«Дядушка, сходи с Ленкой к меловой пещере. Она отведёт тебя», – отправил Захар сообщение. Решил, что дальше тянуть нельзя. Надо доказать Дядушке, что мамонтёнок в пещере не выдумка.

Андрей Евгеньевич поначалу отнекивался.

«Много работы, племяш».

«Ради меня, Дядушка!»

После этой фразы Дядушка не смог отказать.

Когда Маша и Захар пришли к скалам, их уже ждали. Ленка ходила по тропинке, проговаривая недавно выученное стихотворение. Андрей Евгеньевич гипнотизировал гладь реки и не обращал внимания на её бормотания.

– Наконец-то! Я уже все деревья и кусты в округе пересчитала! – воскликнула Ленка и запрыгала навстречу друзьям. Шепнула на ухо: – Добрыни в пещере нет. Я проверила.

– Как нет? – удивилась Маша.

Захар кивнул – этого и ожидал.

– Вы показать что-то хотели? – Дядушка повёл рукой в сторону реки и холмов внизу. – Не спорю: пейзаж изумительный. Но я его каждый день вижу. Надеюсь, не пытаетесь отвлечь меня, пока гости по селу ходят?

Он смотрел на ребят с прищуром.

– Какие гости? – хором воскликнули Маша и Захар.

– Всё те же. Что землю музея выкупить хотят, – насупилась Ленка и пнула камень. Он полетел вниз со скалы.

– Ну, молодёжь, в чём дело?

– Дядушка, пойдём со мной в пещеру. Хочу тебя кое с кем познакомить.

– Что я там не видел? – проворчал Андрей Евгеньевич. Но за племянником последовал.

В пещере Захар включил фонарик на телефоне.

– Дядушка, только ты не волнуйся, пожалуйста. Обещаешь?

Андрей Евгеньевич хмыкнул.

«Неужели забыл, что я про мамонта рассказывал? Или притворяется?» – подумал Захар.

– Смотря чем порадовать собрался. Но так уж и быть: постараюсь не грохнуться в обморок. – Хорошо. – Захар направил свет фонарика вглубь пещеры. – Добрыня, это я! Выходи!

– Собаку, что ли, прикормил? – насторожился Андрей Евгеньевич. – Племяш, Стеша соседства не одобрит. Во дворе можно, конечно… Но там бандюга орудует. Не к вечеру будет помянут…

Из дальнего конца пещеры послышался шорох, потом шаги. Ещё секунда – и в свете фонарика показалась лохматая голова Добрыни.

– Привет, здоровяк! – засмеялся Захар. – Дай пять.

Добрыня ударил хоботом по вытянутой ладни. – Дядушка, знакомься. Это Добрыня. Мой друг мамонт.

Андрей Евгеньевич открыл рот, покачнулся и начал медленно оседать. Захар вовремя спохватился и выволок Дядушку на тропинку у входа.

– Ну Дядушка! Ты же обещал не волноваться!

Захар усаживал Дядушку на землю, девочки обмахивали его тетрадками из рюкзака одноклассника.

Дядушка тряхнул головой, протёр рукавом лицо, проморгался и сфокусировал взгляд. Над ним склонились четыре пары обеспокоенных глаз.

– Мария, Елена, Захарка… – Дядушка на каждого указывал пальцем. На мамонте палец замер. – Как бишь там тебя зовут?

– Добрыня, – повторил Захар.

Мамонтёнок приветственно затрубил.

Ребята рассказали Дядушке всё, что знали про Добрыню. Как Захар нашёл его, как познакомил с девочками, как мамонтёнок помогал спровадить геодезистов. Захар даже поделился теорией, что Добрыня не всегда живёт в пещере.

Маша с Ленкой скептически хмыкнули.

– Ну племяш, ну угодил знакомством, – повторял и повторял Дядушка, с восхищением рассматривая мамонта. – Такая тень в наших Костёнках живёт!

– Дядушка, я же говорил тебе! Видишь, ничего не придумал! Как думаешь, Добрыня может помочь с презентацией? – с надеждой спросил Захар.

– Конечно. Только если хочет. Настаивать не стану! – Андрей Евгеньевич энергично замахал длинными руками.

Но мамонтёнку общение было в радость. Он смело вытягивал ногу. Тряс ушами. Вертел хоботом. Маршировал. То и дело ставил Захару подножку. Выхватывал из рук телефон и исподтишка хлопал по спине, когда никто не видел. Даже умудрился вытащить из рюкзака губную гармошку. Поднёс хоботом ко рту и дунул. Звук получился режущий, неприятный. Мамонтёнок подпрыгнул, захлопал ушами и выронил инструмент.

– Шалопутничает, – рассмеялся Андрей Евгеньевич.

Захар погладил мамонта по шее.

– Хочешь, сыграю? – спросил Захар и замолчал. Перед глазами запрыгали картинки.

Добрыня и ещё один мамонтёнок, девочка, идут среди стада. Взрослые мамонты горами возвышаются над молодым потомством. Мощными, тяжеловесными ногами они вышагивают по холмам доисторических Костёнок. Добрыня и девочка отбегают в сторону, несутся наперегонки вниз по склону… и натыкаются на людей в шкурах. В мамонтят летят копья, люди преследуют зверей.

Добрыня спотыкается, загребает ногами и падает. Подруга убегает вперёд, чтобы добраться до стада и позвать на помощь. Добрыня поднимается, продолжает бежать – люди с копьями близко. Добирается до скал, прячется в пещере. Люди пробегают мимо. Они далеко. Добрыня ждёт своих, жмётся к стене и… видит Захара.

Захар с ужасом посмотрел на мамонтёнка.

– Я каждый раз выдёргиваю тебя из того момента? Ты один в пещере. И не знаешь, кто встретит снаружи: родные или враги. – Он провёл рукой по шерстяной шее. – Ты их ждёшь.

Дядушка и девочки слушали растерянно. Захару пришлось пересказать увиденное.

– Уверен: тень Добрыни в нашем времени не всегда, – подытожил Захар. – Он оказывается здесь, когда слышит мой голос.

– А когда ты уходишь? Что происходит тогда? – шёпотом спросила Маша.

– Исчезает. Возвращается в своё время, в своё тело. Каждый раз в одну и ту же секунду. Ждёт стадо. Но не знает, кто именно придёт. Может, поэтому так охотно перемещается. Здесь ему не страшно.

Маша прикрыла лицо руками. Дядушка покачал головой. А Ленка, сощурив глаза, с сомнением спросила:

– Ты это понял, просто дотронувшись до шерсти мамонта?

Захар кивнул. Он и увидел, и почувствовал, и понял. Добрыня сам ему показал. Захар покинет скалы, и тень исчезнет. Но появится вновь, стоит читателю теней позвать. Для жителей села пройдут часы или дни. Для Добрыни не пролетит ни мгновения.

– Мне так жаль! – воскликнула Маша и попыталась обнять мамонтёнка. Руки обхватили воздух. Тогда Добрыня легонько ударил её хоботом по плечу. Маша улыбнулась: почувствовала прикосновение.

«Некоторые тени способны дотронуться до нас. Мы до них – нет. Вот такая вселенская несправедливость, – вспомнил Захар слова Маши. – Точнее, не способен никто, кроме меня». – Как ему помочь? – Маша готова была расплакаться.

– Никак, – грустно ответил Андрей Евгеньевич. – Настоящий Добрыня жил тысячи лет назад. Это его тень. Прекрасная, но тень. Так или иначе, нам не изменить того, что с ним случилось.

По дороге домой Захар попросил Машу и Ленку сбавить шаг. Дядушка, погружённый в мамонтовые мысли, ушёл вперёд.

– Цыганка Рада сказала: камень отвязывал тени. А вдруг он и привязывал их? Если найдём, Добрыня сможет остаться с нами.

– Ох, Захар, я даже не знаю… – В голосе Маши слышалось сомнение.

– Давайте искать информацию про того человека, что камнем владел. Маша, спроси бабушку, я Дядушку спрошу. Лена, покопайся в архивах музея. Ты же там каждый угол знаешь. Лады?

Девочки, помедлив, согласились.