— Ты должен вернуть её! — заявляю безапелляционно.
— Но, Лерочка… — плечи отца опускаются еще ниже.
— Папа! Если ты влюбился, нужно попытаться. Это ни в коем случае не оскорбит память мамы.
Все эти годы я была под крылом отца. Он заботился обо мне, выслушивал и слёзы вытирал. Всего себя мне отдавал. Возможно, пришла моя очередь поддержать его.
— Папуль, я серьезно! Жизнь одна! Я выросла. Давай, — беру его мобильный телефон, вкладываю в руку, — звони.
— Вряд ли она…
— Папа! — смотрю строго. — Ты это дело брось. Женщины отходчивы, если ты признаешь вину и попробуешь всё исправить.
— Хорошо, — вздыхает он, набирает номер.
Вижу, как ему тяжело. Мы вместе слушаем гудки. Затем звонок сбрасывают. Папа вздыхает ещё тяжелее.
— Папуль, ты её обидел, — хмыкаю, — позвони еще. Если не получится, завтра купи по дороге домой букет цветов. Уговори её тебя выслушать.
— Лера, — он с благодарностью смотрит на меня, — по-моему, за годы брака я совсем разучился ухаживать за женщинами.
— Никогда не поздно научиться. Звони.
Я ухожу к себе с чувством почти выполненного долга. Папа продолжает звонить своей пассии, а мне безумно хочется её увидеть. Интересно, она похожа на маму?
Достаю фото мамули из кошелька. Она там улыбается. Такая красивая.
— Я заставлю его жить, мамочка, — всхлипываю, — знаю, что ты бы этого хотела.
Вжж!
Мобильный начинает ездить по моему рабочему столу. Сообщение! Наверняка от кого-то из моих мужчин! Сердце колотится в предвкушении.
— Отель «Роял Палас», восемь вечера. Встретим тебя в холле, платье доставят к обеду. Обожаем тебя. Твои мужчины.
Улыбаюсь во все тридцать два. На душе птички поют. Так хорошо! Я уже соскучилась по Яну и Игнату. По-моему, в моем сердечке расцветает любовь!
Но к кому? К обоим? Всю жизнь меня учили, что любить можно лишь одного мужчину. Но в моей душе есть место для двоих. Они неразделимы. Даже их образы в голове вспыхивают парой!
Включаю свою любимую песню, активно подпеваю, пока готовлюсь к экзамену. Любовь повышает моютрудоспособность.
— Real sugar, I don't wanna climb the walls! Real sugar, that's what I want or none at all! *
Ручка становится моим микрофоном. Самозабвенно пою, чувствуя, как чувства рвутся наружу свободными птицами. Скачу по комнате, как слоник. Танцую, кручу попой.
Я такая счастливая!
Резко разворачиваюсь и вижу отца в дверях. Он улыбается. Замираю, густо краснею и выключаю песню.
— Прости, я тебе мешаю? — не знаю, куда деться со стыда.
— Нет! — смеется папа. — Просто ты такая яркая, я засмотрелся. Люблю, когда моя дочка улыбается. Так предмет нравится?
Он с намеком выгибает бровь.
— Я… эм… — мечусь по комнате, — просто много автоматов будет в этом семестре, вот я и…
— Лерочка, — папа садится на кровать, — это всё прекрасно, но девушки так не порхают из-за учебы, я слишком хорошо это знаю.
Меня раскрыли?
— Ты влюбилась? — спрашивает папа.
— А ты дозвонился? — стараюсь сменить тему, но получается слишком уж топорно.
— Ты уходишь от разговора, — хмурится.
— Прости.
— Ты не готова об этом говорить?
— Наверное, нет…
— Он хороший мужчина? Ты в нём уверена?
— Лучший, — блею, не зная, как признаться в своих настоящих чувствах, — но пока всё сложно, папуль. Я даже не знаю, сможем ли мы быть вместе. И обязательно всё тебе расскажу.
— Ян или Игнат? — добивает меня прямым вопросом.
Пучу глаза на папу. Он такой серьезный. И суровый. В горле встаёт ком. Мешает мне ответить. Сглатываю.
— Я…
— Можешь пока не отвечать. Просто скажи: это один из моих друзей?
Оба…
— Да, — киваю.
— И ты потеряла голову?
Мы с папой после смерти мамы стали очень близки. Обсуждали мои кратковременные увлечения мальчиками, любимые фильмы и музыку. Но именно сейчас этот разговор кажется до жути смущающим.
— Я не против, чтобы ты знала. Но, Лерусь. Они оба взрослые, искушенные мужчины. Я прошу тебя быть осторожной и вот, — папа протягивает мне пачку презервативов.
Мои щёки горят. Папа даёт мне защиту?!
— Возьми, это хорошие.
— Спасибо, — как же неловко.
— Всегда заставляй мужчину надевать презерватив, — строго говорит папа, — если отнекивается, шли подальше. Ты прости за такие разговоры, наверняка сама знаешь… но…
— Папуля! — бросаюсь ему на шею, смачно целую в щёку. — Я тебя поняла!
— Хорошо, а то неловко мне о таком говорить, — он вдруг тоже краснеет.
Мы смеемся, затем папа уезжает в тренажерный зал. А я остаюсь и жду свой наряд.
И тут внезапно замечаю чёрный тонированный внедорожник напротив моих окон. Вспоминаю вчерашние события и вздрагиваю от страха. Неужели опять?! Или я просто себя накрутила?
Хватаю мобильный, набираю Игната. Гудки. Блин!
— Да, моя девочка? — мурчит в трубку.
— Игнат, я… — чувствую подступающую панику.
— Что случилось? — жестко спрашивает.
— У моего дома машина… ее раньше здесь не было. Огромная, чёрная. Жуткая!
— А! — он смеется. — Это мои ребята следят. Чтобы тот мажор или его свора не докучали тебе, сладкая.
С души словно булыжник сваливается.
— Ты охраняешь меня? — закусываю губу.
— Да, девочка. Ты под защитой всегда, даже если мы не рядом.
По телу проносится горячая волна. Внизу живота образуется плотный ком желания. Сжимаю ноги…
Дзынь!
Раздаётся звонок в дверь.
— По-моему, курьер приехал, — мурчу, облизываю губы и понимаю, что безумно скучаю.
— Надеюсь, тебе наш выбор понравится. В семь за тобой приедет такси. Всё оплачено. У папки отпросилась?
— Он знает, что я… влюбилась в одного из вас.
— Только одного?
Открываю дверь, забираю пакеты. Их так много! И коробки.
— Ну, я пока не могу ему признаться, прости. Так много вещей! Что там?
— Платье, туфельки, бельё и немного на повседнев. И всякое женское.
— Спасибо вам большое! Но это так дорого…
— Мы очень долго ждали, малышка, — мурчит мужчина, — это всё мелочи. Главное ждёт тебя сегодня ночью…
*Roxette — Real Sugar