Глава 29

Эсмира

Пот выступил на лбу Эсмиры; ей было душно в длинном камзоле, который она заставляла себя носить под лучами палящего солнца. Даже мужчины потели в своих тонких туниках, но она не была готова к тому, чтобы они увидели то, что, как она знала, сияло под её одеждой.

Она заглянула себе под рукав, едва ступив на камни острова, пока Джек, Рен и Ривен заставляли Дрэвина подняться на ноги, чтобы покинуть пинас. И, как и в прошлый раз, украшавшие её плоть знаки излучали едва заметное свечение, словно она находилась под поверхностью океана, но на этот раз её кожа даже не была влажной.

Было что-то в этом острове, что звало её, будто нить, обмотанная вокруг сердца, тянула её в этом направлении.

Ей до боли хотелось узнать почему, но она понятия не имела о возможных причинах. Однако самой своей сутью она знала, что на вопросы, которые она искала всю жизнь, можно найти ответы в стенах пещеры перед ними.

Эсмира шагнула вперед, осматривая вход в пещеру. Без лишних слов она сделала знак своей команде и двинулась внутрь.

Все было именно так, как она помнила: воздух внутри был прохладным, сырым и тяжелым от запаха мокрого камня и рассола. Капли воды падали в невидимые лужи где-то в темноте, и лишь узкие лучи солнечного света пробивались сквозь расселины в потолке пещеры.

Она на мгновение остановилась, давая глазам привыкнуть к полумраку, пока остальные догоняли её. Эсмира оглянулась, наблюдая, как каждый из них осматривается вокруг.

— Чертовски неестественное место, — приглушенно пробормотал Рен.

— Определенно что-то в этом роде, — ответила она так же тихо.

— Как далеко ты зашла, когда была здесь одна? — спросил Джек, подходя к ней и вглядываясь в темноту. Он оглянулся через плечо. — Не отставай, Феникс.

Эсмира закатила глаза.

— Твои издевательства над ним утомляют даже меня. Мы не знаем, сколько времени здесь пробудем. Давай не будем злить меня еще сильнее, чем сейчас.

— Прости меня за то, что я не столь… великодушен, когда кто-то нападает на моего друга.

Взгляд Эсмиры смягчился, но она продолжала смотреть вперед на их путь.

— Ты прощен.

Она повернулась к остальным. Взгляды Рена и Ривена скользили по стенам и потолку, пока двое других шли по бокам от Дрэвина, молча наблюдая за ней.

— Надеюсь, мы здесь не задержимся, но нам нужно держаться вместе. Я никогда не заходила сюда слишком далеко, но впереди есть узкий проход, который выведет в пещеру побольше. Как только доберемся туда, сможем составить более четкий план.

— А что, если там твари, Капитан? — спросил Рен.

Несмотря на свое волнение из-за желоба, она насмешливо вскинула бровь.

— Твари? Только не говори мне, что ты испугался, Рен.

— С этим местом что-то не так, босс, — ответил за него Ривен.

— Как бы то ни было, нам нужно двигаться дальше. Мы только что прибыли, — её голос звучат твердо, хотя и тише обычного. Даже она не могла отделаться от ощущения, что пещера слушает, ждет или даже наблюдает за ними.

Но она никогда не знала страха, и уж тем более не показывала его. Она наотрез отказалась демонстрировать им даже намек на него сейчас.

— Разве я недостаточно хорошее оружие, чтобы успокоить ваши жалкие нервы? — она скрестила руки на груди, отставив бедро в сторону. Джек тихо хмыкнул, но никто из них ей не ответил. — И, к нашему счастью, у нас есть наживка, если возникнет необходимость, — она указала подбородком на Дрэвина, и тот закатил глаза.

Она не стала дожидаться их ответа; её глаза изменились, освещая им путь в темноте.

Сталактиты свисали с потолка, словно зубы огромного древнего зверя. Эхо от шагов команды звучало пугающе громко, когда они выбрались из узкого прохода в просторную пещеру.

— Эсми, на камне какие-то резные знаки, — объявил Джек.

Она помнила их по прошлому разу, хоть и не умела читать.

— Да, — сказала она, подходя к ближайшей стене и проводя пальцами по неведомым отметинам. — Они похожи на какие-то руны или, может, вообще на другой язык.

— Выглядят знакомо, — вставил Рен, почесывая щетину на подбородке.

Эсмира собиралась уже пропустить их голоса мимо ушей, как вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. Она переступила с ноги на ногу, когда неприятное ощущение того, что за ней наблюдают, нависло над ней.

Когда она подняла взор, он встретился со взглядом Дрэвина.

Его глаза цвета виски пронзали насквозь даже в темноте пещеры. Она не могла прочесть его мысли, но ей очень не понравилось, как он прищурился, глядя на неё. Словно пытался разглядеть, что у неё внутри.

— Хочешь что-то сказать, Дрэвин Роу? — прошипела она.

Его взгляд не спеша скользнул по ней, отчего у неё внутри всё сжалось. И когда его взор остановился на её руках, она точно поняла, что у него на уме.

— В кои-то веки я согласен с членом твоей команды. Эти знаки весьма… знакомы, — его глаза, даже в полумраке пещеры, потемнели, пока он оценивающе разглядывал её.

Ей это не понравилось.

— Твоя полезность тает с каждой минутой, — огрызнулась она; её осанка так и сквозила жесткостью.

Дрэвин лишь приподнял связанные руки перед собой в защитном жесте.

— Как думаешь, что они значат? — прошептал Джек, подходя к стене и проводя ладонью по стершимся резным узорам. — Эти знаки кажутся древними. Высечены в скале людьми. Или кем-то… другим. Спирали, руны, символы — никто из нас не может их расшифровать. А ведь каждый из нас родом из своего королевства.

— Они значат то, Джек, что мы в правильном месте. Нам нужно двигаться дальше, — отрезала Эсмира.

Она пошла впереди, а они молча последовали за ней. Тропа сузилась, вынуждая их выстроиться в цепочку по одному, и пошла под уклон.

Солнечный свет, что прежде пробивался сквозь трещины в потолке пещеры, полностью исчез, оставив единственным источником освещения её глаза, которые озаряли знаки, становившиеся всё более частыми по мере того, как они спускались глубже.

— Мне кажется, они рассказывают историю, — подал голос Ривен у неё за спиной.

— Но историю о чем? — добавил Рен.

— Мы, скорее всего, никогда не узнаем, — ответила Эсмира, хотя в глубине души отчаянно желала, чтобы это было не так, чувствуя, что в них могут крыться ответы, которые она искала всю жизнь.

— Они были высечены не смертными. Если я в чем и уверен, так это в этом, — добавил Дрэвин.

— Очевидно, — прошипел Джек. — Твой народец на такое не способен.

Дрэвин тихо хмыкнул, но в этом звуке не было веселья.

— Смертный, сирена, два лесных оборотня и эльф забредают в древнюю пещеру, и ни один из нас не может расшифровать знаки на стенах.

— И к чему ты это? — огрызнулся Джек.

— Это странно. Хотя мы все говорим на языке Римелля, очевидно, что создавшее это существо на нем не говорило. Так сколько же им лет на самом деле?

— Наверняка твоему хрупкому смертному разуму этого не постичь, — отозвался Ривен с несвойственной ему обычно резкостью в голосе.

Эсмира повернулась, наблюдая за перебранкой. Белые волосы и серые глаза Ривена едва ли не светились в бирюзовом сиянии, резко контрастируя с насыщенным коричневым оттенком его кожи, но на лице эльфа отчетливо читалось раздражение, пока он свирепо смотрел на их пленника.

— Всё в порядке, Рив? — окликнула его Эсмира.

— Похоже, смертный узник забывает свое место среди нас, — он сделал шаг к Дрэвину, но принц не отступил ни на дюйм. — Ты забыл, на что способны мы, эльфы? На что способен каждый из нас?

— Возможно, ему стоит напомнить, — вставил Рен.

Едва прозвучали его слова, как в тесном пространстве поднялся яростный ветер и соткался густой туман, окруживший Дрэвина со всех сторон. Джек и Рен одновременно призвали свои силы, вскинув руки и восприняв выпад Ривена как сигнал к действию.

Глаза Дрэвина вспыхнули, на лбу выступил пот.

— Чувствуешь, как лезвие моей магии скребет по твоему разуму? — издевался Ривен, вытянув руку перед собой. — Если бы не эти чертовы кандалы, я бы уже проник туда и заставил тебя узреть твои страхи.

Эсмира с любопытством наблюдала за тем, как натянулись вены на шее Дрэвина; он так сильно стиснул зубы, что ей показалось, она вот-вот услышит их треск даже сквозь завывание сотворенного ветрила.

Раздув ноздри, Дрэвин зажмурил глаза.

— Убирайся из моей головы, эльф, — взревел он.

— О, ты только дождись, когда я смогу проникнуть туда по-настоящему, Феникс, — проворковал Ривен, ухмыльнувшись Эсмире, прежде чем опустить руку.

Тело Дрэвина обмякло, стоило Ривену отпустить его.

В пещере воцарилась жуткая тишина, когда магия утихла; члены команды угрожающе уставились на своего пленника.

— Да что вы вообще возомнили о смертных? — огрызнулся Дрэвин. — Считаете нас безобидными только потому, что мы не владеем магией? Возможно, то, чего нам не хватает в силе, мы наверстали в знаниях. Мы ведь как-то выживали всё это время.

— Я полагаю, мы предельно ясно дали понять, что ты представляешь угрозу, Принц. Твои руки связаны не просто так, — Эсмира наставила на него палец с когтем, пока её зрение обострилось из-за расширившихся щелочек зрачков.

— Мы говорим не обо мне, — его голос сочился ядовитой ненавистью.

— А мы с тобой вообще не разговаривали, — заявила она как ни в чем не бывало, заслужив тихие смешки со стороны команды.

— Говори, когда спрашивают, Феникс, — разнесся по пещере голос Джека.

Ответом на это замечание стало молчание, и Эсмира едва подавила ухмылку, когда ей показалось, что она услышала глухое рычание, зародившееся в груди Дрэвина.