Что случилось?! Машинально с силой сжимаю член Яна.
— Ай! Блядь! Лера! — стонет он. — Отпусти, милая.
— Что там нахуй такое? — рычит Игнат, быстро натягивая боксеры и джинсы. — Сейчас посмотрю. Оденьтесь пока.
— Угу, — смущенно гляжу на Яна, — прости…
— Ничего страшного, ты просто испугалась, — хмыкает мужчина, — и я испугался, что ты оторвешь мне член. А ведь он ещё не был в твоей горячей девочке.
— Я… — весь флёр желания рассеивается, я хватаю одежду и судорожно натягиваю, — простите, я… боже…
— Иди ко мне, — жестко требует Ян.
— Но…
— Иди. ко. мне, — повторяет, как для умалишенной дурочки, и я покорно ныряю в его объятия, — что мы тебе сказали?
— Всегда всё обсуждать, — лепечу, наслаждаясь его густым мускусным запахом, — просто я испугалась.
— Тем более…
— Ян! Лера! — кричит Игнат. — Идите сюда!
Мы оба выскакиваем в коридор и видим… папу. Игнат держит его, чтобы не упал, а сзади стоит и причитает соседка.
— Я думала, помер! — верещит. — Что это такое? Образцовый подъезд! И алкашня всякая лежит под дверью.
— Папа! — бросаюсь к нему, но он мертвецки пьян.
— Не добудишься, — констатирует Игнат, — нужно его раздеть и на постель положить.
— Лерочка, я вызываю участкового! — бабуся машет руками. — А то притон в моем подъезде устроили! И бандиты какие-то к тебе захаживают!
— Алевтина Ивановна! — широким шагом подхожу к бабульке. — Заткнитесь!
И резко захлопываю дверь перед ее носом.
Я так разозлилась! Что она несет?! Ладно меня шлюхой, в нашем родном городе постоянно бабки обсуждали молодых девушек. Но папу моего алкашом?!
Да он за два года впервые в люди вышел!
— Отлично ты её уделала, — хохочет Ян, — так, с этого тела нужно снять одежду, потом в душе его немного отрезвить. Лерочка, приготовь горячий сладкий чай. Покрепче.
— Хорошо, — смотрю, как мужчины тащат моего бессознательного папу в ванную.
Иду на кухню. Почему он напился? Папа никогда не делал так. Пока размышляю, ставлю чайник, завариваю крепкий чёрный чай.
Нас прервали именно в тот момент, когда я уже почти на всё согласилась. До сих пор ощущаю вкус Игната. И еще хочется… чтобы нам не мешали, не прерывали. Хочу дойти до конца!
Вздыхаю, сажусь за стол. Роняю лицо в ладони.
— И что мне делать? — стону. — Я совершенно запуталась!
— В чем запуталась? — на пороге стоит Игнат, пристально смотрит.
Руки сложил на груди.
— Вы там папу мыли, — стараюсь съехать с темы.
— Для двоих там тесно, — мужчина подходит, встает сзади и кладет руки мне на плечи, — ну так, малыш? Что себе надумала?
— Я… — кусаю губы, — просто… может, не судьба нам, ну… это…
— Почему ты так решила?
— Нас прервали, это как знак свыше.
— Меньше смотри фэнтези, — смеется Ян, — никакой не знак. Твой отец должен был вернуться домой? Он вернулся. Лучше даже так, он хотя бы точно не заметил твои зацелованные губы и осоловелый взгляд.
Краснею. Вечно он вот всё прямо говорит! В лоб! Мне порой сложно воспринимать его слова. А, может так и надо?
— Малышка, — Игнат сжимает мои плечи, массирует, — всё будет у нас. Просто сегодня ты испугалась и позвала своих мужчин. Это прекрасно! А секс…
— Я хочу! — выпаливаю, — вас хочу…
— Знаю, мы тоже, — вздыхает он, — давай так. Пока ты сосредоточишься на лекциях, а мы не будем настаивать…
— Нет! Я хочу раньше, — опускаю глаза, накрываю рукой ладонь своего мужчины, — правда хочу.
— Насколько раньше?
— Завтра!
— Точно? — он наклоняется к моему уху, от горячего дыхания все внутренности переворачиваются.
— Да. Я уверена, — тихо говорю, — я хочу лишиться невинности с вами…
— Хорошо, — Игнат целует меня в щёку, — мы всё сделаем в лучшем виде. Чем завтра занята?
— Готовлюсь к экзамену, а потом свободна…
— Отпросись у отца на ночь. Это твоя единственная задача. Остальное мы сами.
Улыбаюсь. Они не считают меня дурочкой. Игнат смотрит с нежностью и любовью. А моя душа с радостью отвечает. И тело…
Я готова.
Мужчины уезжают глубокой ночью, уложив папу спать. Они долго целуют меня у квартиры. А я не хочу расставаться! Уже привязалась, влюбилась. Они такие заботливые, ласковые.
Ложусь в постель. Она всё еще пахнет ими. Обнимаю подушку и мгновенно вырубаюсь.
Просыпаюсь утром, распахиваю шторы. На улице солнышко и сегодня один из важнейших дней в моей жизни. В животе порхают бабочки, на душе поют птички.
— Сегодня, — кружусь, обнимаю себя руками.
Слышу звон тарелок на кухне. Папа уже встал. Нам нужно будет обсудить вчерашнее.
— Доброе утро, — широко улыбаюсь и подмечаю, что папа выглядит плохо, — тебе что-нибудь приготовить?
— Я расстался с женщиной, — тихо говорит папа.
— Что? — сажусь напротив. — Ты… встречался с кем-то? И мне ничего не сказал?
— Мы просто, — он зарывается руками в волосы, — Лерчик, мне так жаль. Это был служебный роман. Но я не могу…
— Ты влюбился, пап?
Накрываю его руку своей. Он кивает. Так папа напился, потому что…
— Я поклялся твоей матери, когда ты родилась, что ни на миг тебя не оставлю. А сам… — вздыхает он, — но это чувство оказалось сильнее меня.
Я понимаю. Ох, как я понимаю папу! Ведь от одной мысли, что Игнат или Ян исчезнет, внутри всё умирает.
— Это из-за меня? Папуль, мне девятнадцать! Я могу сама о себе позаботиться! — восклицаю. — Если ты полюбил женщину… зачем ты бросил её?
Он молчит, обалдевшим взглядом смотрит. А я понимаю, что должна помочь.
— Папуль…
— Ммм? — он с грустью смотрит в окно
— Ты должен ее вернуть!