Пятый день. Дела идут переменно – то черная, то белая полоса… Видимо, сейчас переходная стадия. Только что я узнал, что заболел очень близкий друг, хирург-онколог Артуро Баттиста, работающий в другом госпитале. Тоже одержимый. Если предложить Артуро выбор между обедом и очередным пребыванием в операционной, он, наверное, скажет: «Скальпель». Или: «Обработаем кожу». На сей раз его попросили не заглянуть в операционную, а дежурить в красной зоне. В последние две недели Артуро дежурил дважды. И вот я узнаю, что он дома – еле живой.

– Как ты себя чувствуешь?

– Привет! Одним словом?

– Нет, подробно.

(Одно слово, каким Артуро мог описать свое самочувствие, было нетрудно угадать, но я хотел получить более точную информацию.)

– Я чуть не умер в первую ночь. Резко поднялась температура. По-моему, до 390 или 400 по Цельсию.

– То есть до 39 или 40?

– Нет, болван, всё правильно! Я превратился в вулкан! Жена трижды за ночь полностью перестилала постель! Брат, я чуть не умер. Болели все суставы. Даже суставы пальцев. Вокруг глаз – полыхающий свет, сами глаза болели зверски, я не мог даже на миллиметр перевести взгляд. Всё болело, даже брови. Даже ноздри. Даже мысли. Начал болеть лоб – сильнее, чем когда я попал в аварию и мерился силами с рулем своей старой машины. Ту схватку я выиграл. А эту почти проиграл. Потом начался кашель – громкий, громче крика Тарзана.

– Так и будешь говорить метафорами?

– Ты сам не захотел, чтобы я обошелся одним словом.

– А КТ легких сделал?

– Еще нет. Пока наслаждаюсь общением с семейным врачом, который пришел ко мне на следующее утро. Знаешь, Эйнштейн однажды сказал гениальную вещь: «Безграничны только вселенная и человеческая глупость. Хотя в первом я не уверен». И действительно – врач меня выслушал, понял, что я работал в красной зоне, и поставил диагноз: острый фарингит…

(Необходимое примечание: при поражении новым вирусом фарингита обычно в чистом виде не бывает, только в сочетании с чем-то другим.)

…ну и что мне теперь делать? Я просил поставить ОРВИ! Чтобы ко мне ходили доктора, чтобы я мог на две недели уйти на изоляцию. А ведь у меня и вправду ОРВИ. Острая респираторная вирусная, мать ее, инфекция. Но с диагнозом фарингит я могу и должен выходить на улицу, ходить на КТ-исследование, продлевать документы о нетрудоспособности… И контактировать со всеми, кто мне встретится. А всё потому, что Эйнштейн был прав!

– Что же ты не попросил написать ОРВИ? Сказал бы, что ты тоже врач!

– Пытался! Он твердил, что уже поставил диагноз.

– Боже, какая тупость!

– Это не тупость! Это лень! Грязный ублюдок просто не захотел переписывать больничный лист.

Я обещал Артуро звонить каждый день до получения результатов КТ.

Мы знакомы со школы: вместе играли в футбол, пили вино, веселились на тусовках. Артуро крепкого сложения – но для этой дряни телесная конституция не имеет значения. Его иммунитет оказался слабее, чем агрессия вируса.

Будем надеяться… Но Эйнштейн действительно был прав.