На следующий день…
— Рад, что всё решилось, — улыбается преподаватель, проставляя мне пятерку в зачетку, — прости, что вчера не смог как следует заступиться. И всё же, почему ректор поменял решение?
— Нууу… — я лишь улыбаюсь.
Беру зачётку и направляюсь на следующий экзамен. Мне очень интересно, что придумали мужчины. Ведь после слов о тройной взятке они выставили меня за дверь и договорились о чём-то с ректором.
— Почему вы мне не говорите, о чем там беседовали? — дую губы, когда мужчины курят у машины.
— Мы хотим сделать тебе сюрприз, милая, — ухмыляется Ян, — поверь, будет вау-эффект.
— Всё равно, — отворачиваюсь.
— Не злись, крошка. Поедем, покушаем? — мурчит Игнат.
Обхватываю его небритое лицо ладонями. Заглядываю в глаза. Столько нежности во взгляде тёмных глаз. Я размякаю, как печенька в чае.
— Я люблю вас, — срывается с губ, слезы подступают, — как можно влюбиться в двоих?
— Можно, — скалится Ян, — просто у тебя огромное сердечко, детка.
— И мы его сбережем, — нежно шепчет Игнат, — просто доверяй нам.
После сегодняшнего я окончательно убедилась в двух вещах: во-первых, мои мужчины всё для меня сделают. Порвут кого угодно, достанут из-под земли. Защитят.
А во-вторых, Васильев так ничего и не понял. Он гнилой человек и заслуживает расплаты.
— Ладно, — выдыхаю, — я с радостью посмотрю, как вы уничтожите Гордея. Он сволочь. Хочу, чтобы его публично унизили и растоптали.
— Всё будет, малышка, — Игнат прижимает меня к себе, — будет.
— И ректор… мне не нравится, что вы с ним договорились, — дую губы обиженно.
— Поверь, детка, он сыграет свою роль и отправится в утиль. Такие продажные твари должны получать по заслугам, — рычит Игнат.
— Спасибо! Вы самые лучшие! — восклицаю благодарно.
— Да, мы такие.
— Лера! — меня находят девчонки. — Это полный капец!
— Что такое?
— Васильев ходит как павлин и всем рассказывает, что ты воровка. И спрашивает, не пропадало ли у кого-нибудь что-нибудь! — беснуется Вика. — Сволочь!
— Блядун и подонок! — рычит Светик. — Разносит по всему универу это дерьмо! Но мы с тобой, если что, будем отражать атаки вместе!
— Мы вчера после экзамена пошли к ректору, — чуть виновато говорит Викуся, — а он нас даже слушать не захотел! Мы ведь с тобой были в туалете и видели, что ты забыла сумку и…
— Девочки, — мне совершенно фиолетово, что он там творит, — пойдемте на зачет.
Естественно, стоит мне войти, как группа начинает шушукаться. Все оценивающе смотрят на меня.
— Матвеева! — выкрикивает один из стаи Васильева. — Ты у кого брендовые шмотки спёрла? Верни!
— Тебе не идёт! — хохочет любовница Гордея.
Это оказывается сложнее, чем я думала. Мне безумно обидно и неприятно. Но заставляю себя не обращать внимания.
— Матвеева! — орет другой прихвостень Гордея. — А тебя уже выпустили из кутузки? Ты теперь у нас сидевшая?
Все ржут. Останавливаюсь, смотрю на этого бесполезного мажора. Заставляю себя улыбнуться. Хватит быть забитой отличницей! Пора показать когти.
— А ты разве не в курсе? — холодно заявляю. — С меня сняли все обвинения ещё вчера. Теперь полиция ищет того, кто подсунул мне телефон Васильева. И кто лжесвидетельствовал. Как я помню, за это тоже можно срок получить? Или огромный штраф? Вот ваши родители обрадуются!
Мажор затихает. А его друг белеет и хватается за мобильный.
— Ничего себе! Наша Лера стала львицей, — смеется Светка.
Шлюха Васильева постоянно таращится на меня. Но больше никто ничего не вякает. Всё-таки, когда за спиной такой мощный тыл, это окрыляет. Я сильная!
Гордей появляется ко времени. Вплывает, словно царь. Меня он явно не ожидал увидеть. Вижу, как его желваки ходят ходуном. Выкуси, сволочь!
В кабинет заходит профессор Губнова.
— Васильев, — устало говорит, — опаздываем?
— Нет, я… — он быстро проходит мимо и садится рядом с дружками.
— Так! — пожилая профессор надевает очки. — Во-первых, я хочу сразу пояснить, что с Матвеевой были сняты все беспочвенные обвинения. И я не приемлю грубого с ней обращения. Это всем понятно? Васильев?
Краем глаза вижу, как Гордей аж багровеет от злости.
— Во-вторых, у нас вскрылись иные случаи более тяжких преступлений. И сейчас полиция осмотрит каждого на предмет наличия запрещенных веществ.
— Что? — студенты переглядываются.
— Заходите! — командует бабуся, и в аудиторию входят полицейские.
Четверо в форме, один в гражданском и с ними Ян. Он мне подмигивает, я тут же густо краснею.
— Просьба оказывать содействие. Так мы быстрее во всём разберемся и начнем зачет.
Полицейские осматривают каждого. Ян переговаривается с тем мужчиной в гражданском.
— Наверное, следователь, — шепчет Вика, — а рядом тот красавчик из клуба. Стоп…
— Погодите-ка! — Светка пучит на меня глаза. — Лера! Тебе точно есть, что нам рассказать!
— Есть. И я всё расскажу, но позже.
Мы вручаем свои сумки, нас бегло осматривают и идут дальше.
— Эй! Не лезь! Ты хоть знаешь, кто я? — рычит Васильев, пытаясь отнять сумку.
— Мне похуй, — равнодушно говорит полицейский, жестко осаживая Гордея, — показывай. Или есть что скрывать?
Вырывает рюкзак мажора, осматривает. И вытаскивает пакетик с белым порошком. Повисает тишина.
— Ясно, — констатирует.
— Это не моё! — орет мажор, но его тут же скручивают. — ЭЙ!
— Это будешь объяснять следователю. Глеб Алексеич, Ян Борисыч, тут наш клиент!
— НЕ МОЁ! — срывается Глеб.
Такие же пакетики находят у его друзей. Студенты с ужасом смотрят на мажоров. Всех выводят. Становится тихо.
— Не скажу, что не ожидала, — хмыкает профессор, — но в органах разберутся.
— Конец их репутации, — хмыкает Вика, — я слышала, что за такое отчисление без права восстановления. И срок хороший.
— Поделом, — невозмутимо раскладываю ручки, беру листочек, — они это заслужили.