Радости Захара не было предела: подписки блога росли, просмотры множились, репосты прибавлялись. Он и сам не ожидал такого успеха. Читатели, ещё недавно оставлявшие недобрые сообщения под Серёгиным видео, теперь с восторгом комментировали записи про Добрыню.

Мамонт сделался сенсацией не только в музее, но и в сетях. Захар с Дядушкой даже опробовали систему донатов: небольшого размера пожертвования стабильно капали на специально открытый для этого счёт. Одноклассники из лицея так вдохновились Костёнками, что собрались наведаться на летние каникулы. Музей посмотреть, на раскопки сходить и, конечно, Захара навестить.

– Вот она – популярность! Может, не мировая, но точно всекостёнская!

Захар с Добрыней ввалились на кухню лего-дома. Мамонтёнок с трудом пробрался через узкий коридор.

– Блогеришь, значит? – подмигнул Дядушка.

Он подбросил на сковородке блин. Блин подлетел под потолок и тут же вернулся на место. Рядом с плитой на тарелке уже высилась целая горка. В духовке тоже что-то запекалось. По запаху Захар легко определил: курица с картошкой.

– Дядушка, а это точно ты? – спросил Захар, удивлённый. Он никогда не видел таких блюд в исполнении Андрея Евгеньевича.

– Да кто ж ещё? Я, конечно. Андрей Евгеньевич Елисеев. Собственной персоной. Видишь, шебуршу тут чуть-почуть. Столичный крендель сегодня обещался зайти. Не знаю, чего хочет. Но всё же гость как-никак. Уважить надо.

Вскоре действительно раздался звонок. Андрей Евгеньевич поспешил к двери.

Захар и Добрыня наблюдали из-за угла кухни за бизнесменом Петром Ивановичем: тот медленно шёл по длинному коридору, изогнутому буквой «Г».

– Ну, здравствуй, сенсация, – улыбнулся гость и протянул руку Захару. Затем подал её мамонтёнку. Добрыня тут же ударил хоботом – давно научился «давать пять».

Из гостиной показалась Стегозавриха. Заклацала когтями по плинтусам. Встала напротив бизнесмена. Уставилась немигающим взглядом. В коридоре сразу сделалось тесновато.

Пётр Иванович наклонился над черепахой и начал её разглядывать с нескрываемым любопытством.

– Она тоже из этих?.. – он кивнул на Добрыню.

– Нет, наша Стеша – обыкновенная черепаха, – пояснил Дядушка, ласково посмотрев на рептилию. – Просто очень большая.

– И в преклонном возрасте, – добавил Захар.

Гость попросил разрешения пройтись по дому. Никто не возражал.

Казалось, его интересовало всё: картины, старая мебель, даже окно в коридор. Пётр Иванович цокал языком и одобрительно кивал. Казак попытался было спрятаться в кладовку: по старой привычке не желал попадаться незнакомцам на глаза. Но Захар попросил его вернуться.

– Чего в чулан забился? Ты ведь хозяин дома. Лучше нас всех тут всё знаешь. Вот и показывай свои владения.

Слова возымели действие. Сквозь стену кладовой протиснулась прозрачная голова с чубом. Посмотрела на Петра Ивановича. Тот приветственно помахал. Тогда казак решил полностью вылезти в гостиную. Приблизился к гостю. Закружил вокруг него. Резко остановился. И поманил за собой – демонстрировать комнаты лего-дома.

– Поразительно! – восклицал Пётр Иванович, поднимаясь за казаком по скрипучей лестнице.

– М-да… осмелели наши тени. – Дядушка задумчиво почесал голову. – Даже казак решил показаться. К чужаку вышел. Видать, перемены в селе грядут.

Вскоре сели ужинать. Дядушка суетился, разливал чай по огромным кружкам. Казак парил у окна, посматривал на улицу. Стегозавриха устроилась под столом. Захар отметил, что Пётр Иванович не поджал ноги, не отодвинулся от черепахи, лишь приподнял скатерть, бросив любопытствующий взгляд под столешницу. Добрыня улёгся на бок в дальнем углу кухни. Поджал передние ноги и хобот. Один глаз прикрыл, другим наблюдал за происходящим вокруг. Одноухий котяра тоже решил присоединиться. Заорал со двора в форточку что было сил, требуя немедленно впустить его в дом.

– Вот ведь животинка какая! То носа не кажет, снаружи прохлаждается. А тут примчался и орёт, будто год не ел. Пётр Иванович так решит, что мы кота голодом морим, – проворчал Андрей Евгеньевич.

И пошёл открывать дверь. Вернулся в сопровождении полосатого бандита. Взял с тарелки блин, свернул треугольником и кинул коту. Тот по привычке поймал еду в полёте, тут же слопал и снова заорал. Пришлось положить в миску кусок курицы.

– Дядушка, давно понятно, что у него вместо желудка чёрная дыра!

– Может, конечно, и дыра… Может, и чёрная… Ты посмотри, как молотит – за ушами трещит!

Андрей Евгеньевич, нарочито бурча, продолжил разливать чай. Потом водрузил чайник на подставку и тоже сел за стол.

– А может, не чёрная дыра, а временнáя воронка? – как бы между прочим спросил Пётр Иванович. Отхлебнул напиток из кружки. И многозначительно посмотрел на археолога.

– Неужто кто-то проболтался?

Дядушка воткнул вилку в картофелину.

Перестарался. Тарелка подпрыгнула, и куски упали на стол.

– Село большое. Есть кому вопросы позадавать. Хотите узнать, кто информацией поделился?

Андрей Евгеньевич замотал головой:

– Э, нет. Не надоть мне этого. Не хочу ни о ком мнение менять. Как жил тут со всеми душа в душу, так и продолжать собираюсь.

Пётр Иванович понимающе кивнул. Окинул взглядом кухню: казака, Добрыню, Стегозавриху, рычащего над миской кота. И с улыбкой произнёс:

– Прямо скажем, меня непросто удивить. Но вам удалось. Костёнки – занятное село.

– Теперь вы всё знаете. Что собираетесь делать?

Этот вопрос не давал покоя Захару. Ещё недавно ему было наплевать и на тени, и на лабиринт. А теперь, когда о них стало известно постороннему, запереживал: что им чужак принесёт?

– Креативный туризм развивать.

Дядушка насторожился:

– Что за зверь непонятный?

– Путешествия с изучением культурного наследия и особенностей мест, – пояснил Пётр Иванович. Будто выдержку из словаря зачитал.

– Так-то оно понятнее будет… Только с чего вдруг переменились во взглядах? Ещё недавно земли вовсю скупали, музей наш за бесценок забрать хотели, взятки направо и налево раздавали. – Дядушка затряс указательным пальцем. – Всё про вас знаю!

– Не спорю. Каждое слово верно. Мои подчинённые получили указания побыстрее выкупить земли. Старались как могли. Иногда слишком старались. – Пётр Иванович сделал акцент на слове «слишком». – Их рвение я ценю, но взятки категорически не одобряю.

Андрей Евгеньевич громко хлюпнул чаем. И со стуком поставил кружку на стол. Всем видом демонстрировал, что он думал про эти старания.

– И что же поменялось?

– Удалось поближе с Костёнками познакомиться, впечатлений набраться.

Пётр Иванович улыбнулся уголками губ. Взял с блюдца конфету, медленно её развернул и с видимым удовольствием отправил в рот.

– Раскопками впечатлились или представлением Варвары-разбойницы?

– Ну, разбойниками меня не удивишь. Хотя, признаться, было на что посмотреть.

Захар слушал внимательно. Взвешивал каждую фразу. Наконец тоже решил высказаться:

– Как-то вы слишком спокойно к появлению теней у музея отнеслись. Будто бы даже не удивились. Казачка у вас на глазах исчезла, пещерные люди с копьями бегали. А вы терпеливо ждали второй попытки презентации. Почему?

Пётр Иванович рассмеялся. Одобрительно закивал. Покосился на уснувшего Добрыню – мамонтёнок сладко посапывал – и подмигнул Захару:

– Молодец, парень. Далеко пойдёшь. Внимательный, хваткий. Я, знаешь ли, слежу за твоим блогом. Увлекательная у тебя страничка…

– Там нет теней. На камеру не ловятся.

– Зато много другого есть. Куда ходишь, с кем говоришь, чем увлекаешься. Читать тебя начал, когда геодезисты из Костёнок вернулись. Про мальчика-цыгана рассказывали. Потом за моим подчинённым бобр гнался. А вот дальше… – Пётр Иванович многозначительно поднял брови. – Дальше вообще сказки начались. То пещерный лев появится, то казак с большевиком в плен моих работников возьмут.

Бизнесмен посмотрел на казака у окошка. Тот тут же среагировал. Поднялся под потолок, закружил, затряс головой.

– Не он это, – пояснил Захар. – У нас ещё один есть.

– В общем, много странностей услышать пришлось, – подытожил Пётр Иванович. Допил чай. Опустил кружку на стол. – Можно ещё плеснуть?

Дядушка поднялся. Чиркнул спичкой у плиты, поставил чайник и выжидающе уставился на гостя:

– И как? Верилось в странности?

– Когда про казака и большевика услышал, решил, что это розыгрыш неудачный. Но сразу после до меня долетела история про пещерного льва…

– При чём тут мой блог? – спросил Захар, пока Пётр Иванович жевал очередную конфету.

– В том-то и дело! В твоём блоге ни про большевиков, ни про львов пещерных ни слова не было. А судя по фото и видео, ты много где лазил. Очень много.

Раздался свисток. Из чайника повалил пар. Андрей Евгеньевич плеснул в кружку гостя заварку, залил её кипятком.

– В общем, я решил в Костёнки сам наведаться. Начал аккуратно справки наводить. И столько всего выяснил!

Дядушка ходил по кухне. Туда-сюда, туда-сюда. Не нравились ему эти речи. Казак летал под потолком. Стегозавриха следила за всеми из-под стола.

– Да, с тенями история интересная. Но я ни слова про музей не услышал.

– Вот тут как раз и помог блог Захара! Он же про работу вашу писал, – с воодушевлением продолжил бизнесмен. – Я же как думал? Стоит непонятное здание в селе. Всем мешает. А оказывается, тут портал в доисторическую эпоху. И я не про лабиринт сейчас говорю.

Пётр Иванович поднялся. Подошёл к Добрыне. Присел на корточки. Погладил мамонтёнка. Добрыня дёрнул ухом, но не проснулся.

– В общем, я намерен инвестировать в эту местность. Музей развивать, раскопки спонсировать. Ну и в целом… туризм поднимать. А ты… – он поднялся и повернулся к Захару, – контент о проделанной работе будешь делать. Подписчиков у тебя много. Как раз потенциальные туристы. – Красиво поёте. А ежели туристы эти замучают наши тени? На молекулы разберут?

Бизнесмен искренне рассмеялся. И нечаянно разбудил Добрыню. Мамонтёнок затряс головой, прогоняя сон.

– Видел я ваши тени. Сами кого хочешь на составляющие разберут. Потом соединят и с ближайшего холма скинут. Но мне всё же ваша поддержка нужна. Вместе проще будет работать.

Дядушка вздохнул. Недовольный, сложил руки на груди.

Захар обдумывал услышанное. Будто пробовал слова на вкус. Молчание затягивалось.

– Я согласен с Петром Ивановичем, – наконец нарушил он тишину.

Андрей Евгеньевич удивлённо уставился на племянника. Казак от неожиданности завис в воздухе.

Захар поспешил пояснить:

– Тени действительно начали идти на контакт с незнакомыми людьми. С каждым днём всё больше и больше. Выглядит так, что им это нравится. У музея ведь вообще никого не боялись! Столько людей на презентации было! А им хоть бы хны. Так может, теням пора перестать прятаться? Они же важная часть Костёнок! Как музей, раскопки, скалы меловые.

Дядушка улыбнулся словам племянника. Понимающе закивал:

– Тени ведь тебя, племяш, защищали. Родным ты им сделался. Ох, не знаю, Захарка. В моём возрасте принято осторожно к переменам относиться. Но всё же доверяю твоим суждениям. С тебя вся кутерьма началась. Тебе тени и дальше вести.

Андрей Евгеньевич повернулся к гостю. Окинул его с ног до головы оценивающим взглядом. И протянул руку.

– Не уверен, что вам нужно моё согласие. Но всё же вы его получили.

Пётр Иванович, довольный, с готовностью пожал ладонь археолога.