; они используют медицинские знания в делах, связанных с правовыми вопросами. Скальпель в их руках используется не для спасения умирающих и облегчения их страданий, а для того, чтобы помочь покойному говорить, чтобы правда всплыла на поверхность.

Я – один из таких людей; я – судебно-медицинский эксперт, сокращенно судмедэксперт. Что делает судмедэксперт? Вероятно, большинство из нас знают эти шесть слов: «Заставить говорить мертвых, обеспечить права живых».

В последние годы с появлением разнообразных произведений литературы, кино и телевидения профессия судмедэксперта, постепенно привлекая к себе широкое внимание, перестала быть такой уж загадочной.

Будучи судебным медиком, я никогда не считал мою профессию чем-то священным. Наоборот, с первого своего рабочего дня я всегда чувствовал тяжелую ношу на своих плечах. И это бремя было возложено на меня моим коллегой – судмедэкспертом Чжао.

Нам постоянно приходится иметь дело с такими негативными понятиями, как смерть, убийство, кровопролитие и насилие; мы всегда балансируем на грани между тьмой и светом, жизнью и смертью.

В жизни человека бывает много случайных факторов, но есть таинственная сила, которая заставляет каждого делать свой выбор. Возможно, это предопределяет наше последующее воссоединение.

То, что я стал судмедэкспертом, было случайностью, но, с другой стороны, похоже, такова была воля Неба.

Что касается детства, моя память была наполнена радостью и красотой, пока в восьмом классе я не стал свидетелем смерти. В то время я учился в средней школе, расположенной в местности на стыке города и деревни. За школой располагалось большое крестьянское поле. Каждый раз, в сезон сбора урожая, на школьной игровой площадке чувствовался запах спелой кукурузы.

Однажды, когда я возвращался в школу, тихая тропинка внезапно стала оживленной, на самой тропинке и в кукурузном поле появилось много людей, одетых в самую разную одежду.

– Эй, подойди сюда!

Когда я проходил мимо этой группы людей, мне показалось, что кто-то зовет меня, но я не осмелился оглянуться. Поскольку я не мог разобраться в ситуации, мне оставалось только вернуться в школу как можно скорее.

– Эй, парень, я к тебе обращаюсь!

Я обернулся и увидел, что говоривший был высоким мужчиной средних лет, одетым в армейскую зеленую форму, с темным лицом и серьезным выражением, которое заставило меня напрячься. Я узнал в нем полицейского, потому что в полицейском участке рядом с моим домом все были одеты именно так.

Я послушно сделал два шага назад и остановился в паре метров от этого человека.

– Ты учишься в средней школе «Вэньтун»? – Мужчина указал на школьную стену неподалеку. Я кивнул, не открывая рта, и издал носом звук «хм».

– Ты часто здесь ходишь? – Чернолицый полицейский вперил в меня холодный взгляд. Мне не очень понравилось, как он это произнес, поэтому я снова кивнул.

Подошел полицейский пониже ростом, примерно одного со мной роста, с блокнотом в руке. Он пошептался о чем-то с высоким полицейским и поманил меня пальцем: «Пойдем со мной!»

В тот момент я не думал ни о чем особо плохом, поэтому последовал за ним на кукурузное поле и вышел на «открытую полянку». Это открытое пространство обычно завалено огромными стеблями кукурузы. Пять человек собрались вместе: двое сидели на корточках, трое стояли. Услышав звук движения, они синхронно посмотрели на меня. Причины этого сначала были мне непонятны, но в следующий момент я увидел то, чего не забуду до конца жизни…

Протиснувшись вперед, я увидел, что на бурой земле лежит совершенно голый человек. Его кожа не была белой; более того, она была как будто глянцевая. Через несколько секунд я понял, что это мертвец, но мой разум, казалось, еще не пришел в себя и отказывался это признавать. Я был ошарашен.

В ушах у меня звенело мушиное жужжание. Ко мне подошел человек в штатском с фотоаппаратом в руках и сказал:

– Подними ногу!

В его интонации звучали властные нотки. Я не знаю, почему и зачем он попросил меня поднять ногу, но послушно поднял правое колено.

– Вытяни ногу вперед! – Я выпрямил колено. – Нет, продолжай поднимать!

Я сильно поднял правую ногу, тело потеряло равновесие, я упал на землю, и у меня на некоторое время потемнело в глазах.

– Что здесь происходит? – спросил человека с камерой подошедший к нам мужчина средних лет. – Зачем детей пугаешь?

Он протянул ко мне руку, но тут же отдернул. Я заметил на его руках перчатки, запачканные чем-то красно-желтым.

Мужчина был высокого роста, с квадратным лицом, густыми бровями и большими глазами. Он выглядел гораздо приветливее остальных. Я не осмеливался пристально смотреть на него слишком долго и опустил голову. На нем была пара черных кожаных ботинок, заляпанных грязью.

– Не бойся, я судебно-медицинский эксперт из управления общественной безопасности. Мы позвали тебя, чтобы кое-что разузнать. – Благодаря его миролюбивому тону и легкой улыбке на лице мне уже не было так страшно.

После этого я сдал отпечатки пальцев и подошв, а затем опознал погибшего. Он был мне знаком – похоже, жил неподалеку, – но я не знал его имени. Запомнил только, что лицо его было темно-синим. Это отличалось от ранее сложившегося у меня представления о покойниках. Глаза были закрыты, а не открыты.

Я впервые увидел мертвого человека собственными глазами, но мне было не так страшно, как я себе представлял до того; кроме того, это был первый случай, когда я вживую увидел судмедэксперта. Он был улыбчивым и дружелюбным.

Когда я учился в старших классах, некоторые ученики в классе дни напролет обсуждали гонконгский телесериал под названием «Неотслеживаемая улика»[5]. Хоть я так до сих пор и не посмотрел эту дораму, тем не менее разговоры о ней определенно произвели на меня впечатление.

Возможно, из-за того, что я на самом деле встречался с судебным медиком, эти истории меня особенно заинтересовали. Тогда ученики не понимали, чем занимается судебный медик. Они поняли только, что эксперт часто имеет дело с трупами, и это было круто, а образ судмедэксперта в телесериале поражал новизной.

Начиная с того времени, у меня постепенно сложилось смутное представление о профессии судебно-медицинского эксперта. Именно оно сыграло ключевую роль, когда я подавал заявление о приеме в университет. Таинственная, захватывающая и крутая – таким было мое первоначальное представление о профессии судебного медика.

Мой отец – врач, мой дядя – врач, и большинство моих двоюродных братьев и сестер также изучали медицину. В детстве я очень интересовался медициной и часто украдкой заглядывал в книги отца; моим идеалом в детстве было стать врачом. Если не произойдет ничего неожиданного, то я стану врачом, приму эстафету от своих родителей, надену белый халат – и буду спасать жизни…

Неожиданности произошли, когда я подавал вступительные документы. Результаты выпускных экзаменов были почти идеальны, поэтому первым для поступления я выбрал мой любимый медицинский университет; второй и третий тоже были учебными заведениями медицинского профиля. Не было никаких сомнений, что я стану студентом-медиком.

Выбирая специальность, я сразу же обратил внимание на специальность судебно-медицинского эксперта. В то время в стране было относительно немного медицинских вузов, предлагавших специализацию по судебной медицине, и в моей голове зародилась смелая идея. Я вспомнил ту историю, случившуюся со мной во втором классе, добрую улыбку и высокую фигуру судмедэксперта. Посоветовавшись с родителями, я отметил на бланке выбора специальности специальность судебно-медицинского эксперта. Мой отец сказал, что имел дело с судебными медиками и не возражает против того, чтобы я изучал судебную медицину. Он с уважением отнесся к моему выбору.

Через месяц я стал студентом факультета судебной медицины медицинского университета на юге страны. Мне было интересно все: незнакомый мегаполис, университетский кампус и увлекательная специальность.

На первом занятии преподаватель с гордостью поведал нам, что, по комплексной оценке, наш медицинский университет может войти в четверку лучших, а по профессиональной же войдет в число лучших в «старой шестерке» – то есть среди шести университетов, которые первыми начали предоставлять высшее образование в области судебной медицины в нашей стране.

Преподаватель сказал, что, когда он поступал в аспирантуру и по невежеству выбрал судебную медицину в качестве специальности, он поначалу думал, что судебная медицина – это «французская медицина»[6]. Это звучало так классно! Поэтому он ее и выбрал. Аудитория взорвалась от смеха.

Я был очарован этим занятием. Учитель рассказал о нескольких крупных делах, начиная с дела Симпсона[7] и заканчивая нашими национальными китайскими делами, что все более и более убеждало меня в правильности моего выбора.

В тот год, когда окончил университет, я решил вернуться в свой родной город. В тот день, явившись в организацию, я снова увидел улыбающегося и дружелюбного судмедэксперта – и только тогда узнал, что его фамилия Чжао.

В день моего первого рапорта судмедэксперт Чжао несколько раз взглянул на меня. На самом деле я давно узнал его, потому что, когда принимал решение вернуться в свой родной город, думал, что снова с ним встречусь.

А потом я быстро достиг требуемого уровня квалификации. И наставник сказал:

– Я за столько лет в первый раз увидел, как новый судмедэксперт, только что вышедший на работу, самостоятельно смог провести анатомическую экспертизу со вскрытием.

Прошло полных десять лет, а внешность судмедэксперта Чжао почти не изменилась – он по-прежнему был высокий и интеллигентный, с густыми бровями и большими глазами. Я знаю, что мог показаться ему знакомым, но он наверняка не узнал меня. В конце концов, моя внешность сильно изменилась, и он не обязательно запомнил меня в тот раз.

Судебный медик Чжао сказал, что наконец-то дождался судмедэксперта с профессиональным образованием, поэтому отдельно поговорил с руководством, чтобы оставить меня в отряде криминальной полиции. По правде говоря, новоиспеченные полицейские должны проходить практику в участке в течение одного или двух лет.

В тот вечер на торжественном банкете я поднял бокал вина за судмедэксперта Чжао и тихо сказал ему несколько слов на ухо. Он все понял – и кивнул.

Во второй половине следующего дня Чжао заварил чашку чая и завел разговор:

– Десять лет, так быстро… – Указав на настольный календарь на столе, он продолжил: – Я помню то дело очень четко. В тот день я нашел школьника для опознания трупа, но не ожидал, что это будешь ты…

Судмедэксперт Чжао сказал, что сначала коллеги из криминальной полиции увидели, как я прохожу мимо места происшествия, и заподозрили меня. Заподозрили в том, что я наблюдаю за работой органов общественной безопасности, поэтому доставили меня на место происшествия и попросили специалиста по проверке следов проверить мои следы и взять отпечатки пальцев.

– На самом деле их нельзя винить, это своего рода проявление профдеформации… – Судмедэксперт Чжао вздохнул. – Мы похожи на механизмы. Проработав долгое время, становимся все более подозрительными и осторожными.

Тот лежавший на земле человек долго не выходил у меня из головы. Я много размышлял об этом давнем деле, о том, кем он был, как умер – и кто был убийцей. Я намеренно не стал расспрашивать судебного медика Чжао, но тот сам рассказал мне об этом деле.

В то утро он проводил экспертизу в своем кабинете. Сяо Ван, трасолог-криминалист, прибежал к нему и сказал, что на кукурузном поле рядом со средней школой «Вэньтун» найдено тело и нужно выезжать на место происшествия.

Покойник лежал на земле, окруженный жужжащими мухами, издалека доносились крики птиц. Хотя тело было найдено на кукурузном поле, это место, очевидно, не было местом совершения преступления.

– Никаких явных следов борьбы обнаружено не было, как и никаких орудий преступления, – продолжал судмедэксперт Чжао. – Тело было найдено недалеко от дороги, неподалеку мы обнаружили велосипед. Ты также видел покойного. Как думаешь, что могло стать причиной его смерти? – с улыбкой спросил меня он.

Я закрыл глаза и на несколько секунд погрузился в воспоминания. Затем начал:

– На голове была большая шишка, были признаки черепно-мозговой травмы. Что касается самого тела, тогда я не осмелился взглянуть на него.

– Неплохо, неплохо; я думал, ты ничего не запомнил… – Судмедэксперт Чжао кивнул: – При вскрытии я обнаружил, что у погибшего на коже головы были множественные кровоизлияния, имелся перелом затылочной части черепа и небольшое кровотечение. Как, по-твоему, сформировались эти повреждения?

До меня дошло наконец, что судмедэксперт Чжао проверяет мои базовые знания. Я воспринял это в некотором смысле как вызов. В конце концов, я ведь тоже стал судебным медиком…

– Если говорить о черепно-мозговых травмах, то в основном рассматриваются травмы, нанесенные тупым предметом. В сочетании с наличием велосипеда на месте происшествия, я думаю, ограбление или дорожно-транспортное происшествие должны рассматриваться в первую очередь. – Сказав это, я как бы оставил себе путь к отступлению – все же я не участвовал в экспертизе. – Конкретные обстоятельства необходимо сопоставить с осмотром места происшествия и результатами вскрытия.

Однако очень быстро судмедэксперт Чжао отрезал мне путь к отступлению. Он встал и вышел, а через минуту вернулся со стопкой материалов. Открыл папку с делом, нашел несколько детальных фотографий процедуры вскрытия и положил их передо мной.

На некоторых фотографиях были мухи, задравшие к небу свои лапки. Судмедэксперт Чжао объяснил, что в то время вокруг трупа уже вилось очень много мух. Он отправил полицейских из участка купить в ближайшем магазине два баллончика средства «Мехайлин»[8] и опрыскал им весь труп целиком. Мухи начали рассеиваться, несколько отлетели в сторону и упали на землю на спину; их крылья больше не хлопали, а скрюченные лапки все еще дрожали. Так получилось, что этот момент удалось запечатлеть на фотографии эксперту-трасологу.

– Это тот самый «Мехайлин», у которого еще запах жасмина? – Я вдруг вспомнил, что почувствовал странный запах рядом с трупом. Оказывается, что так смешались запахи крови, трупа, спиртного и аэрозоля.

Судмедэксперт Чжао сказал, что он четко помнит, какой именно «Мехайлин» купили полицейские из полицейского участка, но покойный при жизни действительно употреблял много алкоголя.

Когда я перебирал фотографии вскрытия, Лао Чжао, стоя рядом, пояснял признаки, которые не были очевидны на фотографиях: трупное окоченение очень сильное, наблюдавшееся во всех суставах; трупные пятна на обнаженной части спины трупа при нажатии пальцем не исчезали.

– Роговица умеренно мутная, зрачки просматриваются. – Я указал на фотографии. – С момента смерти до момента вскрытия прошло примерно двенадцать часов и примерно три часа с момента последнего приема пищи.

Далее следовало провести анализ причины смерти и орудия убийства. Я знал, что перед фотографиями вскрытия должен быть отчет о вскрытии, но сдержался и не стал дальше просматривать материалы.

У покойного были черные круги вокруг глаз, как у панды, семь сломанных ребер, а на одежде, на груди, виднелись явные следы протектора шин.

Я понял:

– Это должно быть дорожно-транспортное происшествие. Покойный получил удар по голове, его раздавили насмерть, а затем бросили труп на кукурузном поле, на обочине дороги.

Когда я поднял глаза, то увидел спокойный взгляд судебного медика Лао Чжао. Он опустил голову, сделал глоток чая и медленно произнес:

– В то время все думали, что это было дорожно-транспортное происшествие.

Я запаниковал, мое лицо пылало. Не совершил ли я ошибку? Судебный медик Лао Чжао встал, медленно расхаживая по кабинету, заложив руки за спину; внезапно остановился, повернул голову и сказал мне:

– Тогда все говорили, что я очень упрямый.

В тот день после обеда технический эксперт Сяо Ван обнаружил несколько отпечатков ног. На кукурузном поле были отчетливые следы волочения, указывающие на то, что кто-то перетащил труп с дороги на кукурузное поле. Там также был найден велосипед со свежими следами повреждений; позже его откатили в полицейский участок. Судмедэксперт Лао Чжао, основываясь на обследовании трупа, пришел к выводу, что время смерти умершего должно было быть около 11 часов предыдущей ночи.

Следователи уголовной полиции и сотрудники полицейского участка опросили всех окрестных жителей. В тот же вечер провели оперативное совещание в полицейском участке.

Покойного звали Чжу Шэнли, 43 года, местный житель. События произошли позавчера вечером. Он с друзьями ужинал в ресторане рядом со средней школой «Вэньтун». На троих выпили литр китайского крепкого самогона. После ужина разошлись по своим домам. Но домашние больше его не видели – и очень волновались.

В то время просто позвонить было проблематично, и члены семьи всю ночь его ждали. Наконец утром разыскали двух собутыльников Чжу Шэнли. Тропинка рядом с кукурузным полем была для него единственным путем вернуться домой. Они искали на тропинке, но не увидели ни фигуры Чжу Шэнли, ни велосипеда.

Друзья Чжу Шэнли успокаивали его домашних. Кто знает, может, старина Лао Чжу выпил и нашел место, где можно поиграть в карты… Может быть, он вернется домой на рассвете… Домашние Чжу Шэнли знали, что у него была привычка играть в карты, поэтому не придали этому особого значения.

К полудню следующего дня по деревне поползли слухи, что полиция обнаружила на кукурузном поле труп мужчины. Домашние Чжу Шэнли, почувствовав неладное, отправились в полицейский участок, чтобы навести справки. Они признали велосипед с первого взгляда, а затем, после опознания, было подтверждено, что погибшим был Чжу Шэнли.

Неизвестно откуда члены семьи услышали о том, что его сбила машина, поэтому они, плача, просили полицию как можно скорее поймать недобросовестного водителя.

На заседании по делу следователь доложил о ситуации с покойным Чжу Шэнли. Он рассказал, что тот был руководителем маленькой строительной бригады из семи-восьми человек. Недавно работал на стройке в городском районе. По словам хорошо знавших его людей, Чжу Шэнли обладал скверным характером и любил буянить после употребления алкоголя.

Сяо Ван, криминалист-трасолог, описал ситуацию на месте происшествия и, основываясь на следах шин на одежде жертвы, сделал вывод, что транспортное средство, попавшее в аварию, могло быть мотоциклом.

Судебно-медицинский эксперт Лао Чжао рассказал о результатах вскрытия. У погибшего имелись травмы головы и грудной клетки, черепно-мозговая травма и переломы ребер, однако все это не было истинной причиной смерти.

Как только прозвучали эти слова, зал заседаний закипел как котел, потому что все уже согласились рассматривать это дело как дорожно-транспортное происшествие. Руководитель вопросительно уставился на судмедэксперта Лао Чжао. Даже члены семьи считали, что это ДТП. Почему судмедэксперт Лао Чжао решил, что это не так?

Тот немного колебался – ведь дело еще не было раскрыто. Но, как судебный медик, он верил только в то, что видел своими собственными глазами.

Он изложил свои доводы. Хотя у покойного Чжу Шэнли и была черепно-мозговая травма, объем внутричерепного кровотечения оказался невелик, и этого было недостаточно, чтобы привести к смерти за короткий промежуток времени. Хотя у него и было сломано несколько ребер, к тому же на груди имелись отпечатки колес, однако реакции живого организма на сломанные ребра не слишком очевидны: вполне вероятно, что эта травма была нанесена во время агонии или даже после смерти. Более веским доказательством являлось наличие большого количества пищевой кашицы-химуса в трахее, а также небольшое кровотечение в обоих легких и в верхней части сердца.

Судмедэксперт Лао Чжао сделал небольшую паузу и объявил истинную причину смерти покойного: Чжу Шэнли умер от удушья, а именно от асфиксии, вызванной попаданием в дыхательные пути инородных тел.

В тот день Чжу Шэнли возвращался домой на велосипеде после того, как выпил. На дороге он упал, ударился затылком, и его начало рвать. Рвотные массы попали в трахею и вызвали удушье.

Проезжавший мимо мотоциклист случайно переехал Чжу Шэнли. Он боялся брать на себя ответственность, поэтому оттащил Чжу Шэнли на кукурузное поле у дороги и бросил велосипед. Возможно, мотоциклист не догадывался, что, когда переехал Чжу Шэнли, тот был либо уже мертв, либо близок к смерти.

Большинство коллег в конференц-зале нахмурились. Дело было не в том, что они не поверили заключению судебно-медицинского эксперта Лао Чжао. Просто, как только было установлено, что причиной смерти стала асфиксия, Чжао Шэнли сам становился главным виновником своей смерти, и члены семьи определенно не согласятся с таким заключением.

Начальник управления на мгновение задумался, затем спросил:

– Лао Чжао, ты уверен?

Судебный медик кивнул, а затем дал удивительное заключение:

– Покойный, возможно, получил травмы еще при жизни, потому что вокруг его глазниц образовались синяки, которые, как мне кажется, похожи на «глаза панды».

«Глаза панды», как следует из названия, представляют собой затемнения вокруг глаз человека. Как и у панд, они могут быть вызваны как сильным недосыпанием, так и травмой. Мягкие ткани вокруг глаза рыхлые, в них легко скапливается кровь. Существует распространенная травма, при которой «глаза панды» образуются при переломе основания черепа. Кроме того, они также могут образовываться при прямых ударах в область глаз.

– У покойного также было повреждение основания носа, которое должно было быть вызвано прямым внешним воздействием, а «глаза панды», вызванные переломом основания черепа, не образуются за короткое время.

Основание носа и глазницы – это западающие части лица. При падении или ДТП, как правило, они не травмируются, так что это просто побои.

Судебно-медицинский эксперт Чжао пришел к выводу, что повреждения зон глаз и корней носа жертвы возникли в результате прямых сильных ударов, но ни один из них не был смертельным. По его словам получалось, что характер дела внезапно менялся: дорожно-транспортное происшествие превратилось в несчастный случай, а тот затем внезапно стал умышленным причинением вреда здоровью, что какое-то время всем было трудновато признать.

Зал заседания закипел. Может, Лао Чжао намеренно всех запутывает?

Дело становилось все более и более сложным, сбивая с толку следователей. Травмы на теле покойного были очень непростыми. Так что же произошло с Чжу Шэнли?

Никто не мог спорить с Лао Чжао в вопросах судебно-медицинской экспертизы, и хотя на самом деле не все были убеждены в его правоте, но они не могли пойти против его авторитета и что-либо опровергнуть. В любом случае виновник аварии должен быть найден как можно скорее. В конце концов, он коснулся погибшего и имел субъективный умысел, который, возможно, задержал спасение умирающего.

Услышав слова судмедэксперта Лао Чжао, я понял, насколько сложным было тогда это дело. Я не осмелился проявить беспечность и легкомысленно относиться к своим обязанностям, поэтому быстро и внимательно просмотрел фотографии вскрытия. Судебный медик Чжао спокойно сидел напротив меня, время от времени делая глоток чая.

– Повреждения области глаз и носа, должно быть, возникли в результате прямого удара кулака, как в боксе. – Я аккуратно собрал вместе фотографии вскрытия. – Кроме того, в дополнение к обширной гематоме под кожей головы в затылочной части, гематомы на остальной части тела покойного также стали результатом «боксерской травмы».

Я увидел, как загорелись глаза судмедэксперта Чжао, и продолжил:

– «Боксерские» повреждения на теле покойного в основном сосредоточены на лице, лбу и макушке, что указывает на то, что противник был выше покойного.

Судмедэксперт Чжао, улыбнувшись, продолжил рассказывать о ходе расследования.

Два дня спустя водитель, совершивший аварию – Чжан Вэйдун, – явился с повинной. В тот день около 11 часов вечера он ехал домой на мотоцикле. Проезжая по тропинке через кукурузное поле, в темноте попросту не заметил Чжу Шэнли, лежащего на земле. Мотоцикл остановился, ударившись обо что-то. Чжан Вэйдун обнаружил, что на земле лежит человек. Он несколько раз крикнул, но человек на земле оставался неподвижен. Чжан Вэйдун присел на корточки и прикоснулся к нему. Было совершенно непонятно, жив тот или мертв, но тело было теплым, и Чжан Вэйдун подумал про себя, что попал в большую беду.

– Это был пьяный; он упал с велосипеда, и как раз в этот момент я в него врезался. Ему очень не повезло… – И Чжан Вэйдун тяжело вздохнул от того, что ему тоже не повезло.

Он работал на местной фабрике и жил в достатке, но в тот период времени ему действительно не очень везло. Пожилая мать не вставала с постели после падения, а жена заболела и попала в больницу. Чжан Вэйдун должен был заботиться о всей своей семье, да еще ходить на работу на фабрику. Чтобы заработать побольше, он каждый день вкалывал допоздна.

…Оглянувшись и убедившись в том, что вокруг царит кромешная тьма и нет ни пешеходов, ни транспортных средств, Чжан Вэйдун подумал: «Семь бед – один ответ», – и оттащил человека и велосипед на кукурузное поле.

– В самом деле, у меня не было выбора. Если б меня задержали, что бы делали моя жена и дети?

Совершив все это, он, весь в поту, поспешно сел на мотоцикл и поехал домой. Но никак не ожидал, что в конце концов тот человек умрет… Дело получило широкий резонанс в округе, и под давлением обстоятельств он сдался властям.

Признание Чжан Вэйдуна и проведенный полицией осмотр мотоцикла подтвердили вывод судмедэксперта Чжао о том, что Чжу Шэнли лежал на земле, когда мотоцикл ударил его.

Независимо от того, как протекало следствие, Чжан Вэйдун все время отрицал, что бил Чжу Шэнли. Судмедэксперт Чжао несколько раз провел медицинский осмотр Чжан Вэйдуна, но никаких свежих повреждений на его теле обнаружено не было.

Конечно, достоверность этих слов нуждалась в дополнительной проверке, и пока невозможно было сделать вывод о его роли в этом деле. На основе сложившейся ситуации была сформулирована следующая картина событий, развернувшихся той ночью.

Примерно в 9 часов вечера Чжу Шэнли допил спиртное, сел на велосипед и поехал домой. Проезжая по тропинке у северного края средней школы «Вэньтун», он подвергся побоям. Область глаз и носа Чжу Шэнли, а также многие участки его головы получили повреждения.

Чжу Шэнли упал на землю, что привело к перелому затылочной части черепа и черепно-мозговой травме, за которыми последовала ингаляционная асфиксия. В предсмертный период или вскоре после смерти Чжан Вэйдун переехал его на мотоцикле, а затем оттащил на кукурузное поле, чтобы спрятать.

Хотя тот человек, с которым у Чжу Шэнли произошла драка, не убивал его напрямую, но из-за этого Чжу Шэнли с высокой вероятностью мог упасть на землю и задохнуться, так что это было ключевым звеном.

В ходе обсуждения выяснилось, что этот период времени как раз совпадал с временем вечерней самоподготовки в средней школе «Вэньтун». Возникла идея: не могло ли так случиться, что у учеников возникли трения с Чжу Шэнли по дороге домой после школы?

Вот так и вышло, что криминальная полиция отправилась в среднюю школу «Вэньтун», дабы опросить учеников, которые должны были идти домой в ночь инцидента. Согласно характеристикам, предоставленным судебно-медицинским экспертом Лао Чжао, они обнаружили семь молодых людей ростом более 1,75 метра. Их привели в школьный актовый зал. У одного из них, худого бледного юноши, глаза бегали, он выглядел неестественно. Когда следователь предложил отвести этого юношу по имени Чэн Чжицзе на допрос, учитель выказал удивление и сомнения, потому что тот был замечательным учеником.

Быть замечательным не значит не совершать ошибок. Вечером Чэн Чжицзе признался, что в тот вечер он подрался с пьяницей.

В раннем возрасте парень потерял отца и вырос с матерью. Чтобы заботиться о Чэн Чжицзе, она больше не вышла замуж. Чэн Чжицзе мог постоять за себя, и у него всегда были неплохие результаты в учебе. Он очень переживал по этому поводу – ибо, как и его мать, очень серьезно относился к успеваемости, опасаясь, что, если плохо сдаст экзамен, мать расстроится и будет плакать.

В тот период оценки Чэн Чжицзе немного ухудшились. Недавний экзамен он сдал не идеально, отчего испытывал сильное психологическое давление и все время думал о том, как объяснить это своей матери.

В тот вечер учитель задержал учеников на уроке, и Чэн Чжицзе и его класс закончили занятия позже обычного. Вечером, после самостоятельной работы, Чэн Чжицзе покинул класс последним. По дороге домой, куда парень ехал на велосипеде, он был немного рассеян и все время думал о результатах экзамена. Проезжая этот участок дорожки, столкнулся с другим велосипедистом. Оба повалились на землю. Как только Чэн Чжицзе поднялся с земли, его ударили по лицу, схватили за воротник, и его обдало перегаром.

Такого раньше с Чэн Чжицзе никогда не случалось, и его затрясло от гнева. Он хотел вырваться из рук мужчины, но не ожидал, что тот окажется настолько сильным и к тому же не отпустит его.

– В тот момент я очень рассердился, поэтому с силой оттолкнул этого человека, – говорил Чэн Чжицзе.

Оттолкнув пьяницу, парень поспешно сел на свой велосипед и поехал домой. Что случилось с пьяным потом, он не знал.

Следователи сочли, что Чэн Чжицзе, похоже, не лжет. Был ли еще кто-нибудь, кто подрался с пьяным Чжу Шэнли?

В эту минуту опять сыграл свою роль судмедэксперт Чжао. Он прошел в помещение для допросов и провел осмотр. На лице и левом виске у Чэн Чжицзе оказались небольшие припухлости, нос немного искривлен, на костяшках пальцев оказались покраснения и местами корочки. Это доказывало, что парень яростно дрался. Судмедэксперт Чжао пришел к выводу, что интенсивность драки Чэн Чжицзе с пьяницей в ту ночь намного превосходила его собственное описание.

Во время второго допроса Чэн Чжицзе изменил свои показания. Он сказал, что резко толкнул пьяного, и тот упал на землю, что могло объяснить травму затылочного отдела у Чжу Шэнли. Но судебный медик Чжао лишь покачал головой и произнес:

– Допрос надо продолжать.

Хотя Чэн Чжицзе был очень умен, он в конце концов оставался школьником, и не потребовалось много времени, чтобы расколоть его.

В ту ночь, когда они дрались, у Чжу Шэнли вырвалось: «Сукин сын!» В тот момент Чэн Чжицзе почувствовал, что его мозг гудит, и вспышка гнева вырвалась из его сердца и разлилась по всему телу. Мать была его последней чертой, а пьяница перешагнул эту черту, вот Чэн Чжицзе и не сдержался.

Хотя парень был повыше ростом, чем Чжу Шэнли, но из-за того, что был хиловат, он не мог воспользоваться этим преимуществом в полной мере. Во время драки Чэн Чжицзе получил несколько ударов, из его разбитого носа потекла кровь, но он не обращал внимания на боль. У него была только одна мысль – врезать!

Дорога была неровной, и пьяница поскользнулся и свалился ему под ноги. Чэн Чжицзе, не переводя дух, ударил его еще несколько раз по лицу.

Пьяница лежал на земле, тяжело дыша и что-то бормоча себе под нос, Чэн Чжицзе, не слушая, что он там бормочет, постепенно успокоился и, опасаясь, что пьянь опять начнет цепляться, поспешно сел на велосипед и поехал домой.

Внимательная мать спросила Чэн Чжицзе, почему он так поздно вернулся домой. Чэн Чжицзе сказал, что он случайно упал, катаясь на велосипеде, и некоторое время сидел на обочине дороги.

В ту ночь Чэн Чжицзе пролежал на кровати почти до рассвета, прежде чем впал в забытье. Он не знал, что посторонний мотоциклист чуть не взял его вину на себя.

Судебный медик Чжао сказал, что Чжан Вэйдун позже приходил в управление с парчовым вымпелом[9]. Помимо безмерной благодарности, он также достал конверт. После того как судебный медик Лао Чжао отказался принять его, Чжан Вэйдун чуть не опустился перед ним на колени. Тогда судмедэксперт Чжао неохотно принял вымпел.

Темной и ветреной осенней ночью случайно встретились три неудачника. У каждого из них были на то свои причины, но все они поступили неправильно.

Многие вещи на самом деле вовсе не предопределены судьбой. Люди могут взять судьбу в свои руки, однако иногда это бывает трудно.

Имя Чэн Чжицзе я уже слышал раньше и даже видел его фотографии. В то время в каждом классе школы была доска почета, на них вывешивали фотографии лучших учеников.

Фамилия того самого темнолицего полицейского была У, он был неприветливым снаружи и мягким внутри – и мастером расследований в команде криминальной полиции. Я думаю, что судмедэксперт Лао Чжао не сказал ему, что тот учащийся, появившийся на месте преступления, был я.

Фамилия технического специалиста, который заставлял меня поднимать ноги, была Ван. Казалось, он не помнил ту историю. Он работал серьезно и ответственно. Иногда зацикливался на каком-нибудь второстепенном вопросе, но был очень добрым.

За прошедшие с тех пор годы мы с судмедэкспертом Лао Чжао как бы заключили джентльменское соглашение и стали партнерами. Я многому у него научился. У меня сложилось такое ощущение, что Лао Чжао хотел передать мне эстафетную палочку из своих рук.

Судебный медик Лао Чжао был хорошим специалистом. Жаль, что мы недолго проработали вместе. Я очень скучаю по нему. И всегда буду помнить тот день. Он был радушным и доброжелательным.