Перед рассветом в будний день нелюдей в баре было мало. Людей, если не считать в стельку пьяного клерка, которому Джина, когда он вошёл, как раз вызывала такси, не было совсем.

Зейн приветственно махнул ей рукой, и, взбежав по лестнице, ведущей к кабинету, остановился.

Несмотря на то, что они сумели установить хотя бы приемлемый контакт, Эрика, проводив Дэнни домой, оставаться не стала. Это располагало к тому, чтобы, выказывая однозначное расположение, всё же держаться исключительно официально, поэтому, постучав, он остановился перед дверью, — не просто предупреждая о себе, а дожидаясь приглашения.

— Входите, мать вашу!

Эрика сидела, внимательно разглядывая что-то на экране компьютера, и, когда подняла голову, взгляд у нее оказался не менее раздражённым, чем голос.

— Могу зайти попозже.

— Все нормально, — она закрыла вкладку, прежде чем подняться навстречу, чего Зейн не ожидал. — Никогда не думала, что бар это такая головная боль.

— Вам просто стоит друг к другу привыкнуть, — Зейн постарался скрыть улыбку, но и без нее упоминание «Александрии» как живого существа прозвучало в его исполнении достаточно интересно. — Я подумал, что есть о чем поговорить лично.

Эрика жестом пригласила его сесть, предлагая самому выбрать куда. На этот раз не давя и не подчёркивая его и свой статус.

Она заметно старалась, сдерживаясь и пытаясь приладить себя к новым границам допустимого, и Зейн устроился в кресле для посетителей. Спокойно положил ногу на ногу, показывая, что всё помнит, и расстановка сил его не смущает.

После короткого разговора с Дэнни в голове осталась приятная лёгкость, а на душе — ощущение, что всё не так плохо, как ещё вчера казалось. По крайней мере, решаемо.

— Значит, съездили зря?

Эрика села напротив, в своё, — бывшее его, — кресло, сцепила пальцы на животе. Будто проверяла на прочность.

— Не знаю. Не уверен. Там не осталось ничего существенного, кроме зеркала в спальне. Я не увидел в нём ничего необычного, Лив говорит, что тоже.

— Говорит?

Зейн ответил не сразу, после короткой заминки, как следует взвесив свои слова.

— Лжёт, скорее всего. Она сказала, что сама не поняла, но для неё там явно что-то было.

Эрика подалась вперёд, положила сцепленные в замок пальцы на стол:

— И что из этого следует?

— Она велела держать тебя подальше от этого дела, — Зейн скопировал ее предыдущую позу, сложив руки на животе.

Она подняла бровь, ожидая продолжения, и, не дождавшись, качнула головой:

— Ладно, спрошу по-другому: чего от этого ждать?

— Не знаю, — Зейн бросил взгляд в зал через стекло. — И, если честно, не вижу перспективы заболтать тебя так, чтобы, ты поручила это дело мне целиком и самоустранилась…

Эрика выразительно хмыкнула, и, откинувшись обратно на спинку кресла, закончила за него:

— … Но за ней стоит присматривать.

С минуту они изучали друг друга с таким пониманием, что Зейну стало сначала непередаваемо хорошо, а потом мучительно горько.

— У меня один вопрос, Смотрящая. Если возможно.

Эрика медленно кивнула и резко вскинул голову, изображая поощрительный кивок.

— Дэнни спрашивал про могилу Артура. Я хотел бы его отвезти, если ты позволишь.

Она разглядывала в поверхность стола, решая. Зейн не торопил.

— Да, конечно. Но, думаю, это лучше делать днём. Сможешь?

— Да. Благодарю.

Эрика кивнула снова, на этот раз не поднимая взгляда.

Теперь точно пора была уходить, и Зейн поднялся, сделал шаг к двери, но в последний момент все-таки остановился.

— У тебя есть время? Хочу тебе кое-что показать.

Эрика замерла так, будто именно этим вопросом ее застали врасплох, и мучительно долгую минуту смотрела в пространство, прежде чем качнуть головой.