Вскидываю на Ранеля ошарашенный взгляд, но его лицо лишено всякой насмешки. Он кажется серьезным и, что самое удивительное, немного взволнованным.

— Чего? — растерянно хриплю я, решив, что у меня проблемы со слухом.

— Не против, если я присяду? — как ни в чем не бывало продолжает он.

Оцепенев от шока, я тупо хлопаю глазами, и демон, расценив мое молчание как согласие, садится рядом.

— Меня, кстати, Ранель зовут. А вас?

Я таращусь на его протянутую раскрытую ладонь, мысленно гадая, кто из нас двоих сошел с ума: он или все-таки я?

Конечно, можно было бы предложить, что внезапная амнезия Измайлова — последствия нанесенных Арсланом травм, но ведь еще неделю назад он совершенно адекватно разговаривал со мной по телефону. Давал советы относительно грядущих переговоров и просил переслать договор с поставщиком…

— Ну же, девушка, очнитесь, — со смехом подначивает Ранель. — У вас ведь есть имя, не так ли?

Он ведет себя потрясающе непринужденно, и я решаю подыграть. С трудом подавляю изумление и выдавливаю:

— Диора.

Вкладываю свою руку в его и тотчас ощущаю лихорадочный бег мурашек по коже. Прикосновения Ранеля всегда подобны току — пронзают до самых костей.

— Диора? — подхватывает с энтузиазмом. — Какое необычное имя. Греческое?

— Вряд ли, — мотаю головой. — Где-то пишут, что персидское. Где-то — что французское…

— Понятно, — кивает. — В любом случае красиво звучит.

— Ну а ваше имя? — прокашливаюсь, все еще пытаясь прийти в себя. — Что оно значит?

— В переводе с иврита Ранель — это одаренный богом, — усмехается демон и, помолчав, добавляет. — В этом есть определенная ирония, потому что порой мне кажется, что господь даже не смотрит в мою сторону.

— Может, вы просто его чем-то разозлили? — не могу сдержаться от колкости.

— Может быть, — он обнажает красивые белые зубы в улыбке, от которой я когда-то начисто потеряла рассудок. — Очень даже может быть.

Я опускаю взор и вдруг ловлю себя на том, что уголки моих губ тоже стремятся вверх.

Это так странно… Сидеть с демоном в кафе и, попивая чаек, рассуждать о происхождении наших имен…

Странно и на удивление приятно.

— Вы сюда часто ходите? — я окидываю взглядом кафе, по полной включаясь в игру.

— Нет, я здесь в первый раз. А вы?

— А я люблю это заведение. По выходным стабильно здесь завтракаю.

— М-м… И что можете посоветовать?

— Круассаны, — говорю с уверенностью. — Они тут такие, что пальчики оближешь.

Его взгляд невольно касается моих рук, и я слегка краснею. Прежний Ранель непременно бы ответил на мою реплику какой-нибудь пошлой шуточкой, но новый на полном серьезе произносит:

— Что ж, последую вашей рекомендации, Диора.

Он подзывает официантку и заказывает классический крауссан на новозеландском масле. Тот самый, который я с удовольствием уплетаю каждое воскресенье.

— Что читаете? — он фокусирует внимание на моей книге.

— «Шантарам», — показываю обложку. — Книга старая, но у меня так и не получилось ее прочитать. Вот, наверстываю упущенное.

— А я читал, — огорошивает Ранель. — Мне, кстати, понравилось.

— Правда?

— Ага. Она про парня, который наделал много ошибок, но в итоге все-таки нашел свой путь.

— Я еще в самом начале, но звучит интересно.

Я сама не замечаю, как за увлекательным диалогом пролетает время. Мы обсуждаем книги, кино, интервью одного известного комика, особенности российского менталитета и даже до теории Дарвина каким-то образом доходим.

Напитки давно выпиты, еда съедена, а мы с Ранелем по-прежнему сидим за столом и разговариваем. Так, будто действительно только что познакомились. Никаких отсылок к прошлому, никак обид и травмирующих ассоциаций…

Просто чистый белый лист. Тотальное обнуление.

Демон все еще обращается ко мне на «вы», и в какой-то момент я по-настоящему начинаю верить в то, что общаюсь с малознакомым человеком. Я будто заново узнаю его. Открываю с другой стороны. Знакомлюсь с новыми, доселе неизведанными чертами.

Происходящее с трудом укладывается в голове, но я не могу не признать, что мне нравится эта идея. Много лет назад, когда мы впервые встретились в клубе, демон не был мной искренен. Он носил маску. А теперь я не могу избавиться от ощущения, что вижу его настоящего. Без прикрас и рисовок. Такого, какого есть. Обаятельного, умного, колкого на язык и совсем чуточку сумасшедшего.

Когда нам наконец приносит счет, Ранель ни о чем меня не спрашивает и без лишних разговоров вкладывает деньги в кэшницу. По правилам нашей игры, мы знакомы всего один день, но я все равно позволяю ему за себя заплатить. Пускай. Это даже забавно.

Встаем из-за стола, и, накинув на плечи куртку, Измайлов спрашивает:

— Провожу вас до дома?

— Давайте, — отзываюсь я, а затем с улыбкой добавляю. — И ко мне можно на «ты».

— Ну наконец-то, — хмыкает. — Я уж думал, ты не предложишь.

Выходим на улицу и несколько минут стоим на крыльце, любуясь осенним пейзажем. Ни о чем не говорим. Просто созерцаем. Слова в эту секунду лишние.

— Ну что, пойдем? — я нарушаю тишину и упираюсь взглядом в его щеку.

— Далеко идти?

— До соседнего дома, — хихикаю.

Медленно бредем по тротуару, глубоко вдыхая сыроватый ароматный воздух. Удивительно, но в данный момент я чувствую себя абсолютно спокойной. И абсолютно счастливой. Словно мой жизненный паззл наконец сложился, и отныне я полноценный человек. Избавившийся от ненужного и получивший то, о чем давно мечтал…

Мысли как-то непроизвольно касаются ребенка, который через полгода появится на свет и о котором Ранель до сих пор ничего не знает. Ну, или делает вид, что не знает. Алаев, конечно, не из болтливых, но, возможно, он не сдержался и поведал Измайлову о моей беременности. Они же как-никак лучшие друзья.

В любом случае, я непременно расскажу Ранелю о том, что жду от него ребенка. Но не сейчас. Потом. Тогда, когда настанет идеальный для этого момент.

Ну а пока — мы просто два только что познакомившихся человека, между которыми пролетела искра взаимной симпатии.

— Вот мы и пришли, — притормаживаю около своего подъезда и заглядываю Ранелю в глаза.

Мне интересно, как он поведет себя дальше.

— На чай пока напрашиваться не буду, но очень надеюсь на новую встречу, — он говорит негромко и вкрадчиво, будто таким образом проверяет границы дозволенного.

— Как насчет еще одного совместного завтрака? — играю бровями. — Завтра. В том же кафе.

— Договорились, — отзывается он, взглядом зависая на моих губах.

Смотрит пристально и жадно, будто очень хочет поцеловать и с трудом сдерживает порыв.

Но мы еще не в таких отношениях, верно? Незачем торопить события.

— Тогда пока, — во мне просыпается детское шаловливое веселье.

Круто чувствовать себя желанной, но при этом недоступной.

— Пока, — эхом повторяет демон, все еще вожделенно пялясь на мой рот. — Постараюсь не спятить в ожидании завтрашнего дня.

Взбегаю по ступенькам и, приложив ключ-таблетку к домофону, скрываюсь в подъезде. На губах — довольная улыбка, а в душе фонтам бьет восторг.

Господи… Неужели на горизонте наконец замаячил реальный шанс на счастье?