Глава 74

Дрэвин

Скрип дерева и мягкое покачивание корабля разбудили Дрэвина еще до того, как солнечный свет окончательно вернул ему способность воспринимать реальность. Он заново зажмурился, а затем несмело приоткрыл глаза, всматриваясь в приглушенные лучи, пробивавшиеся сквозь маленький иллюминатор. Знакомый, въевшийся под корку запах соли и моря привычно ударил в ноздри. Всё тело нещадно ломило, мысли ворочались вяло и неохотно, но ровный, убаюкивающий гул окружающих судно волн был совершенно безошибочным.

Рядом кто-то сидел — прямо на границе его сфокусированного зрения. Стоило этой фигуре податься вперед, как в поле видимости появилось лицо Сэмвелла. Его руки были скрещены на груди, но взгляд оставался на удивление острым — он пристально разглядывал капитана с тяжелой примесью беспокойства и явного облегчения, плотно поджав губы.

— Боги, ну наконец-то, твою мать, — пробормотал Сэм, и на его лице проступила кривая, вымученная ухмылка. — Я уже, грешным делом, начал сомневаться, что ты вообще живой, — он сделал паузу, еще раз сканируя его взглядом. — Думал, ты так и проспишь всю оставшуюся дорогу до дома.

— Что… — голос Дрэвина хрипло сорвался, и он предпринял отчаянную попытку приподняться на локтях.

Резкая, пронзительная боль тут же прошила спину и ноги — жестокое напоминание о когтях гриндилоу, от которых он отбивался во время побега. Обрывки воспоминаний о темной пещере, безумном подъеме по отвесной скале и бушующем пламени мгновенно закружились в безумном хороводе, намертво переплетаясь с её лицом и её голосом.

— Что произошло? Как… почему я здесь?

Сэм быстро протянул руку, придерживая его за плечо, когда Дрэвина ощутимо повело в сторону.

— Потише, парень, полегче. Ты был в отключке несколько дней. Нам стоило адских трудов тебя заштопать, — Сэм откинулся назад, устало потирая ладонью заросшую щетину на челюсти. — Мы отправились на твои поиски. И, честно говоря, едва не уплыли без тебя. Если бы ты не умудрился поджечь чертов борт нашего корабля, мы бы даже не обернулись в сторону того берега.

«Ты был в отключке несколько дней».

Внутри у Дрэвина всё похолодело, а желудок сжался в тугой узел.

— Отправились на поиски? Что ты имеешь в виду под «несколькими днями»? — он попытался перебросить ноги через край койки, но тяжелая ладонь Сэма мертвой хваткой вцепилась в его плечо, силой вдавливая обратно в подушки. — Мы не имели права уплывать… она всё еще там…

— Кто? Эта девка из Анкоридж-Коув? — тон Сэмвелла мгновенно обострился, а брови сурово сошлись на переносице.

Губа Дрэвина хищно дернулась, а ноздри гневно раздулись:

— Не смей, блять, говорить о ней в таком тоне.

Сэмвелл примирительно вскинул ладони вверх в притворном жесте капитуляции.

— Она, твою мать, похитила тебя, Дрэ! — его глаза опасно сузились, когда он неспешно опустил руки. — Объяснишь мне это дерьмо позже. Сперва послушай, что произошло в Лефирине.

Дрэвин перестал сопротивляться, его дыхание оставалось частым и прерывистым, пока Сэм продолжал:

— К нам пришел твой брат. Сказал, что король наотрез отказался высылать подмогу. На самом деле, он вообще настрого запретил это делать… — Дрэвина эта новость ни капли не удивила. — Мы сразу поняли, что дело нечисто и тебе явно требуется помощь. И мы уплыли. Атлас успел поговорить с Блэквудом, и тот сказал, что все ответы мы найдем в южных водах, — смертоносная ухмылка Сэма окончательно угасла, а голос упал до шепота: — Выглядел ты паршиво, когда мы подобрали тебя на том пляже, капитан.

И тут осознание случившегося сокрушительным ударом обрушилось на него.

— Вы оставили её там! — его голос сорвался на крик, грубый и дрожащий от подступающей ярости. Он грубо сбросил руку Сэма со своего плеча и резко встал, напрочь игнорируя стреляющую боль в ногах. — Какого хера вы вытащили меня оттуда?! Она до сих пор там, внизу. Наедине с ней!

— Да о чем ты, во имя всех богов, вообще толкуешь?! — рявкнул Сэм в ответ, тоже вскакивая со своего места. — Ты истекал кровью и едва дышал, когда мы тебя нашли! Ты лежал лицом в воде! Вокруг не было ни души, никаких признаков… — он запнулся, и его лицо ожесточилось. — Никаких признаков этой девки.

Дрэвин резко отвернулся от друга, чувствуя, как сердце болезненно и глухо бьется о ребра. Мысль о том, что Эсмира всё еще там, запертая в ловушке со своей сестрой — с этой расчетливой, злобной тварью, — затапливала его душу первобытным, всепоглощающим ужасом.

— Разворачивай корабль, — процедил он сквозь зубы.

Сэм тяжело, сокрушенно вздохнул:

— Дрэ, тебе крупно повезло, что у тебя вообще оба глаза остались на месте! Что там с тобой произошло? Тебе нужен лекарь, и как можно скорее. Ты сейчас не в том состоянии, чтобы…

— Разворачивай, я сказал! — Дрэвин крутанулся на пятках. Родное пламя в его груди грозило вот-вот вырваться наружу разрушительным пожаром, но Сэм даже не шелохнулся, упрямо удерживая позицию.

— Мы в нескольких днях пути от цели, почти подошли к Лефирину. Припасы на исходе, команда измотана до предела. Мы не можем просто взять и повернуть назад, — взгляд Сэма слегка смягчился, хотя тон оставался непреклонным. — Где вообще она была, если не на пляже вместе с тобой?

Корабль под ногами словно накренился, хотя Дрэвин отчетливо понимал: это лишь его собственная голова кружится от ярости и подступающей паники. Пальцы сжались в кулаки, челюсти свело судорогой. Ему нужно вернуться к ней. Нужно всё исправить.

— Ты сказал, что вы говорили с Атласом, и это он приказал вам плыть на юг?

Сэм коротко, отрывисто кивнул и кивком указал на дверь каюты:

— Иди и спроси у него сам.

Глаза Дрэвина яростно вспыхнули.

— Атлас здесь?! — он не стал дожидаться ответа Сэма, грубо отпихнул друга плечом, рванулся вон из каюты и взлетел по ступеням наверх.

Каждый шаг давался Дрэвину с трудом, тело протестовало от нахлынувшей усталости, но внутри него бушевала глухая ярость и непреодолимое, обжигающее желание вернуться, спасти Эсмиру от той жуткой участи, которой ей грозила Сирена.

Когда его тяжелые сапоги гулко застучали по деревянным доскам палубы, он сразу заметил Атласа на носу корабля. Его брат стоял у самого борта, опершись на перила, и задумчиво всматривался в бескрайнюю морскую гладь. Ветер нещадно трепал его волосы, и хотя поза казалась расслабленной, в линии плеч отчетливо угадывалось сильное напряжение.

— Атлас! — его голос резким, хлёстким набатом пролетел над палубой.

Брат медленно обернулся, и его глаза удивленно расширились при виде Дрэвина.

— Дрэ, — выдохнул Атлас, бросаясь к нему навстречу. Сблизившись, он крепко, до хруста в костях, обнял Дрэвина. — Ты жив. Выглядишь как восставший из преисподней, но ты здесь. Живой, — Атлас с силой сжал его плечи, словно лично проверял, не мерещится ли ему всё это.

Дрэвин невольно хмыкнул. Тяжелый груз, давивший на грудную клетку, впервые за целую вечность немного отпустил.

— Как ты вообще здесь оказался? Ты же люто ненавидишь море.

Атлас криво усмехнулся и сделал шаг назад, но продолжал крепко держать брата за плечо.

— Я не собирался сидеть сложа руки и покорно ждать. Я пошел против прямого приказа короля и отправился искать тебя.

Дрэвин потрясенно округлил глаза.

— Наш отец наотрез отказался что-либо предпринимать, когда я сопоставил факты и понял, что стряслась беда. А когда он не дал мне ответов, я стал искать их в другом месте. Отец твердил, что это глупая затея, что тебя уже нет в живых или случилось что-то похуже. Но я не мог с этим смириться, — Атлас еще раз внимательно осмотрел его с ног до головы. — Ты мой брат. Я обязан был попытаться.

К горлу Дрэвина подкатил тяжелый ком. Он растерянно покачал головой:

— А я был уверен, что все уже списали меня со счетов.

— Только не я, — твердо отрезал его брат. — Никогда.

Дрэвин перевел взгляд на горизонт, где во все стороны простиралась бесконечная синева.

— Сколько нам еще плыть? — спросил он.

— Почти на месте, — ответил Атлас. — Мы держим устойчивый курс на дом с тех самых пор, как утянули тебя с того проклятого пляжа.

Челюсть Дрэвина упрямо сжалась.

— Я даже не знаю, с чего начать, чтобы всё это объяснить… но нам нужно разворачиваться.

Глаза Атласа опасно блеснули из-под насупленных бровей:

— Что? С какой стати?

— Мы нашли его, — Дрэвин судорожно сглотнул, силой проталкивая воздух в легкие. — Мы нашли Мэринис. Нельзя терять ни минуты. Она всё еще там, внизу.

Лицо его брата мгновенно потемнело.

— Надеюсь, Дрэвин, ты сейчас говоришь не о той бабе, которая умудрилась заманить тебя в ловушку и взять в плен?

Дрэвин никогда прежде не видел, чтобы Атлас так быстро выходил из себя. Обычно брат всегда выступал в роли миротворца: успокаивал его или пытался перевести всё в шутку, чтобы разрядить обстановку. Атлас всегда был искрящимся смехом в противовес вечному мраку Дрэвина — но сейчас в нем что-то надломилось.

Дрэвин шумно выдохнул через нос, пальцы сами собой сжались в кулаки.

— Её зовут Эсмира. Я не жду, что ты сразу всё поймешь, но…

— Но?! — грубо перебил его Атлас, и в его пристальном взгляде промелькнул шок, смешанный с чем-то похожим на глубокую обиду. — Да пускай она гниет в этой пещере! Эта сука планировала тебя, блять, прирезать!

— Но не прирезала же! — рявкнул Дрэвин, повышая голос, и тут же кожей ощутил, как матросы со всех концов корабля стали оборачиваться и пристально наблюдать за их перепалкой. — Всё изменилось. Мэринис существует на самом деле. И она заперта не в пещере, она осталась в королевстве под толщей воды.

Атлас ошарашенно затряс головой:

— Я вообще тебя не понимаю. Этот город затонул добрую тысячу лет назад.

Дрэвин сделал шаг вплотную к брату, понижая голос до яростного, приглушенного шепота:

— И он выжил. Вся их цивилизация уцелела, Атлас. И их правящая королева намерена поднять королевство со дна на поверхность.

Атлас запрокинул голову и покатился со смеху — он искренне, издевательски смеялся прямо в лицо Дрэвину.

— Братец, мне начинает казаться, что ты нахлебался слишком много морской воды.

У Дрэвина дернулась скула, а на шее бешено запульсировали вены. Он вскинул руку и ткнул пальцем прямо в лицо брату:

— Это чистая, твою мать, правда! Эсмира до сих пор там, в смертельной опасности, а вы позволили оттащить меня от нее!

— Я не позволял им ничего делать! — отрезал Атлас, и его голос заметно ожесточился. — Её команда была уверена, что вы оба мертвы. И когда мы увидели тебя, то посчитали это истинным чудом. Я не собирался разбрасываться ресурсами или рисковать жизнями людей ради какой-то гребаной, паршивой пиратки, когда мы нашли того, за кем изначально сюда приплыли!

Эти слова ударили по нему сокрушительным хлыстом. На мгновение Дрэвин лишился дара речи, его дыхание стало рваным и неровным.

— Она не мертва, — прорычал он. — Она в ловушке. Со своей сестрой, которая, по сути, чертова морская ведьма, и очень скоро она станет в разы опаснее и хуже.

— Морская ведьма? — хмыкнул Атлас, и его челюсть упрямо сжалась. — И что, по-твоему, я должен был сделать, Дрэ?

Порыв ветра унес повисшую между ними тишину, пока Дрэвин лихорадочно подбирал правильные слова:

— С ней произойдет нечто ужасное. Помяни мое слово: если мы не предпримем что-то в самое ближайшее время, Мэринис будет поднят из глубин, а то, что явится вместе с ним, окажется страшнее всего, с чем мы когда-либо сталкивались в этой жизни.

Выражение лица Атласа слегка смягчилось, хотя тон оставался ровным и твердым:

— Расскажи мне всё. Что произошло в той пещере и что ждет нас, если мы решим вернуться?

Вся тяжесть этой правды неподъемным грузом навалилась на Дрэвина, но он силой заставил себя говорить. Он выложил Атласу всё так быстро, как только мог: рассказал о том, как очнулся на корабле Эсмиры, как они вместе провалились в грот, как плечом к плечу отбивались от кречумов, как нашли Мэринис и скрытую в нем усыпальницу.

Атлас издал тихий, присвистывающий свист:

— Да-а, морской воды ты точно перебрал.

Настоящее пламя яростно заплясало в глазах Дрэвина, и он с удивлением заметил, как Атлас невольно отшатнулся на шаг назад.

— Последнее, что я помню: Сирена проговорилась, что не просто пытается поднять королевство. Она намерена забрать силу Эсмиры. Привязать её душу обратно к древним костям и вырвать их из нее, как только получит всё необходимое, начиная с вывода Мэриниса на поверхность, — его голос на секунду дрогнул, но он упрямо продолжил: — Она ведет крупную, долгую игру, искусно манипулируя каждым, кто её окружает. Включая меня.

Брови его брата подозрительно сошлись на переносице:

— Включая тебя?

Злая обида и ярость вновь вспыхнули внутри него:

— Она… она использовала сирену, чтобы затуманить мой разум и заставить поверить, будто передо мной стоит она, — жгучий стыд опалил грудь, когда он поднял взгляд и встретился с братом глазами. — Сирена сыграла с моим сознанием злую шутку. Я был уверен, что это Эсмира.

— И что? — Атлас теперь выглядел более растерянным, чем когда-либо.

— Я поцеловал её. А когда осознал правду, было уже слишком поздно. Эсмира видела абсолютно всё. И теперь она… — он осекся, и его голос надломленно сорвался.

У его брата от удивления буквально отвисла челюсть:

— Ты… Ты влюбился в нее… верно?

Дрэвин лишь молча кивнул, чувствуя, как горло перехватил тугой спазм. Воспоминание о том, как она стояла в дверях усыпальницы, а её глаза были полны немого предательства, ощущалось острым клинком, который продолжал безжалостно проворачиваться в его израненном сердце.

— Вечно всё упирается в бабу, — страдальчески застонал Атлас, закатив глаза. Однако затем он ободряюще хлопнул Дрэвина по плечу, крепко сжав пальцы: — Что ж, мы доставим это дело прямиком к королю и доложим ему обо всем без утайки, чтобы королевство могло составить дальнейший план действий. Уверен, отец будет просто в восторге, когда узнает, что вся до единого команда «Ночного Призрака» сидит у него в трюме.

Её команда.

Перед глазами мгновенно вспыхнули недавние картины с пляжа — то, как «Доблесть» беспощадно расстреливала «Ночного Призрака» из пушек.

Дрэвин резко перехватил Атласа за плечо:

— Команда… они живы?!

Брат уверенно кивнул:

— Сидят под замком на нижней палубе. Моя будущая жена лично находится там, чтобы следить, дабы никто из них не вздумал применить магию для побега. Честно говоря, я удивлен, что они почти не сопротивлялись с тех пор, как мы отплыли. Должно быть, она нагнала на них страху в тот день у пещеры. И все же странное это зрелище, не находишь? Команда, состоящая из черт знает кого…

Дрэвин удивленно вскинул бровь:

— Жена?

Атлас хищно и самодовольно ухмыльнулся:

— Нам очень многое нужно наверстать, братец.

Дрэвин плотно сжал губы в жесткую линию, но не стал тратить ни секунды на пустую болтовню. Прежде чем Атлас успел добавить хоть слово, капитан уже сорвался с места, стремительно пересекая палубу и слетая по ступеням вниз, прямиком к тюремным камерам.

Он отчетливо понимал: его время стремительно истекало. Если уже окончательно не истекло.