Существует также особый вид травмы шейного отдела позвоночника, называемый хлыстовой травмой. Она относится к травмам, вызванным чрезмерным растяжением или разгибанием шейных позвонков в ситуациях, при которых происходит резкое ускорение или замедление движения тела, за которыми не успевает голова. Хлыстовая травма часто возникает при резком торможении автомобиля или в ситуации, когда один автомобиль въезжает в другой сзади.

Конец года выдался на редкость неспокойным. Обычно в это время мы разбираем дела, накопившиеся за год, подводим итоги, готовимся к празднованию Нового года. Но в этом году крупные дела не закончились. Перед самым Новым годом мы по-прежнему ездили по местам преступлений. А однажды обнаружили, что на нас поступила жалоба в комиссию по проверке дисциплины. В ней было написано, что государственные служащие распустились, пассивны и не приходят вовремя на работу. Также автор жалобы сокрушался, что передача аттестационного доклада до сих пор затягивается, а дверь кабинета в рабочее время закрыта. И еще попросил вышестоящее руководство дать нам соответствующую оценку. Мы даже не знали, с кем нам посоветоваться, чтобы уладить это дело.

Только закончился обед, как раздался телефонный звонок, и мы отправились в подвал большого здания, ожидающего подрыва и демонтажа. То ли оттого, что на дороге дул сильный встречный ветер, то ли оттого, что в подвале пахло сыростью и плесенью, у меня свело желудок и чуть не вырвало обедом.

– Похоже на подвал, где мы нашли электрические провода…

Не успела Ли Чжэн закончить фразу, как фонарь в руке Ван Мэна внезапно погас. Несколько мгновений в темноте было слышно лишь наше учащенное дыхание.

От порывов холодного ветра, задувавшего в подвал, бросало в дрожь. Через несколько секунд глаза постепенно адаптировались к темноте и палочковидные зрительные клетки включились в работу. Я увидел проблеск света там, где было разбито оконное стекло, которое было и источником сквозняка.

– Ван Мэн, прекрати, ты напугал меня до смерти! – Ли Чжэн была немного раздражена. – Надо думать перед тем, как шутить.

– Фонарь разрядился, – начал быстро объяснять Ван Мэн. – Мы очень спешили, и я забыл проверить заряд аккумулятора. В машине есть еще один; подожди, я принесу.

Я успокоился, включил фонарик своего мобильного телефона и похлопал Ли Чжэн по плечу:

– Всё в порядке, не бойся.

Вскоре вернулся Ван Мэн с фонарем и осветил подвал. Оглядевшись по сторонам, мы увидели у стен деревянные полки, покрытые пылью и отражавшие сероватый свет, а на полу – разбросанные старые газеты и куски пенопласта. В углу стояла туго набитая большая плетеная сумка на молнии, в красно-бело-синюю клетку в верхней части.

Сообщивший о преступлении Лао Цзя – нищий, роющийся на помойках – обнаружил труп в плетеной сумке в подвале дома в квартале Цзиньшань. Этот квартал расположен в центральной части старого города. В настоящее время здесь готовились к строительству крупного интегрированного торгового центра после сноса старых зданий. Застройщик выплатил компенсацию. Последние жители квартала съехали несколько дней назад, системы водоснабжения и электроснабжения были демонтированы. Завтрашний взрыв должен будет стереть здесь всё с лица земли.

По счастливой случайности Лао Цзя нашел плетеную сумку, когда попрошайничал сегодня утром. На самом деле этот тип уже обшарил почти весь квартал и планировал совершить последнюю вылазку и спуститься в подвал, в который раньше не заходил.

Большая сумка из плетеного материала выглядела туго набитой – похоже, большая удача… Лао Цзя с надеждой открыл сумку – но увидел мертвую женскую голову. Он перепугался, выбежал из квартала и сообщил в полицию.

– Эта разновидность плетеной сумки с красно-синим клетчатым узором очень распространена, и вряд ли нам удастся определить ее происхождение. – Ван Мэн посветил фонарем на плетеную сумку; она была раскрыта на одну четверть, показывая несколько прядей длинных волос. – Давайте вынесем сумку наружу, здесь слишком темно.

– Не торопись, сначала зафиксируем и извлечем вещественные доказательства. – Я достал ватный тампон из чемодана-укладки судмедэксперта для криминалистического исследования и протер молнию и поверхности плетеной сумки.

Покончив с этим, мы с Ван Мэном подняли сумку и потащили. Ли Чжэн хотела помочь, поэтому я попросил Ван Мэна передать ей фонарь:

– Посвети нам.

Ли Чжэн улыбнулась и взяла фонарь:

– Ну что ж, давайте, двое богатырей!

Ван Мэн на ходу ухмылялся. Я пошутил:

– Этот сумка совсем не тяжелая, в ней всего около сотни цзиней[48]. Братец Мэн, ты же обладаешь силой тысячи цзиней.

Когда мы вышли из подвала, нас ослепило послеполуденное солнце. Мы осторожно положили плетеную сумку на землю.

– Двое мачо перетрудились! – Ли Чжэн положила фонарь в свою сумку и хлопнула в ладоши: – Братец Сяохуэй, на этот раз я буду проводить внешний осмотр, а ты можешь вести протокол.

– Похоже, госпожа Ли по-прежнему самая сильная! – Ван Мэн поднял вверх большой палец.

Ли Чжэн напрягла бицепсы, как бодибилдер, но при ее хрупком телосложении она никак не могла добиться эффекта свирепой женщины. Надела перчатки и приступила к осмотру. Я достал бланк протокола осмотра трупа и начал описывать условия окружающей среды на месте происшествия. Полицейский из участка наклонился и прошептал мне на ухо:

– Братец Лю, эта ваша госпожа-судмедэксперт – такая неукротимая женщина!

Он, видимо, имел в виду, что Ли Чжэн слишком брутальна и даже не похожа на девушку.

– А как еще можно работать судмедэкспертом?

Ли Чжэн раздвинула края плетеной сумки, и перед нами предстало свернувшееся калачиком тело. Это был труп женщины с длинными вьющимися волосами бордового цвета, полностью одетой; сверху – пальто цвета лотоса, снизу – серые брюки с разрезом по бокам, а на ногах – серые замшевые туфли на высоких каблуках.

Ли Чжэн привела ее лицо в порядок, и мы обнаружили, что у жертвы утонченные черты. Она слегка хмурилась; у нее был высокий нос, длинные ресницы, острый подбородок и упругая и нежная кожа. Если б не бледность и кровь в уголках рта, можно было бы подумать, что она спит.

Я тяжело вздохнул и неосознанно сжал кулаки, мои ногти глубоко вонзились в ладони. Ли Чжэн подняла голову и подозрительно посмотрела на меня:

– Братец Сяохуэй больше всего ненавидит убийц женщин… – произнес Ван Мэн. Я впился в него взглядом, и он поспешно закрыл рот.

Я указал на место соединения челюсти жертвы с шеей с левой стороны:

– Здесь подкожное кровотечение.

Ли Чжэн мельком взглянула на меня и продолжила осмотр. Время от времени она озвучивала результаты, а я быстро записывал ее слова в протокол.

– Погибшая – женщина, ростом сто шестьдесят пять сантиметров, с длинными темно-бордовыми волосами длиной тридцать сантиметров, одета в дорогую одежду, – методично вещала Ли Чжэн.

– Какого бренда? – спросил Ван Мэн.

Ли Чжэн отвернула внутреннюю сторону воротника, чтобы показать ему бренд «S&S».

– Это ведь недешевая одежда, не так ли? – с любопытством спросил Ван Мэн. – Как ты догадалась с первого взгляда?

Ли Чжэн рассеянно произнесла:

– Я видела такую в прошлый раз, когда ходила по магазинам. – Она поджала губы, глядя на туфли покойной: – Эти туфли от «Феррагамо» стоят шесть или семь тысяч[49]. – Сняла их и поставила рядом.

– Пара туфель стоит шесть или семь тысяч? Я действительно не понимаю мир женщин… – Глаза Ван Мэна расширились.

После того как он сфотографировал одежду, мы собрались отнести тело в анатомический кабинет, чтобы продолжить осмотр. Жители квартала разъехались, и не было необходимости решать проблему зевак.

Пока мы ждали машину, раздался звонок. Ван Мэн взял трубку, а потом со странным выражением лица сказал нам:

– Только что звонил начальник управления. Он приказывает нам… покинуть место преступления как можно скорее.

– Как это? – Ли Чжэн нахмурилась. – Мы же только что прибыли и еще не провели детальное расследование!

– Да, я хотел завтра вернуться к повторному осмотру. Все мы знаем, что работа на месте совершения преступления неспешна и кропотлива… – Ван Мэн вздохнул. – Но начальник управления Фэн сказал, что это политический вопрос и что мы не должны создавать управлению дополнительные проблемы.

После недолгого молчания я принял решение:

– Речь идет об убийстве, и к такому делу нельзя подходить халтурно; мы не можем торопиться. Я сам пойду к начальнику управления Фэну.

– И я с тобой! – Ли Чжэн вскинула голову.

Я рассказал начальнику управления Фэну о ситуации на месте преступления. Он слушал меня, не говоря ни слова и продолжая курить, пока я не закончил. Затем яростно вдавил окурок в пепельницу и ткнул куда-то вверх указательным пальцем:

– Давление сверху очень велико. Если работы по сносу прекратятся, интересы местных жителей, руководства, девелопера и строителей пострадают, и будет сложно соблюсти баланс интересов всех сторон… – Он встал со стула, дважды прошелся по кабинету, заложив руки за спину, и похлопал меня по плечу. – Я даю вам самое большее три дня. Надо раскрыть дело в течение этого времени, иначе нам всем вместе очень не повезет.

Я прикинул про себя и кивнул.

Шел уже девятый час вечера, когда мы прибыли в анатомический кабинет. Согласно предыдущим инструкциям, труп был выложен на стол для вскрытия.

Трупное окоченение покойной было уже сильным. Сначала я хотел разрезать ее одежду, но Ли Чжэн меня остановила. В результате нам потребовалось немало усилий, чтобы снять одежду с убитой.

Ли Чжэн погладила ее шею:

– Здесь должна была быть цепочка…

Я присмотрелся повнимательнее и увидел на передней части шеи жертвы небольшие следы на коже, как от бисера, похожие на след, оставшийся от цепочки. Можно было предположить, что в момент смерти на теле покойной была цепочка, которая давила на кожу и сформировала такие следы. Я кивнул, отметив про себя, что Ли Чжэн очень наблюдательна.

– В течение длительного времени она носила браслеты и кольца. – Ли Чжэн подняла левую руку жертвы; кожа на левом запястье и среднем пальце левой руки возле костяшек была немного светлее.

Драгоценности погибшей исчезли, и в моем сознании сразу же всплыли слова «ограбление с убийством».

Мы изменили положение покойной так, чтобы она лежала на правом боку, осмотрели ее спину, сделали снимки – и обнаружили на стыке правой подвздошной кости и поясницы покойной вытатуированную букву «D».

– Что означает эта буква? – Ван Мэн сделал несколько фотографий.

Ли Чжэн рассмотрела ее:

– Я думаю, она обязательно должна что-то означать, но что именно?

Я молчал. Мне и раньше встречалось много различных татуировок на трупах. Но такие однобуквенные, как эта, встречаются реже.

Внешний осмотр трупа был закончен. Ли Чжэн слегка вспотела.

– Братец Сяохуэй, за исключением локального подкожного кровотечения в области нижней челюсти, на поверхности тела нет явных повреждений.

– Погибшая является женщиной, – отреагировал я. – Следовательно, необходимо проверить, не подвергалась ли она сексуальному насилию.

Ли Чжэн кивнула, нашла ватный тампон и взяла вагинальный мазок.

Я напомнил ей:

– Забор биологических материалов для анализа должен быть комплексным. В случае, если умершая подвергалась сексуальному насилию, недостаточно просто взять вагинальный мазок; необходимо также взять мазки из рта и с сосков.

– Братец Сяохуэй, ты по-прежнему внимателен, а я была небрежна…

Я закрепил новое лезвие на рукоятке скальпеля, положил плоскогубцы и другие инструменты на стол для препарирования и приготовился приступить к вскрытию.

После разрезания кожи груди и живота было установлено, что ребра целы. После их удаления стало ясно, что в грудной полости не скопилась кровь, а в сердце, легких и других органах не было обнаружено никаких отклонений.

Длинные волосы покойной были сбриты, и кожа головы исследована, но никаких повреждений обнаружено не было. Я срезал кожу с головы вдоль задней части уха, сменил пару перчаток и достал краниотомическую пилу. Ли Чжэн внезапно сказала:

– Братец Сяохуэй, позволь мне сделать трепанацию черепа. Я еще не делала этого. Ты будешь направлять меня.

Я протянул ей пилу:

– Бери. Однако учти: трепанация черепа требует не только техничности, но еще и физической силы.

– Я нечеловечески сильная девушка. – Ли Чжэн снова продемонстрировала свои тонкие бицепсы. Лицо Ван Мэна за ее спиной расплылось в улыбке.

Итак, выступая ассистентом Ли Чжэн, я зафиксировал руками голову покойной. Ли Чжэн взяла краниотомическую пилу и включила питание. Раздалось резкое жужжание, на поверхности черепа появилась белая костная мука.

Через несколько секунд пила внезапно остановилась, и в анатомическом кабинете воцарилась тишина. Мы с Ван Мэном не понимали почему.

– Это… у меня руки онемели. – Ли Чжэн смущенно улыбнулась. Вероятно, это был первый раз, когда она испытала на себе силу вибрации краниотомической пилы.

– Хочешь, я тебя сменю? – предложил я.

Ли Чжэн упрямо покачала головой:

– Всё в порядке, я справлюсь.

Наконец череп раскрылся, хотя на это ушло много времени. Ли Чжэн выдохнула с облегчением.

– Неплохо, у нашей госпожи Ли появился еще один навык… – Я ободряюще посмотрел на нее.

– Я просто хотела показать, что могу это сделать. Продолжаем работу. – Ли Чжэн опустила голову; уголки ее рта слегка приподнялись, и снова показались ямочки на щеках. Она извлекла мозг погибшей: – В черепе не было никаких повреждений или кровоизлияний, не видно также перелома основания черепа. Черепно-мозговая травма может быть исключена.

У погибшей было довольно много всего в желудке, в том числе красное вино и говядина. Перед смертью она поела в ресторане западной кухни – и умерла в течение короткого промежутка времени после еды.

Вскрыв шею погибшей, мы, к нашему удивлению, не обнаружили ни мышечного кровотечения, ни перелома подъязычной кости.

– Как такое могло случиться? – Ли Чжэн с подозрением посмотрела на меня. – Это странно… Может быть, она умерла от болезни? Для определения причины смерти необходимо выяснить, не болезнь ли это. Или отравление…

– Нет. – Я вдруг вспомнил, что, когда мы перевернули тело, трупное окоченение на шее покойной было очень слабым. Это было похоже на то, когда на обочине дороги нашли судмедэксперта Чжао. В районе разрыва нервной системы трупное окоченение наступает позже, формируя контраст с остальным телом.

– Я подозреваю, что у покойной поврежден шейный отдел позвоночника.

Было проведено патологоанатомическое вскрытие шейного отдела позвоночника погибшей – и установлено, что 5-й и 6-й шейные позвонки смещены, а костный мозг поврежден и частично выдавлен. Наконец причина смерти была установлена!

Такого рода травмы чаще встречаются в дорожно-транспортных происшествиях. Может быть, мы имеем дело со случаем гибели человека в ДТП и последующим выбрасыванием трупа? Я сразу же опроверг сам себя, потому что одежда и поверхность тела погибшей остались целы и не было обнаружено никаких следов дорожно-транспортного происшествия.

– Большинство травм позвоночника и спинного мозга вызваны чрезмерным сгибанием вперед, разгибанием назад, сжатием, сдвигом или вращением, вызванными насилием. – Ли Чжэн сделала паузу. – Существует также особый вид травмы шейного отдела позвоночника, называемый хлыстовой травмой. Она относится к травмам, вызванным чрезмерным растяжением или разгибанием шейных позвонков в ситуациях, при которых происходит резкое ускорение или замедление движения тела, за которыми не успевает голова. Хлыстовая травма часто возникает при резком торможении автомобиля или в ситуации, когда один автомобиль въезжает в другой сзади.

Неожиданно оказалось, что Ли Чжэн обладает не только глубокими теоретическими знаниями, но и развитой логикой. Я кивнул:

– Существует также особая травма, похожая на удар хлыстом, но вызванная не растяжением или сгибанием, а вращением.

– А, понимаю, ты имеешь в виду, что это похоже на внезапную атаку спецназовца, который сворачивает врагу шею… Один щелчок, и человек мертв. – Ли Чжэн продемонстрировала такой перелом шеи на самой себе.

Выйдя из анатомического кабинета, мы сразу же отправились в муниципальное управление для доклада, а затем поспешили обратно. В соответствии с общими правилами нас ждало подробное обсуждение дела об убийстве, которое произошло перед сносом здания. Я не могу сказать наверняка, что важнее – человеческая жизнь и смерть или ситуация в целом, – но с точки зрения судмедэксперта, независимо от причины смерти, ни одна погибшая душа не может быть проигнорирована.

Хотя начальник управления общественной безопасности Фэн был вынужден предоставить нам три дня, но до сих пор мы ничего не узнали даже о личности погибшей.

Когда мы втроем вошли в конференц-зал, он уже был заполнен людьми. Руководитель следственной группы Ли доложил о ходе расследования, и по его нахмуренным бровям было видно, что ситуация не внушает оптимизма.

– Мы обошли несколько магазинов, в которых продаются плетеные сумки. Трудно определить, где была куплена именно эта сумка. Связались с домовладельцем. Тот переехал много лет назад. Дом был сдан в аренду и сменил несколько арендаторов. Последний арендатор – семейная пара. Мы связались с этой парой и завтра же приступим к реализации нашего плана.

– Не надо ждать завтрашнего дня, идите к ним прямо сегодня вечером! – Лицо начальника управления Фэна стало мрачным. – Сяохуэй, расскажи о вскрытии.

Я доложил о результатах вскрытия и пришел к выводу, что материальное положение покойной было относительно благополучным, а подозреваемый, скорее всего, молодой мужчина. Начальник управления Фэн кашлянул, и все притихли.

– Все знают о срочности этого дела. Даже если не будем спать три дня, мы все равно должны раскрыть это дело! В настоящее время существуют два основных направления работы: первое заключается в расширении масштабов расследования на месте происшествия и в окрестностях для поиска подозреваемых; второе – как можно скорее установить личность погибшей.

Когда совещание закончилось, была уже поздняя ночь, но команды криминальной полиции не ложились спать – группы выезжали на свои задания.

Рано утром следующего дня мы разделились на две части. Ван Мэн продолжил осмотр места происшествия. Ли Чжэн и я отправились в муниципальное управление, чтобы проверить результаты исследований. По дороге Ли Чжэн сказала:

– Этот нищий Ла Цзя должен был расстегнуть молнию, когда нашел покойную. Не следует ли исключить его из списка подозреваемых?

Я немедленно позвонил в полицейский участок и попросил их помочь взять отпечатки пальцев Лао Цзя и образцы крови.

– Во рту жертвы обнаружены компоненты ДНК одного мужчины, во влагалище – компоненты ДНК двух мужчин. Это свидетельствует о том, что у жертвы недавно была интимная близость с тремя мужчинами. – Я говорил, а Ли Чжэн записывала.

– Разве не должно быть так, что у нее была близость с двумя мужчинами? ДНК во рту могла остаться и после поцелуя.

Я объяснил:

– Вероятность того, что при поцелуе останется ДНК, очень мала, если только человека не укусят. Все-таки вероятность близости очень высока.

Ли Чжэн была застигнута врасплох и обомлела, как будто начала что-то понимать; ее лицо слегка покраснело, она опустила голову и продолжила быстро записывать.

– Богатая и хаотичная личная жизнь… Может быть, это девушка с периферии? – Видя, что я не высказываю своего мнения, Ли Чжэн спросила: – Братец Сяохуэй, не заехать ли нам на площадь Цяньлун?

Я был немного удивлен, еще не представляя себе, что она задумала.

Когда я последовал за Ли Чжэн в магазин, я внезапно понял ее намерения, потому что этот магазин назывался «S&S».

Как только продавец-консультант увидел Ли Чжэн, он вышел навстречу и вежливо поздоровался:

– Здравствуйте, чем я могу вам помочь?

Я удивленно взглянул на Ли Чжэн и увидел, что выражение ее лица не изменилось. Она молча кивнула продавцу, вошла и, указав на пальто цвета лотоса[50], сказала, что хочет его посмотреть. Пальто было такое же, как на покойной. Продавец-консультант подобрала нужный размер, разгладила его и принесла. Ли Чжэн не взяла одежду, но сказала:

– Я хочу посмотреть данные о продажах этого пальто.

Продавец-консультант выглядела смущенной:

– Это не соответствует правилам…

Ли Чжэн промолчала, но на ее лице отразилось некоторое огорчение. Продавец-консультант тут же прикусила язык.

– Пожалуйста, следуйте за мной! – Она включила компьютер и жестом попросила Ли Чжэн посмотреть. Через некоторое время та сказала:

– Хорошо, давайте сегодня на этом остановимся. Я зайду примерить одежду в другой раз.

Продавец-консультант не посмела противоречить и вежливо проводила нас до дверей.

Выйдя из магазина «S&S», Ли Чжэн вернула свой обычный вид, исчезло всякое высокомерие. Она обернулась ко мне и сказала:

– Дай мне бумагу и ручку.

Я достал из сумки блокнот и протянул ей. Ли Чжэн написала всего одну строчку и протянула его мне. Я взял блокнот, в котором было написано имя Юань Шияо, а за ним три набора цифр: идентификационный номер гражданина, номер мобильного телефона и номер банковской карты. По идентификационному номеру было видно, что ее возраст 25 лет. Я оттащил Ли Чжэн за угол и спросил:

– Почему ты уверена, что это она?

Ли Чжэн напустила на себя таинственный вид и постучала мне по лбу:

– Угадай!

Я отмахнулся от ее руки:

– Не тяни, говори быстрее!

– В городе есть только один такой магазин, и у него своя клубная программа участия. Причем информация о покупателях хранится в их компьютерной системе. Модели одежды, выставленные в магазине, полностью новые, этого сезона, и в продаже совсем недолго. За последнее время это пальто купили только два участника, одному из которых сорок два года…

На обратном пути в управление Ли Чжэн набрала телефонный номер, но телефон на той стороне был отключен.

– Смотри, восемь из десяти – это она!

Мы немедленно доложили о ситуации руководству и быстро установили, что Юань Шияо пропала, но данные банковской карты, которые она оставила, принадлежали не ей, а человеку по имени Жэнь Хайдун. По этой банковской карте также проводился ряд крупных операций с ювелирными изделиями.

Этот Жэнь Хайдун был знаменитостью – владельцем компании «Ювелирные изделия “Ваньфу”», второго по величине местного ювелирного бренда. Юань Шияо делала покупки с банковской карты Жэнь Хайдуна, что указывало на то, что отношения между ними были не совсем обычными. В глубине души у меня затеплилась слабая догадка.

– Вот именно! У покойной на теле была написана буква «D», разве это не означает иероглиф «дун» из имени Жэнь Хайдун? – Ли Чжэн резко хлопнула себя по ноге. – Более того, образ богатой любовницы совпадает с одеждой покойной.

Мы связались с членами семьи Юань Шияо, чтобы подготовиться к опознанию; затем отправились к Жэнь Хайдуну, надеясь узнать больше о Юань Шияо. Неожиданно все пошло гладко; казалось, что мы сможем раскрыть это дело в течение трех дней.

Сначала мы отправились в главный офис ювелирной компании «Ваньфу», но не достигли желаемого результата. Затем пришли к дому Жэнь Хайдуна и встретили его жену Чжан Су. Немного удивленная нашим визитом, она села на диван и попросила прислугу подать нам чаю.

– Да ладно, он совершил преступление?

– У нас есть кое-что, о чем мы хотели бы поговорить с ним лично.

– Так прямо к нему и пойдите!

– Мы были в офисе компании, но не застали директора Жэня, поэтому пришли сюда.

– Не буду вас обманывать: по правде говоря, я не видела его уже полмесяца. Не знаю, с какими женщинами он путается на стороне. Я слышала, что некоторое время назад он купил виллу в северном пригороде…

Когда мы прощались с Чжан Су, она прошептала:

– Не дай мне поймать тебя, или…

Я покачал головой. Мы не ожидали, что у состоятельной дамы окажется такой вспыльчивый характер.

После того, как мы доложили руководству о текущей ситуации по расследованию дела, следственная бригада немедленно отправился на поиски Жэнь Хайдуна. Этот человек был местной знаменитостью, и его виллу очень быстро нашли в северном пригороде. Однако следственная бригада вернулась обратно без Жэнь Хайдуна. Командир следственной группы Ли позвонил мне и сказал, чтобы мы поторопились: Жэнь Хайдун мертв.

Вилла была окружена большими деревьями и со стороны выглядела очень уединенной. За окном уже стояла темная и холодная ночь, но внутри было очень тепло. Освещение в спальне оказалось приглушенным и не очень ярким, что делало изначально праздничное красное постельное белье немного жутковатым. В воздухе витал странный аромат, смешанный с запахом разложения трупа. Ли Чжэн отвернулась, борясь с тошнотой. Вспышка фотоаппарата в руке Ван Мэна ярко вспыхивала, фиксируя первоначальное состояние покойного.

Покойный лежал обнаженным, и его тело было видно целиком. Опухшее лицо было в синяках, грудь и живот вздулись и покрылись сетью вен, но на поверхности тела не было никаких явных повреждений. Предположительно, тело разложилось так быстро из-за высокой температуры в комнате.

Венозная сеть на разлагающемся трупе – это темно-красная или грязно-зеленая разветвленная сеть кровеносных сосудов, которая появляется на поверхности тела. После разложения трупа кровь во внутренних органах и кровеносных сосудах сжимается газами, образующимися из-за разложения, и выдавливается на поверхность тела, расширяя подкожные вены и наполняя их гнилостной жидкостью. Обычно она появляется через 2–4 дня после смерти. На ранней стадии чаще локализуется в брюшной полости и верхней части грудной клетки – и постепенно распространяется на все тело.

Нам пришлось собрать вместе несколько человек из тех, кто работал с нами, чтобы перенести мертвеца на носилки и погрузить его в автомобиль для перевозки тел. Ли Чжэн и я с помощью Ван Мэна осмотрели другие комнаты на вилле. Двери и окна всей виллы целы, территория комплекса усиленно охраняется, и вероятность проникновения посторонних очень мала.

Жэнь Хайдун, который имел близкие отношения с Юань Шияо, умер. Теперь уже нет никакой возможности услышать историю о том, что случилось с Юань Шияо, из уст Жэнь Хайдуна, но его смерть могла позволить нам получить больше подсказок для дальнейшего расследования. У нас осталось не так много времени, и мы надеялись провести следствие более тщательно и найти все улики сразу.

Гардеробная на этой вилле очень большая, с тремя шкафами у стены. Когда их открыли, оказалось, что они полны всевозможной женской одежды. Ван Мэн и я были поражены, а выражение лица Ли Чжэн оставалось спокойным. Женские вещи также встречались во многих других комнатах.

– На вилле очень много вещей для женщин, но не так много для мужчин… – Ли Чжэн задумалась. – Похоже, что здесь круглый год жила женщина, а мужчина лишь иногда удостаивал ее своим посещением.

Ван Мэн улыбнулся:

– Это «красавица Цзяо, спрятанная в Золотых чертогах»[51]. Разве это не «ветер на лошади»?[52]

Я ничего не ответил. До вскрытия это все просто предположения.

На вилле мы нашли фотоальбом. На фотографиях остались запечатлены мужчина и женщина: Юань Шияо и Жэнь Хайдун.

Узнав о смерти Жэнь Хайдуна, Чжан Су вздохнула:

– Это все из-за нее. Рано или поздно он все равно умер бы на этой лисице-оборотне[53].

Была поздняя ночь, когда мы примчались в анатомический кабинет – и провели в нем две ночи подряд. Вентиляционное оборудование в анатомическом кабинете уже было немного устаревшее, и в данный момент анатомический кабинет наполнял запах разложившегося трупа.

Я начал шутить:

– Когда мы выезжали на места преступлений, покойник уже умер у себя дома. И только более чем через месяц его нашли мертвым. Трудно описать, насколько силен этот запах; он впитывается и остается на одежде даже после нескольких стирок, так что в конце концов одежду приходится выбрасывать. Нет никакого способа решить эту проблему. Ну не можем же мы в самом деле проводить анатомические вскрытия голыми…

Ван Мэн расхохотался, Ли Чжэн тоже не смогла удержаться от смеха. А отсмеявшись, покачала головой и сказала:

– Раньше я думала, что быть судмедэкспертом – это круто, но не ожидала, что это будет по-настоящему тяжело и горько.

– Давайте приступим к работе. Будет очень жаль, если мы не сможем раскрыть это дело к завтрашнему дню.

Я взял скальпель и приставил его к шее покойника. Из-под лезвия потекла темно-красная жидкость. Я отделил кожу, обнажив грудную клетку и брюшную полость.

Живот покойного был раздут не только из-за его собственного ожирения, но и из-за того, что в этот момент его желудок был полон трупных газов. Я жестом попросил Ли Чжэн и Ван Мэна отойти на несколько шагов назад и ткнул в него лезвием. Раздался звук «пху», и живот покойного стал уменьшаться со скоростью, видимой невооруженным глазом; в то же время до моего лица донесся гнилостный запах. Я поспешно отступил на два шага назад, чтобы загородить Ли Чжэн.

Когда живот умершего перестал сокращаться, я дотронулся рукой до груди.

– Сломанные ребра. Три сломаны с левой стороны и два – с правой. – Удалил мышцы, прикрепленные к ребрам, и Ван Мэн сделал фотографии сломанных концов ребер.

Реберный хрящ был разрезан, грудина и передние ребра удалены. В грудной полости погибшего было обнаружено небольшое количество крови.

– Откуда взялось это скопление? – спросила Ли Чжэн, наклонив голову.

Я указал на небольшую рану на поверхности легких:

– Ребра сломаны, и сломанный конец проткнул легкие.

– Это немного похоже на медицинскую травму, вызванную сдавливанием грудной клетки. – В словах Ли Чжэн был резон: при выполнении компрессий грудной клетки и сердечно-легочной реанимации часто возникают подобные повреждения.

– Я вовсе не думаю, что убийца пытался спасти его. – Я извлек легкие покойного и отделил две доли. – Посмотрите, между легкими много кровоизлияний. Это признак удушья. При вскрытии перикарда – полости околосердечной сумки – на поверхности сердца также обнаруживаются кровавые пятна. Признаки удушья очевидны.

– То, что это удушье, сомнений нет, но это не удушение шеи, верно? – Ли Чжэн дотронулась до шеи жертвы.

– Подъязычная кость не сломана. Более девяноста процентов погибших умирают от удушья, вызванного применением насилия в области шеи. – Мне были понятны сомнения Ли Чжэн. – Есть некоторые особые обстоятельства, но принцип тот же: достаточно прервать дыхание, как возникает удушье. – Я посмотрел на нее: – Каков наилучший способ убить человека, лежащего на кровати?

Ли Чжэн посмотрела на труп, лежащий на столе для препарирования, словно имитируя сцену:

– Прижать подушку ко рту и носу.

Я улыбнулся и кивнул:

– У пострадавшего ушиб слизистой оболочки рта, который был вызван воздействием внешней силы на рот и нос.

– Какой ужас! Все судебные медики – эксперты по убийствам! – Ван Мэн схватился за грудь, как испуганная выдра.

Я вспомнил удивительную фразу, которую однажды сказал мой университетский преподаватель: «Криминалистика – это дисциплина, изучающая убийства. Мы должны изучать убийства более тщательно, чем сами преступники, для того, чтобы разоблачать преступления».

Я посмотрел на хирургический нож в своей руке и медленно произнес:

– Как в остром лезвии, так и в мастерстве нет ни добра, ни зла; они только в сердцах людей.

– Верно! – Ли Чжэн подняла голову и посмотрела на меня. – Мы изучаем смерть, чтобы помочь мертвым заговорить и восстановить справедливость.

– Звучит как-то знакомо… – Ван Мэн улыбнулся. – Верно то, что если есть учитель, то должен быть и ученик. Стиль общения между вами становится все более и более похожим на этот принцип.

Преступления, совершенные полицией или даже самими судмедэкспертами, действительно будет гораздо труднее раскрывать. Но Небесная сеть все равно будет восстановлена, в ней не бывает разрывов. В этом мире, каким бы совершенным ни было преступление, однажды правда откроется.

После вскрытия позвонил командир следственной группы Ли, сказал, что найден молодой человек Юань Шияо, и попросил меня взять у него кровь на анализы.

Парня Юань Шияо звали Ли Линь. Он был худой и высокий, в очках в черной оправе. Когда я брал у него кровь на анализ, почувствовал, что его руки холодны. Ли Линь сказал, что он не видел Юань Шияо несколько дней. А когда узнал о ее смерти, зарыдал в голос в комнате для допросов. Однако, каким бы убитым горем он ни казался, Ли Линь являлся молодым человеком покойной и подозреваемым по этому делу, и в отношении него нам необходимо было продолжать расследование.

Мы отнесли материалы вскрытия и образцы крови Ли Линя в муниципальное управление для экспертизы. Уже было раннее утро, когда мы закончили работу.

Время поджимало все больше и больше, но, когда до конца отпущенного нам срока осталось меньше суток, мы, наоборот, успокоились. Паника не может решить проблему. Все, что мы можем сделать, – это максимально тщательно провести проверку и максимально использовать все улики.

Ранним утром мы с Ли Чжэн снова отправились в муниципальное управление. После анализа ДНК было установлено, что погибшей действительно была Юань Шияо. Компоненты мужской ДНК в ее влагалище принадлежали Жэнь Хайдуну, чего мы и ожидали.

На молнии плетеной сумки были обнаружены ДНК двух человек, и одним из них был Лао Цзя – нищий мусорщик. Да, это хорошее объяснение. Но компоненты ДНК Лао Цзя на самом деле оказались и во влагалище жертвы!

– Вот не ожидала, что и он тоже… – Ли Чжэн широко раскрыла рот.

Что удивило нас еще больше, так это то, что компонентов ДНК Ли Линя не оказалось во влагалище покойной. Хотя он и считался молодым человеком Юань Шияо, компонентов его ДНК не оказалось ни в одном из трех мужских ДНК на трупе. Итак, кто же оставил ДНК во рту жертвы? Дело становилось еще более запутанным.

Лао Цзя был немедленно задержан. Сначала он не осознавал серьезности проблемы и отказывался отвечать на вопросы. Но как ДНК может лгать? Сперма Лао Цзя не могла сама затечь во влагалище жертвы. К тому же в том месте, где он жил, были найдены браслеты, кольца и ожерелья – ювелирные изделия компании «Ваньфу».

Лицо Лао Цзя вспыхнуло и стало красным. Он опустил голову и выложил начистоту, что же произошло.

Лао Цзя – одинокий бобыль, едва может зарабатывать на жизнь, собирая отходы и выброшенные вещи. И ему всегда не хватало женщин. Обнаружив покойную, он был ошеломлен, но, когда увидел, насколько она была красива, в его сердце поселились дурные мысли. Он огляделся и снял с нее брюки… Заодно забрал у покойной браслет, ожерелье и кольцо.

Ли Линь поведал о Юань Шияо много интересного в комнате для допросов. Он действительно слышал о ее встречах с Жэнь Хайдуном. Но Ли Линь глубоко любил Юань Шияо, любил глубоко и смиренно. Он не мог обеспечить ей достаточные материальные условия и не хотел, чтобы его девушка страдала. До тех пор, пока Юань Шияо не оставила бы его сама, даже если она при этом любила бы других, он тоже любил бы ее.

Да, Юань Шияо в последнее время вела себя немного необычно, была очень холодна с ним, не позволяла прикасаться к себе и даже намекала на разрыв отношений. Ли Линь чувствовал, что все это неспроста. Однажды он тайно проследил за Юань Шияо и обнаружил, что она была вместе с другим мужчиной.

Таким образом, четвертый человек, замешанный в этом деле, наконец-то попал в поле нашего расследования. В 5 часов утра следственная группа обнаружила в одном из жилых кварталов Юань Дуна[54], любовника Юань Шияо, а также мобильный телефон, принадлежащий ей.

Перед лицом улик Юань Дун быстро признался в совершении преступления, и выяснилось, что за его спиной стояла – то есть была организатором преступления – жена Жэнь Хайдуна, Чжан Су. Оказалось, что Юань Шияо завела шашни с богатым Жэнь Хайдуном в дополнение к своему парню Ли Линю. Как жена богатого человека, Чжан Су, естественно, не согласилась безропотно терпеть обиду – быть, что называется, «экономичной лампой». Разобравшись в ситуации, она стала точно так же относиться к другим людям и задумала решить свои проблемы чужими руками. На частной вечеринке глаза Чжан Су загорелись при виде красивого парня, накачанного гормонами. Этим человеком оказался Юань Дун.

Эти двое получили то, что им было нужно, и вскоре сошлись. После очередной близости Чжан Су начала разрабатывать долгосрочный план. Однажды она советовалась с Юань Дуном в постели. Тот что-то прошептал ей и положил ладонь горизонтально на шею, изображая корчи. Чжан Су поколебалась – и наконец кивнула.

Хочешь что-то сделать хорошо – сделай это сам. После долгих размышлений они придумали идеальный способ избавиться от Жэнь Хайдуна – руками его содержанки Юань Шияо, чтобы Чжан Су могла потом завладеть собственностью и улететь вместе с Юань Дуном.

Согласно разработанному плану, Юань Дун связался с Юань Шияо и согласился встретиться с ней. Юань Шияо, которая и без того была опустошена и одинока, быстро влюбилась в этого красивого, крепкого и внимательного парня. Чтобы выразить свою любовь, она даже вытатуировала на своем теле букву «D», которая символизировала иероглиф «Дун» из имени Юань Дун.

Жэнь Хайдун быстро обнаружил татуировку на теле Юань Шияо, но она сказала, что буква «D» символизирует «восток»[55] и является доказательством любви к нему. Жэнь Хайдун был очень доволен и дал Юань Шияо банковскую карточку, которую она позже использовала для покупки одежды.

После секса Юань Дун часто рассказывал Юань Шияо истории про инсценировки несчастных случаев, а также признался, что хочет остаться с ней навсегда. Постепенно она решилась на преступление.

В тот день, когда Юань Шияо, как обычно, была с Жэнь Хайдуном, она вдруг вспомнила о историях, о которых упоминал Юань Дун, поэтому воспользовалась слабостью Жэнь Хайдуна после возбуждения, встала коленями ему на грудь и задушила его подушкой.

После смерти Жэнь Хайдуна они с Юань Дуном вдвоем выпили красного вина, чтобы отпраздновать это событие, а затем начали целоваться. Юань Дуну на самом деле нравилась Юань Шияо, но он не мог расстаться со своей могущественной покровительницей – Чжан Су, – так что ему было необходимо покончить с Юань Шияо. Кроме того, он боялся, что если убийство Жэнь Хайдуна раскроется, то он и сам окажется замешан в этом деле, поэтому, ублажая Юань Шияо, он уже все обдумал. Вот только не ожидал, что оставит у нее во рту компоненты своей ДНК, которые и были той самой второй мужской ДНК.

Юань Шияо была в ярости. Она не ожидала, что станет чьей-то пешкой в чужой игре. Она не хотела терять ни любовника, ни деньги, поэтому шантажировала Юань Дуна, чтобы тот бросил Чжан Су и улетел с ней. Как говорится, рыба либо умрет, либо прорвет сеть. Эти двое поссорились. Юань Дун, видя, что по-хорошему не выходит, после недолгой борьбы скрутил шею Юань Шияо и спрятал ее тело в здании, предназначенном под снос, рассчитав, что на следующий же день она навсегда будет погребена под руинами.

Тут появился Лао Цзя и оставил в теле жертвы третий мужской компонент ДНК, что запутало следствие еще больше. Но из-за звонка Лао Цзя в полицию дело всплыло на поверхность.

Юань Шияо однажды сказала Юань Дуну, что, если, несмотря ни на что, преступление будет раскрыто, она скажет, что Жэнь Хайдун неожиданно скончался во время интимной близости. В конце концов, он был немолод и у него было не очень хорошее здоровье. Но она не ожидала, что сама погибнет от рук своего любовника.

Хотя ход расследования был непростым и замысловатым, к счастью, дело было раскрыто в течение трех дней. Начальник управления Фэн выдохнул с облегчением, однако его рука, державшая сигарету, слегка дрожала.

Квартал Цзиньшань за одну ночь был стерт с лица земли. На месте взрыва я увидел Ли Линя. Он стоял там с изможденным лицом, как будто перед ним рушились не кирпичи, а его сердце.

Я очень хорошо прочувствовал настроение Ли Линя. Давным-давно я тоже в одночасье утратил любимого человека. Я знал, что сейчас бесполезно что-либо говорить, поэтому просто похлопал Ли Лина по плечу, надеясь, что однажды ему станет лучше.

Когда мы расставались, Ли Линь протянул мне руку на прощание. Я вдруг заметил татуировку на его правом запястье с тремя черными буквами JSY[56]. Из троих мужчин Жэнь Хайдуну нужна была только красота Юань Шияо. Для Юань Дуна она была средством, чтобы заработать деньги. И только скромный и искренний Ли Линь по-настоящему любил ее.