— Какого черта ты уехала без меня?! — Арслан врывается в спальню, подобно урагану.

Не удивлюсь, если он распахнул дверь с ноги.

— Мне нездоровилось, — говорю как можно спокойнее.

— А предупредить нельзя было?! — он подступает ближе и упирает руки в бока. — Я как дебил тебя по всему особняку искал! Потом звонить начал, а ты трубку не берешь!

— Прости, — откладываю на тумбочку книгу и со вздохом поднимаю глаза на мужа. — Не слышала.

— Не слышала?! Ты, блядь, издеваешься надо мной, Диора?! За идиота меня держишь?!

Его ноздри яростно раздуваются, а из сощуренных глаз вот-вот посыплются искры.

— Арслан, успокойся. Я всего лишь уехала с ужина пораньше. Ничего страшного не произошло.

— Да что ты?! А то, как ты разговаривала с Алаевым? Это, по-твоему, тоже нормально?!

— А как я с ним разговаривала? — чуть выше задираю подбородок, готовясь в любую секунду дать отпор.

— Твою ж мать, — Арслан утомленно закатывает глаза и принимается расхаживать туда-сюда по комнате. — Как же меня задолбали эти детские игры, Диора! Ты будто и впрямь не понимаешь, что к чему.

— Может, и не понимаю. Поясни.

— А я поясню! — бросает с вызовом. — Значит, расклад у нас такой. Либо ты выходишь на коммуникацию с Алаевым, и вы совместно двигаете этот ваш зеленый проект, либо я завтра же продаю гребаный убыточный «Радиант», и ты, как положено приличной женщине, тупо сидишь дома и занимаешься семьей!

Во мне вскипает ярость. Клокочущая. Бурлящая. Неистовая. Всю мою жизнь другие решали, как мне жить, что делать, кого любить. И даже теперь, когда я вроде бы уже взрослая женщина, ситуация совершенно не меняется.

— А ты не слишком много на себя берешь, дорогой?! — будто ужаленная я вскакиваю с кровати. — Вообще-то эта компания досталась мне от отца!

— И что с того?! — Арслан угрожающе стискивает челюсти. — Ты — моя жена, Диора. Ты живешь в моем доме, под моей властью. А значит, все, что принадлежит тебе, автоматически принадлежит и мне. Поняла?

— Я не буду работать с Алаевым, — повторяю упрямо. — Его холдинг просто сожрет «Радиант», и от компании ничего не останется.

— А ты договорись так, чтобы не сожрал, — ядовито усмехается муж. — Ты же умная девочка.

— Я тебе этого не прощу! — с отвращением отшатываюсь к стене, глотая подступающие слезы. — Ты знаешь, мое дело — это единственное, чем я по-настоящему горю, и с такой легкостью его отбираешь!

— Я ничего у тебя не отбираю. Просто требую компромисса, — он делает многозначительную паузу. — Алаев интересен мне как один из ключевых игроков добывающей промышленности, а ему по какой-то неведомой причине интересны забавы с зеленой энергетикой. Так почему бы нам не пересечь наши интересы ради всеобщей выгоды?

— Ты, как обычно, хочешь достичь своей выгоды за мой счет! — выкрикиваю с обидой.

— Не зарывайся, Диора, — приближаясь, Арслан зловеще понижает голос. — Ты мне должна, забыла? Я взял тебя в жены, закрыв глаза на дерьмо, в котором ты изваляла себя и свою семью. Я был великодушен и добр, поэтому тебе следует отвечать мне тем же. Ты же не хочешь, чтобы я пожалел о своем решении?

В эту секунду я ненавижу Арслана. Всей душой, всем своим истерзанным существом! Мы с ним женаты уже два года, но между нами по-прежнему огромная пропасть. И с каждым днем она становится все больше и больше.

О какой вообще близости может идти речь, если он все время подавляет меня как личность? Каждый раз тычет носом в постыдное прошлое. Попрекает, унижает, смешивает с грязью…

Спекулируя ошибками, которые я совершила четыре года назад, он снова и снова требует от меня рабского повиновения, но я, черт возьми, не просила брать меня в жены! Я не хотела ни этого брака, ни этой жизни, но меня, как всегда, не спросили!

И сейчас, когда я с неимоверным трудом обрела пускай зыбкую, но все же точку опоры, меня опять хотят сделать средством в достижении чужих целей. Меня и мою компанию, в которую я вложила уйму времени, сил и нейроресурсов.

Пока мало кто понимает, но зеленая энергетика — это единственный путь, способный обеспечить прогресс человечеству в долгосрочной перспективе. Возобновляемые источники энергии не загрязняют окружающую среду, помогают снизить уровень выбросов парниковых газов в атмосферу, а также минимизируют последствия изменений климата.

Для Арслана вышеперечисленные доводы — просто белый шум, он хочет зарабатывать деньги здесь и сейчас, совершенно не думая о будущем. Но лично я искренне верю в перспективность этой идеи. Ей просто нужно немного времени, инвестиций и креативной подпитки.

— Ты мне противен, — шиплю я, глядя на мужа снизу вверх.

— Тот, кто был тебе не противен, поимел тебя, как шалаву, и бросил! — гневно выплевывает он мне в лицо. — Так что закрой рот, Диора. И будь благодарна за то, что я вообще тут с тобой цацкаюсь. Любой другой на моем месте уже давно выставил бы тебя вон за неподобающее поведение!

Закрываю глаза и чувствую, как по щеке прокатывается одинокая слезинка. Внутри все отравлено и выжжено, как после ядерной войны. У меня больше нет сил на ссоры, крики, доказательство собственной правоты…

Я так устала.

Устала от своей жизни, от себя, от собственных эмоций. Зачем стараться, стремиться, грести наверх, если в конечном итоге все опять оказывается тщетным?

Ну не получается у меня стать счастливой. Ну никак. Хоть лбом об стену бейся.

Должно быть, это просто не мое. Не для меня. Кто-то создан быть успешным руководителем, многодетной матерью или любимой женой, ну а я, вероятно, пришла на Землю для того, чтобы бесконечно терпеть поражения, мучиться и страдать.

Ну а что? Кто-то же должен.

— Я надеюсь, этот вопрос исчерпан, — убедившись, что до меня дошел смысл его предыдущих слов, говорит Арслан. — Контакты Алаева у тебя на почте. Позвони, договорись о встрече, поняла? И постарайся быть милой. Озлобленные на весь мир суки отталкивают людей.

Лупанув меня напоследок хлесткой фразой, муж выходит из комнаты. А я медленно сползаю вниз по стене и, спрятав лицо в ладонях, наконец даю волю рвущейся наружу истерике.