— Это твой телефон? — спрашивает мажора.
— Да, — кивает.
Я в ужасе перевожу взгляд с охранника на бывшего. На губы Гордея ложится едва заметная злая ухмылка.
— Он подбросил! — выпаливает Вика. — Мы уходили и оставляли сумку!
— Это правда? — хмурит брови подошедший ректор, обращается к друзьям Гордея. — Он сам положил этот телефон в сумку Матвеевой?
— Не, нахера ему? — выгораживают мерзавца друзья.
— Лера, тебе придется пройти с нами, — сухо бросает ректор, разворачивается и дает знак охраннику.
— Пошли. Мы просто поговорим с начальником службы безопасности. Уверен, всё выяснится быстро.
Девчонки с сочувствием смотрят на меня. А я не могу поверить! Меня обвиняют в воровстве?
Да я в жизни чужого не брала. Душа словно заморожена. Хочется плакать, но держу слёзы в себе. Понуро следую в кабинет ректора. Преподаватель семенит за нами.
А Гордей, довольный собой, поглядывает на меня.
— Проходи, садись, — ректор показывает на стул, я сажусь, ни жива, ни мертва.
Мне так страшно! Это же неправда!
— Это не я, — шепчу едва слышно, с трудом сдерживая поток слез.
— Все видели, что мобильный достали из твоей сумки, Лера, — качает головой мужчина, — воровство — это статья уголовного кодекса, ты в курсе?
— Конечно, — киваю, — но я ничего не брала. Я никогда…
Подбородок ходит ходуном. Мне так страшно! Я не виновата! Почему никто не верит?
— Позвольте, Борис Лукич, — вмешивается преподаватель, — Лера моя лучшая студентка. Прилежная, умная. Она бы в жизни не…
— Вы были в аудитории в момент совершения кражи? — ледяным тоном спрашивает ректор.
— Нет, но…
— Тогда ваши суждения оценочны. Лера, ты можешь доказать, что не брала телефон Гордея?
— Нет, — их взгляды так сильно давят, что я словно прирастаю к полу.
Сжимаю в руках сумочку, шмыгаю носом и всеми силами пытаюсь не заплакать. Время тянется, как жвачка. Заходят какие-то люди, ректор всех отсылает.
Атмосфера безумно тяжелая. Опускаю плечи, сверлю взглядом коленки.
— Если ты будешь продолжать препираться, то мы будем вынуждены вызвать полицию, — ректор откидывается на сиденье, — и тебя не только отчислят, но и посадят.
— Если тебе нужны были деньги, могла попросить, — снисходительно заявляет Васильев.
Глотаю ртом воздух, беспомощно смотрю на ректора. Не могу и слова вымолвить.
— Но я готов смягчить свой гнев, — мажор растягивается в довольной улыбке, — если Лера публично попросит прощения, и сама заберет документы из университета.
— ЧТО? — вскрикиваю. — Ты с ума сошел?
— Тогда хотя бы не сядешь, — ухмыляется.
— Значит так, Лера. Ты подумай, — всё так же сухо заявляет ректор, — предложение не такое плохое. Езжай домой, я отстраняю тебя от учебы. Завтра жду твой ответ.
Встаю и на негнущихся ногах выхожу. Не помню, как оказываюсь на улице. Так несправедливо! Чертов Гордей! Слезы льются по щекам, бреду куда-то к воротам.
— Лера! — не замечаю, как оказываюсь в объятиях Игната. — Малыш, что такое?
— Меня могут отчислить, — шепчу, уже не могу держать это в себе.
Мужчина внимательно смотрит на меня. Затем прижимает к себе. А я плачу. Меня обвинили несправедливо! Я не виновата!
— Я не виновата, — шепчу, глотаю горькие слёзы.
— Рассказывай, девочка моя, — нежно шепчет Игнат, — мы всё решим, я тебе обещаю.
— Я не… не брала… я, — вся трясусь.
К университету подъезжает машина. Оттуда выскакивает Ян и быстрым шагом подходит. Игнат сажает меня на скамейку.
— В чем дело? — рычит он. — Ты Леру до слез довел?!
— Ёбнулся? — фыркает Игнат. — Она задержалась, вышла и плачет. Бормочет, что не виновата.
— Что случилось? — Ян присаживается передо мной. — Рассказывай, кто тебя обидел, малышка?
— Я… — всхлипываю и снова заливаюсь слезами, — не виновата.
— Милая, конечно! Если это мудак Васильев, я его кастрирую, — рычит Игнат, гладит меня по голове.
Спустя несколько минут меня отпускает. Близость мужчин придает сил, и я решаюсь все рассказать. Начиная с момента якобы попытки примирения Гордея до его условий.
— Сука малолетняя, — глаза Игната зло блестят, — я его выпотрошу!
— А пока мы пойдем к твоему ректору и поговорим с ним по-мужски. Вставай, плакса-вакса, — подмигивает Ян, — эта разводка стара, как мир.
Я встаю, на дрожащих ногах иду за Яном. Игнат обнимает меня за плечи. Льну к нему, ищу защиты.
— Он ответит, клянусь, — шепчет и целует меня в висок.
— Не бросайте меня, — шмыгаю носом.
— Не бойся ничего! — бодро заявляет Ян.
Мы заходим, мужчины быстро уговаривают охранника нас пустить. Студенты смотрят с любопытством. Ян, не стесняясь, заходит в кабинет к ректору без предупреждения.
— Ну здравствуйте, — скалится зловеще, — это вы тут мою невесту прессуете?
Игнат встаёт рядом с другом, складывает руки на груди. Ректор уже не кажется таким жутким. Ведь мои мужчины куда опаснее.
— Вы кто вообще? — лениво спрашивает.
— Тебя не должно касаться. Что там Лера украла? — рычит Игнат. — Понравилось над девушкой глумиться, зная, что она не виновата?
— Да что вы себе…
— Заткнись, — тихо, но угрожающе произносит Ян, — значит так, ректор. Лера приняла решение. Вызывайте полицию, они будут разбираться.
— На телефоне есть отпечатки, — голос ректора становится на пару тонов выше.
Он реально боится моих мужчин.
— Могли подбросить. А если опрашивать вы будете не только прихвостней Васильева, но и остальных студентов, что они скажут? Подруг Леры почему не опросили? — рычит Игнат.
— Мы… они предвзяты!
— А стая Васильева нет? — сухо парирует Ян. — В общем. Не вы, так мы вызываем полицию. У меня есть знакомые в МВД, ваш университет раком поставят. Вы же честный ректор? Они же ничего такого не найдут?
Но ректор лишь открывает и закрывает рот, как рыба. Лицо белое, глаза бегают. Он перепуган до смерти.
— Сколько тебе заплатил Васильев, чтобы ты его прикрыл?
— Я…
— Мы заплатим в три раза больше и не будем трогать твой университет. Но нам кое-что нужно взамен…