Интуиция, как выяснилось, Смотрящую не подвела, — Оливия походила на охотника, заметившего вожделенную цель. Это было в каждом ее движении, в каждом жесте, в осанке и взгляде. Даже в том, как она курила.

— По фотографиям, которые ты мне прислала, — они не поленились распечатать снимки, и теперь Лив раскладывала их на столе так, чтобы видно было всем присутствующим. — Все это, — она обвела задним кончиком шариковой ручки те, на которых были свечи и символы, покрывавшие стены квартиры. — Полная ерунда. Узоры нанесены той же рукой, что и на бубен Джулиана, который вы мне приносили, но точно не несут никакой смысловой нагрузки. Свечи тоже для антуража. Не зная, где сделаны снимки, я бы сказала, что на съемочной площадке очередного пафосного триллера про секты. А вот здесь уже поинтереснее.

Она ловко собрала ненужные снимки, обращая внимание на содержимое шкафов.

— Насколько я могу судить по фотографиям, это достаточно ценные и практически полезные вещи. По крайней мере, выглядят таковыми. Со всем этим можно много чего сделать, но мы и так знаем, что там происходило с шаманом. Сейчас меня больше занимает спальня.

Она вскинула внимательный и очень красивый даже безо всякой косметики взгляд на Эрику, и та не сразу сообразила, что от нее требуется.

— Очень странная и пахнущая как склеп. В шкафу такое же барахло, плащи с капюшонами. Занавешенное зеркало.

— Ты в него заглядывала?

Эрика немного съехала в кресле, опираясь на локоть.

— Там часто бывает женщина. Молодая. По-моему, блондинка. Натуральная.

— Бывает в каком качестве? Это её вещи?

На этот раз она задумалась над ответом, перепроверяя собственные ощущения, а после качнула головой:

— Нет. Судя по размерам плащей, наш ублюдок — мужчина, и они вместе спят. При этом она не получает от этого большого удовольствия. Как будто приходит к нему по принуждению или из чувства долга.

— Это может быть следующая жертва.

Джон, сидевший на подлокотнике рядом с женой, смотрел только на неё, и подумала секунду, Лив кивнула:

— Вполне. Теоретически бедный Джулиан может бегать так веками, но если предположить, что проводивший обряд давно не практиковался, его время истекает. Мердок, когда Зейн гнался за ним у дома Лукаса, кто-нибудь ещё проявил интерес?

Джон задумался, снял и снова надел очки, вспоминая.

— Черт знает, Мердок. Я не смотрел.

— Я тоже, — в голосе Зейна, которого, в общем-то, никто не спрашивал, слышалось вполне искреннее раскаяние.

— Нет, — Эрика снова сменила позу так, чтобы видеть и его тоже. — Я там была. Больше никто на шамана внимания не обратил.

Лив кивнула, потянула к себе одну из фотографий, с преувеличенным вниманием её рассматривая.

— Как это? — первой нарушить молчание решилась Кэт. — Я понимаю, что для Общества произошла трагедия и серьёзное преступление, но на это сложно не обратить внимание.

— Его не видит никто, кроме нас, — Лив, наконец, отложила снимок и подняла взгляд на дочь. — Я это предполагала, но не была уверена.

— И чем мы заслужили такое счастье? — Эрика возвела взгляд к потолку, как будто рассчитывала отыскать намек именно там.

— Такие зомби хороши для запугивания жертвы, иногда для наблюдения, — не вставая, Лив потянулась к сигаретам. — Как правило, они создаются под конкретную цель и направляются в конкретное место.

— Хочешь сказать, это ваш гость? Тогда, не пойми меня неправильно, почему его вижу я?

— Ты была в доме, когда он явился в первый раз, — Джон переставил пепельницу ближе, аккуратно придавив ею край одной из фотографий.

— Значит, если он явится прямо сейчас, Дэнни его не увидит?

Зейн казался невозмутимым, но Дэн тут же среагировал, поднял взгляд от своих рук и посмотрел на него полувопросительно.

Лив отозвалась спустя две долгие затяжки:

— Скорее всего. Либо может увидеть не его. Я не рискну сказать точно, мало материала, но могу предположить, что вместо бедного Джулиана Дэнни увидит, например тебя. Или кого-то из нас. Кого-то, с кем он готов будет пойти без оглядки.

— И как, в таком случае, отличить? — речь шла непосредственно о нем, и волчонок решился заговорить по собственной инициативе.

От него не веяло страхом, скорее беспокойством о том, что может подвести их. Сейчас, в другой обстановке, он выглядел впечатляюще живым, даже мимика изменилась.

— Боюсь, что никак. Если обряд проведен качественно, а он, судя по тому, что мы видели, проведен качественно, иллюзию будет практически невозможно отличить от реальности. Единственное, на что ты сможешь надеяться, это собственная интуиция, и, если нам повезло и тело действительно приходит в негодность, характерный запах. Которого, как мы можем судить, по состоянию руки, пока нет.

— Ты знаешь, как это убить? — услышанное Эрика не прокомментировала, но очевидно запомнила.

— Пока нет, — Лив потушила сигарету и сложила руки на коленях. — Я хочу сама посмотреть эту квартиру. Возможно, это что-то даст.

— Не стоит, — Зейн отреагировал слишком поспешно, и в ответ на её недоуменный взгляд пояснил так, будто вовсе не рассчитывал, что это придётся, делать. — Если кто-то натравил на вас мёртвого шамана, кто знает, что может быть там. На полу следы золы, соли и жертвенной крови.

— Много крови?

— И не только человеческой.

— Получается, что кого-то принесли в жертву, а ты об этом не знал? — Эрика спросила, чтобы уточнить, и запоздало спохватилась, поняв, что прозвучало это как претензия.

Зейн, впрочем, даже не заметил, либо мастерски сделал вид.

— Не обязательно. В Нью-Йорк регулярно кто-то приезжает, и прибывшего можно перехватить до того, как я вообще о нём узнаю.

— Это человек? Наш ублюдок.

Она не успела ответить, потому что Джон перебил, и его вопрос действительно оказался важнее.

— Нет, — Зейн переключился на него мгновенно. — Самое неприятное, что я затрудняюсь сказать, кто именно. Но он точно очень стар.

— Старше, чем ты?

Теперь он задумался надолго.

— Я бы этого не исключал. Маловероятно, но возможно.

По его лицу прошла слишком непонятная, едва заметная тень, и Эрика вспомнила.

— Кстати. Знаете, что это такое?

Она приподнялась, чтобы вытащить из кармана и передать Лив украденную монету.

Мердок склонился ближе, и какое-то время они рассматривали ее вдвоем.

— Золото, это точно.

— Где ты ее взяла? — Джон поднял голову, и Эрика в очередной раз отметила, что очки он носит не напрасно.

— Прихватила из этой квартиры. Кем бы он ни был, их там полный кошель.

Лив оторвалась от созерцания монеты и тоже посмотрела на нее.

— Зачем?

Хотела бы она сама знать ответ на этот вопрос.

— Понятия не имею, — Эрика дернула плечом, стараясь упрятать поглубже недовольство собой. — Просто по наитию.

— Поэтому же носишь ее при себе?

Вместо ответа она только пожала плечами ещё раз.

— Первый раз такое вижу, — Джон забрал монету и повертел в пальцах, разглядывая ее на свету.

— Могу взглянуть? — Зейн протянул руку, но не стал подниматься, чтобы забрать ее.

Мердок передал монету сидящему между ними Дэну, и тот все же проявил любопытство, поднес ее к глазам, прежде чем отдать.

— Я видел похожую у Вальтера, только не круглую, а шестиугольную. Не знаю точно, что это. Но он говорил, что для волка это как для обычного охотника зуб динозавра.

— Где он ее взял? Ограбил кого-то из тех, кого подстрелил? — смотревшая на него с нескрываемым интересом Эрика, ещё не успев договорить, решила, что сегодня ей лучше больше никого ни о чем не спрашивать.

По крайней мере, этих двоих.

— Насколько мне известно, купил, причем за баснословные деньги и очень давно, — неожиданно не смутившись, Дэн все же отдал монету, и как только она попала к Зейну, что-то в лице и взгляде последнего переменилось.

Он поднес монету к глазам, держа ее большим и указательным пальцами, после положил в ладонь, повертел вокруг своей оси, подбросил и сжал в ладони, прежде чем вернуть Эрике.

— Держи ее при себе, если соберешься в одиночку ввязаться во что-нибудь опасное и связанное со Старейшими.

— Вроде тебя? — та взяла монету, но не стала убирать, положила на подлокотник.

— Вроде меня. И старше.

— То есть, ты хочешь сказать, что знаешь, что это?

— Это монета, — Зейн повернул голову в её сторону и продолжил за секунду до того, как Эрика успела взорваться. — Примерно десятый год до нашей эры, но точнее не скажу, нужно смотреть на само золото и где оно было добыто. Такие использовались для взаиморасчета в Туманных Землях до того, как мы перешли на человеческий номинал. Тебе, кстати, попалась неплохого достоинства, в те времена на нее можно было позволить себе много… приятных вещей. Монета с шестью углами считалась наиболее ценной и в пересчете на человеческие деньги была целым состоянием.

Эрика взяла монету уже с большей осторожностью, поднесла ее к глазам.

— Серьезно? Ей больше двух тысяч лет?

— И если ты нарвешься на неприятности со Старейшими, она послужит тебе неплохим оберегом. Сегодня ее наличие означает, что за тобой присматривает кто-то очень могущественный.

Она оторвалась от монеты, и он поспешил добавить:

— В разы более влиятельный и сильный, чем пусть и Старейший, но безумный вампир.

Эрика помолчала секунду, после повторила его жест, подбросив монету в ладони.

— Сглупила, признаю. Надо было спросить тебя там и забирать весь кошелек.

Зейн в ответ не улыбнулся, и, опустив кулак с зажатой в нем монетой, Эрика принялась перечислять то, чего от нее все ждали:

— Были еще совсем маленькие, чуть побольше, такого же размера, но серебряные. Несколько зеленоватых.

— Неплохо, — Зейн откинулся в кресле, неподдельно впечатленный. — Кем бы ни был этот тип, он не может быть настолько стар. Но если у него в руках такое состоянин, не исключено, что он и продал монету Вальтеру.

— Шестигранных я не видела.

— Они могли лежать в другом месте или закончиться. Это всего лишь предположение.

— Почему не может быть? — Мердок смотрел на него сосредоточенно и пристально, и Зейн развернулся к нему, среагировав то ли на его слова, то ли на этот взгляд. — Это ведь нормальная практика: уснуть на годы, проснуться…

— Я бы знал. По крайней мере, смог бы предложить какие-то варианты. Джон, Туманные Земли огромны, но ты не хуже меня знаешь, как тесно все более-менее яркие личности знакомы между собой. Не все друг другу нравятся, но настолько древнему существу было бы трудно скрыться. Практически невозможно. Образ мышления, скорость реакции, взгляд, в конце концов. Не говоря уже о том, что всегда найдется кто-то, кто вспомнит.

— Внешность можно изменить.

— Накинув химеру, да. На сто лет, двести? Я пробовал в своей вампирской молодости, это очень неудобно, как ботинки не по размеру. Нескольких десятилетий, конечно, хватит, чтобы перебить всех свидетелей, но это хлопотно и заметно. К тому же, мы возвращаемся к тому, с чего начали: никогда нельзя быть уверенным.

Дослушав его, Лив встала, забыв о фотографиях на столе.

— Мы едем туда. Котенок, ждешь нас дома. За порог ни под каким предлогом не выходить, разлагающихся шаманов внутрь не приглашать.

— Я с вами, — Зейн откликнулся так, будто только этого и ждал.

— Я тоже.

— Нет.

Эрика собралась встать, и тут же села обратно, глядя на него с подчеркнутым любопытством.

Зейна, впрочем, этот взгляд нисколько не впечатлил.

— Я отчитаюсь о том, как все прошло. И найду способ дать знать, если что-то пойдет не так.

— Тебе не кажется, что если я буду там, это станет проще сделать?

— Нет, — он немного подался вперед, склоняясь к ней ближе. — Нам обоим было там не по себе. Я не хотел бы пускать туда Лив в первую очередь по этой причине, но они все равно поедут. Если хоть что-нибудь пойдет не так…

Он не закончил, потому что не нужно было.

В случае самого плохого исхода хоть кто-то должен остаться невредим.

Еще один Смотрящий над городом пропасть просто не мог.

— Позвони мне.

— Разумеется, — Зейн поднялся и замер, только теперь вспомнив. — Отвезешь Дэнни?

Первая же мысль Эрики оказалась о том, чтобы попросить у Мердоков разрешения оставить волчонка здесь. И тут же ее сменило понимание того, что в случае явления шамана его присутствие только добавит хлопот и неразберихи.

— Да. Мне все равно нужно забрать мотоцикл.