Глава 22

Эсмира

Бал-маскарад превратился в хаотичную бойню. Обезумевшие гости в богато украшенных масках разбегались во всех направлениях; их некогда безупречные наряды были изорваны, пока они спотыкались о перевернутые столы и распростертые тела. Эсмира неслась сквозь этот разгром, наблюдая, как всё, ради чего она сюда пришла, рушится на глазах.

Она подавила панику.

Проскользнув под упавшее знамя, она замерла в тенях у арки, чтобы перевести дух; сердце бешено колотилось. Звуки лязгающей стали и панические крики эхом отдавались в коридорах. Эсмира поправила волосы и глубоко вдохнула, заставляя себя успокоиться: она знала, что хаос сыграет ей на руку, если она верно разыграет свои карты. Никто не заметит одну испуганную женщину в море бегущих дворян.

Двигаясь вперед, она лавировала между оставшимися гостями, сохраняя внешнее спокойствие вопреки окружающему безумию. Ее взгляд зацепился за стражника — высокого, широкоплечего, всё еще сжимающего меч дрожащими руками у подножия лестницы.

Идеально.

Она пошатнулась к нему, симулируя крайнее истощение и страх.

— Пожалуйста… помогите мне, — выдохнула она прерывистым голосом.

Глаза стражника расширились при виде ее растрепанного вида.

— Миледи… вы ранены?

— Нет, — прошептала Эсмира мягким, умоляющим тоном. Она позволила своей руке коснуться его предплечья — нежное, едва уловимое движение. Ее глаза встретились с его глазами. — Вы поможете мне выбраться отсюда?

В ее голосе зазвучал едва заметный гул силы; магия под поверхностью слов была настолько тонкой, что он и не заметил, как его затягивает, пока она умело вплетала гимн в свою речь.

Хватка на мече ослабла, взгляд мужчины смягчился, когда зрачки Эсмиры начали меняться.

— Да… да, конечно, — ответил он, и его голос становился всё более отрешенным по мере того, как чары вступали в силу.

Эсмира одарила его кроткой, благодарной улыбкой, чувствуя удовлетворение от того, как контроль берет свое.

— Спасибо, — выдохнула она, беря его за руку. — Но… прежде чем мы уйдем, мне нужно, чтобы вы отвели меня в одно место.

Стражник моргнул, его брови сошлись на переносице.

— Куда?

— То, что я ищу, находится в верхних покоях замка, — прошептала она, наклоняясь ближе, почти касаясь губами его уха. — Вы знаете, где спит король Роу?

Едва заметный кивок был ей ответом, и она подавила торжествующую ухмылку.

— Это жизненно важно. Вы должны отвести меня туда.

Он замялся на мгновение, и она почувствовала, как рациональная часть его разума пытается пробиться сквозь туман заклятия. Но всё было тщетно. Ее сила держала его слишком крепко. Кивнув, он вложил меч в ножны и жестом пригласил ее следовать за ним.

— Сюда, — произнес он монотонным голосом, словно марионетка, чьи нити теперь были в ее руках.

Эсмира последовала за ним вверх по парадной лестнице, ускользая от хаоса внизу. Чем выше они поднимались, тем тише становились звуки бойни на первом этаже. Стражник провел ее через двойные двери; тяжелое дерево скрипнуло, открывая проход в частную галерею. В дальнем ее конце виднелась пышно украшенная дверь — судя по всему, вход в королевские покои.

— У дверей нет личной охраны? — шепотом спросила она.

— Нет, мисс. Королевскую семью отвели в безопасную комнату под усиленным конвоем, пока безумие внизу не утихнет.

— И он вернется сюда этим вечером?

— Несомненно. Полагаю, он поднимется к себе, как только замок будет зачищен.

— Да, — ответила она с хитрой улыбкой.

Эсмира зашагала по коридору, и ее платье развевалось за спиной, подхваченное призрачным ветерком. Дверь в покои короля открылась без труда. Она в последний раз повернулась к стражнику, стоявшему за спиной.

— Вернись на свой пост у лестницы. Не говори об этом ни единой душе, — приказала она.

Мужчина вытянулся в струнку и, не проронив ни слова, развернулся на каблуках и зашагал обратно. Как только он скрылся из виду, Эсмира величественно вошла в спальню.

Комната была роскошной, хотя и далеко не уютной. Стены из голого камня украшали богатые гобелены, а массивная кровать была застелена шелками цвета ее багряного платья. Единственным источником света в покинутых покоях был огонь, тлеющий в камине.

Она быстро пересекла пространство и обнаружила, что за первой стеной комната расширяется, переходя в небольшой кабинет, достойный короля: бесконечные книги и пергаменты покрывали большой деревянный стол. Тени кабинета обняли ее, когда она подошла к нему, скрывшись из виду со стороны двери. Выдвинув стул, больше напоминающий трон, она села за стол короля, ожидая его возвращения. Ее сердце билось ровно, пока она прислушивалась к любому звуку в коридоре.

По правде говоря, четкого плана у нее почти не было. Подчинить его — очевидный выбор. Заставить его выдать ей отца, и тогда они будут свободны… но не раньше, чем она прикончит его за попытку казни. А затем она сделает то же самое с его извергающим пламя сыном, которого держат на ее корабле.

Вскоре послышался тяжелый топот сапог, а затем скрип двери. С порочной ухмылкой Эсмира молча закинула ногу на ногу, сидя на королевском столе; ее алое платье струилось по полу, пока она ждала.

— Просто охраняйте мою гребаную дверь вместе с дверью моего наследника! — рявкнул король.

Кто-то откашлялся.

— А что насчет капитана Дрэвина? Его до сих пор не нашли. Вероятно, преследует виновных?

Эсмире пришлось подавить смешок.

— Дрэвин сам о себе позаботится. Защищайте моего наследника. Это гребаный приказ!

Мгновение спустя дверь захлопнулась, и в комнате снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь негромким потрескиванием углей в камине. Из теней кабинета она наблюдала за тем, как в поле зрения появился король. Он налил себе бокал вина у прикроватного столика и залпом осушил его.

— Гребаные выродки, эти другие королевства, — проворчал он, и она нахмурилась. Король Роу сбросил свой парадный камзол, небрежно отшвырнув его в сторону, подошел к камину и уставился на огонь.

Эсмира сидела неподвижно, изучая его. В ней закипал гнев при виде того, как он стоит здесь, без охраны и совершенно один. Убить его было бы проще простого — пустяк, не требующий и половины мысли. Но он обладал тем, что было ей дороже всего, — ее единственной семьей. Если она убьет его сейчас, был шанс, что она никогда не найдет способа освободить отца, особенно учитывая эти клетки из велсинита.

— Ваше Величество, — поприветствовала она его голосом, гладким как бархат.

Король замер, медленно разворачиваясь к ней, пока она продолжала сидеть за его столом в темноте. Эсмира подняла руку и изящно помахала ему.

— Кто ты такая? — потребовал он ответа, и его голос прогремел в тишине. — Если ты пришла сюда, чтобы отсосать, тебе придется убраться. Сегодня замок был атакован, и у меня нет ни малейшего желания развлекать в своей постели обычную шлюху.

Эсмира брезгливо прицокнула языком и встала.

— Не нужно таких грязных слов, Король, — произнесла она мягко, но твердо, заметив, как его взгляд метнулся к двери — вероятно, он был готов позвать людей. — Я здесь не ради твоего члена… хотя, если ты продолжишь в том же духе, я могу просто пригвоздить его к стене.

Его челюсть напряглась, когда она сделала уверенный шаг к нему.

— Впрочем, развлекать тебя я тоже не собираюсь, — продолжила она. — И ты не станешь звать стражу, что стоит за твоей дверью.

Острый взгляд короля сузился, в каждой складке его лица читалось подозрение.

— Кто ты? Как ты сюда попала?

Она подошла ближе, отблески огня заиграли в прядях ее темных волос, а губы скривились в понимающей ухмылке.

— Меня зовут Эсмира, — просто сказала она. — И я здесь потому, что у каждого из нас есть то, что нужно другому.

Он разразился резким смехом.

— И что же именно, по-твоему, мне нужно, Эсмира? — он выплюнул ее имя так, словно оно горчило на языке.

Эсмира склонила голову набок, ее глаза мерцали в свете камина, когда она сделала еще один шаг вперед.

— Власть над миром. Богатство, превосходящее любое королевство. И, возможно… возвращение сына?

Жидкое пламя вспыхнуло в глазах короля, и на мгновение она задалась вопросом, кто на самом деле был фениксом в этой королевской семье.

— Мой сын? — прорычал он.

Он повернулся к двери, но она мгновенно оказалась перед ним. Ее голос опустился до соблазнительного шепота, пропитанного магией, когда она заглянула в его безумные глаза.

— Пожалуй, мне стоило представиться должным образом чуть раньше. Мое имя — Эсмира Блэквуд, и я пришла за своим отцом. Ты не позовешь стражу. Ты останешься на месте.

Король нерешительно отступил от нее, глядя в ее меняющиеся глаза, чье свечение озаряло его одутловатое лицо.

— У Блэквуда есть дочь?

Он с любопытством оглядел ее с ног до головы, а затем сделал шаг к ней, застав врасплох.

— И, если твои глаза не лгут, дочь, обладающая силой. Невероятной силой, которую считали утраченной для нашего мира. Теперь скажи мне, неужели я нашел истинное чудовище бездны, что откликается на зов Блэквуда?

Сердце Эсмиры бешено колотилось, каждый удар отдавался в ушах, пока она отчаянно пыталась применить подчинение на короле. Ее магия снова потянулась вперед, пытаясь захватить его разум, но это было всё равно что пытаться удержать воду пальцами или схватить воздух. Как бы агрессивно ее сила ни обрушивалась на него, ничего не выходило. Человек оставался совершенно нормальным — бдительным и всё осознающим, отказываясь подпадать под ее чары.

Такого никогда раньше не случалось, и она определенно не была к этому готова.

Король поднял руку прямо перед ее лицом. Каменное кольцо украшало его средний палец. Сердце Эсмиры упало, когда она поняла, что это такое.

Кольцо из велсинита.

— Как… — запнулась она, но он перебил ее.

— До меня дошли слухи о выстреле в подземельях еще до того, как твоего отца привели ко мне. Что случилось, Эсмира? Не смогла освободить папочку так легко, как думала? — его улыбка стала жестокой, и он повернулся, чтобы подойти к столу и налить еще вина, словно поворачиваться к ней спиной не было фатальной ошибкой.

— Знаешь, мы знали, что Блэквуд не владеет магией, но слышали легенды о его возможном бессмертии, поэтому для надежности заперли его в велсините, — продолжил он. — Осторожность никогда не бывает лишней, когда ты единственное королевство обычных людей.

Паника почти душила ее — чувство, с которым она совершенно не знала, как бороться. Она пыталась успокоить бешено колотящееся сердце, но всё было тщетно.

Могла ли она подобраться достаточно близко, чтобы как-то снять кольцо с его пальца? Она бы не побрезговала и тем, чтобы откусить его.

— Ты права, я не стану звать стражу. Передо мной нет истинной угрозы. К тому же, ты весьма недурна собой. Я могу и передумать насчет приглашения в свою постель.

Желчь подкатила к ее горлу.

— Отпусти моего отца, — потребовала она, и голос ее был гладким, как шелк, несмотря на напряжение, сковавшее грудь. — И я верну твоего сына в Лефирин.

— Вопрос лишь в том, вернется ли он целым.

— Это целиком и полностью зависит от тебя и от того, как долго ты намерен испытывать мое терпение. Которое, признаюсь честно, уже на исходе.

Губы короля растянулись в тонкой, жестокой ухмылке.

— Учитывая, что единственный сын, которого стоит спасать, был со мной всего за мгновение до того, как я вошел в свои покои и обнаружил здесь тебя, я полагаю, именно из-за тебя никто не может найти Дрэвина.

Неужели королю наплевать на своего второго наследника? Ее глаза заметались, пока мысли лихорадочно сменяли друг друга. Он наблюдал за ней, медленно и намеренно попивая свое вино.

— Ты принимаешь меня за дурака, сирена? — голос короля Роу стал резким, в нем слышались нотки веселья. — Ты думаешь, что можешь торговаться со мной, когда жизнь твоего отца в моих руках?

— Так же, как жизнь твоего сына в моих, — прошипела она, кривя губы. Эсмира сделала первый шаг, начиная обходить его по кругу, и когда он сделал шаг в ответ, они начали свой танец. — Мой отец бессмертен. Он был проклят столетия назад: на суше он чувствует себя так, словно задыхается. Удерживая его здесь, ты лишь продлеваешь его мучения, — она сделала паузу. — И мое раздражение.

— Ах, значит, легенды не врут, — он пожал плечами. — Что ж, тогда, похоже, он останется пленником, обреченным на пытки.

— Неужели у тебя нет ни малейшего желания снова увидеть своего сына? Свое величайшее оружие? — как только Эсмира произнесла эти слова, что-то в ней смягчилось. Она поняла, что у них с Дрэвином есть кое-что общее. Для своих отцов они были лишь инструментами.

— Возможно, он просто ждет подходящего момента, чтобы поджарить вас всех заживо, прежде чем приползти обратно, поджав хвост.

Цоканье ее языка эхом отозвалось в комнате.

— Ах, значит, король Лефирина верит, что он единственный обладатель велсинита?

Веселье мгновенно исчезло с его лица.

— У тебя нет такого оружия, — выплюнул он. — Это невозможно.

Жестокая улыбка, которая мгновение назад была на его лице, теперь украсила губы Эсмиры.

— Я бы не была так уверена. Разве тебе совсем не любопытно, как я смогла поймать в ловушку твоего Феникса? Конечно, я могла бы удерживать его своей песней, но сейчас я стою перед тобой. А он на борту «Призрака ночи». И я обещаю тебе: при любой попытке вызволить его, твои люди потащат на дно быстрее, чем ты успеешь сказать «ой».

Между ними повисла тишина. Сердце Эсмиры продолжало бешено биться, хотя она не позволяла этому проявиться внешне. Это были не обычные переговоры — если уж на то пошло, это был ее первый достойный противник.

Маленькие, заплывшие глаза короля, подернутые сеткой морщин, изучали ее.

— Ты ведь можешь принимать истинный облик сирены, не так ли? Именно так ты топишь корабли?

— Ты думаешь, я выложу тебе все свои секреты, Король? — прошипела она.

— Если хочешь, чтобы твой отец вернулся к тебе, — парировал он. — Я позабочусь о том, чтобы к утру на пальце каждого стражника и солдата в Лефирине было кольцо из велсинита. Твоя магия не будет иметь власти над моим королевством.

— Но не на пальцах твоих сыновей? — насмешливо спросила она. — Они ведь существа магические. Твое творение, стоит добавить, если верить слухам, — она сделала шаг к нему, но на этот раз он не отступил. — Это погасит и их силу, а ты ведь… не можешь себе этого позволить, верно? Так кто мешает мне зайти в покои Атласа и околдовать его следующим? — она склонила голову набок, обнажив зубы в оскале. — У твоего наследника репутация человека, которого легко соблазнить.

— Мне стоит выпотрошить тебя, как рыбу, коей ты и являешься, — пригрозил он с утробным рычанием.

— Сначала поймай меня, — Эсмира подмигнула ему и направилась к камину.

Его ноздри раздулись, пока он наблюдал, как она берет какую-то безделушку с каминной полки и небрежно вертит ее в руках, глядя на него в упор.

— Отвечай на вопрос. Ты можешь менять облик и дышать под водой?

— Да, — небрежно бросила она, прежде чем швырнуть безделушку в огонь, отчего вверх взметнулись искры.

— Тогда, возможно, мы сможем заключить сделку.

— Я была готова к обмену, а не к сделке, — Эсмира подошла к нему вплотную. — Ты украл у меня то, что принадлежит мне, и я здесь, чтобы забрать это любыми средствами. Если кто-то в Лефирине решит отправиться в путь на корабле, море заберет их жизни. Это я тебе гарантирую.

Его взгляд был расчетливым; он не спеша оглядел ее с ног до головы.

— Должно быть, одиноко, а? Быть единственной в своем роде, — Эсмира вздрогнула от этих слов, и ей было ненавистно, что он это заметил. — Итак, мы можем продолжать этот утомительный танец, или мы можем договориться. Выбор за тобой.

Ее ноздри раздулись, зубы сжались так сильно, что, казалось, они сейчас раскрошатся.

— Я слушаю, — наконец выдавила она.

— Я уверен, тебе знакомо затонувшее королевство Мэринис…

Челюсть Эсмиры напряглась; она прекрасно понимала, к чему он клонит.

— Да, — ответила она.

— Несметные сокровища ушли на дно вместе с королевством сотни лет назад. Добудь их для меня, и твой отец будет возвращен тебе.

— Интересно, что золото заботит тебя больше, чем благополучие собственного сына, — бросила она вызов.

Король промолчал, его взгляд оставался холодным и непреклонным.

Она шумно выдохнула, прежде чем продолжить:

— Зачем тебе это золото? Королю оно вряд ли что-то изменит, — её голос сорвался почти на рычание.

В его глазах промелькнула алчность, взгляд стал отрешенным.

— Не золото я ищу, а то, что оно олицетворяет. Восстановление баланса в мире. Когда не только у тебя нет магии, но и у твоего народа, приходится компенсировать это иными способами, чтобы добиться уважения.

— Ты компенсируешь это жестокостью.

Король сжал кулаки.

— А как же мои моряки? Если хочешь поговорить о жестокости, сколько людей я потерял из-за того, что они отправлялись в плавание и встречали таких, как ты? Разве это не бездушно и не жестоко? Ты ничем не лучше меня, сирена.

— Меня это не волнует, король Роу. Море забирает тех, кого пожелает.

Он взболтал остатки вина в бокале, наблюдая, как образуется красный водоворот.

— Мои условия предельно ясны, мисс Блэквуд. Ваш отец останется за решеткой из велсинита до тех пор, пока вы не принесете мне доказательство того, что в затонувшем королевстве есть то, что я ищу, — отрезал он.

Её глаза сузились под нахмуренными бровями.

— Тебе совсем плевать на сына, верно? Тебе нужно только…

— Мой сын понимает риски своего положения, — перебил он её. — Но я дам тебе понять здесь и сейчас: Дрэвин не является моим приоритетом, он даже не мой наследник. Ты поступила глупо, использовав его как инструмент для торга.

— А если я откажусь? — она насмешливо склонила голову набок, пытаясь сдержать ярость, хотя высунувшиеся когти выдавали её с головой.

— Попробуй вызволить его, если осмелишься. Я лишь надеюсь, что однажды и ты окажешься за той же решеткой, — король Роу сделал шаг к ней и поднял руку, проводя костяшками пальцев по её щеке. — Позолоченная клетка для такого прелестного трофея.

Её губы скривились в оскале.

— Ты отвратителен.

Он рассмеялся, отступая на шаг.

— Не так отвратителен, как те, кому я мог бы тебя продать.

Её глаза вспыхнули, губы приоткрылись в ужасе. Эсмира убьет этого короля. Однажды, когда отец будет свободен, она впрыснет свой яд в его тело и будет смотреть, как он корчится под ней. И только когда смерть станет неизбежной и близкой, она сдерет кожу с костей короля Роу и положит конец его правлению.

— Так каков будет твой ответ? Отправишься в пучину за тем, что мне нужно? Или закончишь так же, как твой отец?

Шипение сорвалось с её губ — животное и такое же жестокое, как слова, которыми он в неё плевал, но ответом ей был лишь издевательский смех. Взор Эсмиры упал на дверь, за которой, как она знала, ждали гвардейцы, и она сделала первый шаг к выходу.

— Ты забываешь, что находится за пределами нашей маленькой преграды, морская ведьма, — крикнул он ей вслед с нескрываемым весельем.

Дойдя до двери, она положила руку на резную золотую ручку и оглянулась через плечо.

— О, я ничего не забыла.

И тогда с её губ сорвался гимн — преследующая, потусторонняя мелодия соблазна, которая окутала её и за считанные секунды разнеслась по комнате. Выглянув за дверь, она обнаружила, что все пятеро гвардейцев замерли по стойке смирно, плененные её песней. При виде них на её лице расплылась хищная ухмылка.

Эсмира настежь распахнула двойные двери покоев так, что каждая с грохотом ударилась о стену. Она вызывающе посмотрела каждому стражнику в глаза, прежде чем повернуться лицом к смертному королю. Гвардейцы стояли у неё за спиной, их взгляды были прикованы к монарху.

Это был первый раз, когда король Роу выказал тень страха — запах этого страха ударил ей в ноздри, и она упивалась им. Сирена внутри неё довольно замурлыкала, представляя, как покроется его кровью, когда сдерет с него кожу за боль, причиненную отцу. Но мысли о тех злосчастных тенях, вьющихся вокруг замка, напомнили ей, что она не может рисковать побегом Сайруса в такой азартной игре.

— Я не терплю угроз, Ваше Величество. Вам стоит помнить об этом, когда вы будете вспоминать эту ночь и не чувствовать ничего, кроме сожаления.

Губы короля Роу задрожали, когда она ментально приказала каждому из гвардейцев выхватить кинжалы и перерезать себе горло, пока они находились под её властью.

Глаза короля расширились, когда багрянец залил мундиры его людей. Каждый из них рухнул на плиточный пол к ногам Эсмиры, доспехи лязгнули, а кровь начала скапливаться вокруг тел.

Он снова перевел взгляд на неё; её губы изогнулись в острой ухмылке, но она знала, что в её глазах не осталось ничего, кроме обещания мести.

Цокнув языком, король издал хриплый смешок.

— Красиво сыграно, Эсмира Блэквуд, — эти слова сорвались шепотом с его губ, когда он поднес бутылку ко рту, осушая остатки.

Эсмира отвернулась от него, её алое платье взметнулось, когда она стремительно направилась по коридору. Чувство удовлетворения накрыло её, и она жаждала поскорее вернуться на «Призрак ночи», где Дрэвин Роу находился в руках её команды.