Хотя суд не вынес обвинительного приговора Мэн Фаньхуэю, органы общественной безопасности настаивали на том, что речь шла об убийстве и убийцей был Мэн Фаньхуэй. Однако цепочка доказательств была неполной. Так как страховая компания не выплачивала компенсации, Мэн Фаньхуэй обратился к нам. Но мы отказались как отозвать дело, так и выдать справку о причине и характере смерти. Мы не стали помогать убийце получить деньги.

В управлении царила неописуемая атмосфера. В конце концов я, не удержавшись, выругался:

– Хуже зверя!

Ранним утром начальник управления Министерства общественной безопасности Фэн вызвал меня в офис, и, взглянув на выражение его лица, я сразу понял, что это не к добру.

Начальник управления Фэн с мрачным лицом сообщил мне, что Мэн Фаньхуэй вчинил иск Управлению общественной безопасности, причем судебно-медицинской экспертизе в нем уделено особое внимание. Возможно, в ближайшие несколько дней инспектор муниципального управления Министерства общественной безопасности придет поговорить со мной.

Упоминание имени Мэн Фаньхуэя в устах Фэна относилось к делу двухлетней давности. Некоторое время назад тот подал прошение, а также несколько раз обращался в судебно-медицинскую клинику. Я написал много объяснительных записок о сложившейся ситуации, но не ожидал, что он окажется таким упорным и подаст в суд на Управление общественной безопасности.

Начальник управления с нажимом произнес:

– Тогда все были наслышаны об этом деле, но давление со стороны высших эшелонов власти оказалось значительным. Возвращайтесь к себе и готовьтесь к инспекции и беседе.

После того, как Мэн Фаньхуэй в очередной раз поднял такой шум, я почувствовал хаос и смятение в своей душе. Когда мы вернулись в офис, Ван Мэн подошел ко мне и похлопал по плечу:

– Лес большой, в нем много разных птиц…

Ли Чжэн растерялась, не понимая, что происходит. Ван Мэн вздохнул:

– Этот парень – подонок, убивший свою жену, но суд не вынес ему приговор. – Сказав это, он покачал головой.

Мэн Фаньхуэй с самого начала требовал, чтобы органы общественной безопасности выплатили компенсацию за его задержание за счет государства, а также аннулировали уголовное дело, сняли с него клеймо «подозреваемого» и удалили материалы дела. Одной из важнейших улик для его ареста в том году была судебно-медицинская экспертиза, поэтому он обратил особое внимание на судебного врача, а главным специалистом на тот момент был судмедэксперт Чжао, который, к сожалению, уже скончался.

Слова Ван Мэна напомнили мне о событиях двухлетней давности, о судмедэксперте Чжао, и мое настроение стало еще более подавленным.

– Братец Сяохуэй, успокойся и расскажи мне об этом деле. – Ли Чжэн придвинула свой стул поближе. – А я сварю кофе.

Я сходил в архив и нашел экспертное заключение, озаглавленное «Дело № 2012–17 о смерти Кун Лин». Тот год был не очень спокойным, было совершено более 30 убийств, а это дело стало 17-м по счету.

Когда я вернулся в офис, все помещение наполнилось ароматом кофе. Ли Чжэн и Ван Мэн уже держали по чашке в руках, и еще одна стояла на моем столе.

Я открыл обложку и оглавление тома; в доверенности на экспертную оценку был записан отчет о ходе дела. Я сделал глоток кофе, и поток тепла пронесся по всему телу, а следом хлынули воспоминания…

Однажды летним вечером 2012 года в реке под Радужным мостом было обнаружено тело. Судмедэксперт Чжао взял меня и Ван Мэна на освидетельствование. Радужный мост переброшен через реку в Новом районе, это живописное место. Он находится не в центре города и далеко от нашего филиала.

Я отчетливо помню, что мой рабочий день уже закончился. Судмедэксперт Чжао был одет в бежевую футболку с короткими рукавами, а не в полицейскую форму. Лето – сезон повышенного числа случаев утопления, и, как правило, это несложные дела. Судмедэксперт Чжао сказал, что после осмотра места происшествия приглашает нас на ужин. Ван Мэн был очень взволнован.

На месте происшествия уже была растянута лента безопасности, на мосту собрались зеваки. Утопленник все еще плавал в воде примерно в десяти метрах от берега, его нижняя челюсть и грудная клетка выступали из воды – черные, как вороново крыло, распухшие куски мяса.

– Сяохуэй, как ты думаешь, это мужчина или женщина? – внезапно спросил Ван Мэн.

Я взглянул на воду. Покойный уже начал разлагаться, так что гендерные признаки были неочевидны, но покойный лежал на спине.

– Женщина, – ответил я категорично.

Это связано с физическими различиями между мужчинами и женщинами. Во-первых, у мужчин и женщин разное физиологическое строение, и центр тяжести у них разный. У мужчин таз меньше, мышцы ягодиц развиты слабо, в то время как грудная клетка шире, а грудные мышцы более развиты, из-за чего центр тяжести их тела смещен в сторону передней части тела. Поэтому труп мужчины часто лежит на воде ничком, в положении лицом вниз. У женщин таз больше и ягодицы более развиты, поэтому центр тяжести их тела смещен в сторону нижней части тела. Поэтому трупы женщин часто лежат в воде на спине. Во-вторых, у мужчин и женщин разное строение тела. Жировой слой на груди и животе у женщин толще, чем у мужчин, поэтому плавучесть, создаваемая грудью и животом, будет больше, и им будет легче находиться в положении лежа лицом вверх. Конечно, в реальной практической работе я обнаружил, что это правило не является точным на 100 процентов, поэтому у меня не было окончательного результата.

Через полчаса тело было извлечено и лежало лицом вверх на мраморной мостовой на берегу. У трупа были длинные волосы. Я вздохнул с облегчением. Оказалось, что я угадал.

Труп был уже разложившийся, лицо почернело и распухло, имело типичную «внешность великана». Одежда, надетая на покойную, мокрая и запачканная, утратила свой первоначальный вид.

Дело происходило на открытом воздухе. Несколько зевак фотографировали с моста – то и дело вспыхивали их мобильные телефоны. Судмедэксперт Чжао, быстро приняв решение, вызвал автомобиль для перевозки трупов, чтобы доставить тело в анатомический кабинет. Ознакомившись с обстановкой, он решил установить место, где произошло несчастье. Посмотрел на реку в ночи и произнес свою излюбленную фразу: «Квалифицированный судебный медик должен уметь видеть место происшествия».

Когда дело касается утопленников, в первую очередь необходимо определить точку падения тела в воду. В обычной реке трупы дрейфуют по течению, что затрудняет поиск места падения, но в этот раз место происшествия имело свои особенности.

Чтобы поддерживать уровень воды и ландшафты по обе стороны реки, ее разделили на отсекающие течение участки. Длина водного пространства под Радужным мостом составляла чуть более 100 метров, а выше и ниже по течению в обычное время прохода не было. Итак, водоем перед нами раскинулся с относительно спокойной водой, что облегчало наши поиски. Очевидно, что место, где покойная упала в воду, находится где-то здесь. Покойная не могла прилететь с неба. Нам нужно было лишь осмотреть берега реки и мост. Кстати, когда труп увезли, зеваки на мосту разошлись – полагаю, им было неинтересно смотреть на живых. Когда мы поднялись на мост, Ван Мэн уже возился с перилами, пытаясь найти на них подсказки.

Судмедэксперт Чжао подошел к столбу электропередачи, стоявшему в начале моста. Как ассистент и сопровождающее лицо я, естественно, все время следовал за ним по пятам. Подойдя к телефонному столбу, поднял глаза и увидел наверху камеру видеонаблюдения. Ее объектив был направлен на настил моста. Я почувствовал радость. Судебный медик Чжао взял свой мобильный телефон и позвонил; я лишь смутно расслышал что-то про видеонаблюдение.

Ван Мэн подбежал к нам с расстроенным лицом – очевидно, у него что-то не ладилось. Но после того, как он тоже заметил камеру видеонаблюдения, его лицо расцвело в улыбке.

Так обстояло дело с мостом. Следующим пунктом программы нам предстояло изучить оба берега.

Река текла с юга на север. Сначала мы провели расследование на западном берегу – ближе к телу, с той стороны, где оно только что было найдено.

На берегу, примерно в пяти метрах от реки, параллельно реке был проложен мраморный тротуар, а посередине находился склон с множеством кустарников и цветов. Мы шаг за шагом прошли по мраморной дорожке, включили обзорный фонарь и внимательно осмотрели кусты и цветы, пытаясь найти какие-нибудь следы. Быстро преодолев дистанцию в 100 метров, развернулись и пошли обратно. Но так ничего и не нашли.

Тогда мы двинулись на восточный берег. Вдоль реки была проложена асфальтированная дорога – раньше главная, а позже обычная дорога для осмотра живописных окрестностей. Обычно большие автомобили по ней не ездили.

По сравнению с западным берегом местность на восточном была относительно ровной, и по обочинам дороги был пояс зеленых насаждений. Но также был и участок грунтовой дороги без растительности, а поскольку он проходил близко к реке, выглядел немного грязным.

– Это место лучше всего подходит для того, чтобы прыгнуть отсюда в реку. – Судмедэксперт Чжао указал на грунтовую дорогу.

Мы с Ван Мэном немного поразмыслили над этим и пришли к выводу, что судебный медик Чжао прав. Местность здесь ровная, и нет никакой растительности, которая могла бы ее перекрыть, что удобно для того, кто хочет подойти ближе к берегу.

Ван Мэн обнаружил на земле отпечаток ноги, и вскоре мы обнаружили еще шесть следов вокруг этого отпечатка, так что всего их было семь. Длина этих следов была примерно одинакова, а рисунок выглядел очень похожим. Скорее всего, это были следы одного и того же человека.

Мы еще раз обыскали берег, но больше ничего не обнаружили. Похоже, что владелец этих следов был единственным, кто недавно приближался к берегу реки.

Прочитав следы, Ван Мэн с недоумением поднял голову:

– Это определенно не следы покойной. Отпечаток большой и глубокий, и он явно принадлежит мужчине или даже толстяку.

Мы смотрели друг на друга и какое-то время ничего не понимали.

– Это не следы покойной, но… – Судмедэксперт Чжао внезапно присел на корточки, и на его нахмуренные брови упал свет заходящего солнца. – Сяо Ван, посмотри на эти следы; кажется, у них разная глубина. – Он указал на землю. – Первые четыре следа, идущие к реке, выглядят более глубокими, а три, ведущие обратно к берегу, – мельче.

Ван Мэн молчал, но я увидел восхищение в его глазах. Он подошел к открытому пространству рядом со следом, энергично наступил на него, затем медленно поднял ногу и снова шагнул в сторону.

– Размером с мои ботинки… – Вдруг он повернул голову и сказал мне: – Сяохуэй, иди сюда, я понесу тебя на спине.

На мгновение я опешил – и вдруг понял, что происходит.

Результатом нашего эксперимента стало то, что глубина отпечатков ног Ван Мэна, которая первоначально находилась между двумя отпечатками, найденными на месте происшествия, из-за моего веса стала больше, чем эти глубокие следы.

– Конечно же, этот человек, должно быть, сначала тащил что-то на спине, а потом бросил это в реку. – Выражение лица судмедэксперта Чжао было серьезным. – Поэтому шаги к реке должны быть очень тяжелыми, ширина шага короткая, а шаги к берегу должны быть быстрыми, а шаг – широким.

Ван Мэн молча сфотографировал следы и вернулся к съемочной машине за гипсовым порошком, приготовившись к извлечению отпечатков следов.

После только что проведенного эксперимента мы предположили, что этот человек был примерно такого же роста, как Ван Мэн, но полегче весом. После того, как поднял дополнительный вес, он стал легче, чем мы с Ван Мэном вместе взятые, но тяжелее, чем один Ван Мэн.

Ван Мэн сказал, что после того, как вернется, он сможет провести эксперимент, чтобы рассчитать приблизительный рост и вес человека, оставившего следы у реки, и определить вес груза.

Следы у реки заставили нас задуматься об утопленниках. Правда, не было уверенности в том, что эти следы имеют какое-то отношение к погибшему. Это всего лишь сомнения, так сказать, темное пятно. Для объяснения проблемы были необходимы дополнительные доказательства. В этом смысле камера видеонаблюдения на мосту могла иметь большую ценность.

На берегу реки больше не было никаких следов. В траве запели сверчки, вдали защебетали птицы.

– Уже больше восьми часов. – Судмедэксперт Чжао глянул на часы. – Давайте сначала подкрепимся, а потом всё обсудим.

Судебный медик Чжао всегда делал все не торопясь. Когда я находился рядом с ним, то полностью полагался на него. Я никогда не паниковал и чувствовал себя очень спокойно.

Река, в которой был найден труп, впадает в море на севере; говорят, что в ней много рыбы. Пельмени, которые мы ели в тот вечер, были с начинкой из макрели.

После еды мы поспешили в анатомический кабинет, который был ярко освещен, оборудование полностью включено, а вентилятор громко жужжал. Труп переместили внутрь, и запах разложения стал сильнее. Темно-желтый мешок для тела не мог остановить распространение трупного запаха.

Проведение внешнего осмотра трупа было поручено мне, судмедэксперт Чжао, сидящий рядом, вел протокол осмотра, а Ван Мэн отвечал за фотосъемку.

Покойная была аккуратно одета, но ее одежда покрылась водяными растениями и грязью. После того как мы смыли грязь струей воды, стал заметен первоначальный цвет одежды. Верхняя часть тела была одета в футболку с длинными рукавами в красно-белую полоску, нижняя часть тела – в синие джинсы; обуви и носков не было.

После тщательного осмотра одежды выяснилось, что карманы были пусты, и никаких опознаваемых предметов обнаружено не было.

Разрезали одежду, и ничем более на сдерживаемое распухшее тело стало огромным. Трупное окоченение полностью прошло. Создавалось ощущение, что пространство под кожей наполнилось воздухом, сохраняя позу с естественно согнутыми конечностями.

Длина трупа была 160 сантиметров, длина волос – 30 сантиметров; волосы желтые, слегка волнистые. На груди покойной – кулон с изображением Будды из зеленого нефрита. Нефритовый Будда мог быть использован в качестве идентификационного знака, поэтому Ван Мэн тщательно его сфотографировал.

Руки покойной побелели, а кожа сморщилась, словно на ней были перчатки. В судебной медицине это явление так и называется «перчатки смерти» и является распространенным признаком трупов, долгое время находившихся в воде или иной жидкости.

Покойная держала обеими руками водные растения. После того, как Ван Мэн сделал снимки, я воспользовался плоскогубцами, чтобы их вытащить.

– Похоже, еще при жизни она схватила несколько водных растений, барахтаясь в воде…

– Не спеши с выводами, посмотри поближе. – Судебный медик Чжао, как всегда, оставался невозмутим.

Я наклонился и внимательно осмотрел эти «перчатки». На ладонях покойной были ушибы, небольшие шрамы и какие-то заусенцы. «На самом деле это нормально, – подумал я. – Когда люди падают в воду, они хватаются за любые окружающие их предметы».

Из-за разложения трупа кожа на поверхности тела уже не имела первоначального цвета, а некоторые участки кожи на плечах стали темнее.

Судмедэксперт Чжао внимательно осмотрел правую часть талии жертвы, где имелся особый след от давления, отличавшийся по цвету от окружающей кожи. Это было дугообразное углубление с аккуратными краями, но признаки того, что оно появилось еще при жизни, не были очевидны. Скорее всего, это было повреждение, образовавшееся после смерти.

Мы расспросили сотрудников анатомического кабинета, но они утверждали, что были очень осторожны при транспортировке трупа. Его ничем не задевали, не ударяли, и он не был ничем придавлен.

Осмотр трупа показал, что на поверхности тела не имелось никаких смертельных повреждений, то есть причина смерти и ее характер в настоящее время не могли быть установлены. Вероятность утопления была высока.

После извлечения мазков из-под ногтей, вагинальных мазков и мазков из полости рта я остановился и посмотрел на судмедэксперта Чжао. Тот серьезно произнес:

– Это дело, похоже, вовсе не простое… Давайте сначала поищем членов семьи.

Иногда события складываются на удивление удачно. Когда я опустил голову, чтобы помыть инструменты, железная дверь анатомического кабинета со скрипом распахнулась, и полицейские из участка ввели двух человек. Один из них был пожилой мужчина, в несколько шагов подошедший к анатомическому столу. Он был одет в выцветшую синюю футболку, слегка горбился, его темно-красное лицо было изборождено морщинами, губы слегка дрожали. За ним шел другой мужчина лет тридцати, с портфелем в руках. Он был белокожим, одет в костюм, кожаные туфли на его ногах были безупречно чисты. Он подошел к анатомическому столу с серьезным выражением лица. Пожилой мужчина все время кивал; было очевидно, что он не уверен, была ли эта утопленница той, кого он искал. Но мужчина в костюме, уставившись на труп, сказал старику:

– Папа, это Сяо Лин. – Затем он прикрыл нос и вышел из анатомического кабинета.

Этих двух людей звали Кун Дэлин и Мэн Фаньхуэй. Они были родственниками погибшей: отцом и мужем. Сяо Лин была именно тем человеком, которого они искали.

Мэн Фаньхуэй сказал, что он все время был в командировке и только вчера вернулся домой, но не нашел свою жену. Сегодня рано утром отправился в дом своего тестя, а отец Кун Лин сказал, что не видел свою дочь уже целую неделю. Она часто была очень занята, и он не придал этому значения.

Семья искала ее целый день, но так и не смогла найти, поэтому старик и его зять вдвоем отправились в полицейский участок, чтобы заявить о пропаже человека. Случилось так, что в полицейском участке именно в это время искали информацию об утопленнице, поэтому их забрали и привезли для опознания тела.

Хотя мы еще не получили результаты анализов ДНК, Мэн Фаньхуэй выглядел так уверенно, что у меня тоже сформировалась уверенность в том, что это именно она.

Все вышли из анатомического кабинета, вернулись в филиал и поставили машину на стоянку. Судмедэксперт Чжао организовал нам «комплексную услугу» по снятию усталости, а одновременно для дезинфекции и дезодорации. И только после полустакана водки я наконец перестал ощущать трупный запах в носу.

Рано утром следующего дня были получены результаты анализа ДНК; выяснилось, что жертва – действительно Кун Лин. Никаких компонентов ДНК под ногтями обнаружено не было, то же – в вагинальных мазках и на сосках покойной. Мы уже были морально готовы к этому. В конце концов, это был разложившийся труп.

Полицейский участок изъял записи видеонаблюдения за мостом, но с прошлой недели не было ни одного человека, упавшего с моста в воду.

В то утро Кун Дэлин и Мэн Фаньхуэй вместе пришли в управление. Мы вкратце рассказали им о результатах обследования места происшествия и о результатах вскрытия. Поскольку причина смерти осталась не выяснена, мы сказали, что хотим произвести вскрытие тела.

Отец покойной, Кун Дэлин, хранил молчание, а муж покойной, Мэн Фаньхуэй, сказал, что причина смерти уже очевидна, и попросил кремировать тело как можно скорее, чтобы покойную можно было спокойно похоронить. Однако, видя наш решительный настрой, он спросил Лао Чжао:

– Можно ли кремировать тело после вскрытия?

Тот кивнул.

– Тогда вскрывайте.

Мы упорно трудились в анатомическом кабинете все утро – и благодаря некоторым новым открытиям дело стало еще более запутанным.

При вскрытии кожи головы были обнаружены множественные подкожные кровоизлияния в виде полос и одно подкожное кровоизлияние нерегулярной формы. Перелома кости черепа не было, мозговая ткань уже была немного разжижена, и никаких явных повреждений видно не было.

На более темной коже на плечах умершей после разреза были обнаружены две формы подкожного кровотечения; одна представляла собой длинные полосы, другая имела округлую форму. Я предположил, что покойная ударилась о ветки и камни под водой, когда падала в воду, что вызвало подкожное кровотечение на ее голове и плечах.

Судмедэксперт Чжао покачал головой:

– Повреждения находятся не в одной плоскости. При таком большом подкожном кровотечении они определенно образовались не от однократного удара. Более того, все эти травмы были получены еще при жизни.

Я вдруг занервничал. На самом деле я уже начинал догадываться, что на теле покойной были травмы, нанесенные человеком. И если они имели отношение к причине смерти, то это следовало проверить.

В соответствии с общепринятыми процедурами проведения вскрытия было установлено, что у умершей наличествуют явные признаки удушья, а у тонущих людей иногда проявляются такие признаки. Таким образом, причиной смерти по-прежнему считалась смерть от утопления.

Вскрыв стенку желудка, мы обнаружили, что в нем было лишь небольшое количество жидкости, а в двенадцатиперстной кишке обнаружено небольшое количество химуса; это указывало на то, что умершая скончалась примерно через два часа после приема пищи.

Чтобы установить причину смерти, мы извлекли органы умершей и приготовились отправить их на патологоанатомическое исследование. Извлекли содержимое желудка, его стенки и часть печени, а также подготовились к токсикологическим исследованиям.

Перед уходом судебный медик Чжао велел мне снять «перчатки» с руки покойной.

На месте происшествия и при вскрытии трупа были обнаружены отклонения от нормы, но определить, является ли это уголовным делом, было невозможно. Судмедэксперт Чжао объективно описал ситуацию. Как раз во второй половине дня было проведено специальное совещание. Начальник муниципального управления Фэн предложил всем обсудить случай утопления.

– Лао Чжао, сначала расскажи о результатах вскрытия.

Тот представил ситуацию. Признаки удушья у погибшей очевидны, вероятность того, что причиной смерти стало утопление, велика. Однако, поскольку труп сильно разложился, другие причины смерти могут быть скрыты, поэтому необходимо провести патологоанатомическое и токсикологическое исследования, чтобы исключить другие причины смерти.

Исходя из степени разложения трупа и температуры воды, было предварительно установлено, что смерть наступила от трех до пяти дней назад. Согласно анализу содержимого желудка, умершая скончалась примерно через два часа после приема пищи.

В заключение судмедэксперт Чжао подчеркнул, что, поскольку трудно определить время смерти трупа, находящегося в воде, и к тому же труп сильно разложился, то в оценке времени смерти могут быть ошибки.

Кроме того, у покойной при жизни были травмы головы и плеч, которые, как правило, образовываются в результате ударов, нанесенных другими людьми.

Ван Мэн представил ситуацию с обследованием местности, сосредоточив внимание на камере видеонаблюдения и на семи следах ног, обнаруженных на восточном берегу реки. Основываясь на характеристиках отпечатков ног, можно сделать вывод, что их владелец имеет рост около 175 сантиметров, возраст около 30 лет, весит около 70 кг – а также то, что он нес на себе дополнительный вес около 55 кг.

Ван Мэн аккуратно сказал «дополнительный вес», но все, конечно, подумали, что мужчина принес женщину на спине и сбросил в реку.

Отпечатки ног – это обычное техническое средство, сыгравшее огромную роль в уголовных расследованиях. Однако в последние годы, по мере того как дорожное покрытие в целом стало более твердым, пыли становится все меньше и меньше, а следы ног используются все реже и реже. Поэтому рассказ Ван Мэна о найденных следах у реки не вызвал особого интереса. Похоже, все уделяли гораздо больше внимания мониторингу и видеонаблюдению, и некоторые коллеги предложили расширить сферу розысков и найти больше оборудования видеонаблюдения.

По поводу характера дела возникли споры и разногласия. Большинство коллег были уверены, что это самоубийство или несчастный случай, но технический отдел считал, что есть сомнения относительно места происшествия и результатов вскрытия и определить природу этого случая непросто.

Начальник управления Фэн помахал рукой, и в конференц-зале воцарилась тишина.

– Следы у реки и повреждения на теле погибшей – все это подозрительно и требует дальнейшего расследования. – Он положил ручку на стол. – Поскольку есть сомнения, давайте сначала рассмотрим это как конкретное дело.

Слово «дело», которое использовал начальник управления Фэн, означало «уголовное дело». Направление было определено, и расследование началось немедленно.

Когда мы вернулись в офис после окончания собрания, то неожиданно увидели, что нас ждут родственники покойной. Отец все еще был в синей футболке, муж покойной – по-прежнему в костюме и ботинках.

Кун Дэлин и Мэн Фаньхуэй выглядели печальными и настаивали на том, чтобы похоронить погибшую. Все, что было необходимо сделать для вскрытия, сделано, и в хранении тела действительно не было необходимости, поэтому судмедэксперт Чжао согласился с просьбой семьи покойной. Большинство судебных медиков добросердечны и сочувствуют семьям погибших. Сегодня я тоже придерживаюсь философии судмедэксперта Чжао.

…Я аккуратно закрыл папку с делом и подошел к окну подышать свежим воздухом. Ли Чжэн взяла экспертное заключение и просмотрела свидетельство о вскрытии. Через некоторое время она с подозрением спросила:

– Как может экспертное заключение быть таким?

Ван Мэн встал и двумя руками оперся на стол:

– Тогда мы старались изо всех сил, но остается только пожалеть…

Мои мысли вернулись к тому году.

… Благодаря всестороннему расследованию, проведенному следственной группой криминальной полиции, это дело быстро привлекло к себе внимание. Следователи проверили записи многих камер наблюдения вблизи Радужного моста за период времени, равный полумесяцу, но не было обнаружено ни одного человека, упавшего с моста в воду. Это говорило о том, что человек упал в воду с берега.

Семья покойной Кун Лин проживала в жилом комплексе «Сад голубого неба», который тогда уже собирались сносить, и готовилась к переезду. В наши дни это заброшенный пустырь – после того, как земля и жилые дома в деревне были освобождены, жители деревни переехали в городские дома.

Кун Лин управляла небольшим супермаркетом неподалеку от жилого комплекса. Ее муж, Мэн Фаньхуэй, работал в компании, занимающейся ценными бумагами. Ее дочь ходила в близлежащий детский сад. У семьи из трех человек все хорошо.

Круг общения Кун Лин был относительно невелик, и в нем происходило не так много обид, споров и конфликтов. Однако, по словам соседей, отношения у супругов были так себе. Соседи часто слышали ссоры, но какие супруги не ссорятся?

Следственная группа начала расследование в отношении Мэн Фаньхуэя – и случайно обнаружила важную улику. Жена и дочь Мэн Фаньхуэя были застрахованы от несчастных случаев и являлись бенефициарами дорогостоящего личного страхования, но выгодоприобретателем этих выплат должен был стать Мэн Фаньхуэй. Такая ситуация заставила нас с большим подозрением отнестись к нему.

Нередко люди убивают родственников и обманывают страховую компанию. При наличии большой заинтересованности обычные люди могут превратиться в демонов.

Я вспомнил, что несколько раз видел его в костюме и кожаной обуви. Возможно, это было вызвано профессиональной необходимостью, но я всегда чувствовал себя немного не в своей тарелке. В конце концов, шла середина лета и стояло настоящее пекло[69].

Следственная группа пригласила Мэн Фаньхуэя в управление. Воспользовавшись возможностью взять кровь на анализ, я попросил его снять рубашку. Он колебался какое-то мгновение, затем снял рубашку и отклеил кусочек бинта от правого предплечья. Четко были видны следы зубов. Время повреждения составляло около пяти дней.

Я сфотографировал рану, а затем сравнил ее с фотографиями полости рта покойной на компьютере. Характеристики следов укусов на правом предплечье Мэн Фаньхуэя совпадали с характеристиками зубов покойной.

Ван Мэн проверил обувь Мэн Фаньхуэя, которая соответствовала размеру отпечатков ног на месте преступления; рост и вес Мэн Фаньхуэя соответствовали выводам Ван Мэна, основанным на отпечатках ног на месте преступления. Рисунок подошвы был другим, но это можно было объяснить сменой обуви.

Мэн Фаньхуэй застраховал свою жену на крупную сумму. У погибшей были шрамы, которые нельзя было объяснить утоплением. Характеристики следов ног Мэн Фаньхуэя в основном совпадали с отпечатками ног на месте происшествия, а на его руке был след от укуса. Этого было достаточно, чтобы Мэн Фаньхуэя отвели в комнату для проведения допросов. Но следственная группа ничего не добилась, потому что у Мэн Фаньхуэя были доказательства того, что его не было на месте происшествия. Он много работал сверхурочно, общался с клиентами и принимал гостей. Компания отправила его в командировку семь дней назад. В тот вечер их дочь была отправлена к бабушке и дедушке. Мэн Фаньхуэй и его жена отправились перекусить в пиццерию «Пицца Хат». Это стоило им 230 юаней, что подтверждал чек.

Время смерти покойной составило от трех до пяти дней, но Мэн Фаньхуэй покинул этот район семь дней назад, так что он вряд ли мог быть убийцей. Однако как объяснить укус на его руке?

Капитан Фэн велел нам поискать улики, пока шел допрос Мэн Фаньхуэя.

В действительности в этом деле оставалось много вопросов, которые не были выяснены до конца, – например, конкретная причина смерти. Ни патологоанатомическое, ни токсикологическое исследование не выявили отклонений от нормы, и было невозможно определить, умерла ли погибшая от утопления.

Наш технический отдел провел отдельное небольшое совещание, на котором мы рассортировали все улики и изучили вещественные доказательства, нуждавшиеся в дополнительной проверке. Измерили след давления дуги на талию умершей, и был сделан вывод, что оставивший след предмет должен быть твердым, с круглой или дугообразной контактной поверхностью, а диаметр дуги составляет 10 сантиметров. Судмедэксперт Чжао отвел меня в лабораторию, нашел там «перчатки» и проверил заусенцы, которые на самом деле оказались деревянными занозами.

Вечером, когда солнце уже село, мы подошли к жилому комплексу, в котором жила покойная. Он находился недалеко от места происшествия, примерно в пяти минутах езды.

Квартира Мэн Фаньхуэя располагалась на первом этаже. Обстановка в доме была обычная, не было заметно никаких явных признаков того, что здесь все переворачивали вверх дном или, наоборот, наводили порядок.

Мы навестили соседей погибшего. Один из них сообщил, что несколько дней назад слышал какие-то звуки, но супруги часто ссорились, и все к этому давно привыкли.

За террасой с южной стороны находился небольшой внутренний дворик, а в центре – ландшафтный бассейн глубиной в полметра, в котором было много водных растений и несколько декоративных карпов, снующих между ними. В центре бассейна была небольшая искусственная горка, очень симпатичная.

Рядом с бассейном росло вишневое дерево, возле ствола которого, прямо у бортика бассейна, пробивалась молодая поросль. На земле лежало много листьев, а также два шестиугольных цементных блока, уложенных друг на друга и вместе образующих небольшую пагоду. Мы ранее уже видели эту пагоду – с террасы.

Когда мы осматривали двор, то нашли в углу ветку толщиной с большой палец. Сравнив ее с вишней, убедились, что это была сломанная ветка данного дерева.

Маленькая пагода и ветка привлекли наше внимание, потому что повреждения на теле покойной, будь то подкожное кровотечение на голове или подкожное кровотечение на плече, включая заусенцы на руках покойной, могли быть объяснены этими двумя предметами.

Конечно, для определения предмета, причинившего травму, требовался ряд проверок. Жаль, что биологические тесты на поиск доказательств, проведенные с образцами пагоды и веткой, не обнаружили компонентов ДНК. Поэтому мы попытались проверить древесные волокна, поросль и заусенцы на руках покойной на соответствие. Судмедэксперт Чжао долго смотрел в микроскоп – и пришел к выводу, что заусенцы на руках жертвы и древесные волокна на ветке идентичны.

Вот уж воистину не знаешь, где найдешь, где потеряешь: судебный медик Чжао случайно обнаружил под микроскопом множество диатомовых водорослей, что говорило о том, что ветви вишневого дерева, вероятно, соприкасались с водой.

Когда я увидел эти диатомовые водоросли, на меня снизошло озарение. Раньше нам никогда не удавалось определить, умер ли покойный в самом деле от утопления, потому что мы никогда не задумывались о «золотом стандарте» диагностики утопленника – диатомовых водорослях.

В то время исследования диатомовых водорослей уже проводились во многих местах на юге. Я также видел соответствующие сообщения в некоторых газетах, но исследования диатомовых водорослей относительно редко проводились на севере.

Диатомовые водоросли являются разновидностью фитопланктона. Их следы можно увидеть практически во всех местах на земле, где есть вода, – от небольших луж, образующихся в результате накопления дождевой воды, до океанов, которые покрывают 71 % поверхности Земли. Есть также некоторые диатомовые водоросли, которые растут как наземные виды на поверхности влажной почвы и открытых поверхностях других предметов, а некоторые плавают в воздухе. В мире насчитывается более 16 000 видов диатомовых водорослей, длина тела которых обычно составляет от 1 до 200 микрон. Чувствительность разных диатомовых водорослей к качеству воды разная, соответственно, и сообщества водорослей, живущих в разных условиях, тоже разные. Кроме того, они очень прочные, и их нелегко уничтожить.

Исходя из этих характеристик, диатомовые водоросли играют важную роль в судебно-медицинской экспертизе.

Благодаря активному дыханию тех, кто еще живым упал в воду, диатомовые водоросли могут попасть в альвеолы легких вместе с заглатываемой жидкостью, а потом – в систему кровообращения, и распределяться по различным тканям и органам. Качественный и количественный анализ и сравнение тканей органов и диатомовых водорослей в воде позволяет не только непосредственно определить их содержание и установить причину смерти, но и помогает определить место попадания в воду.

Диатомовые водоросли можно наблюдать через микроскоп при исследовании трупа. Мы можем сравнить их с водорослями в том водоеме, где было найдено тело. Однако если в трупе не обнаружено диатомовых водорослей, это вовсе не означает, что жертва не утонула. Если водоросли, обнаруженные в органах трупа, значительно отличаются от водорослей в водоеме, где было найдено тело, это означает, что жертва утонула в другом месте, а затем была перенесена в это место, чтобы создать иллюзию несчастного случая.

Идея использования диатомовых водорослей в криминалистике привела нас в полный восторг, и возникло ощущение, что мы увидели проблеск чистого неба сквозь разрывы облаков и тумана. Но судмедэксперт Чжао внезапно осознал серьезную проблему – тело-то уже было кремировано.

К счастью, во время вскрытия было извлечено много органов покойной, и мы немедленно отправились в патологоанатомический кабинет, чтобы достать их.

Наиболее яркой особенностью диатомовых водорослей является то, что их клеточные мембраны, за исключением отдельных видов, сформированы из соединений кремния. Они образуют две прозрачные оболочки, верхнюю и нижнюю, которые с помощью прозрачного пояска формируют кремниевую клеточную мембрану. Она твердая и стабильная, ее нелегко разрушить, она не подвержена воздействию разложения или смерти. Даже если ее прокипятить в концентрированной серной или азотной кислоте, все равно трудно разрушить текстурные характеристики ее поверхностей. В таких органах человека, как, например, легкие, уже изъятые из трупа и пропитанные формалином, тоже можно проводить исследование на наличие диатомовых водорослей.

Мы связались с одним из управлений общественной безопасности на юге. В тех краях экспертиза диатомовых водорослей работает на высоком уровне. Так получилось, что у меня есть друг и учитель, который занимается там судебной медициной. Руководство поручило мне лично заняться темой экспертизы диатомовых водорослей.

Мы быстро взяли пробы воды из реки, где произошел инцидент, и из небольшого бассейна в доме покойной – и провели исследования вместе с ее органами.

После нескольких дней метаний взад-вперед это наконец принесло свои плоды. Результаты исследований подтвердили наши подозрения: покойная действительно утонула, но виды и количественное содержание диатомовых водорослей в ее органах и в реке не совпали; это свидетельствовало о том, что покойная утонула не под Радужным мостом.

Диатомовые водоросли на ветке оказались такими же, как и в небольшом бассейне в доме покойной, и такими же, как в трупе. В сочетании с горкой и небольшими повреждениями деревьев во дворе это доказывало, что убийство происходило в доме покойной. Было очевидно, что покойная утонула в небольшом бассейне у себя дома и была перенесена к реке, куда ее и бросили.

Но, по логике вещей, погибшая должна была отбиваться, и, только сломав сопротивление, ее можно было бы утопить, иначе небольшого бассейна было бы недостаточно. Сломанная ветка и повреждения на маленькой пагоде иллюстрировали этот момент.

Всех от ужаса прошиб холодный пот. К счастью, вскрытие было очень тщательным и всесторонним и органы были подвергнуты патологическому исследованию, иначе не было бы никаких доказательств смерти.

Форма ветки соответствовала травмам на теле жертвы; диатомовые водоросли на ней также указывали на то, что эта ветка, вероятно, была орудием совершения преступления. Однако из-за отсутствия данных ДНК нельзя было стопроцентно квалифицировать ветку в качестве орудие преступления.

В багажнике «Бьюика Эксель» Мэна Фаньхуэя мы нашли огнетушитель. Диаметр его нижней поверхности составлял 10 сантиметров, и на ней была обнаружена ДНК погибшей.

На допросе Мэн Фаньхуэй признался, что поссорился с Кун Лин из-за пустяков и она его укусила, но они быстро помирились и весело поужинали.

В то же время с помощью технических методов расследования оперативная следственная группа установила, что Мэн Фаньхуэй возвращался в этот район один раз на третий день командировки, за пять дней до обнаружения тела, но только лишь для того, чтобы встретиться со своей любовницей.

В расследовании наметился прогресс. У Мэн Фаньхуэя оказалась содержанка, и она была беременна. Таким образом, его мотивация убить свою жену стала еще более веской.

Следственная группа нашла содержанку Мэн Фаньхуэя, девушку по имени Сяо Мэй. Она выглядела спокойной и держала рот на замке. Сказала лишь, что в тот день Мэн Фаньхуэй гостил у нее, а на следующий день уехал в командировку.

– …Она явно лжет! – Ли Чжэн, сидевшая напротив, сжала кулаки. – С таким количеством улик – почему этого парня до сих пор не приговорили к смертной казни?

– И я сожалею об этом. – Я дотронулся рукой до своего затылка и вздохнул. – И, думаю, судмедэксперт Чжао тоже сожалеет…

Несмотря на то, что некоторые доказательства являлись ошибочными, основываясь на уже имеющихся доказательствах и результатах расследования, в принципе было возможно выстроить версию убийства Мэн Фаньхуэем своей жены. Я изложил Ли Чжэн доводы, полученные в то время.

Это было хорошо спланированное предумышленное убийство, целью которого являлось не только обмануть страховую компанию, но и успокоить Сяо Мэй. Мэн Фаньхуэй всегда хотел мальчика, но, к сожалению, его жена родила девочку, поэтому в его сердце всегда жила обида, и супруги часто ссорились.

После того, как Мэн Фаньхуэй и Сяо Мэй поладили, девушка забеременела и узнала, что у нее будет мальчик. Вскоре Мэн Фаньхуэй купил страховку на огромные суммы для своей жены и дочери. Его мотивация была совершенно очевидна.

На третий день командировки Мэн Фаньхуэй тайно вернулся в этот район и сначала отправился на встречу со своей любовницей. Затем он тихо вернулся домой и поссорился со своей женой Кун Лин во дворе. Когда Мэн Фаньхуэй душил ее, Кун Лин укусила его за руку, и они вдвоем сломали вишневое дерево.

Мэн Фаньхуэй бросил Кун Лин в бассейн. Та захлебывалась и из последних сил боролась с водой. Мэн Фаньхуэй поднял маленькую пагоду на каменной горке и ударил Кун Лин по голове. Пагода сломалась и упала на землю. Тогда он поднял ветку и ударил жертву по голове и плечам, оставив ряд телесных повреждений. Погибающая Кун Лин схватилась за ветку, отчего на ее ладонях остались заусенцы.

Но силы были неравны, и в конце концов она утонула. Мэн Фаньхуэй положил свою жену в багажник и, воспользовавшись ночью, выбросил тело. Он поехал по старой дороге вдоль реки, а не по мосту. Огнетушитель в багажнике оставил вмятину на ее поясе. Убийца поехал к реке, отнес Кун Лин на своей спине, бросил тело в реку и вернулся, оставив на земле отпечатки ног. Вернувшись домой, выбросил обувь, в которой был, когда переносил тело, вместе с туфлями и носками своей жены. А затем продолжил свою командировку, договорившись с любовницей, чтобы обеспечить себе алиби.

Собранные доказательства являлись относительно полными и в принципе могли быть охарактеризованы как материалы уголовного дела. Органы общественной безопасности передали дело об умышленном убийстве в прокуратуру для возбуждения обвинения, но в итоге суд не вынес приговор. Мэн Фаньхуэй был оправдан, и друзья по оперативной следственной группе долго расстраивались из-за этого.

– Почему его оправдали? – Ли Чжэн стукнула об стол кофейной чашкой, которую держала в руке, с такой силой, что кофе из нее выплеснулся.

– Потому что цепочка доказательств была неполна. – Я вспомнил свое тяжелое положение в то время и почувствовал, что меня вполне заслуженно раскритиковали, не оставив камня на камне. Успокоившись, я перечислил Ли Чжэн основные доводы адвоката на тот момент:

1. Время смерти не определено, нельзя исключать наличие алиби у подозреваемого.

2. Самая важная вещественная улика в деле об убийстве отсутствует – труп был кремирован, и факт того, что органы, из которых брались диатомовые водоросли, принадлежат покойной, можно оспорить.

3. Утверждение, что ветка и маленькая пагода являются орудиями совершения преступления, носит характер предположения. Поскольку ДНК не была обнаружена, их невозможно идентифицировать напрямую как улики.

4. Поскольку покойная имела возможность соприкасаться с автомобилем, ни транспортное средство, ни огнетушитель, идентифицированные полицией, не имеют значения в качестве улик.

5. Повреждения на теле подозреваемого могут свидетельствовать только о том, что пара поссорилась, но невозможно доказать, было ли это связано со смертью погибшей.

6. Отпечатки ног на месте преступления совпали по размерам со следами подозреваемого, но на них была разная обувь, и нельзя исключать возможность совершения преступления другими людьми.

7. Суд постановил: диатомовые водоросли доказывают, что погибшая умерла от утопления. Однако суд не принял решение о том, что диатомовые водоросли доказывают, что место преступления находилось дома. (Это может быть связано с тем фактом, что в то время использование диатомовых водорослей еще не было популярно.)

8. Поскольку подозреваемый и жертва являлись мужем и женой, нельзя исключать возможность оставления ДНК друг на друге в повседневной жизни, поэтому данные ДНК не могут быть использованы в качестве улик по уголовному делу. (Этот пункт привел непосредственно к тому, что заключение об идентификации ДНК, сделанное органами общественной безопасности, не было принято судом.)

– Разве это не называется цепляться к деталям? Адвокат использовал домыслы и гипотезы против улик! – Брови Ли Чжэн поползли вверх, ее глаза широко раскрылись.

На самом деле у всех возникла одна и та же мысль, когда мы узнали об этих возражениях. Но потом всё поняли. В любом случае принцип верховенства закона укрепился. И хотя решение по делу было принято необоснованно, оно показало всем, что в будущем мы должны обратить внимание на сбор полной цепочки доказательств.

…На следующий день я сидел в офисе как в тумане, а Ли Чжэн спокойно печатала экспертное заключение на компьютере. Снаружи раздался стук в дверь, а затем к нам вошел командир следственной группы Ли. Он пришел, чтобы утешить меня, и много говорил со мной о событиях того года. При этом как бы невзначай рассказал о событиях, случившихся после того, как Мэн Фаньхуэй был освобожден. Он быстро женился на содержанке, и она родила сына. Но не это было главным. Командир Ли сказал, что узнал от друга из страховой компании: несколько месяцев назад дочь Мэн Фаньхуэя и его бывшей жены Кун Лин случайно упала с моста и утонула. Мэн Фаньхуэй не стал обращаться в полицию, а напрямую уведомил страховую компанию. Ее сотрудники, отвечающие за выплату страховой премии, отправились на место происшествия, чтобы ознакомиться с обстоятельствами, и пришли к выводу, что факты совершенно очевидны. Мэн Фаньхуэй получил огромную сумму компенсации.

Жарким летом я внезапно почувствовал зимний озноб, и мое сердце заболело так сильно, что я не мог дышать – и из-за невинно погибших, и из-за судебного врача Чжао.

Тут встала Ли Чжэн:

– Я наконец-то выяснила причину, по которой он подал в суд на Управление общественной безопасности и на нас. Он хотел получить компенсацию за смерть своей жены.

Хотя суд не вынес обвинительного приговора Мэн Фаньхуэю, органы общественной безопасности настаивали на том, что речь шла об убийстве и убийцей был Мэн Фаньхуэй. Однако цепочка доказательств была неполной. Так как страховая компания не выплачивала компенсации, Мэн Фаньхуэй обратился к нам. Но мы отказались как отозвать дело, так и выдать справку о причине и характере смерти. Мы не стали помогать убийце получить деньги.

В управлении царила неописуемая атмосфера. В конце концов я, не удержавшись, выругался:

– Хуже зверя!

Если у меня когда-либо будет такая возможность, я обязательно расскажу судмедэксперту Чжао об этой ситуации и скажу ему, что его суждение было правильным.

Несколько дней спустя Мэн Фаньхуэй снова пришел в судебно-медицинскую клинику, чтобы устроить скандал. Я выпроводил остальных, закрыл дверь и предложил ему сесть.

– Говорю тебе, не извиняйся передо мной, это бесполезно! – Мэн Фаньхуэй словно съел бочку с порохом.

– Ты же хорошо знаешь, как погибли твои жена и дочь. – Бросив эти слова, я сел в кресло и уставился на него. Мэн Фаньхуэй открыл рот и встретился со мной взглядом. Я смотрел на него несколько минут; наконец его взгляд стал блуждать, подрастеряв высокомерность.

Затем я описал ему весь процесс совершения первого преступления и заключил:

– Люди делают, Небеса наблюдают. Каким бы хитрым ты ни был, мы всегда будем присматривать за тобой!

Мэн Фаньхуэй просто встал и ушел, не сказав ни слова. С тех пор я его больше никогда не видел. Говорят, что он отозвал иск и семья из трех человек уехала из города.

А мы с Ван Мэном и Ли Чжэн отправились навестить судебного врача Чжао, захватив с собой самую любимую им при жизни крепкую водку.