Я не успел заметить, где именно я очутился, потому что сразу оказался завален чем-то мокрым, мягким и теплым.

– Я переместился прямиком в кого-то, его разорвало на куски и теперь вокруг меня его ошметки! – мой острым ум мгновенно подсказал единственный разумный вывод.

Приняв эту ситуацию как данность, мозг смог освободить ресурсы на то, чтобы включить оставшиеся органы чувств. И хотя я ничего толком не увидел, я почувствовал запах какой-то еды и услышал звуки работающего транслятора. Говорили про просмотр записи с увеличением.

– Получилось? – мой мозг почему-то решил вслух спросить у меня о том, удался ли мне каскадный скачок или нет. Я уже собрался ему ответить, когда он задал новый вопрос, причем снова моим голосом: – Это Сворайл Унгиоран? Кто выигрывает?

Мой тонкий слух уловил какое-то движение в комнате, где я очутился. Раздался топот, короткие команды на кинклане, а потом множество цепких рук подхватило меня и рывком поставило на ноги, но я все равно ничего не увидел, потому что к лицу прилипла какая-то еда. В следующий миг она исчезла, а стоящий рядом крупный кинк в униформе телохранителя начал очень быстро жевать, пока его коллеги обыскивали мои скромные пожитки и пустые карманы.

Затем последовал короткий, но интенсивный допрос, который несколько раз прерывался недоуменными паузами. Также в нем присутствовали тычки, удары и другие вспомогательные средства, призванные вызвать у допрашиваемого – то есть у меня – приступ непреодолимого желания говорить только правду. Подействовало безотказно, особенно при условии, что я в принципе говорил только правду с самого начала.

– То есть, ты хочешь сказать, что ты – вергилианец-аэль, который может вот так запросто перемещаться по Каскаду, несмотря на любые технологические ограничения и барьеры? Я правильно тебя понимаю? – кинк то ли стёк, то ли слез со своей морф-платформы и теперь ходил взад-вперед по комнате, придерживая голову за подбородок. Видимо, боялся, что она не выдержит обрушившейся на нее информации и внезапно отвалится.

– Да, – коротко ответил я и втянул голову в плечи. За короткое время, прошедшее с момента прибытия, я успел усвоить, что этот жест очень пригождается, когда рядом с тобой стоят кинки-телохранители, получившие от хозяина знатный нагоняй за то, что они не смогли защитить его от вторжения безумного вергилианца.

– И ты нашел меня в Каскаде, даже несмотря на то, что я блокирую свое присутствие? Ты сказал, что тебе кто-то помог. Кто он? Где он находится?

– Вирхет Бо, мой отец, аг-аэль на Вергилии, – совершенно честно ответил я, и снова спрятал голову, а потом добавил: – Он искал вас целую ночь.

Я не знаю, что подействовало на кинка, мои слова или поступки, но он нахмурился и сделал жест рукой, который лично я мог трактовать только как «ах, моя кисть немного затекла. Смотрите, какая она смешная». Но для всех остальных это был какой-то условный сигнал, потому что телохранители меня отпустили, хотя и забрали сумку, а рядом со мной в воздухе завис автономник, окруженный перламутровым полем услужливости.

Самый рослый охранник, тот, что освободил меня от еды, что-то проговорил кинку на ухо и показал мою сумку. Тот легонько кивнул, и охранник скрылся за жидким зеркалом на одной из стен комнаты.

– Представься еще раз нормально! – приказал кинк, глядя на меня.

– Это Ксандар Бо, – раздался низкий голос откуда-то у меня из-за спины. Я обернулся и увидел высокого мына, который стоял около окна-экрана, выходившего прямо на игровое поле. – Он вергилианец, и, судя по всему, аэль. И все, что он сказал, правда.

– Я Ксандар Бо, – я решил все-таки представиться. – Вергилианец и аэль. И все, что я сказал, действительно правда.

– Ты его знаешь, Ыга? – Кинк с любопытством стал меня разглядывать, а я не знал, как мне встать, чтобы видеть сразу и его, и старого долговязого мына, стоявшего позади меня. Я решил, что главный здесь все-таки кинк, поэтому остался стоять лицом к нему.

– Слышал о нем, – уклончиво ответил мын.

– Ну что ж, Чинк-Апу, мы переходим ко второй фазе! – раздалось из транслятора, занимавшего собой всю стену, – интересно, какие трюки приготовили команды! Надеюсь, они смогут удивить и нас и друг друга, иначе этот Сворайл Унгиоран можно будет поставить в один ряд с первым матчем позапрошлого сезона, когда игра продолжалась семь фаз и закончилась ничьей.

– Диддодод, ты читаешь мои мысли! Если бы ты не сидел тут рядом со мной, я бы подумал, что ты какой-нибудь мын! – Чинк-Апу расхохотался искусственным смехом. – Но благодаря нашему генеральному спонсору «Тридалио Эпирастратра ДАС», наша комментаторская кабина полностью экранирована от каскадных проникновений, в том числе от погружений мынов. Очень полезная функция, которая пригодится всем, кто хочет иметь возможность остаться в одиночестве хотя бы ненадолго в этой бурлящей Вселенной. Тридалио Эпирастратра ДАС. Будь в Каскаде как дома!

Я впился глазами в трансляцию и даже стал мысленно напевать джингл Тридалио Эпирастратра ДАС, который был ничем иным, как припевом одной земной песни в исполнении Эдварда Шарпа и The Magnetic Zeros.

– Так значит, ты… аэль? – кинк словно пробовал слово на вкус. Судя по выражению его лица, слово было то ли горьким, то ли кислым. – И почему же ты оказался здесь, Саландар?

– Ксандар, – поправил я его, хотя, наверное, не стоило, поэтому я все-таки на всякий случай снова втянул голову в плечи. – Если я правильно понял, то вы – Гуриней. И если это так, то мне нужна ваша помощь.

Я услышал, как мын за моей спиной вздохнул, а потом он вышел вперед и встал рядом с кинком, чтобы получше меня рассмотреть. Его взгляд задержался на сандалиях чуть дольше, чем требовалось для того, чтобы как следует их увидеть.

– Помощь? – кинк заулыбался. – Именно моя помощь?

– Да. – Мын не сводил с меня взгляда, в котором читалась жалость, и я решил, что лучше всего просто сказать, что мне нужно. Так я и поступил. – Мне нужно земное тело.

Толпа в обсервационном торе внезапно взревела, и я невольно перевел взгляд на транслятор.

– О! Это очень смелая стратегия, Диддодод! Посмотрим, оправдает ли она себя.

– Я бы помог тебе, Красар, если бы я мог тебе помочь.

– Ого, ты и правда настолько старомоден? – мын с любопытством взглянул на кинка, а тот только снисходительно улыбнулся в ответ.

Я мысленно застонал, потому что понимал, что происходит. Кинковская традиция коррупции уходит корнями в глубокое мое безразличие к ее происхождению, но знать, как она работает, должен каждый уважающий себя предприимчивый обитатель Конгломерата Айх-Варап. Кинк, которого просят о незаконной или не совсем законной помощи, говорит, что не может помочь. Далее нужно произнести специальную кодовую фразу:

– Позволь мне помочь тебе смочь мне помочь.

Кинк удовлетворенно кивнул и указал на автономника, который продолжал висеть на уровне моей головы, окутанный перламутровым полем.

– Рад познакомиться, Ксандар! – кинк внезапно произнес мое имя без ошибок, – Я – Гуриней. Выпьешь что-нибудь?

– Эйнунтац, ажанда – сказал я в сторону автономника, и тот улетел, сменив цвет поля на бирюзовую насмешку.

– Ыга, а ты? – когда Гуриней обратился к мыну по имени, во мне на мгновение вспыхнуло какое-то болезненное воспоминание.

– У меня с собой, – Ыга постучал пальцем по продолговатому контейнеру, из которого торчала трубочка. – С собой! – повторил он и сделал глоток.

И тут я вспомнил. Перед смертью Сэнто ГИГА просил меня отправиться на Землю, а для этого нужно найти мына по имени Ыга. И вот я его нашел. Но это только полбеды.

– Чем бы ты мог мне помочь, Ксандар, как считаешь? – спросил Гуриней, когда автономник вернулся с моим напитком. – И для чего тебе земное тело?

– Я должен отправиться на Землю, – чистосердечно признался я. – Я слышал про блокировку Каскада и знаю, что Звездное Вече отправило туда флот. Это мой единственный шанс побывать на Земле до того, как ее оккупируют.

– И зачем же ты хочешь побывать на Земле? – спросил Гуриней, подойдя совсем близко ко мне. – Уж не из-за музыки ли?

Я не знал, стоит ли говорить Гуринею об истинной цели своего путешествия, но предполагал, что Псай и остальные не скажут мне «ажанда», если я буду болтать об этой истории на каждом углу, как городской сумасшедший. Поэтому я принялся тянуть милкшейк через трубочку и параллельно полез в свой полупустой ящик с находчивостью и смекалкой в поисках какой-нибудь подходящей лжи. И она там нашлась!

– Только обещай, что не будешь смеяться, – сказал я, гордо приподняв клюв.

– Клянусь своим отцом! – Гуриней явно пытался не рассмеяться, но я слишком нервничал, чтобы придавать этому значение.

– Я хочу увидеть настоящую земную собаку! – выпалил я и с вызовом посмотрел на кинка. Стоявший чуть в стороне мын вытаращился на меня, словно на мне не было перьев, и сделал большой глоток из своего таинственного сосуда.

– Ты только погляди! – завопил Чинк-Апу из транслятора, – Это же идеальная комбинация! Неужели у Сборной Внешнего Кольца все было просчитано? Или это простое везение? Кажется, я знаю, кто будет победителем в этом матче!

– Не торопи события, – Диддодод постарался охладить пыл своего коллеги, – одна удачная комбинация еще не залог успеха. Неизвестно, чем ответит сборная Научных Институтов тринадцати двойных миров, не зря же они дошли до финала! Пока они потеряли только один контейнер с оборудованием. Посмотрим, что будет дальше.

– Да, будущее покажет. А тем, кто больше интересуется настоящим и хочет знать, чем заняты его склаи и ваджи, стоит обратиться в агентство Каскадной разведки «Сорита и Зомго». Все виды слежки, исследований и разработки подозреваемых. «Сорита и Зомго» – ваши глаза, уши, нос, щупальца и еще двенадцать органов чувств в Каскаде.

Гуриней переводил взгляд с Ыги на меня и обратно, явно продумывая какой-то план. На лице мына при этом появилось довольно тревожное выражение, так что мне тоже стало не по себе. Кажется, я сморозил какую-то глупость, и теперь мне предстояло выяснить, к чему это приведет. Я уже жалел, что выдумал про собак.

– Интересное совпадение, – наконец проговорил Гуриней. – Мы с Ыгой как раз говорили о собаках и о том, что ему нужны, как он выразился, руки. И ты, Ксандар, мог бы ими стать.

Я предпочел промолчать в надежде, что Гуриней все-таки объяснит свой план подробнее. Вместо него заговорил Ыга.

– Если он может попасть на Землю, то мне такой вариант подходит, – сказал старый мын. – Но не в таком виде, – мын кивнул головой на меня и мои сандалии.

– Поэтому мы снабдим его земным телом! – поставил точку Гуриней. – Я не верю в судьбу, но разве это может быть что-то другое? У меня как раз есть еще одно мужское тело. Последнее.

Я понял, что происходит ровно то, что мне нужно, но меня это не обрадовало. Слишком уж легко все получалось. Голоса комментаторов в трансляторе продолжали бормотать что-то рекламное, а Гуриней уже сделал знак и шепнул что-то подлетевшему к нему автономнику. Ыга подошел к кинку, а я стоял в середине комнаты, чувствуя себя неуместным предметом мебели, который забыли забрать из помещения при переезде. А переезд, между тем, действительно начался. Вся комната стала опускаться. Стена с окном-экраном уехала вверх, транслятор – тоже. Осталась только стена с жидким зеркалом, за которым, как я уже знал, скрывалась комната охраны. Остальные стены оказались покрыты стазис-капсулами, в которых находились тела самых разных представителей Конгломерата Айх-Варап и других – менее популярных – мест. Потолок закрылся, как огромная диафрагма.

– Сейчас у меня в наличии больше пятидесяти клонов разных рас, – заметив мой интерес, Гуриней решил провести небольшую экскурсию. Он пошел вдоль стены, показывая на разные капсулы. – Есть даже балеогорог, совсем новое поступление. Клонировать их настолько сложно, что никто за это не берется, нерентабельно. Но мне показалось, что он будет прекрасным дополнением моей коллекции. Так что пришлось раскошелиться.

Я посмотрел на клон балеогорога. Капсула, в которой он находился, была раза в три крупнее, чем соседние. Спящий внутри каменный великан был похож не на живое существо, а на отколовшийся от скалы фрагмент, который всю жизнь мечтал быть настоящим мальчиком.

Гуриней пошел дальше вдоль стены, продолжая рассказывать про свою коллекцию. Здесь были нойчи и кайеки, сайласиане и онги, был один странного вида вату, два грягзогожанта и даже крохотный фимш, содержавшийся в такой маленькой стазис-камере, что ее можно было принять за небольшой стакан. Наконец, Гуриней подвел меня к капсуле, внутри которой спал клон землянина. Это был взрослый мужчина с приятными чертами лица, аккуратной бородой, усами, и длинными темными волосами, спускающимися до самых плеч. Тела его я не видел, оно было скрыто покрытым инеем стеклом, но по очертаниям можно было догадаться, что все свободное от отдыха в криокапсуле время этот клон проводит в спортзале. Внешность клона показалось мне странно знакомой.

– Чей это клон? – спросил я.

– Да просто какой-то землянин, – махнул рукой Гуриней, – Его генетический материал я смог получить у Плана Гилля за одну небольшую услугу. Они, как ты знаешь, похищают всех подряд, так что мне сильно повезло, что это не какой-нибудь одноглазый толстяк, у которого одна рука короче другой. Такие слишком заметны, на них сразу обращают внимание, а этот запросто сольется с толпой. Особенно, если его одеть по-человечески. И у меня даже есть костюм для него! – с гордостью проговорил кинк.

Я еще раз посмотрел на землянина и попытался представить, что это не я смотрю на него, а он смотрит на меня сквозь замерзшее стекло криокапсулы. Интересно, какую музыку любит слушать его оригинал?

– Ну так что, такое тело тебе подойдет? – спросил Гуриней, в его голосе читалось нетерпение.

– Думаю, да, – неторопливо проговорил я, но тут же вспомнил, с кем разговариваю. – Что ты хочешь за него? Сколько это будет стоить?

– О! – воскликнул кинк, взмахнув руками, – О цене не беспокойся! Мне нужна небольшая услуга, о которой тебе расскажет мой друг Ыга. Вам двоим предстоит сделать для меня кое-что особенное, так что, наверное, вам стоит поговорить прежде, чем вы отправитесь на Землю. А я пока что, с вашего позволения, посмотрю, чем закончится матч.

Я не успел ничего ответить, а Гуриней забрался на морф-платформу, которая быстро поднялась к потолку. В нем открылось круглое отверстие, из которого донеслись крики болельщиков в обсервационном торе и скороговорчатые комментарии из транслятора. Через мгновение Гуриней влетел в отверстие, и оно закрылось. Я остался в комнате с Ыгой, клонами и жидким зеркалом комнаты охраны.