- Вы замужем? - спросила ее гинеколог.
- Нет, - Ольге стыдно не было, и она понимала необходимость этих стандартных вопросов. Просто как-то слишком брезгливо женщина смотрела на нее, а от этого становилось не по себе. Отвыкла за пять лет брака от государственных клиник, забыла хамское отношение бесплатных докторов.
- Значит, выписываем направление на аборт, - констатировала женщина. Она даже не стала дожидаться Ольгиного согласия или возражений, просто достала бланк и начала быстро что-то заполнять в нем.
Прежде чем девушка успела ее остановить, услышала знакомый злобный рык. В тот же миг дверь слетела с петель...
- Аборт, да, родная?
Она моментально обернулась на звук любимого голоса. Какой же ее драгоценный оборотень был взбешенный, что неудивительно, если он услышал это сомнительное предложение врача и не услышал ее возражений. Ольга боялась подумать, что сейчас чувствует альфа, который мечтал о совместных детях.
Она вглядывалась в обожаемое лицо и не узнавала его. Виктор выглядел отвратительно. Какой-то бледный, уставший и, кажется, исхудавший. И очень, очень злой. Но это лишь вызывало улыбку. Она так скучала по его живой мимике, так была рада его видеть.
Ничего не имело больше значения. Главное, что он пришел за ней, как и обещал Матвей.
- Улыбаешься? - мрачно процедил оборотень, буквально подлетая к ней и кидая на стол несколько крупных купюр. - Никаких абортов! Вы извлекли спираль?
Гинеколог смогла лишь молча кивнуть, такое шокированное состояние сейчас у нее было.
- Новую дверь вставите, - прокомментировал он и подхватил Ольгу под локоть. - Мы уходим, милая, - зло бросил он. А Ольга снова улыбнулась. Ей так хотелось обнять его, прижаться к крепкому телу, поцеловать.
Толманский просто выволок ее за дверь, а потом затолкал в ближайший женский туалет, выставив оттуда возмущенную таким произволом старушку.
- Снимай трусики, - приказал он. А потом развернул Ольгу лицом к стене и заставил опереться об нее руками. Удостоверившись, чтобы она была влажной, он расстегнул ремень и молнию на брюках, чуть приспуская их.
Ни о какой нежности не шло и речи. Но девушке было плевать. Главное, он снова был рядом. Главное, он снова был в ней.
- Моя, - зло выдохнул Виктор с последним толчком, плотно вжимая ее в себя. - Слышишь, только моя.
- Твоя, - легко согласилась Ольга, откидываясь на мужчину. - Только, твоя, - добавила очень довольно.
- Не ври мне, - цинично усмехнулся мужчина, поправляя на Ольге задранный сарафан, - Лучше просто молчи, - а девушку, как ледяной водой окатило. Мгновенно слетел весь тот радостный ореол от внезапной встречи, которым она уже успела окружить себя, возвращая в жестокую реальность. Ольга понимала, что ее альфа имел полное право злиться и не верить ей. Но не хотела и не могла слышать от него столь ярко выраженного пренебрежения в такой интимный момент.
- Виктор, я, - Ольга не знала, что хотела сказать, а ее альфа быстро приводил в порядок собственную одежду.
"Я люблю тебя!" - прозвучало бы неуместно. Сейчас не то время и не то место, чтобы убеждать его в своей любви. А еще Ольге было интересно узнать, что с Олесей и почему ее мужчина так откровенно плохо выглядит. Пусть она в своей жизни видела не так много оборотней, но они были здоровыми, крепкими и сильными. Все, без исключения. А Виктор выглядел так, словно только что встал с кровати после затяжной тяжелой болезни. В народе говорили: "Краше в гроб кладут", эта расхожая фраза идеально подходила для описания состояния ее мужчины.
"Я сожалею!" - тоже не то. Хотя Ольга бесконечно сожалела о совершенном предательстве и собиралась извиниться. Но девушка не успела ничего произнести.
- Надень, - он всунул ей в руку собственные трусики и оставил одну.
Ей хотелось заплакать от бессилия, но Ольга сдержалась. Главным оставалось то, что он рядом, пришел за ней и по-прежнему сумасшедше желает ее. С остальным она как-нибудь справиться и со временем разберется.
Оборотень ждал ее около туалета, облокотившись на стену и скрестив руки на груди. Виктор явно немного успокоился. Ольга не выдержала, хватило всего лишь одного брошенного на него взгляда:
- Ты очень плохо выглядишь. Что-то случилось?
"Плохо", - отдалось в мозгу Ольги набатом. А ей сразу вспомнился один вечерний разговор за чаем со Степанидой Васильевной и ее загадочное:
- Плохо ему. Плохо без тебя. И самому очень плохо. Если она умрет, то и он не выживет.
- Тебя это не касается, - он не подал ей руки, просто грубо придержал повыше локтя и довольно быстрым шагом устремился прочь из столь недружелюбной поликлиники.
Ольга даже не обиделась, понимала, что будет тяжело добиться прощения после всего того, что она натворила. Как ведь додумалась до подобного? Она никогда не считала себя дурой, но последние дни чувствовала себя именно таковой.
Виктор тяжело опустился на заднее сидение рядом с ней:
- Паспорт с собой?
- Да, - ошарашенная таким вопросом, подтвердила девушка.
- Дай, - Ольга не сопротивлялась, достала из сумочки документ и протянула альфе. Мужчина спокойно убрал его в карман.
- Поехали, - приказал он. А с переднего сидения на нее кинул веселый взгляд Матвей, в котором явно читалось: "Ну, я что говорил?"
Ольгу покоробило присутствие этого оборотня так близко от любимого мужчины. Неужели Толманский ему настолько доверял? Она прекрасно знала ответ.
Меньше чем через пятнадцать минут три дорогих внедорожника затормозили перед местным ЗАГСом, а сердце Ольги невероятно забилось. Она не могла поверить в предположение. Неужели? Девушка бросила неверящий взгляд на мужчину, но лицо того не выражало абсолютно ничего. Только нездоровая бледность говорила о его неважном самочувствии и заставляла девушку разволноваться еще больше. Что же с ним случилось?
- Выходи, - тихо произнес он.
- Глаз с нее не спускать, - приказал альфа охране и прошел в кабинет начальника ЗАГСа.
Буквально через пять минут слишком довольная женщина и мрачный оборотень вышли из кабинета.
- Пройдемте, дорогие брачующиеся.
Ольга до сих пор поверить не могла, что после всего того, что она натворила, Толманский собирался на ней женится. А как же Олеся? Робкая надежда, что ее кузина не значила для него ничего, поселила в ее душе.
- Только попробуй что-нибудь выкинуть, - на грани слышимости произнес альфа, чуть придержав ее около двери.
- Уважаемые невеста и жених! Сегодня - самое прекрасное и незабываемое событие в вашей жизни. Создание семьи - это начало доброго, - начала произносить стандартную речь полноватая женщина.
- Переходите к сути, - устало перебил оборотень регистратора.
- Перед началом регистрации прошу вас ещё раз подтвердить, является ли ваше решение стать супругами, создать семью искренним, взаимным и свободным. Прошу ответить Вас, невеста.
Ольга почувствовала, как Виктор нашел ее руку и сжал, девушка пожала в ответ, мысленно улыбаясь. Кажется, только что Виктор сделал ей шаг на встречу. Скорее даже шажок. Маленький, незаметный. Но для начала этого было достаточно.
- Да, - ответила она, улыбнулась и посмотрела на своего почти мужа.
- Прошу ответить Вас, жених.
- Да, - устало произнес ее оборотень. А у Ольги опять дрогнуло сердце в тревоге за любимого мужчину.
- С вашего взаимного согласия ваш брак регистрируется. Подойдите к столу регистрации и своими подписями скрепите ваш семейный союз.
Они быстро поставили подписи.
- Прошу вас в знак любви и преданности друг другу обменяться обручальными кольцами.
Но Виктор уже не слушал, просто развернулся и пошел на выход, оставив растерянную Ольгу и женщину-регистратора, которая по инерции говорила что-то про законный брак и про поздравления друг друга.
К Ольге приблизились два незнакомых оборотня и сопроводили до машины. Девушка себя чувствовала словно под конвоем, хотя на самом деле так и было.
Виктор боялся, что она снова сбежит?
"Ошибаешься, любимый, теперь ты уже от меня не избавишься!" - подумала она и улыбнувшись своим мыслям, села в машину.
- Позволь узнать, чему ты радуешься? - поинтересовался Виктор, ничего не выражающим тоном.
Ольга сказала правду:
- Теперь ты мой.
Виктор лишь рассмеялся, но смех вышел отчего-то горьким.
- Где ребенок, Оля? Мы возвращаемся.
Стоило девушке назвать нужный адрес, как в машине наступила тишина.
Тишина сопровождала их до самого дома, не играло даже привычное радио, лишь мерный звук двигателя вторил в такт мыслям девушки. Ольга вспоминала события, предшествующие ее побегу.
Некогда любимый муж, свадьба кузины, метка, а потом ее предательство и побег. Осознание вины накрывало с головой, стоило лишь допустить, что состояние Виктора как-то связано с ее действиями. Она украдкой пробовала рассмотреть его шею, где Олеся с ее помощью поставила ему метку. Но он сидел так неудобно, чуть отвернувшись от ее.
- Здесь? - презрительно фыркнул оборотень, когда иномарка затормозила пусть у деревенского, но добротного домика. - Ты сбежала от меня, чтобы поселиться в деревне?
Ольга лишь промолчала. Она не собиралась вступать в диалог, прекрасно понимая, что мужчина зол и накручен, и любая ее фраза лишь больше раззадорит его раздражение. Что же, имел полное право.
- А я вас уже заждалась, - услышала Ольга, как только открыла входную дверь.
- Вещи собирай, - Виктор, даже не удостоив пожилую женщину приветствием, развалился на потертом диване. - Мы сразу уезжаем.
- Сколько? - не став разводить реверансов спросил альфа у ее гостеприимной хозяйки, Ольга даже не успела дойти до двери в их общую с ребенком комнату.
- Болван, - прокомментировала Степанида Васильевна. В то же мгновение раздался "Ай" ее оборотня. - Ты еще больший болван, чем я думала.
Ольга резко обернулась и успела заметить, как бойкая старушка опускает свою неизменную спутницу - клюку с металлически набалдашником. Девушке сразу вспомнились события двухнедельной давности и надоедливые родственнички Степаниды Васильевны. Теперь она ясно понимала, как они заработали свои украшения.
Странно было другое. Оборотень не успел среагировать.
- Не фони мне тут, понял? - тем не менее продолжала старая женщина. А Ольгу резко окатило ледяной волной, пытаясь сломить волю. Так было всегда, когда ее альфа использовал силу.
- Виктор, не надо, - тихо прошептала девушка, очень испугавшись за старую женщину. Похоже, Толманский не особо контролировал себя. А ведь она прекрасно помнила, как корежило здоровых оборотней, как у них из носа шла кровь. А тут человек, весьма пожилой.
- Оля?! - услышала она испуганный голос любимого. - Оленька!
Девушка не потеряла сознание, но на несколько мгновений лишилась контроля над своим телом и разумом. Все, что она могла ощущать в тот момент - это боль, которая сковала тело и разум, сломила любое сопротивление. Но так как прямого приказа не последовало, она находилась в прострации.
- Оленька! - вырвал ее из отрешенного состояния взволнованный голос ее драгоценного альфы, а она осознала себя лежащей на диване. Голова ее покоилась на коленях мужчины, а Виктор нежно гладил ее по волосам и настороженно всматривался в побледневшее лицо.
- Прости меня, хорошая моя, - на грани слышимости прошептал он. - Не понимаю, на тебя же раньше не действовала моя сила, - задумчиво произнес оборотень, видимо несколько успокоенный тем, что краски постепенно стали возвращаться на лицо супруги.
- А ты, милок, вообще, ничего не понимаешь, - прокомментировала старушка и подошла ближе к молодоженам. Но ни Ольга, зачарованная незатейливой лаской и прикрывшая глаза, ни Виктор, размышляющий о возникших переменах и практически отключившийся, не заметили этого.
- Думай головой, - философски заметила Степанида Васильевна, легонько постучав Толманского по голове клюкой. Но мужчина не обратил на это никакого внимания. - Или думать совсем нечем? Не все решается силой, милок! Ну, а ты чего разлеглась, а? Не видишь, что мужику совсем плохо? Перегорел знало быть.
Услышав о том, что мужчине плохо, Ольга распахнула глаза. Оборотень все еще водил рукой по ее роскошным рыжим кудрям, но сам откинулся на спинку дивана и очень тяжело дышал, прикрыв глаза.
- Виктор? - Ольга резко села. Она уже пришла в норму и чувствовала себя довольно хорошо. - Что с тобой?
- Что? Что? - где-то на краю сознания она услышала голос пожилой женщины. - Перегорел он, говорю. Но вы, молодежь, никогда не слушаете умную бабушку. Пойдем, девка, травок тебе нужных дам. Заваришь. А ему покой нужен.
- Мама! Ты вернулась? - в дом влетел Данила, весь перепачканный в грязи. - А я дядю Матвея привел! - действительно, в дом за ребенком зашел Матвей и еще какой-то оборотень. Ольга не помнила, как его зовут. Но кажется, он был главным в охране Толманского.
- Вы можете помочь перенести его в комнату? - обратилась Ольга к мужчинам.
- А что с ним? - подозрительно спросил мужчина. Кажется, после истории с побегом от Ольги ожидали любой подлости.
И тут Ольга вспомнила рассказ Виолетты о традициях оборотней.
- Я твоя Луна! Я приказываю, чтобы ты немедленно перенес его в ту комнату, - девушка указала на небольшую комнатушку, в которой провела две последние недели.
- Развелось вас, - злобно выругался мужчина, тем не менее не посмел ослушаться прямого приказа. Меньше чем через минуту Виктор уже лежал на старенькой железной кровати.
Оставив его в комнате под присмотром Степаниды Васильевны, Ольга тихонько прикрыла дверь.
- Разместитесь в местной гостинице, альфа сегодня остается здесь, - девушка отчего-то была уверена, что Степанида Васильевна не откажет ее супругу в гостеприимстве. Ольга впервые назвала его так, и ей весьма понравилось, как это прозвучало.
"Мой супруг! Мой муж! Мой!" - слова ласкали ее измученные нервы.
Также она очень надеялась, что пожилая женщина чем-то сможет помочь Виктору.
- Альфа нам этого не простит, - тихо произнес мужчина.
- Боитесь, что я сбегу? - пошутила девушка и увидела в мужском взгляде промелькнувшее смущение. - Оставьте несколько человек охраны. Но не в доме.
Мужчина с сомнением окинул Ольгу задумчивым взглядом.
- Хорошо, Ольга Геннадьевна. Но я бы хотел хотя бы одного из наших людей оставить в доме. Вдруг вам понадобится помощь.
- Пусть останется Матвей, - девушка решила поступить по принципу "держи друзей близко, а врагов еще ближе". К тому же, он - единственный, кто сейчас хоть как-то мог прояснить ситуацию. Ну, и за ребенком присмотрит. Чего греха таить? Ольга надеялась этот вечер провести подле Виктора, даже если он этого не оценит.
- Хорошо, - еще раз повторил мужчина, соглашаясь и тяжело вздыхая. Видно было, как ему не нравится подобное самоуправство. Но возразить решению Луны он не посмел.
- Матвей, ты присмотришь за Данилой? - тихо спросила Ольга, когда провожала начальника личной охраны Толманского до дверей.
- С радостью, Ольга Геннадьевна.
- Помоги мне принести воды, - попросила она.
- Вам интересно узнать, что случилось? - напрямую спросил Матвей, опуская ведро в колодец. Конечно, ей было интересно! Ей это было жизненно необходимо знать!
- Да, - Ольга не стала артачиться.
- Если в вкратце, альфе очень не понравилось ваше самоуправство, - девушка невесело хмыкнула. - Как итог, Олеся Соломоновна в коме. А альфа держится на одном упрямстве и силе. Он слишком силен, - в конце как-то грустно добавил мужчина. - Я даже не представлял насколько.
Ольга ошарашенно смотрела на Матвея. Олеся в коме? Как такое возможно? Девушке захотелось немедленно вернуться к супругу и проверить наличие метки.
- Подробности, Ольга Геннадьевна? - нахально спросил он. Девушка только кивнула. Конечно, она хотела знать подробности. - Идемте в дом, а то на нас уже косо смотрят.
- Вы же знаете, что оборотень не может причинить вред своей паре? - на грани слышимости произнес Матвей, чтобы не дай Луна, кто-нибудь не услышал. Они довольно медленно двигались к дому, чтобы у оборотня был шанс дать Ольге хоть какие-то объяснения.
- Да, - Ольга вся прекратилась в слух.
- Я был в отключке, но видел видеозапись. Знатное зрелище, если хотите, дам посмотреть. Оцените дело рук своих, - девушка услышала злую издевку в голосе оборотня и не заметила, как зашипела. - Тише, - хохотнул Матвей. - Услышат, ведь.
В отключке был? Конечно, был. Раз Матвей рядом с Толманским, видимо, его даже не заподозрили в помощи при ее бегстве. Значит, его план с усыплением себя любимого и вымышленным нападением убитой им Мари сработал. И тут Ольга вспомнила, что Матвей прослушивал и просматривал личные комнаты Толманского и еще, Луна, знает, что еще. По возвращении в особняк необходимо будет что-то придумать. Девушке очень не хотелось, чтобы ее личная жизнь становилась достоянием непонятных личностей.
- Короче, - резко перебила она.
- Он, как взбесился. Сразу перекинулся. Задрал бы ее, если бы не оттащили. Ну его отдачей и приложило. Сильной.
Девушка не поняла ничего и хотела переспросить, но тут Ольга вспомнила один разговор с ее оборотнем. Тогда она хотела наградить Виктора очередной пощечиной, но он, перехватив ее руку и перецеловав все пальчики, смеясь, предложил лучше в него чем-нибудь кидать. Он тогда сказал, что ей может быть больно.
- Отдачей? - произнесла Ольга. Они уже почти дошли до крыльца.
- Когда оборотень причиняет намеренный вред паре, прилетает ответка. А у них еще сработал эффект метки. Вам очень повезло, Ольга, - серьезно начал Матвей, чуть задержавшись в дверях, -если бы вы пометили альфу, то не выжили бы.
- Вода - это хорошо, - произнесла пожилая женщина, как только они вошли в дом. - Ты, - Степанида Васильевна указала на Матвея, - натаскаешь еще. На чердаке есть лохань. Спустишь. Надо накипятить с травками и дурня вымочить.
- Как он? - с надеждой в голосе спросила Ольга.
- Оклемается, - кивнула старуха, но увидев, что Ольга устремилась в свою комнату, добавила:
- Спит он, девка, не буди.
- Не буду. Спасибо, - она была уверена, что без Степаниды Васильевны здесь не обошлось. Но девушка должна была увидеть, что с меткой.
- Не ходи, говорю, - прикрикнула бабка. - На вот, - старая женщина довольно бодро досеменила до Ольги и всунула в руки какой-то пучок травы и ступку, - истолки лучше.
Прошло несколько часов. В кухне, служившей у Степаниды Васильевны также гостиной, стало непривычно жарко. Пожилая женщина истопила русскую печь, а посередине помещения Матвей установил древнюю лохань, наполненную сейчас до середины водой, от которой поднимался пар.
- Ему бы в баньку сейчас, - произнесла старушка. И такая грусть сквозила в голосе женщине, что Ольге стало не по себе. - Банька, она полезная! Но спалили баньку.
Девушка видела на участке горелый остов какого-то строения. Но так как бабушка не любила лишних вопросов, она предпочла их не задавать.
- Я думаю, что мой супруг, - такой щенячий восторг прозвучал в голове молодой женщины, - с удовольствием поставит вам новую. Только помогите ему, пожалуйста, - ликование сменилось просящими нотками.
Она знала, что Виктор был щедр, поэтому легко дала подобное обещание.
- Посмотрим, - старуха не обещала ничего. - Иди буди мужика, все готово.
Получив разрешение Ольга, не теряя ни секунды, бросилась в комнату к любимому мужчине. Ведь противная бабулька так и не разрешила зайти к нему. В комнате пахло какой-то жженой травой. Хоть обострившееся обоняние позволяло различать разнообразные нюансы запахов, и сама девушка выросла в деревенском доме, чем пахло она не понимала.
Осторожно приблизившись к Виктору, Ольга отогнула ворот рубашки и в испуге чуть отпрянула. Той аккуратной метки, которую она ожидала увидеть, не было. Вместо нее на шее мужчины красовалась воспалённая кожа.
Неожиданно ее руку перехватили.
- Родная? - голос мужчины был чуть хриплым со сна.
- Как ты? - ответила вопросом на вопрос и присела на узкую койку рядом с мужем.
- Я уснул?
- Да, любимый, - она понимала, что сейчас не время признаваться в своих чувствах. Но обожаемый мужчина находился так близко, а ей так хотелось высказать все, что она думает. Получить прощение и поцелуй. Но в ответ раздался лишь чуть каркающий смех. Он отпустил ее.
- Воды принеси, - попросил альфа, а потом добавил:
- И не ври мне, ладно?
Ольга подала ему отвар из травок, заваренный бабкой. Девушка решила снова не поднимать тему ее переменившихся чувств. Видимо, оборотню потребуется много времени, чтобы снова поверить ей.
- Это что за дрянь? - выругался Виктор, отплевываясь.
- Выпей, пожалуйста, тебе должно стать легче. Это Степанида Васильевна заварила.
- Кстати о ней, - мужчина отставил стакан на тумбочку. - Кто эта старуха? Где ты ее нашла?
- Она ясновидящая, - девушка пожала плечами. - И, кажется, знахарка. Данила неделю назад простудился. Она ему насморк за два дня травками излечила. А ведь от него даже лекарства не помогают, - поделилась девушка своими домыслами. Ведь старуха называла себя видящей и никак иначе. Об истории своего появления у этой пожилой женщины Ольга решила умолчать. Нечего любимому знать подробности, как она сюда попала.
- Нам пора, - произнес мужчина, тяжело садясь на кровати, - итак задержались. Поверить не могу, - выдохнул он, посмотрев на наручные часы. - Я проспал почти пять часов?
- Да, - тихо произнесла Ольга. - И мы сегодня остаемся ночевать здесь. Тебе надо отдохнуть. Твои люди уже давно занимаются тем же.
В ее голосе было столько уверенного спокойствия и решительности, что она поймала на себе задумчивый взгляд Толманского.
- И где мои люди? - хмыкнул он.
- Я отправила их в местную гостиницу, двое остались охранять нас.
- Ты отправила? - оборотень окинул ее изучающим взглядом. - А по какому праву, родная? - спросил очень вкрадчивым тоном, который Ольге очень не понравился.
- По праву Луны и твоей жены.
- Моей жены, - задумчиво протянул мужчина. - И моя жена понимает, что сегодня у нее брачная ночь?
- А понимает ли мой муж, - Ольга потянулась к пуговичкам на его рубашке, - что ему нужны силы для исполнения супружеского долга?
- Силы, говоришь? - девушка не успела опомниться, как оказалась прижала к кровати крепким мужским телом, а ее альфа впился в ее губы грубым поцелуем.
- Прости меня, - простонала делала.
- Я уже просил, Оля, - видно было с каким усилием мужчина оторвался от ее губ, - не ври мне. Не говори того, что я якобы хочу услышать, - и такая тоска светилась в его глазах, что Ольге хотелось заплакать. - Мы с тобой связаны. Я без тебя не смогу. Все остальное неважно.
Важно! Ей важно, чтобы любимый мужчина верил ей! Но она была довольна, что он не гонит от себя.
Пока Виктор говорил, девушка расстегивала маленькие пуговички на рубашке. В следующий момент она запустила руки под ткань и провела ладошками по груди, пытаясь стянуть мешающую тряпку.
- Что за...? - выругалась Ольга. Она чувствовала под ладонями не гладкую кожу, а... раны?
Выкарабкавшись из-под застонавшего от разочарования мужчины, она поднялась на ноги. Вся грудь Виктора была в безобразных, до конца не сформировавшихся, рубцах и синяках.
- Виктор? - с ужасом и немым вопросом она смотрела на это и осторожно проводила пальчиком по глубокой красной полосе, желая удостовериться в ее наличии и не веря своим глазам.
Мужчина перехватил ее руку, потянув на себя и тяжело вздохнув:
- Не надо. Давай лучше продолжим.
- Нет, - воспротивилась девушка, вырывая руку. - Тебя ждет ванна.
- Ванна? - казалось оборотень был искренне удивлен наличием благ цивилизации в старом деревенском доме.
- Именно ванна. И ты сейчас поднимешься и пойдешь со мной, - сказала решительно она.
- А если нет, - усмехнулся мужчина и положил руки под голову, с любопытством рассматривая лицо супруги.- Что ты тогда сделаешь, дорогая?
- Я, - протянула Ольга, думая, чем бы припугнуть своего альфу. - Я попрошу тогда Степаниду Васильевну поучить тебя уму разуму.
- Согласен, - насмешливо произнес Толманский, - клюка в руках этой бойкой старушки - грозное оружие, - он потер лоб, где уже красовался огромный синяк. Ольга лишь улыбнулась. - Ну, пойдем, шантажистка.