Карета оказывается просторнее, чем кажется снаружи, но от этого ничуть не спокойнее.

На одной стороне узкой мягкой скамьи сижу я. Рядом со мной герцог. Чуть дальше, устраивается Сюзана. Напротив нас располагаются Летиция и Изольда.

Некоторое время в карете стоит неловкая тишина. Слышно только, как кучер проверяет упряжь и как где-то снаружи переговариваются слуги. Я стараюсь сидеть прямо и изо всех сил стараюсь отгородиться от ощущений плеча Его Светлости, слегка касающегося моего плеча. Но внимание снова и снова возвращается к этому участку кожи. Клянусь, это прикосновение буквально прожигает сквозь ткань.

Мне бы отодвинуться, но почему-то совсем не хочется. Ощущение касания одновременно держит меня в диком чувстве неловкости и напряжения, но вместе с этим… я наслаждаюсь.

Карета слегка покачивается, когда мы наконец отправляемся в путь.

— Должен сказать, — наконец произносит Кайрен, оглядывая нас с лёгкой улыбкой, — вы сегодня все выглядите… восхитительно.

Летиция склоняет голову с идеально выверенной грацией.

— Вы слишком щедры на комплименты, Ваша Светлость. — скромно произносит она, стреляя в герцога глазами из-под опущенных ресниц.

— Нисколько, — спокойно отвечает он.

Его взгляд скользит по каждой из нас.

— Леди Сюзана, красная роза вам удивительно идёт. Символ страстной любви — Кайрен слегка улыбается формально-дружелюбной улыбкой — весьма… выразительный выбор.

Сюзана отвечает уверенной улыбкой.

— Я рада, что вы это заметили, Ваша Светлость. — она слегка склоняет голову, не отрывая от него взгляда.

— Леди Летиция, — продолжает герцог, — если не ошибаюсь, вы выбрали лилию?

— Белую лилию, — мягко уточняет она. — Чистота и благородство.

Кайрен слегка кивает.

— Прекрасный символ — его взгляд перемещается дальше. — Леди Изольда… вас, кажется, вдохновила незабудка?

Изольда чуть смущённо улыбается, прикрываясь веером глубокого синего цвета.

— Мне показалось, что это подходящий цветок для праздника. — она слегка поправляет складки на юбке платья.

— Символ верности и памяти, — комментирует герцог согласно кивая.

Наконец он слегка поворачивается в мою сторону. На секунду мне кажется, что в карете становится немного тише.

— А вот наряд леди Мариэт… — медленно говорит он. — Должен признаться, произвёл на меня особенно сильное впечатление.

— Интересно чем же он вас так впечатлил? — не могу удержаться от вопроса.

Его взгляд скользит по вышивке на моём платье — тонким веткам с небольшими бледно-розовыми цветами. На мгновение останавливается на платке Леонарда, заткнутом за пояс, и затем возвращается обратно к моему лицу.

— Если не ошибаюсь это камелия? — я утвердительно киваю

— Цветок достоинства и сдержанной силы. — продолжает герцог — Не ожидал увидеть вас в подобном наряде. Впрочем, он очень вам подходит.

Я безразлично пожимаю плечами.

— Боюсь, Ваша Светлость, это не моя заслуга. Мой помощник проявил… чрезмерную заботу о моей репутации.

— Вот как? — в голосе Кайрена появляется искренний интерес и легкие нотки удовлетворения — Значит, вы не участвовали в выборе?

— О, участвовала, — спокойно отвечаю я. — Просто… не победила.

Сюзана тихо хмыкает.

— И какой же цветок выбрали вы? — продолжает допытываться герцог, будто ему других девиц вокруг мало.

Я на секунду задумываюсь, затем с лёгкой улыбкой отвечаю:

— Шиповник.

В карете наступает пауза. Очень выразительная. Летиция медленно поднимает брови. Сюзана практические выглядывает на меня из-за плеча герцога. Изольда ошеломлено моргает.

— Шиповник? — наконец переспрашивает Сюзана.

— Именно. — выражение шока на их лицах стоило того, чтобы вкинуть эту маленькую провокацию.

— Необычный выбор для благородной леди — сухо говорит Летиция.

Я пожимаю плечами.

— У него богатая символика.

Герцог тихо усмехается и выглядит … довольным? Кажется, этот мужчина от души веселится. К счастью, он больше ничего не комментирует. До главной улицы города мы доезжаем в гнетущей тишине. Но как только проезжаем первые дома — начинается настоящее испытание.

По обеим сторонам дороги стоят люди. Очень много людей. Тут ажиотаж примерно как на параде военной техники. Только вместо танков — четыре бледнеющих претендентки на руку и сердце Его Сиятельства. Толпа растягивается почти на всю улицу, и когда наша карета появляется на повороте, над ней поднимается настоящий гул.

— Да здравствует праздник Цветения!

— Да здравствует герцог!

В воздух взлетают лепестки. Сначала это выглядит красиво. Я завороженно смотрю на розовые, белые и жёлтые лепестки, кружащиеся в солнечном свете. Словно экзотический снег летом. Но потом в карету начинают лететь не только они.

Пока я раззявила рот, как маленькая девочка, впервые увидевшая Диснейленд, в ход идет тяжелая символика праздника, о которой я успела позабыть. Резкая вспышка боли обжигает мою скулу. Я слегка вскрикиваю. И на нас начинают падать маленькие красные бусины.

— Первый праздник Цветения? — негромко спрашивает герцог справа от меня.

— Если честно, я не ожидала, что народная любовь будет такой… увесистой. — бормочу, потирая скулу.

Он едва заметно улыбается, продолжая смотреть прямо перед собой. Тем временем в карету летит очередная горсть лепестков. Все мы вертим головами и улыбаясь машем руками окружающим людям. Один из лепестков запутывается у меня в волосах. Я чувствую лёгкое прикосновение. Буквально на мгновение. Рука герцога осторожно снимает лепесток с пряди у моего виска.

Я замираю. Не поворачиваю голову. Не смотрю на него. Старательно делаю вид, что ничего не произошло. Через секунду он отстраняется. Слава всем богам, кажется, никто не заметил происходящего, И я могу продолжать делать вид, что не заметила тоже.

Карета продолжает медленно катиться по улице, а толпа всё ещё осыпает нас цветами и бусинами. Я начинаю подозревать, что к концу процессии у меня появится несколько весьма символических синяков. И чувство непроходящей неловкости.

Наконец впереди появляется храм. Высокое светлое здание поднимается над площадью, окружённое колоннами и широкими ступенями. У входа уже собралась новая толпа, гораздо более торжественная.

Когда карета останавливается, шум вокруг постепенно стихает. Герцог выходит первым. Затем помогает выйти каждой из нас. Я выхожу последней и мне кажется будто Кайрен слегка сжимает мои пальцы, когда подает мне руку. А еще создается впечатление, что он очень нехотя отпускает мою руку. Стараюсь не думать. Изо всех своих сил стараюсь внимательно разглядывать окружающих людей и выгнать эти соблазнительные мысли из своей головы. Я уже итак обеими ногами стою на этой скользкой дорожке.

Тем временем на площади становится удивительно тихо. Кайрен поднимается на несколько ступеней и оборачивается к людям. Мы все выстраиваемся чуть выше за его спиной.

— Сегодня мы отмечаем праздник Цветения, — говорит он.

Его голос звучит спокойно, но разносится по площади так ясно, словно он говорит прямо рядом с каждым.

— День, когда мы благодарим за жизнь, за любовь и за союзы, которые делают наше герцогство сильнее. — люди слушают внимательно. — Пусть этот день станет благословением для всех, кто решился соединить свои судьбы.

Когда он заканчивает, по площади прокатывается радостный шум и новые партии лепестков и бусин летят вверх. Слава Эльвариану, в этот раз вся эта прелесть летит в воздух, а не в нас. Пока я не успела получить новых праздничных ранений, нас наконец приглашают внутрь храма.

Храм встречает нас приятной прохладой и тишиной. Высокие окна пропускают мягкий свет, который падает на каменный пол длинными полосами. Нас встречает пожилая храмовница. В руках она держит серебряный поднос. На нём лежит веточка цветущего дерева, похожая на японскую вишню.

Она смотрит на нас внимательно с мягкой улыбкой. Этот взгляд неожиданно успокаивает меня, окутывая теплом получше чем теплый плед и чашечка ароматного какао.

— Обычно благословение пар проводит герцогиня, — говорит она мягким голосом. — Но сегодня Эльвариан подарил нам особенный день.

Она берёт веточку и протягивает её Летиции.

— Каждая из вас будет благословлять по очереди. И да прибудет с вами любовь.

Летиция принимает ветку с безупречной улыбкой.

Первая пара уже подходит. По проходу неспешно двигаются пожилые люди. Невысокий мужчина с морщинистым лицом и женщина с добрыми, усталыми глазами. Они держатся за руки. У меня начинает щемить в груди от того, насколько трогательно и как это невероятно — пронести любовь и уважение через всю свою жизнь. А это, честное слово, видно с первого взгляда.

Как нежно мужчина смотрит на свою спутницу. Как крепко женщина держит его за руку и с каким восторгом смотрит на него, когда они вдвоем достигают Летиции.

Летиция благословляет, поднимая веточку вверх и по очереди касаясь головы и сердца каждого из пары. Выглядит она при этом... специфически. С ужасом ловлю себя на мысли, что она будто отмахивается от комаров веточкой поздним летним вечером.

Веточка перекочевывает в руки Сюзане. Её пара — тоже немолодые люди, но в намного более бедной одежде. Нет, видно, что каждый из пары принарядился, но их нарядная одежда выглядит сильно поношенной. В некоторых местах видны заплатки, край платья женщины слегка обтрепался.

Сюзана делает всё быстро и безупречно, но настолько отстранённо. Она будто не видит пару перед собой, смотря сквозь них. Бедные люди, я надеюсь божество все равно осветит их союзы. Потому что мы тут ей не помощницы.

Подходит очередь Изольды. К ней подходит молодая девушка в простом платье и высокий парень с загрубевшими руками.

— Мы… — смущённо говорит девушка. — Наши родители против, но мы все равно хотим получить благословение.

Парень крепче сжимает её ладонь и делает небольшой шаг вперед, будто готовый защищать свою любимую от любого страшного врага в этом храме любви. Изольда слушает девушку внимательно, атмосфера в храме сразу меняется. Она благословляет их веточкой медленно и торжественно. Я замечаю, что у неё в глазах стоят слёзы.

— Будьте счастливы, — шепчет она.

Когда они отходят, герцог тихо замечает:

— Похоже, вас это действительно тронуло, леди Изольда.

Она только смущённо кивает.

Подходит моя очередь. Передо мной оказывается самая обычная пара. Они нервничают, улыбаются и явно не знают, куда девать руки. Я осторожно касаюсь их веточкой.

— Пусть у вас всё получится, — говорю я.

И это звучит куда искреннее, чем я ожидала. Когда они разворачиваются, переглядываясь со счастливыми улыбками, я замечаю странную вещь. Ветка в моей руке выглядит… не очень здоровой. Буквально на глазах лепестки начинают темнеть. Один падает на пол. Затем второй.

Через несколько секунд веточка буквально рассыпается у меня в пальцах в пыль. Я смотрю на свои пустые руки. Потом на храмовницу. Она смотрит на меня со все той же доброжелательностью и спокойствием.

— Время пришло — Она жестом приглашает нас следовать за ней. — Испытание богини ждёт.

Мы четверо идём за ней по узкому коридору. В конце которого она открывает тяжёлую дверь.

— Прошу.

Мы входим внутрь. Комната оказывается круглой. И вся — от пола до потолка — покрыта зеркалами. Я невольно замираю в растерянности. Из зеркал на нас глядят сотни таких же девушек. И ни одна из них не выглядит особенно уверенной. Дверь за нашей спиной тихо закрывается.