- Это кто? - поинтересовался Виктор. Ольга не могла успокоиться, продолжая смеяться. Уж слишком нелепая выходила сцена.
- Это жених Оленьки! А вы? - встрял в разговор новый участник. Голос был женский и знакомый. Ольга лишь высунула голову, чтобы убедиться, что она не обозналась. Тетя Маша! Она не видела эту женщину две недели. И, слава Богам, что не видела! Тетя Маша выглядывала из-за спины сына и бросала осуждающие взгляды на молодую женщину, бесстыдно обнимающуюся с неизвестным мужиком.
Мария Воронцова - дородная женщина лет пятидесяти пяти, являлась какой-то дальней родственницей Степаниде Васильевне. Мария и Степан Воронцовы владели небольшим придорожным кафе, находящимся недалеко от Тихвина.
Ольга совершенно случайно познакомилась с этой удивительной семейкой. Когда она сбежала от Толманского, ее любезно согласился подбросить куда-нибудь дальнобойщик Матвей. Именно водитель фуры познакомил ее с Воронцовыми. И вот с легкой руки Марии Леонидовны Ольга уже две недели жила у этой замечательной старушки и присматривала за ее хозяйством.
Только во всем этом был один существенный минус. Настойчивый ухажер в лице ассенизатора Васи. Василий приходился сыном супружеской чете Воронцовых. Когда-то давно Степанида Васильевна нагадала своей родственнице, что ее сынок женится после сорока пяти лет на рыженькой девице с ребенком. Правда, Васе было лишь тридцать четыре и ждать ему оставалось еще долго. Но упрямая тетя Маша вбила себе в голову, что Ольга - это суженая ее драгоценного дитятки. С тех пор каждый вечер ассенизатор Вася приходил с букетиком неизменных люпинов, которые в безумных количествах росли на необработанных полях, и зазывал на свидания. Ольга неизменно отказывалась. Василий даже как-то спел ей фальшивым голосом серенаду, за что был облит помоями. Не совсем помоями, но это не имело особого значения. А в последние дни ее дурно пахнущий ухажер переменил тактику и активно зазывал замуж.
- Оля, как ты могла! - проникновенно и с пафосом произнес ассенизатор Вася.
Ольга не могла ничего на это ответить, она даже смеяться больше не могла. Лишь устало всхлипывала в объятиях Толманского, который успокаивающе поглаживал ее по обнаженной спине.
- Жених, значит, родная! - серьезно произнес мужчина, но стоило девушке заглянуть в глаза, полыхающие зеленью, как она успокоилась. Толманский веселился, но виду не подавал. Ольге так захотелось поцеловать мужа, но пришлось сдержать себя, лишь молчаливо наблюдая за разворачивающейся комедией. - Интересно, как много ты успела! - задумчиво произнес супруг, а девушка поймала в его взгляде какое-то предостережение? Смеяться ей резко расхотелось.
- Расскажи, любимая, этому милому молодому человеку, кто я, - спокойно произнес оборотень, - или это придется сделать мне.
Рука уже больше не поглаживала ей спину, а Виктор натянул спущенный им же сарафан.
"Любимая", - Ольга даже не мечтала услышать это из уст обожаемого супруга так быстро. То, что это было произнесено с некой издевкой, она предпочла просто не заметить.
Виктор оценил, что намокший сарафан мало что скрывает, глубоко вздохнул и поднялся. Мощная обнаженная фигура возбужденного мужчины явно произвела неизгладимое впечатление на всех присутствующих. Но так по-разному.
Ольга лишь с восхищением любовалась на своего драгоценного мужа снизу, тетя Маша застыла с открытый ртом, явно намереваясь вступить в диалог, а ассенизатор Вася поник, как давеча принесенные им люпины.
- Давайте заканчивать этот цирк, - произнес оборотень, оборачивая бедра заранее приготовленным полотенцем. - Вы всем нам подняли настроение. Но теперь я бы хотел остаться с супругой наедине и закончить то, что вы таким бесцеремонным образом прервали.
- Супругой? - негодующе произнесла тетя Маша. - Но Ольга же в разводе. Я видела ее паспорт. И где тетка Степанида? Как она позволила заниматься развратом в своем доме, да в светлое время суток? Ни стыда, ни совести! Да и ты! - женщина окинула Ольгу презрительным взглядом. - Постыдилась бы! За кого я хотела сыночку отдать! Слава Богам, отвели беду!
Ольга еще молчала, надеясь, что, высказав свое недовольство ее аморальным поведением эта сладкая, не к месту заглянувшая парочка, покинет дом. Но где там? Видимо, госпожа Воронцова, уже примерившая на себя роль свекрови покладистой девушки, не на шутку взбеленилась. Подбежав к ванне с явным намерением выдрать несостоявшейся снохе волосы или дать пощечину, женщина была поймана в крепкие мужские объятия.
- Не стоит, - тихо и несколько зловеще произнес Виктор.
- Мама, пойдем, а? - как-то жалобно, где-то на заднем фоне прозвучал голос Василия.
- Вот, послушали бы сына.
Но женщина не хотела никого слушать, ее поведение резко изменилось. Неожиданно для всех она приобняла Толманского за талию, а полотенце заскользило вниз.
Ольга, наблюдавшая за этим беспределом, коим называла беспардонные прилюдные домогания собственного мужа, могла лишь смеяться, рискуя нахлебаться воды в уже подстывшей ванне.
- Давайте на выход, - прервал ощупывания своего собственного зада мужчина и легонько оттолкнул от себя женщину, разворачивая лицом к входной двери.
Девушка не ощущала воздействия силы подчинения альфы. Но, что странно, Мария Леонидовна не пыталась ему помешать, спорить или высказывать свое мнение. Женщина тихо проследовала до входной двери, за которой еще раньше скрылся ее сынок, и тихо затворила ее за собой.
- У вас каждый вечер так весело? - Виктор развернулся к Ольге, подхватывая упавшее на пол полотенце и снова обматывая его поверх бедер. Он выглядел абсолютно довольным. - А то я бы тут подзадержался.
- А тебе придется, милок! - дверь снова отворилась и на пороге появилась отлучавшаяся по делам старушка. - Смотрю, помогла тебе ванна! А то, как маленький, честное слово, все не хочу, да не буду! А ты вылезай, корову доить пора! Мужику твоему парное молоко с травками на меду тоже будет полезно!
- Корову? - уточнил Виктор. Он смотрел на двух женщин, как на идиоток. Ольга лишь улыбнулась такой реакции супруга, вылезая из ванны. Она не стала ему говорить, что много чему успела научиться в деревне. Безусловно, эти навыки ей никогда не пригодятся. Ведь жизнь бок о бок с миллиардером не предполагает уборку навоза и дойку коз.
- Убери за собой, - произнесла Степанида Васильевна, явно намекая на лужи, оставленные от слишком романтического купания. - И своих мужиков покорми.
Девушка прикинула и охнула. Виктор, Матвей, двое охранников Толманского... Она еще помнила наставления убитой Мари о том, сколько в итоге за один присест может съесть голодный оборотень.
- Они едят мясо, - удручающе произнесла молодая женщина. - Много мяса.
Виктор пока в разговор не вмешивался, просто следил.
- Знаю, - отмахнулась старуха, - поэтому ходила к соседке. Ты, милок, ей должен пятнадцать тысяч.
- Это за что? - усмехнулся Толманский.
- Ну, как же, - всплеснула руками пожилая женщина, - попробуй прокорми вас, оглоедов. Соседка продала тебе хрюшку.
- Вы думаете, четыре взрослых, пусть очень голодных мужика способны за вечер умять пятьдесят килограмм мяса?
- Около восьмидесяти, милок, - поправила его Степанида Васильевна. - И зачем за вечер? Это вам на неделю. Вот подлечу тебя, а твои молодчики мне пока баньку справят.
- Баньку? - Виктор решительно ничего не понимал.
Ольга решила за лучшее сама объяснить все супругу и утянула его в комнату.
- Хочу тебя! - выдохнул мужчина, прислоняя Ольгу к закрывшейся за ними двери и стаскивая прилипший к телу, мокрый сарафан.
- Нет, - девушка выставила вперед руки и уперлась ими в обнаженную грудь Толманского. Она безумно хотела супруга, но важнее было сделать то, что полагалось. Убрать на кухне, обиходить домашнюю живность и накормить мужчин. Зная вздорный характер старухи, об уединении не могло идти речи, пока не были закончены хозяйственные дела.
- Отказываешь? - Виктор подхватил под ягодицы супругу, оставшуюся только во влажных трусиках, и вжал в дверь.
Он наклонился, чтобы поцеловать Ольгу, но его прервал требовательный стук в дверь.
Удивительно, но комментариев с той стороны не последовало. Хотя Ольга ждала какого-нибудь едкого "Хватит страдать ерундой, девка", к коим привыкла за последнюю неделю. Хотя первое время ей постоянно было не по себе.
- Твоя бабуля? - усмехнулся мужчина.
Ольга только кивнула.
- Расскажи мне про коров и баню.
Девушка отрицательно покачала головой и улыбнулась:
- Пойдем со мной, сам увидишь.
- Вероятно, нам стоит одеться.
- Вероятно.
Вот только ни он, ни она не спешили прерывать взаимные ласки.
- Я очень скучала, - выдохнула Ольга в момент их соединения, когда тела соприкасались наиболее близко.
- Не верю.
- Я собиралась вернуться.
Виктор ее поцеловал, кажется, только с единственной целью, чтобы не слышать признаний. Девушка просто не понимала, как донести до супруга тот простой факт, что ее чувства стали прямо полярны прежним, поэтому и предприняла эту новую глупую попытку.
Дотошный стук в дверь повторился. Виктор опустил супругу на пол и прошептал на ушко:
- Одевайся, не хочу, чтобы мне снова настучали по голове.
- Болит? - участливо спросила Ольга, нежно проведя пальчиками по лбу любимого, где к этому времени образовался знатный синяк.
- Нормально все, - усмехнулся мужчина. - Удивительно, но я даже не могу на нее злиться, - неожиданно признался оборотень.
- Тебе стоит узнать ее получше...
- Ольга, - прервал ее Толманский, - я не собираюсь тут задерживаться.
- Почему? Тебе ведь стало лучше, Витя! Посмотри на себя, - девушка провела пальчиком по обнаженной мужской груди, вызывая у супруга протяжный стон. Толманский перехватил ее ручку и поднес к губам.
- Нам нужно одеться. Хочу свалить из этого гостеприимного дома хотя бы по той причине, что желаю проделать с тобой множество самых разных неприличных вещей.
Ольга тоже хотела и даже предвкушала, что супруг с ней проделает все это. Виктор был прав. Тут не самое подходящее место для неприличных и столь желанных занятий. Но другое было важнее. Здоровье оборотня. Девушка видела, как за полчаса лежания в целебной водичке царапины на груди мужчины стали значительно менее заметны, и сам Виктор чувствовал себя более бодрым, уже не выглядел только что откопанным телом.
Толманский перевел взгляд на свою грудь.
- Знаешь, даже спорить не буду. Но это не повод здесь оставаться. Возьмешь с собой эти исцеляющие травки. Я даже готов дома в джакузи послушно плескаться, - мужчина снова облапил супругу:
- Вместе с тобой конечно.
- Не думаю, что эффект будет тот же, - задумчиво произнесла Ольга, извлекая из шкафа халат. В прошлой жизни она такой бы сразу выкинула, но сейчас это была самая подходящая одежда для того, чем ей предстояло заняться.
- Это что? - нахмурившись, спросил оборотень, вырывая из рук жены поношенную тряпку. - Ты же не собираешься это надеть на себя?
- Собираюсь и одену, - молодая женщина забрала из рук супруга "униформу", выданную ей когда-то Степанидой Васильевной, и ловко застегнула маленькие пуговички. Потом замотала волосы в небрежный пучок на затылке, закрепила несколькими шпильками и накинула поверх них косынку.
Оборотень с интересом следил за преображениями супруги, так и не одев до конца брюки. Ольга быстро подошла к любимому, застегнула молнию на его штанах, потом пуговичку и принялась за ремень. Виктор перехватил ее руки:
- Знаешь, милая, меня вот часто раздевали женщины. Но одевают впервые, - задумчиво произнес он. - А вот, чтобы это делала женщина, которую я безумно хочу, просто нонсенс какой-то.
Пока несносный альфа размышлял о других женщинах, Ольга успела обидеться и приревновать. Как-то сразу вспомнился запах Олеси на муже перед ее побегом и настроение резко испортилось.
Раньше она себе не отдавала отчета, но именно измена супруга послужила тем спусковым крючком, приведшим в итоге к побегу. Сейчас было не самое лучшее место для обсуждения сексуальных похождений Толманского, но как большинство женщин, Ольге было плевать на обстоятельства.
- Витя, - начала она вкрадчиво, - а что у тебя было с Олесей на самом деле?
Кажется, такого вопроса оборотень ожидал меньше всего.
- Только не говори, что ревнуешь, - усмехнулся мужчина и, прихватив рубашку, направился прочь из комнаты. - Я же не спрашиваю, что у тебя было с тем необычайно ароматным женихом.
- Виктор, - требовательно окликнула супруга молодая женщина, но последовала за ним.
- Натешились? - прокомментировала Степанида Васильевна появление новобрачных, занятая чисткой картофеля. - Ты бы хоть о ребенке подумала, - старушка с укоризной смотрела на Ольгу.
- А что случилось с Даней? - девушка уже развернулась к комнате видящей, в которой временно нашли пристанище ее сын и Матвей.
- Да ничего особенного, но мальчонка за тебя волнуется. Услышав твои стоны, все порывался помочь. Защитничек растет.
Ольга облегченно выдохнула и направилась на улицу, но у входной двери обернулась и произнесла, чуть склонив голову:
- Спасибо Вам.
Толманский впал в ступор, когда Ольга вручила ему вилы и предложила убрать в загоне для животных.
- Ты серьёзно, милая? - голос мужчины был спокойным, но она видела, как его глаза лучились весельем.
Девушка лишь утвердительно кивнула.
- А ты не забыла еще, с кем спишь, сладкая?
Ольга только непонимающе смотрела на Толманского, который откинув вилы в сторону, шагнул к ней:
- Я волк, радость моя! Вожак! И ты не должна забывать об этом никогда!
Ольга все также не понимала, что из этого следует. Ну, да! Пусть у супруга есть вторая сущность, волчья ипостась. Но девушка не видела причин, почему супруг не может с ней разделить тяготы ведения домашнего хозяйства.
- Не понимаешь, да? - усмехнулся оборотень и поцеловал ее. Ну, это девушка понимала, одобряла, разделяла и поддерживала.
Неожиданно Толманский отпустил ее и приблизился к загону с коровой. Бедная буренка попятилась назад, зажалась в самый угол и села на задние ноги:
- Мууу, - пронзительный визг несчастного животного огласил сарай и, видимо, окрестности. Виктор поспешил вернуться к Ольге.
Девушка неверующе смотрела на эту сцену. Она никогда не думала, что коровы умеют пятиться и приседать на задние ноги.
- Охламоны, - раздался недовольный окрик появившейся на пороге сарая Степаниды Васильевны. - Ну, если только вы мне телку испортили, я вам...
Тут пожилая женщина погрозила молодоженам своей неизменной спутницей - клюкой.
А Виктор и Ольга только согнулись от хохота.
Уезжали они из Тихвина и от Степаниды Васильевны через три дня.
Каждый со своими мыслями. Каждый со своими наставлениями. То есть видящая отдельно разговаривала с Виктором, Ольгой и Матвеем. Виктор после разговора с неугомонной старушкой, которая успела еще раз проучить зарвавшегося оборотня верной клюкой, вышел от нее весьма задумчивым и с внушительным пакетом. Матвей злым. Когда увидела няньку сына, Ольга оцепенела, такой яростью пытали его глаза. Пока он шел за ребенком, играющим в саду, постоянно бросал на нее пропитанный неприкрытой ненавистью взгляд. Что же такое сказала ему пожилая женщина?
С девушкой Степанида Васильевна разговаривала последней:
- Ну, что, скажешь, милая? - начала было женщина. - Довольна?
- Степанида Васильевна, простите, что перебиваю, но что вы такое рассказали Матвею? Честно говоря, мне просто страшно приближаться к этому человеку.
- Оборотню, - поправила ее старушка. - Не забывай никогда, что прежде всего он оборотень и в нем невероятно сильна звериная сущность. Я не о той силе, которая отвечает за статусы, как у твоего нареченного. Я о животной ярости.
Ольга побледнела.
- А вы не расскажите подробнее? - спросила девушка. Она была уверена, что пожилая женщина не проронит лишнего слова. Слишком уж та бережно относилась к информации, которую получала через свои экстрасенсорные каналы. Но не спросить тоже не могла.
- Нет, - резонно ответила старушка. - Только помни о том, что тебе необходимо его остерегаться. Но каждый сам делает свой выбор. И ты сделаешь, - философски закончила она.
Остерегаться? Естественно, молодая женщина не собиралась расслабляться рядом с этим оборотнем-предателем. Но также она очень хорошо помнила свое обещание Матвею. Неужели, Степанида Васильевна ей больше ничего не посоветует? За эти три дня Ольга приняла для себя решение, что не скажет ничего Виктору. Если раньше она еще сомневалась, то позавчера вечером на улице ее за руку придержал Матвей:
- Вы знаете, Ольга Геннадьевна, я сделал выбор, хоть он был нелегким. Но у вашего сына такая очаровательная маленькая шейка. А у вас скоро будет еще один малыш.
Буквально сразу он отпустил ее и скрылся за углом дома. А девушка осталась в растерянности. Если до этого она все-таки планировала рассказать супругу о том, что произошло на самом деле, то теперь об этом не шло даже речи. Как бы она не любила Виктора и не хотела, чтобы он снова начал доверять ей, но рисковать жизнью сына не намеревалась. Молодая женщина очень сильно рассчитывала, что у нее будет время придумать, как выпутаться из этой непростой ситуации. Ведь глупо было даже предполагать, что Матвей попросит взамен за свою услугу что-то малозначительное.
Старуха довольно долго молчала, рассматривая стену за спиной девушки. Ольга уже было решила, что разговор закончен.
- Благодарю вас от всего сердца, Степанида Васильевна, за помощь и приют, - девушка уже поднялась и собралась навсегда покинуть уютный деревенский домик, который принес ей не только умиротворение, но и помог разобраться в собственных чувствах.
- Постой, торопыга. Вот вы все, молодые, спешите куда-то, спешите, а тетку Степаниду не слушаете. Не закончила я еще. Знаешь, что твоего мужика интересовало?
- Нет, - Ольга вернулась на место. А потом с грустью посмотрела на пожилую женщину, ведь сейчас раздразнит, а так толком ничего не скажет. - Вы ведь ничего не скажите?
- Отчего бы не сказать? Это ведь вас двоих касается.
Ольга выжидательно смотрела на видящую. Та опять молчала. Девушка так и не смогла почти за три недели подобрать нужную тактику поведения с этой удивительной женщиной.
- Что молчишь, голуба? Спрашивай.
- Что вы рассказали моему супругу?
- Учить и учить тебя, девка, уму разуму. Вот не была б ты брюхатой, - мечтательно произнесла Степанида Васильевна. - Не научилась ты задавать вопросы и правильные выводы делать тоже не научилась. Вот потому и жизнь твоя идет знамо, как.
- Как?
- Кувырком. Дам тебе еще одну попытку, - милостиво разрешила пожилая женщина.
- Виктор что-то хотел узнать обо мне? - осторожно поинтересовалась Ольга.
- Слава Праматери, ты не совсем безнадежна. Послушай бабушку, - начала женщина. А потом поднялась и стала собирать в мешочек какие-то травки.
- Учила я твоего уму разуму, учила, а видно мало, - с расстройством произнесла женщина. - Как был дураком, так и остался. Наворотит дел, милая, а тебе расхлебывать, - Ольгу от таких перспектив затрясло, но потом она подумала о том, что скорее всего подразумевается, что они с Виктором будут вместе. А если рядом, она стойко перенесет любые испытания, выпавшие на ее долю. Старушка, вернувшись на свое место, продолжила:
- Спросил меня твой суженый, почему силы его на тебя стали действовать?
А Ольга уже забыла о том случае в первый день, когда Виктору стало совсем плохо. Как-то вылетел тот эпизод из головы, а ведь действительно она теперь ощущала воздействие силы подчинения альфы, как в первый день знакомства, пока оборотень не успел поставить метку. Неужели, это из-за того, что девушка помогла Кишеной младшей поставить метку драгоценному супругу? Или может из-за беременности? И тут она вспомнила, как позавчера пыталась объяснить любимому, что не собиралась делать никаких абортов. Толманский даже не стал слушать, лишь сказав:
- Никогда не смогу забыть, что ты так холоднокровно хотела избавиться от нашей малышки.
- Малышки?
- Да, Ольга. Это будет девочка.
- И что вы ответили? - сейчас эта тема для Ольги стала актуальной, ей не особенно хотелось прогибаться под супруга, особенно, когда последний ее, мягко говоря, терпит. Ну, не совсем конечно терпит. Но, если бы у Виктора не было маниакальной зависимости от их парности, он был бы только рад избавиться от неугодной самки, доставляющей кучу хлопот. Это он сказал ей прямо, не став юлить или пытаться сгладить острые углы.
Только в тот момент девушка полностью осознала, что же она в действительности натворила и насколько сильно и глубоко обидела любимого человека.
- Видишь ли, Оля, - нечасто Степанида Васильевна называла ее по имени. Кажется, это был всего третий раз. - Ты признала его власть над собой и потеряла свое преимущество. Но в твоем случае еще можно все поправить. Ему же я сказала, что ты просто приняла вашу связь, как данность. Если найдешь в себе силы стать ему не просто женой, но и равной, твоя невосприимчивость к силе суженого вернется. Советую поторопиться, - было похоже, что пожилая женщина явно намекает на скорые проблемы. А Ольга глубоко задумалась, пропустив мимо ушей следующий совет.
- Держись чернявого из свиты своего нареченного. Однажды, он жизнь твою спасет, - девушка услышала только конец фразы. Чернявых-то в "свите" Толманского несколько, но самым близким к нему был бета Олег Городец, которому, казалось, альфа доверял, как себе. Но Ольга знала, что ее начальник службы безопасности недолюбливает, хотя он, вообще, не сильно любил женщин.
- А что-то будет угрожать моей жизни? - решилась уточнить девушка. Она знала, что просить повторить прослушанную фразу бесполезно. Старуха считала, что за невнимательность нужно наказывать и могла, вообще, перестать говорить и просто попрощаться.
- Не раз.
Ольга в ужасе уставилась на знахарку. Вот как-то меньше всего она ожидала, что ее попытаются убить. Матвей? Да, нет. Он вроде бы угрожал ее сыну. Тогда может быть, его хозяин? А это версия ей показалась перспективной. Как бы теперь попробовать узнать у Виктора о его врагах. Если она придет к нему и прямо сообщит, что Степанида Васильевна считает, что ее хотят убить, он просто запрет ее в особняке и даже в туалет она будет ходить под охраной. А учитывая, что девушка точно знала о наличии одного предателя в ближайшем окружении супруга, не факт, что другие ему верны. И был большой вопрос, где она может быть в большей безопасности.
- А вы не дадите каких-нибудь подсказок?
- От чего ж, - усмехнулась пожилая женщина. - Месяца через два у вас будет гость. Ты не смотри на то, что он неказисто одет. Сложный человек и судьба у него сложная. Но он может избавить тебя от одной напасти, сделав ее своей. Только от тебя, молодка, зависит, как ты распорядишься полученной информацией. Не забывай, что голова тебе нужна не для того, чтобы гривой перед мужиком своим махать.
Ольга очень пожалела, что у нее при себе нет какого-нибудь блокнота и ручки. То, что говорила Степанида Васильевна было не только важно, оно требовало определенного осмысления в спокойной обстановке, а разве на бегу все запомнишь. С проснувшейся кровью оборотня, девушка заметила, что ее память стала более цепкой. Но не была уверена в том, что хоть один совет сможет воспроизвести по памяти.
На этот раз Ольга внимательно слушала пожилую женщину.
- ... и коновалов не слушай, девка, доносишь и родишь здоровенького. Если доживешь конечно, - буднично закончила свою речь Степанида Васильевна.
Девушка лишь тяжело вздохнула. Кому верить? Виктор утверждал, что у них будет дочка, а пожилая женщина неизменно говорит о ребенке в мужском роде. Но то, что малыш родится здоровым и без проблем для нее, молодую женщину неизменно радовало. Правда, про то, что у Ольги не будет осложнений при родах, знахарка ничего не сказала. Девушка сама сделала такие выводы. Главное, вот дожить. Хорошо бы еще счастливо. Она тяжело вздохнула.
- Травки пей, не забывай. И соперницу свою вымочи обязательного прямо сегодня вечером. Твоему суженому я все подробно рассказала. Но повторю тебе, он ведь тугодум и бестолочь основательная. Сам-то бегает козликом, а в силе травок моих все еще сомневается.
Ольга лишь улыбнулась. Действительно, за три дня, проведенных в гостях у Степаниды Васильевны раны Виктора почти затянулись, хотя пока и не исчезли. Да и сам он стал значительно более бодрым и активным. Девушка вспомнила лицо супруга на второе утро, когда Степанида Викторовна пришла будить их. Было еще очень рано, наверное, часа 4 утра. И они только недавно уснули, потому что муж не мог успокоиться и все требовал возврата супружеского долга, который Ольга с радостью отдавала, как верная и покорная жена. Выяснилось, что старушка накануне заказала два камаза дров, которые Толманскому предстояло сначала оплатить, а потом... Этим потом Виктор занимался все оставшееся до отъезда время.
Колол двора и матерился, за что был бит клюкой второй раз. Степанида Васильевна запретила оборотню использовать своих телохранителей, называя это трудовой терапией. Но и телохранителей находчивая старушка использовала с умом. Виктору пришлось все-таки заказать для женщины брус для бани, он даже рабочих нанял. С его деньгами и упорством провернуть вышло все в считанные часы. Но видящая обозвала прибывших рабочих алкоголиками и тунеядцами, отобрала у них деньги и заставила собирать баньку приближенных Толманского. Вот и сейчас они уезжали, а четверо из его людей оставались в распоряжении бойкой бабушки.
- Вот, девка, пора прощаться. Засиделись мы. За тобой уже пришли, - Степанида Васильевна поднялась и по-матерински сжала девушку совсем не в старческих объятиях. - Счастье тебе, девонька, и не забывай бабушку.
Ольга обняла старушку в ответ и поцеловала в морщинистую щеку. В этот самый момент раздался уверенный стук в дверь.
- Заходите, мы закончили, - произнесла пожилая женщина и вернулась на свое место за столом.
Почему-то Ольгу не покидало ощущение, что они еще обязательно встретятся. Возможно, на нее так подействовали последние слова Степаниды Васильевны. Бабушка передвинула на край стола два мешочка с травками в тот момент, когда Виктор вошел в дверь.
- Нас все ждут, милая, - было странно, но Виктор ей искренне улыбнулся. Ольга не могла поверить в такое счастье. Улыбнулся просто так, без повода.
- Всего вам доброго, Степанида Васильевна, - произнес оборотень, сжимая ладошку супруги в руке и выходя за дверь. Ольга лишь успела ухватить мешочки с травками и заметила, как ей подмигнула пожилая женщина.