Мне запомнились все пациенты, которые до этого момента побывали в красной зоне, но тот, о котором пойдет речь сейчас, запомнился, пожалуй, больше всех. Точнее, запомнились весы, о которых он мне рассказал.

Как известно, некоторые люди в силу своего положения – скажем, более высокая позиция в служебной иерархии, более почтенный возраст, более завидный социальный статус – соблазняются ложной мыслью о собственной особой умудренности. Не избегают подобного соблазна и лечащие врачи (я в том числе), которые порой снисходительно наставляют своих больных. Сама ситуация к этому подталкивает, еще бы: вы такой красивый, в белом халате или белом скафандре (внутри которого, однако, скорость потоотделения превышает скорость мышления), а он, в мятой рубашке, небритый и еле живой, лежит на кровати пластом.

– Добрый день, уважаемый. Поговорим немного. Вам полезно кое-что знать.

– Всё, что мне нужно, доктор, я уже знаю.

Его голос звучал как-то странно, я бы сказал, с отеческой мягкостью.

– Прекрасно. Но всё-таки: у вас поражены 70 % ткани легких. Не совсем безопасная ситуация. Наша с вами задача – постоянно дышать кислородом и не снимать маску, постоянно принимать все назначенные лекарства. Иначе мы рискуем оказаться в реанимации.

Я не люблю пугать пациентов, но в данном случае делал всё, чтобы настроить больного на сотрудничество.

– Буду всё делать, доктор, как вы говорите. Не волнуйтесь. Но и о моем местонахождении не беспокойтесь. Мы всегда находимся там, где нужно.

– Я тоже люблю философию, но сейчас нам не до нее.

– Абсолютно согласен. Дело не в ней, а в простых весах.

И он спокойно повернулся к стене.

Выйдя из палаты, я подумал: надо спросить, что за весы он имел в виду. Если за этим стоит какая-то интересная мысль, запомню ее «для собственного пользования».

За час до выхода из красной зоны я снова подошел к нему.

– Что за весы, скажите?

Он еле заметно улыбнулся.

– Обычные. Как знак зодиака или те, что в руках у Фемиды.

– Не понимаю, какая связь между весами и вашим местонахождением.

– Дело в том, доктор, что мы с вами почти ничего не контролируем в мире. И в собственной жизни. Всё, что случается, просто случается. Мы можем лишь контролировать наше отношение к происшедшему. Для этого нужны весы.

– Ну хорошо, вы заболели пневмонией. Пусть это будет отправной точкой. Как в данном случае работают ваши весы?

– Так же, как все весы. На одной чаше – то, что надо взвесить, на другой чаше – гиря, противовес. У меня на одной чаше весов – то, что я заболел. Чтобы принять это событие должным образом и не дать этой чаше утянуть меня вниз, я должен положить на другую чашу более тяжелый вес. В моем случае – это, скажем, поражение не на 70, а на все 90 %, как у моего соседа по палате. Такое ведь тоже могло случиться. А если на мою чашу ляжет реанимация, то на другую чашу я мысленно могу положить… Думаю, вы меня поняли.

– Да, конечно, это так называемое позитивное мышление.

– Именно так, доктор. Проблема в том, как заставить мысли развиваться в нужном направлении. Это не всегда легко. Особенно если вам страшно.

– Согласен. Продолжайте.

Теперь в белом халате был не я, а он.

– Я, в сущности, уже сказал. Если на другую чашу ложится что-то столь же вероятное, но более тяжелое, вы сразу чувствуете облегчение. И благодарность за то, что вы пока на этой чаше, а не на другой. Я хорошо объяснил?

– Да, спасибо. А кто вы по профессии?

– Я-то? Водитель такси.